1. Игра началась

***

29 августа 1938 года?

      Солнечный свет заставлял только что проснувшуюся Айри жмуриться, из-за чего ей пришлось перебраться в тень под высоким дубом. Хоть здесь было так же жарко, это всё же лучше, чем стоять под пеклом. Присев на траву, она осматривала точку их переноса.       Достаточно хреново, если судить честно. Находились они не пойми где. Непонятные скалы, деревья вокруг. Будто искатели приключений отправились в путешествие.       Хотелось бы ещё поныть и пожалеть себя, но раздражённая Гермиона уже видимо настрадалась. Проснулась она пораньше, запечатлев эту неприятную картину первой. Ну и естественно сразу разбудила Айри, чтобы не отставала от их новой жизни, а то все чудеса так и проспит.       — У нас получилось? Мы переместились? — с просони хриплым голосом спросила Айрин.       — Как видишь, только вот не вполне удачно, — Гермиона на вид выглядела мягко говоря не очень. Под глазами - синяки, лицо бледное, а грустное выражение лица ещё больше омрачало ситуацию. И Айрин не была уверена, что выглядит хоть чуточку лучше в данный момент. — Я без понятия где мы сейчас находимся.       Примерно так их встретил новый день. Местоположения своего не знают, людей тут нет, способа добраться до Лондона тоже не нашлось.       В начале ведь планировалось, что их занесёт сразу в Лондон, откуда они и начнут свой путь, это представлялось чем-то самим собой подразумевающимся. Старый знакомый Дамблдора, что сотворил эти браслеты, сказал точную дату и место их перемещения. 29 августа 1938 года. Всё-таки, время у них было сильно ограничено, что также ухудшало их положение в битве. И если сейчас прокрутить недавние события, то… Их план Б спас им жизнь. Это правда. Чистейшая. Именно благодаря ему они сейчас живы и здоровы.       Вспоминать о всех, кто остался там — сродни ужасу. Ей не хотелось думать об этом всём, ведь было отчётливо ясно, что это не пойдёт сейчас на пользу. Её просто перекосит от тех страшных картин, которых она насмотрелась в битве.       Они всё ещё живы и не просто так. У них есть задание. Задание, результат которого важен для всего мира. Они буквально будут спасать всю планету от ужаса, что настиг Британию. И снова этого допустить нельзя.       Сейчас Волдеморт жалкий двенадцатилетний мальчишка, что ещё не успел создать крестражи или же хорошо обучиться магии.       Внезапно голову прошибло резким осознанием. Если они переместились не в то место, тогда верна ли дата?       — Мы ведь в том году? — голосом, где была отчётливо слышимая надежда, спросила Айрин. — Если это не так, то…       — То все бесполезно, — тихий судорожный вздох пронзил тишину. — Но нам надо сначала это выяснить. Просто добраться до людей. Мы не знаем, где мы и в каком году, но нам нельзя медлить. Каждая минута, каждая секунда так важна, ведь… Они… Там, всё ещё там…       Дальше Гермиона закончить не смогла. Слезы, что потекли по её щекам, были такими обнадёживающими, что Айри захотелось самой лечь на землю, свернуться в комочек и громко, навзрыд разрыдаться. Последний раз это случилось, когда умер Дамблдор. После этого они пообещали друг другу, что в следующий раз слёзы у них будут течь не от горечи, а от счастья. Счастья победы. Величайшей и долгожданной всеми победы над Волдемортом.       И Айрин кристально уверена в том, что так оно и будет. Ведь по-другому и быть не может.       — Нельзя плакать! Мы поклялись, что не будем плакать из-за войны, помнишь? У нас все получится, ты же сама говорила… Кому принадлежала эта идея с перемещением, в конце концов? — её голос слегка дрожал, она сама не была уверена в том, что говорит, но им двоим нужна была поддержка. Они не выстоят по одиночке, и обе это знали.       Гермиона успокоилась, тихо выдохнула. А затем в её глазах появилась идея.       — Мы выдвигаемся, — Грейнджер взглянула на подругу и поднялась на ноги, затем начала рыскать по своему рюкзаку в поисках чего-то.       — Ты знаешь, куда идти? — усмехнулась Айрин.       — Да, я кое о чём вспомнила, — спустя несколько минут копаний, она вытащила потрёпанный пергамент. — Магическая карта. Но сначало необходимо приготовить зелье, я думаю, это займёт около 10 минут. И почему я раньше об этом не догадалась?…       — А что именно даёт зелье? — сил делать иронические замечания не было никаких, да и желания тоже, поэтому она просто подошла ближе и стала наблюдать за чужими действиями.       — Во-первых, покажет наше местоположение, во-вторых, нарисует самый короткий путь, а там уже разберёмся, — она продолжала вытаскивать разные побрякушки из своей не-имеющей-ни-конца-ни-края сумки, пока Айрин решила чуть отойти и присесть, переводя дух. Гермиона всегда была умом, в то время как она специализировалась больше в боевых способностях. Действительно, не зря же она лучший дуэлянт в Хогвартсе? — Кажется, готово.       Айри посмотрела на карту, что постепенно показывала маршруты, будто выбирала подходящий, а потом на жирное чёрное пятно, появляющееся на бумаге.       — Отлично, — пролепетала рядом стоящая подруга. — Мы не так далеко от Лондона и находимся в Англии. Хоть в чём-то нам везёт.       Перед тем, как трансгрессировать, они взглянули друг на друга. То ли хотели произнести ещё не высказанные слова, то ли пытались морально подготовиться, непонятно. Но обе опредёленно знали, что никогда не расстанутся друг с другом. Не бросят. Они вместе сделают всё, что в их силах.

