Глава 2. Сыворотка Ящера? Пф-ф! Как тебе костюм Адидас чёрно-белый? Классика! Часть 2

Немного поглядев на рабочий портфель отца и на его содержимое, которое сейчас покоилось рядом с ним на столе, я тяжело вздохнул и потянулся к телефону, набирая заранее найденный в интернете номер. Стоило сделать это сразу, ещё как только об этом сказала тётя Мэй, но я всё как-то оттягивал и оттягивал… – Алло? Это Эдди Брок? – неуверенно спрашиваю в трубку, когда гудки прекращаются и с той стороны принимают вызов. – Да, а кто интересуется? – спокойно ответили мне с той стороны провода. – Я — Питер Паркер, – на несколько секунд в комнате воцарилось неловкое молчание. – Возможно, ты помнишь, мы в детстве часто играли, и наши семьи, судя по всему, довольно неплохо дружили, – не получив ответа, решаю дополнить свою характеристику. – Питер Паркер… Питер Паркер… – задумчиво протянул Эдди, а потом внезапно воскликнул. – О, боже! Не может быть! Питер Паркер?! Малыш Питер Паркер?! – не дожидаясь моего ответа, он начал засыпать меня вопросами. – Где ты? Как у тебя дела? Откуда ты узнал? Как ты нашёл меня? Где ты нашёл мой номер телефона? И где ты сам? – Я живу в Квинс. Я… – начал я было отвечать на кучу вопросов по порядку их поступления, но явно взбудораженный неожиданным разговором со старым знакомым Эдди меня перебил. – Слушай, я в городе. Я учусь в университете Эмпайр Стейт. – Да, я знаю. Я нашёл тебя… – Ах да, в интернете… – закончил он вместо меня очевидный вывод, который придёт в голову каждому. – Блин, мы раньше играли с тобой каждый день! Это так странно снова говорить с тобой спустя столько лет… Ты сейчас, наверное, в старших классах? – Да… – Ну надо же, – с какой-то наигранной важностью в голосе ответил Эдди. – Слушай, а давай встретимся? Ты ведь выезжаешь в город? – Да, выбираюсь иногда прогуляться с подругой, – честно ответил я, припоминая наши совместные прогулки с Гвен. Да и сам я иногда тоже хожу в город, чтобы пофотографировать достопримечательности Нью-Йорка на свой старый, но все ещё добротный фотик. – Как таковых запретов от родных у меня на это нет. – У тебя есть подружка? – немного удивился Брок. – Круто! Очень круто, приятель. Красивая хоть? – ехидно закончил он. – Да… то есть нет! – начал я путаться от подобного вопроса, касающегося моих отношений с Гвен. – То есть да, красивая, но мы не в таких отношениях… вроде как. – В общем, всё сложно, да? – понимающе поинтересовался студент вуза, что явно на этом если не собаку съел, то понимает в отношениях с девушками явно получше моего. – Ага… – тяжёлый вздох сорвался с моих губ. – Ну так что насчёт встречи? – вернул Эдди разговор к изначальной теме. – Мы обязательно должны встретиться и устроить какую-нибудь заварушку! Ты когда будешь свободен? – Не знаю, – задумался я. – У меня завтра выпускной бал, так что буду занят. Как насчёт через неделю, на следующих выходных? – предлагаю самый удобный для себя вариант. – Отлично! Мне подходит, – легко, не раздумывая, согласился Эдди. – Как насчёт в воскресенье в кафе возле университета в час дня? Я здесь часто бываю. Цены, конечно, кусаются, но в принципе терпимо. – Да, мне подходит. Встретимся там. – Ну вот и хорошо… тогда до воскресенья? – поинтересовался он, явно собираясь закончить на этом разговор. – Да… то есть нет, – сначала легко соглашаюсь, но потом резко вспоминаю, зачем вообще ему позвонил. – Эдди, я вообще, чего тебе звонил… – Да? – заинтересовался он. – У тебя остались какие-нибудь вещи родителей? – задаю-таки волнующий меня вопрос, хоть и понимаю, что напоминание о давно погибших родителях может сделать ему больно. – Понимаешь, я тут нашёл… в общем, нашёл вещи своих родителей, и тут есть фотографии и записи, на которых фигурируют твои и мои родители, и я подумал, может быть, ты захотел бы себе копию? Ну и, возможно, у тебя будет что-то связанное с моими родителями, и уже ты сделаешь копию и отдашь мне? – решил я промолчать про так волнующий меня проект В.Е.Н.О.