Обычный день героев

      Зеленые холмы — это огромный край, утопающий в зелени и украшенный прекрасными голубыми озерами. Местность здесь разнообразная: от равнин с невысокими холмами до гористых участков с массивными горами, пологими скалами, гигантскими вершинами.       Здесь есть и узкие тропинки, уходящие высоко в небо и поддерживаемые естественными столбами. Если осмотреться, то слева находятся большие водопады, переливающиеся из одной реки в другую. Безопасная зона, ведь вода здесь чистая, что даже можно мыться.       Пальмы и разнообразная тропическая флора присуща этому месту, что так радует глаза обитателей Мобиуса. Особенностей было много: от красоты природы до глубин, которые скрывали много чего полезного и интересного. Почва здесь коричневая в клеточку.       А местная растительная жизнь имеет непривычный геометрический вид, который может даже отпугнуть на первых порах неподготовленных к приключениям мобианцев. Но пройти здесь — это насладиться природой во всю ее красоту, познать спокойствие и утешение. Под Зелеными холмами также находятся темные пещеры с небольшими озерами и другими водоемами. Здесь можно увидеть искусственные деревянные конструкции, такие как мосты, заборы, тотемные столбы и строительные леса, ведь многие Королевства и Империи желают этот кусок земли. Возможно, уникальность Зеленых холмов и делает их «необычный» ландшафт. Хотя здесь есть пологие холмы, вся территория наполнена впечатляющими элементами, такими как петли, штопоры, плавучие платформы, туннели и другие интересные формы, которых не было до появления Империи Роботника.       Сейчас это место так же красиво, как и в прошлом, но видно, что здесь ступала нога не только мобианца, но и человека, который испортил природу ради своей выгоды, ради своих амбиций. Роботы заполонили эту местность во время войны Империи Роботника и Королевства Акорн.       Многие животные, которые здесь существовали, подверглись нападению со стороны Айво. Если пройтись, то в конце можно заметить, что трава, столь зеленая в начале, здесь имела серый оттенок, а некоторые цветки и вовсе это механизмы, которые установлены для слежки за мобианцами.       Красота и потенциал Зеленых Холмов неограничен, нужно лишь включить фантазию, чтобы сделать это место поистине уникальным. Айво и сделал, уничтожая природу, возведя науку и робототехнику в абсолют. Благо, не вся зона роботизирована, что давало надежду на спасение.       Но те, кто мешал спасению, сейчас были здесь. Бадники и другие виды роботов патрулировали местность, надеясь забрать как можно больше беззащитных животных с собой, дабы использовать их или в качестве подопытных крыс для экспериментов Роботника…       Или как источник энергии для бадников, которые еще не обладают встроенным неперегревающимся генератором. Несколько фликки спрятались за пальмами, чтобы не попасть под раздачу. Роботы-обезьяны здесь присутствовали, они перепрыгивали с пальмы на пальму, а затем…       Хватали птичек, как только заметили их в укрытии. Прятали они их в специальные капсулы, которые находились в конце зоны. Их должны были транспортировать на базы Империи Роботника для дальнейших экспериментов или же для энергии. Животные пытались сбежать отсюда.       И пока их не мог никто спасти, хотя спасителя своего они ожидали, как пришествие какого-то Божества для спасения душ. Несколько роботов-крабов продолжали ходить то вперед, то назад, наблюдая за живностью, сообщая остальным про нарушителей, если они сюда явятся.       Несколько свинок быстро убегали, пока позади них со всей скоростью двигались роботы-божьи коровки с размером с них. Клешни вцепились в одну из свинок, заставляя ее упасть от боли, а второй преградили путь роботы-пауки, выпуская паутину, дабы заковать на месте.       Один из патрульных роботов заметил движение в их направлении. Однако ему не удалось обнаружить нарушителя с помощью радара, чтобы предупредить остальных или хотя бы определить внешность врага. Робот двинулся вперед, чтобы поймать того, кто пришел в Зеленые Холмы.       Внезапно с той стороны раздался шум. Пальмы закачались, листья зашелестели. От скорости, с которой приближался объект, цветы чуть не сорвало. Клешни робота были готовы в любой момент отразить угрозу, чтобы продолжить собирать животных для Айво.       Первое, что услышали роботы, которые были заняты поимкой животных, так это взрыв. Резкий. Мощный. Молниеносный. Такой, от которого невозможно убежать. Все оглянулись, заметив, что в их системах стало на одного бадника меньше, чем было с самого начала.       И вдруг раздался писк. Это был писк маленького зверька, который находился внутри уничтоженного робота. И хотя он мог бы погибнуть, сварившись заживо вместе с взорванными частями робота, птица освободилась, мгновенно взмыла ввысь, чтобы никто не смог ее поймать.       Но кто успел ее переместить ввысь за секунду до взрыва? Ответ был настолько прост, что можно заметить прямо перед глазами. Еще мгновение, как второй робот, который был рядом, упал с пробитым корпусом, а масло стало течь на траву, очерняя ее в своих красках.       Но животное, которое было внутри робота, уже находилось на свободе, рядом с разорванной оболочкой. Свинья тут же захрюкала и устремилась влево, дабы сбежать от других роботов. Благо, ее никто не смог догнать, ведь за ней появился виновник торжества. Виновник нового срыва поимки животных.

