Часть 1

      Хоакину тогда не исполнилось и пяти лет. Кажется, Анна тогда ещё не появилась на свет, и он был единственным ребёнком у своей матери, сыном жены, не пользующейся большой властью в гареме Арье, но одной из немногих, у кого было разрешение работать и покидать границы дворца. В отличие от остальных мамочек, трясущимися над своими чадами и никогда не оставляющих их без своего внимания (немудренно, ведь при смерти или инвалидизации ребёнка от Главы Семьи их ждала казнь или изгнание), его мать с легкостью отпускала его гулять по кораблю одного. Она сама была свободной женщиной, и она хотела воспитать его таким же независимым.       Ну, или ей вообще было плевать на материнские обязанности, Уайт с возрастом всё чаще и чаще приходил к этому выводу.       В любом случае, в тот день он тоже слонялся один по этажам и лестницам парящего дворца, в который они въехали совсем недавно. Слуги были заняты переездом в их новое поместье, соседствующее с десятками таких же скучных бежевых домов, в которых жили другие жены с маленькими детьми или семьи повзрослевших потомков Арье, не сделавшие достаточно, чтобы переехать на материнский флагман. «Лузеры», думал он, смотря на приторные семейства на воскресной проповеди. Тогда он ещё не понимал, насколько сильно он завидовал этим внукам и правнукам Арье, у которых были дома и мама, и папа.       Погода стояла хорошая, поток Шинсу был спокоен и Хоакин без каких-либо опасения забрался на верхнюю обзорную площадку под самым потолком замка. Отсюда было видно весь их небольшой городок, построенный по четкому математическому расчету и чрезвычайно скучный в предсказуемости своей архитектуры.       Раскачиваясь, он подтянулся на ограждении, держась за перила. Наверное, только это его и спасло, ведь если бы он не его хватка, его бы снесло вниз силой взрыва.       Всё произошло слишком быстро, и подробностей он не запомнил. Помнил только вид обломков парящего дворца, разлетевшегося на части, повинуясь какой-то невидимой силе снаруже, разбившись, как фарфоровая фаза. Помнил, как висел на накренившемся поручне, беспомощно болтая маленькими ногами, безуспешно ища опору.       Вверху было открывшееся синее небо Этажа, внизу пропасть. Когда к нему вернулся слух, он услышал страшный рёв и наконец увидел, что атаковало их корабль. Огромное шинхео, с сотней зловонных ртов и тысячью уродливых глаз, раздирающее их дом и пускающее внутрь свои щупальца, как хищник, разрывший гнездо с лёгкой добычей. После его нападения все дома были сравнены с землей и большинство трупов, разъеденных его кислотой, так и не удалось опознать, но Хоакин не помнил сцены разрушения города.       В тот момент тень заслонила небо, и сердце беспомощного Хоакина замерло, когда из трещины в потолке на него уставился огромный глаз. Он всё ещё висел над пропастью, когда к нему потянулось чудище. Он закрыл глаза, а его пальцы разжались, прежде чем фиолетовая масса почти достигла его, и он сорвался вниз.       Хоакин думал, что умер, когда перестал чувствовать падение, но рука, обнявшая. чувствовалась чрезвычайно реальной. — Ты пропустил эвакуацию, — холодно заметил тихий голос, — Теперь держись крепче, дитя, папе придется побегать.       Открыв глаза и подняв голову, Хоакин был ослеплен аурой сияющей белизны, собиравшейся в радугу на краях. Он застыл, смотря на собственного отца, который держал его на руках.       Поймав на себе взгляд перепуганного ребёнка, Хон как будто бы растерялся. Неумело он постарался смягчить выражение лица и похлопал его по плечу. — Ну, ну, не плачь. Ты в порядке? Всё будет хорошо, просто держись за меня и не смотри по сторонам. Хоакин, готов?       Хоакин смог только слабо кивнуть и прижаться к нему, схватишись за воротник одежды руками. — Умница.       В этот момент на них обрушилась атака щупалец со всех сторон, и Хон отпрыгнул, сделав двойное сальто и порезав их на куски.       Он бросился наружу, держа ребенка правой рукой, а сияющий меч в левой. Нанося бесконечное множество ударов, он продвигался к ядру шинхео, оставляя за собой разрубленную фиолетовую плоть. Он старался заградить угол обзора Хоакина, но сцены разрушенных стен и пятен крови всё равно мелькали перед глазами. — Смотри на меня, только на меня, — повторял он как мантру, почти прикрикивая, когда они проносились мимо чьих-то растворенных останков, и Хоакин вжимался в него, чувствуя себя совершенно беспомощным на поле битвы титанов.       Когда они оказались над монстром, Хон будто завис в воздухе. Хоакин в ожидании замер, мурашками на коже чувствуя, что сейчас всё решится. Он сфокусировал взгляд на движениях меча.             Рассчитав идеальный угол для удара, Отец мощно взмахнул мечом и направил на зловонное тело всего один удар, вырезавший зверя из существования. Это было неописуемо величественное зрелище, навсегда отпечатавшееся в детской памяти. — Вот что случается с теми, кто нападает на Великую Семью Арье, — сдержанно прокомментировал Хон. Хоакин восторженно посмотрел на своего героя, момент будто перехватил его дыхание.       Хон опустил взгляд на него, слегка улыбнувшись. После того, как с монстром было покончено, он мог на несколько минут сосредоточиться на спасенном ребенке, прежде чем ему нужно будет спуститься вниз и начать отдавать приказы. — Молодой человек, ты в порядке? Ох, ты плачешь? Тебе больно?       Хоакин не знал о том, что его глаза залиты слезами, прежде чем обратил внимание на мокрые пятна, оставленные на синем одеянии Главы Семьи. Он почувствовал укол стыда и постарался отвернуться, не в силах ничего ответить, но отец осторожно развернул его голову к себе и стёр слезы полой своего рукава. — Чшш, не плачь, всё закончилось, всё хорошо. — Папа… — неуверенно прошептал Хоакин. — Да? — Папа такой крутой! Я тоже вырасту и стану таким же сильным, как папа! Тогда мы сможем защитить всю нашу семью и никто больше не умрет.       Хон рассмелся этим тихим, мягким смехом, по которому Уайт так скучал, и потрепал сына по голове. — Духа боевого не теряешь, молодцом! Ты такой сильный и смелый, Хоакин. Если будешь слушаться старших, тренироваться и перестанешь убегать непонятно куда, обязательно сможешь помочь папе в будущем. А теперь давай-ка вернемся, впереди ещё много дел.       Дальше он помнил происходящее смутно. Дальше слуги чуть ли не силой отодрали его от Отца и он больше не видел его на протяжении нескольких лет. Все эти годы он мечтал поговорить с ним вновь, храня в сердце желание однажды стать подобным его ослепительному образу.