М. Вдруг у него отец про это ничего даже не хранил дома, а я вроде как собирался держать существование проекта в тайне во избежание проблем для себя и своей семьи, уже наученный горьким опытом родного отца в этом деле. – Я… да, у меня есть машина отца и… пара каких-то безделушек, – явно был растерян от подобного вопроса парень. – Вроде бы это всё, что есть, но я завтра собирался съездить к родным на выходные и спрошу, может, чего ещё осталось. – Ясно… извини, что я затронул эту тему, возможно… – Нет-нет, что ты. Всё окей, не переживай, – поспешно заверил он. – Так ты говоришь, есть наши совместные записи? – судя по всему, просто поспешил перевести неприятную для себя тему Эдди. – Да, тут пикник в парке и ещё несколько похожих мероприятий, ну и куча различных фотографий, хоть отдельный альбом заводи. Хочешь, я сделаю копии для тебя? – легко поддерживаю новую тему разговора, желая больше не бередить старые раны друга детства. – Да, давай, это было бы очень круто с твоей стороны. – Хорошо… ну тогда… до выходных? – как-то неловко заканчиваю разговор. – Ага. Увидимся через неделю, «малыш Пити», ха-ха, – припомнил он моё прозвище, которым на записях меня часто называла мама. – И… Спасибо, что позвонил. И за копии тоже спасибо. Правда. Эдвард Брок бросил трубку, а я перевёл взгляд на пластиковый калькулятор отца, который крутил практически всё время разговора со старым другом, которым в итоге оказался очень доволен, но всё же кое-что меня смущало… – Почему он издаёт такой странный дребезжащий звук? Обычный калькулятор не должен издавать металлического звука переваливающихся и трущихся друг об друга монет. Да и если так подумать, он сильно тяжёлый для своих габаритов. – А что если… Рука потянулась в ящик с инструментами, доставая оттуда плоскую отвёртку. Пара минут натужных ковыряний и попыток аккуратно вскрыть привели к тому, что у меня таки получилось вскрыть пластиковый корпус, и оттуда в ту же секунду посыпались металлические жетоны метро с лязгом, падающие мне в открытую ладонь. Внутри калькулятора, как оказалось, был аккуратный тайник под жетоны метро.  «Каждое утро ездил в метро на работу по линии «Д» и возвращался домой в шесть вечера», – зазвучали в голове слова тёти Мэй из нашего недавнего разговора про отца, который я завёл, когда в первый раз перерыл все вещи родителей, но так ничего и не нашёл, чтобы хоть как-то намекало на разгадку этой тайны. Взгляд сам собой метнулся к клочку бумаги, что тоже был найден в рабочем портфеле отца. – «Рузвельт в два часа»… – гласила надпись, как сказала Мэй, почерком мамы. Прочитав её ещё раз и переведя взгляд снова на жетоны метро, у меня как будто что-то в голове взорвалось! Точно, метро! Как я мог об этом забыть? Импровизированная монетница вместе с обратно высыпанными жетонами была поспешно убрана в сторону, а ноутбук, что лежал на столе, притянут поближе, а его крышка тут же была открыта, и переносной компьютер начал включаться. Я уже искал до этого в интернете что-то связанное с Рузвельтом, но так ничего и не находил. Но если теперь соединить все имеющиеся факты и мои догадки воедино, то… Ноутбук запустился, а браузер уже был открыт. «Рузвельт + Метро + Маршрут Д», – нервно нажимаю клавишу «Enter». – Заброшенные станции… – открываю одну из первых ссылок. – Тайная станция «Рузвельт». Путь 61 — секретное ответвление линии «Д» Нью-Йоркского метро. Построена для тайной перевозки Франклина Рузвельта, чтобы скрыть от народа свой полиомиелит и всю тяжесть его болезни… – всего пара мгновений ушло у меня на обрабатывание информации. Потом я перевёл взгляд на пару жетонов, которые оставил в руке, и мозг поразила безумная догадка, от чего даже дыхание на мгновение перехватило. – Неужели «оно»? Чем бы оно это «оно» ни было… Нервный перестук пальцев по столешнице, перечитывание статьи об тайной станции и разглядывании металлических жетонов, а потом я просто принял решение и резко встал из-за стола, закрывая ноутбук. Я должен был проверить. Это был мой единственный шанс. Моя единственная возможность найти хоть что-то ещё о родителях. Ну или быть съеденным крысами, если мне сильно не повезёт и меня случайно собьет поезд, пока я буду лазить по метро в неположенных для этого местах… На этой мысли я остановил сборы (надел кофту и прихватив с собой фонарик и рюкзак на всякий случай) и перевёл взгляд на запертый сундук. Немного поколебавшись, я подошёл к нему и открыл замок, доставая оттуда небольшую коробочку, которую сразу же понёс к столу, где открыл и достал содержимое. – Ну, была не была… – нервно протягиваю, надевая на запястья металлические цилиндры. – Так-то веб-шутеры даже в руках обычного человека, как я, довольно грозное оружие. Особенно режим стрельбы небольшими снарядами… судя по пробитой доске при первом испытании, они довольно мощные.  