— А вам не говорили ваши отцы, что воровать плохо? — раздался звонкий, радостный женский голос.

      Роботы быстро передали информацию остальным о том, что настоящий враг явился сюда. Все, кто находился на месте, мгновенно отреагировали, потому что они понимали, что это представляет угрозу для Империи Роботника. Эта угроза была стремительной и опасной, она срывала все планы Айво по порабощению Мобиуса.       Угроза для целой Империи была синей ежихой. Ежихой, на которую смотреть — только глаза радовать. Ежихой, которая пользовалась популярностью из-за того, что спасала невинных, побеждала зло. Ежихой, что всегда смотрела вперед, не боясь преград.       Ее скорость и реакция были мгновенными. Быстрее реагировали только подростки, когда родители входят в комнату без стука. Ее улыбка освещала день, который нужно было спасти от очередной попытки Империи Эггмана захватить Мобиус и поработить мобианцев, создав свой «Эггман-лэнд».       У нее идеальная осанка. Благодаря ей можно двигаться легко и свободно, не чувствуя боли в спине или животе, когда преодолеваешь себя ради новых побед. Ее выносливость находится на таком уровне, о котором никто и не подозревал, но он существует.       Движения были грациозными, как будто она выполняла их уже миллион раз в своей жизни. Она владела своим телом с такой легкостью, какой не может достичь никто из живущих. Ещё мгновение, и она прыгнула, преодолевая роботов, чтобы освободить животных.       Улыбка была ослепительной, словно она знала о своей победе еще до начала боя. Не прошло и секунды, как третий робот не успел среагировать: его корпус одним ударом кулака был пробит, освобождая бедное животное из заточения и отбрасывая в сторону уже отключенного робота.       Она замерла на месте, и ее иголки, словно волосы, которые так и хочется потрогать, но нельзя, чтобы не повредить руку, распрямились, открывая взору всю ее красоту. Она провела рукой по голове, отряхивая пыль, оставшуюся после недавней атаки. Ежиха дала возможность атаковать врагу.       И пока роботы пытались приблизиться к героине, пока они нацеливали свои клешни, а кто-то кокосы в ее сторону, теперь можно было рассмотреть ее детальнее. Ее улыбка замечательна, ее глаза с зеленой радужкой, как сама природа, приманивали любого, кто на нее посмотрит.       Ее мышцы напряжены, словно камень, но это не отталкивает. Она готова ко всему и способна сделать все, что потребуется, чтобы спасти животных. Ее стройное и рельефное тело скрыто под шерстью, но даже так чувствуется ее сила — тренировки не прошли даром.       И вместе с тем ее формы довольно привлекательны. Даже когда она в движении, ее тело кажется пышным, но при этом идеальным. Она идеальна, как свобода, как героизм, который она олицетворяет. Для нее нет ничего невозможного. Для нее все легко и быстро, как ветер.       Ее грудь тоже могла бы послужить отдельным восхищением для мобианцев. Ее любили не только за героизм и победы, но и за красоту. Она будто Богиня, спустившаяся с небес, будто она не из Мобиуса, а из идеальных мест, среди идеальных мобианок.       Даже с четвертым размером груди она могла свободно двигаться. Вот и сейчас, когда кокос почти долетел до нее, она легко увернулась, поймала его и бросила в робота-обезьяну, сбив того с пальмы. Робот быстро упал, и из его поврежденного корпуса выбежал зверек.       Но самое важное — на Мобиусе не носили одежду. В отличие от людей на Земле, на этой планете не было культуры носить что-то на себе. И мобианцы, и мобианки могли ходить без нее, ведь с рождения они были покрыты шерстью, так зачем затруднять себе жизнь и подбирать что-то?       Шерсть была их спасением. Она защищала от холода зимой и помогала охладиться во время пробежек в жару. Шерсть скрывала все интимные места, и их можно было увидеть только тогда, когда кто-то возбуждался, ведь только тогда можно было заметить сосок или половые органы.       Конечно, были и те, кто носил одежду, ведь это тоже модно и у мобианок, и у мобианцев. Многие подруги героини следовали этой тенденции и не упускали возможности продемонстрировать свои наряды. Однако Соня не относилась к их числу. Она предпочитала ходить без тряпок на теле, дабы ничего не сковывало движения.       В один миг клешни и штыки роботов оказались совсем близко, почти касаясь ее кожи. Но тут она стремительно и ловко применила свой коронный прием. Когда роботы подошли достаточно близко, она мгновенно свернулась в клубок и начала вращаться на месте.       