Игра началась, Том Марволо Реддл.       

***

      — Здесь совсем ничего не поменялось, — озадаченным тоном утверждала Айри. — Я и не ожидала.       Когда они перенеслись в Лондон, то по уже придуманному ими плану отправили патронус-сообщение Дамблдору. Это был самый разумный и лёгкий вариант, если рассудить. А как ещё они бы встретились с ним? Верно, никак. Только если бы произошла случайность.       Поэтому им остаётся надеяться, что молодой профессор Дамблдор не проигнорирует их. Для пущей убедительности, они даже намекнули, что знакомы с ним. Потом познакомятся, если точнее.       — И это навевает не очень хорошее предчувствие, — Гермиона заозиралась по сторонам, в попытках рассмотреть что-то. А потом в её голосе стала слышна небольшая паника. — Ведь, как я помню, Твилфитт и Таттинг были основаны лишь в 1942 году…       Святой годрик. Какой же сейчас год?        Айрин в ужасе посмотрела на подругу. У обоих начиналась паника. Увидев рядом продавца свежих выпусков газет, они рывком побежали к нему, толкая прохожих магов, которые в недоумении косились им вслед, наверняка думая, что они сумасшедшие.       Оказавшись у прилавка, они уже протянули руки к газетам, как рядом неожиданно прозвучал до боли знакомый голос:       — Мисс Кеннет и мисс Гилберт? — в послании они представились другими фамилиями, так как пока не могут доверять кому-то в полной мере. Да и вряд-ли смогут. Имена же решили оставить — было бы неудобно и смысла менять их нет. — Альбус Дамблдор, профессор транфигурации в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Рад вас видеть, милые леди.       Обернувшись, они обе застыли. Перед ними стоял достаточно молодой на вид волшебник. И как то сразу в нём узнавался им уже знакомый Дамлдор: те же озорные искры, нелепая яркая мантия, что добавляла к этой всей ситуации ещё больше смеха. Только седины ещё нет, волосы рыжевато-каштановые, как и борода, а на носу очки-половинки. Но самое главное — это глаза. Эти понимающие, будто видящие тебя насквозь, глаза. Это всегда было его отличительной чертой, то, что запомнилось больше всего.       Первой вышла из ступора Гермиона:       — Да, мы тоже рады знакомству. Я думаю, нам стоит поговорить с вами в более уединённом месте?…       — Полагаю, что так, юные леди. Мы можем обсудить всё за чашечкой чая в Хогвартсе, — профессор улыбнулся, затем указал на свои руки, приглашая переместиться.       — Конечно, сэр, — протянула Айрин, в то время как Дамблдор немного дрогнул. От чего, интересно?       Взявшись за профессора, они втроём трансгрессировали. И мельком Айри успела посмотреть на заголовок газеты, которую они так и не успели взять:

29 августа 1944 года.

«Грин-Де-Вальд был замечен на границе Франции…»