Да, у меня были собственные веб-шутеры, но в этом нет ничего удивительного. Ну вообще, я уже как полгода разгадывал те записи отца, что достались мне вместе с оборудованием в подвале, когда только-только появилась Женщина-Паук и ещё даже не использовала свою паутину (начала она это делать где-то через три месяца после своего первого появления, и где только шутеры и паутину достала? Неужели сама сделала? В теории Гвен могла это сделать, но даже мне понадобилось чуть больше полугода, чтобы доработать уже практически готовый проект отца, а тут буквально всё самой с нуля… может, какая-то паучья интуиция помогла? Хотя… я ведь ей сам показывал этот состав, когда его доработал, и даже формулу и как сделать показал… а уж шутеры она и сама могла сделать, там нет ничего сложного, чистая механика), и там был один довольно интересный незавершённый проект молекулярного клея… В общем, я его в итоге сам закончил, и когда понял, на что он способен, после некоторых тестов решил сделать веб-шутеры. Хотя буду честен, что эта идея мне пришла в голову только после того, как я увидел в интернете, как Гвен в своём паучьем костюме останавливает легковой автомобиль на лету при помощи моей паутины! Это было невероятно, и поэтому я сам решил сделать себе шутеры, с которыми немного поигрался и просто спрятал подальше на всякий случай. Что же, видимо, этот самый случай настал, и на всякий лучше взять с собой хоть какое-то оружие, раз у меня даже банального электрошокера нет, и иду я в такое непредсказуемое место, как Нью-Йоркское поземное метро. Проверив шутеры на наличии паутинной жидкости и пару раз выстрелив в стену комочками паутины, проверил, не забились ли сопла, и когда удостоверился, что моё средство самообороны в полном рабочем состоянии, вышел из подвала, предупредил тётю о том, что пойду прогуляюсь, после чего отправился в путь. *** Веб-шутеры, к счастью, не понадобились, и по пути я так и не встретил ни одного аллигатора-переростка… или они должны обитать только в Нью-Йоркской канализации по соседству с четвёркой боевых черепашек и их учителем кунг-фу крысой-мутантом? А неважно… Хотя пару крыс, которые меня перепугали в гнетущей тишине тёмных тоннелей Нью-Йоркского метро, я с перепугу пригвоздил к полу паутиной. Добивать как-либо не стал (я ведь не живодёр какой), а через пару часов структура нитей паутины начнёт распадаться, и крыса спокойно выберется на свободу и дальше побежит по своим важным крысиным делам. Обхожу кучи мусора, прокидываю рюкзак в щель под немного приоткрытыми металлическими створками, что должны не допускать проникновения в заброшенную станцию метро, после чего протискиваюсь уже сам и, немного отряхнув колени от пыли и грязи, встаю в полный рост. – Электричество? – удивляюсь наличию света в так-то давно заброшенном помещении, параллельно убирая резко ставшим бесполезным фонарик обратно в рюкзак. Зайдя чуть глубже в давно заброшенное помещение (хоть и на удивление с полностью рабочим электричеством, что подтверждали горящие лампы на потолке), с небольшим трудом и кряхтением поднимаюсь на перрон. Пройдясь взглядом по полу, обвалившейся плитке и замурованным проходам, останавливаюсь на табличке, гласящей «Рузвельт». Значит, я попал-таки как раз туда, куда мне и было нужно. Ещё чуть дальше стояли турникеты метро прямо возле замурованного прохода на поверхность. К ним я и направился. Достаю жетоны из кармана джинс и, взяв одни, немного поколебавшись, засовываю старую металлическую монетку в жетоноприёмник. Раздаётся специфический щелчок, оповещающий о том, что проход разблокирован, и я незамедлительно