Штык робота, который уже почти достиг цели, не смог причинить ей вреда — он сломался и отлетел в сторону. Все атаки роботов оказались тщетными. Их попытки не увенчались успехом. И только сейчас Соня перешла в наступление, побеждая каждого противника.       Всего две секунды, как пять зверьков уже находились в ее руках, а корпусы роботов пробиты, разрезаны ее сокрушительной атакой. На третьей секунде она отпустила зверей, а на четвертой прыгнула на пальму рядом с роботом-обезьяной. Та настроилась, но…       Соня уже схватила робота за голову и оторвала ее резким движением вправо. Животное, которое находилось внутри, тут же вылетело через открывшийся выход, оставляя этот кусок металла падать с дерева, как бесполезную броню, от которой каждый хочет отделаться, да поскорее.       Спустившись с пальмы, она выпрямилась во весь рост, зевнув от того, как легко было разобраться с роботами, которых можно уничтожить всего-навсего с одного удара. Сколько лет идет противостояние с Империей Эггмана, а Айво все никак не научится делать что-то мощнее, чем бадники.       — Ну это уже не смешно, — буркнула Соня. — Эй, кукусики, может, есть ствол побольше?       Подмога появилась именно тогда, когда она это сказала. На этот раз это были не обычные бадники, которые легко разбиваются, а настоящие роботы, копирующие облик мобианцев. В руках у них было огнестрельное оружие, прикрепленное к рукам. Соня заметила врагов.       — А это уже интереснее, — усмехнулась Соня. — Ну давайте, попытайтесь выстрелить в меня.       Она стояла на месте, ведь знала, что с легкостью уклонится от пуль, с легкостью просчитает траектории, поэтому новые модели не напугали героиню, а только подогрели желание как можно скорее уничтожить этих роботов, дабы показать, что все еще сильнее каждого изобретения Роботника вместе взятых.       Они нацелились в ее сторону. Каждый из десяти моделей. У кого-то в руке пистолет, у других автомат, даже дробовик был, чтобы наверняка уничтожить ежиху. Но все это был детский лепет против нее. Лишь улыбка выдавала, что она заранее просчитала каждую возможность победы.       И… Ничего. Роботы застыли на месте, не двинулись, будто куклы, которых показали лишь для того, чтобы над ними посмеяться. Соня не сразу поняла, что произошло, а как поняла, то надула щеки, ведь ее веселье, ее момент героизма, испортили так нагло и так быстро.       Но злиться долго на того, кто это сделал, она не могла. Надутые щеки оставались, но не сама злость, скорее каприз, который она сейчас выдаст на умника, посмевшего взломать роботов и отключить их питание вручную с помощью своих изобретений, во много крат лучше, чем у Айво.       Из-за дерева появился тот, из-за кого Соня не смогла бы самостоятельно справиться с новыми моделями роботов. Сперва появилась его улыбка, такая искренняя и милая, что даже надутые губки ежихи постепенно перестали кривиться. Ей что-то на подсознательном уровне не давало этого сделать.       Затем появилось в его правой руке и изобретение, похожее на контроллер, но таковым точно не являющееся. Опять новое устройство, контролирующее роботов противника, на этот раз с удачным тестом в виде отключенных новых моделей рядом с ежихой.       Золотисто-оранжевая шерстка появилась вместе с лисом. Его челка с тремя торчащими прядками волос завораживала, а мордочка еще больше подчеркивала, что этот лис — красавец. Пусть у него и были проблемы, о которых уже давно никто не вспоминал и не говорил, но их приняли, будто и не было в прошлом гноблений.       Проблемы появились вместе с ним — с лисом, обладающим двумя длинными, пушистыми и, что самое важное, функциональными хвостами, которые позволяют ему взлетать в небо, словно птице. В детстве это казалось уродством, но теперь это воспринимается как очаровательная особенность, о которой многие мечтают.       Годы тренировок не прошли для него даром: под шерстью скрывалось спортивное телосложение, которое вполне могло соперничать с телосложением Наклза. Конечно, он не смог бы победить его в соревновании, но хотя бы внешне мог составить ему конкуренцию. У Майлза на груди справа и слева торчало по три волоска.       — Сработало, — воодушевленно произнес лис.       Майлз Прауэр. Для Сони и друзей просто Тейлз, который вечно ходил за ежихой по пятам, помогал в самых безвыходных ситуациях, был примером для всех мобианцев, каким нужно быть лучшим другом, товарищем по команде и просто умником, работающим на совесть.       — Ты-ы-ы-ы, — Соня тыкнула пальцем в его шерстку. — Ну вот надо было сейчас проверять! — буркнула еще впридачу.       Майлз улыбнулся. Конечно, он мог и не проверять, но тогда как узнать результат? А результат очевиден — лису удалось взломать код новых моделей роботов, а значит вскоре он сможет сделать невозможное — взломать базы Империи Роботника, дабы подчинить все Королевству Акорн.       — Хе-хе, прости, — Тейлз отвел взгляд. — Ну а как мы бы еще это проверили?       — В другой бы раз, — заявила Соня.       — Ну да, а в другой бы раз ты бы сказала, что опять сорвал отличную драку, — парировал лис.       — Да, — выдала Соня с улыбкой. — Но это было бы в следующий раз!.. Гр-р-р…       — Ой, найдем еще роботов, — Тейлз посмотрел на отключенные модели. — Уверяю тебя. Эггман точно отправит еще нескольких, чтобы победить нас.       — И лучше бы быстрее-е-е! — Соня топнула ногой. — Ненавижу ждать.       Лис отложил устройство в сторону, под пальму, а затем подошел к отключенным моделям. Соня, хоть и не хотела все веселье отдавать Тейлзу, но в роботах ничего не смыслила, да и момент упущен. Она просто-напросто встала в стороне, наблюдая за работой своего лучшего друга.       — Хм, Эггман точно их улучшил, — Тейлз открыл корпус одного из роботов. — Ого, да тут целый рай для механиков.       — А этот рай можно разрушить? — спросила Соня.       — Как видишь, он уже, — Тейлз перевел взгляд на нее. — Животных не увидел, значит, он уже практикует использование моделей без подзарядки…       — Так это ж здорово! — Соня воскликнула. — Наконец-то можно бить их в полную силу, а не сдерживаться из-за зверьков внутри.       — Ага-с… — Тейлз закрыл корпус робота, толкнув его на землю. — Это последние роботы здесь.       Соня посмотрела по сторонам. Не было даже намека, что остались хотя бы бадники. Очередная группа крадущих животных уничтожена, поэтому можно вздохнуть полной грудью. Ежихе нравились победы, еще больше ей было по душе, что она в такие моменты находилась с лисом.       И это не зря. Подшучивать над ним, смеяться с ним, дуться на него, если вдруг достиг успеха в шутку — это то, что в их дружбе вечно. А вечное нельзя разрушить, как бы кто ни старался. Их отношения нельзя разломать так просто, как это обычно бывало у других мобианцев.       Нет. Здесь почти с самого начала геройства, почти с самого детства — они вместе. Он для нее младший брат, а она для него старшая сестра. И никто этого не сможет отменить: ни Эггман, ни другие божества, ни новые враги — они противостояли всему вместе.       Ежиха чувствовала гордость за лиса. Он с каждым годом все красивее, все… Слаще?.. Возможно, она и сама слышала от других комплименты, но никогда не видела, чтобы Тейлзу говорили что-то подобное, хотя было за что. За все эти годы он здорово изменился.       В лучшую сторону, как и она. Не было бы сражений против Эггмана, так зависали где-нибудь у него или у нее дома, играли в игры, говорили о прошлом или же смотрели телевизор. Все было бы приземленно и… по-настоящему. Не в спешке. Не в скорости, а внутренний покой.       Но расслабляться нельзя. Только не сейчас, когда зло не повержено. Животные медленно стали выходить из своих укрытий, подходить к своим героям. Некоторые стали тереться об их ноги, другие пытаться залезть на руки. Такое благоговение перед спасителями только льстило.       — А вот и наш приз, — Соня произнесла с долей радости. — Всегда успокаивает.       — Они, как мобианцы, когда ты опять спасаешь очередной город от Эггмана, — Тейлз взял птичку на руки, когда та крылышками стала обнимать его.       — И ради этого стоит быть героями, не так ли? — Соня посмотрела в его чистые глаза с голубой радужкой.       — Да, — только кивнул лис.       Они дали друг другу пять, когда все больше животных подходило, чтобы выразить благодарность своим спасителям. Тем, кто продолжает бороться за сохранение природы и победу над злом. Они были здесь вместе, как лучшие друзья, несмотря на все преграды и опасности, которые им пришлось преодолеть.       Соня и Тейлз были непобедимы. Соня — сверхскоростная ежиха, которая быстро побеждала в сражениях. Тейлз же был гением: он мог взломать роботов или создать что-то, что помогло бы одержать победу. Никто не мог остановить этот дуэт. Никто не мог пойти наперекор душам, связанным и будущим, и прошлым, и настоящим.

— Ради этого и стоит спасать жизни всех, кого только сможем, — сошло с уст обоих.