прохожу дальше, позволяя турникету сделать полный оборот. И… ничего. Секунда, две, три, десять. Ничего не происходит. Чуда не произошло. «Тайной лаборатории», на которую я так рассчитывал в своих самых смелых и фантастических фантазиях, осталась лишь грёзой впечатлительного подростка, что, найдя старое барахло родителей, возомнил себе о них непойми что. В гневе и разочаровании в самом себе ладони с силой бьются об стену замурованного прохода. – Какой же я самонадеянный идиот!.. – в стену врезается подошва правой ноги. – Возомнил себе непонятно что!.. – и ещё один удар ногой. – Какая к чёрту тайная лаборатория? Они что, работали в правительственной тайной организации, чтобы тайно создать что-то такое?! – в стену снова с силой врезались ладони от переполняющих меня эмоций. – Надо было сразу принимать сыворотку регенерации и не… – по помещению пронёсся металлический звук шестерёнок и пневматики, а я с замиранием сердца медленно развернулся в сторону звука, смотря прямо на открывающиеся в разные стороны рельсы метро, – выделываться… На поверхность медленно и величественно, как в каком-нибудь фильме, поднялся старый вагон метро. Стоило ему только состыковаться и встать на позицию, как по внутреннему помещению вагона прокатилась волна света от включаемых приборов освещения. Оборудование спустя двенадцать лет застоя впервые включилось, а чуть поржавевшие двери вагона со скрипом открылись, приветливо приглашая войти гостя вовнутрь.  – Она существует… – я медленно вошел внутрь вагона, с интересом рассматривая оборудование, которое хоть и устарело на двенадцать лет и его было не то чтобы слишком много, но того, что здесь есть, было в тысячи раз больше, чем у меня было до этого! Да, я только детские эксперименты мог проводить со своим оборудованием, но с этим… с этим я мог вздохнуть намного легче, если мне вдруг придёт в голову провести какой-нибудь эксперимент… а мне обязательно придёт! – Она существует! Ха-ха! Получилось… – намного радостнее и громче восклицаю я, уже вовсю начиная копошиться в оборудовании. – М-м-м, нет, сначала нужно проверить записи и компьютер… Оный старичок уже ждал меня включённым, несмотря на всю пыль и легкий налёт паутины, готовый выполнять свою работу на все сто. Пароля никакого вводить было не нужно, так что я спокойно мог им пользоваться. Видимо, отец и подумать не мог, что это место хоть кто-то сумеет найти… ну или наоборот надеялся, что его кто-то найдёт, и именно поэтому оставил компьютер незапароленным?.. Например, его родной сын… Порывшись немного в компьютере и убедившись, что всё хорошо и старичок не спешить покидать этот бренный мир, отправившись в компьютерный рай прямо к своим предкам — калькулятору и печатной машинке, я включил последнюю видеозапись, записанную судя по дате за пару дней до гибели семей Паркер и Брок во время перелёта обратно в Нью-Йорк из Вашингтона после встречи с известным адвокатом, чтобы договориться с ним насчёт дела о правах Ричарда Паркера и Эдварда Брока на собственную разработку, которой они отдали годы жизни, игнорируя многое, даже собственную семью. – Раз-раз, проверка, – заговорил хорошо знакомый мне мужчина из недавно найденных фотографий и видеозаписей, смотря на меня с экрана старенького квадратного плоского монитора. – Меня зовут Ричард Паркер. Возможно, много вранья будут говорить обо мне, но я хочу, чтобы весь мир знал правду. Траск Индастрис уже лидировали в области генетических исследований, когда Боливар Траск заключил сделку с одной иностранной военной структурой, чтобы они финансировали мои опыты. Но я понял, для чего им это было нужно. Чтобы создать оружие. Биологическое, конечно же. Поэтому я отказался. Чтобы избавиться от меня… – губы отца покинул тяжелый вздох, наполнений горечью и печалью. – Боливар Траск фабрикует доказательства, чтобы доказать в суде мою вину в надежде завладеть плодами моих исследований. Но это всё неважно, потому что есть кое-что ещё. О чём Траск ещё не знает. ДНК человека, который я имплантировал «костюму», было… моим ДНК, – мои лёгкие покинул судорожный вздох от подобного гениального хода родителя, который, если о нём не знать, может похерить всю многолетнюю работу, особенно если иметь только образец костюма без прямой инструкции, как такой костюм вообще сделать. – А это значит, что без меня… без моей крови Траск Индастрис никогда не сможет воссоздать и продолжить мой эксперимент. В архивах я уничтожил всё, что смог. Но не успел уничтожить все образцы костюма, – подтвердил он мои догадки. Дальше отец расписывал свой план, как он собирается аннулировать бумажки, которые он когда-то подписал вместе с Эдвардом Броком при поступлении на работу в Траск Индастрис через суд, и о том, как сильно он любит своего сына Питера… то бишь меня. На этом запись заканчивается. Из глаз почти потекли слёзы, а дыхание стало прерывистым и глубоким. После просмотра этой записи я был на грани и готов был пустить слёзы, но все-таки сдержал порыв и немного отдышавшись и придя в себя, я продолжил исследовать лабораторию на протяжении следующих нескольких часов, пока мои руки таки не добрались до самого главного в этой лаборатории — до последних созданных образцов костюма-симбиота, которые Ричард с Броком-старшим даже протестировать то толком не успели, умерев раньше, чем это могло бы случиться. Сами же записи здесь были более полные и свежие по сравнению с теми, что я нашёл в своём подвале, но даже той информации хватило бы, чтобы воссоздать симбиотический костюм, хоть и не с последними правками и сносками, как тот экземпляр, что стоял сейчас в холодильнике старой тайной лаборатории и лишь ждал своего часа. Часа, пока я не приду и не завершу исследование. Ну или хотя бы не попытаюсь. Сомневаюсь, что даже если у меня это и получится, на этой уйдет мало времени, особенно учитывая мои финансы, а точнее практически полное их отсутствие и то, что лаборатория у меня теперь хоть и есть, но качество её ещё двенадцать лет назад желало лучшего. Да и то, что есть, будем честны, нужно ещё привести в надлежащий вид. Работать в подобных условиях, когда в помещении не убирали двенадцать лет, было очень глупо. И опасно. Ну а сам эксперимент… В том виде, в котором он существует сейчас, никуда не годится. Мой отец разрабатывал лекарство от рака, чтобы ни один ребёнок больше не пострадал от этой заразы в каком бы то ни было виде и мог жить спокойной мирной жизнью, не опасаясь услышать на приёме у врача слово «рак», а не создавал боевой био-костюм, который этот самый мир мог разрушить. Возможно, мне бы и хотелось использовать его именно как боевой костюм… да кого я обманываю, я так и собираюсь в итоге сделать, но отдавать подобную разработку людям в массы? Ну уж нет.  Я предпочту учиться на чужих ошибка, а не набивать шишки самостоятельно. И случай отца здесь очень показателен. Я не собираюсь обманываться. Моего отца и мою мать убили. Как и родителей Эдди. Как и весь грёбаный самолёт со всеми пассажирами. И всё это из-за костюма. Из-за разработки отца, которая оказалась «намного перспективнее, чем думалось изначально», его убили, чтобы он не мешался. Если бы не заранее предпринятые им меры, кто знает, чтобы сейчас было с миром? Возможно, войны приняли бы совсем другие масштабы, и человечества как такового уже и не существовало бы. Так что боевые возможности костюма останутся тайной и только для личного пользования, и возможно для родных и близких, чтобы их защитить, а сам проект придётся значительно переработать и упростить, чтобы он делал именно то, для чего и был задуман — лечить раковые клетки и возможно другие болезни, но не более того. Вообще, лучше было сегодня на этом закончить и пойти обратно домой, всё-таки уже был вечер, а связь в метро не ловит (нужно будет, кстати, решить этот вопрос, если я всё-таки захочу восстановить эту лабораторию, чтобы в ней работать, а зная себя, я точно буду пропадать здесь много времени после школы), и возможно, Мэй с Беном уже волнуются, где я и почему не отвечаю на телефонные звонки, но… я просто не мог удержаться. Я должен был на него взглянуть. Хотя бы одним глазком постареть, как он выглядит под микроскопом вживую… Это я и поспешил сделать, чтобы побыстрее закончить и вернуться домой до одиннадцати. Всё-таки мне завтра ещё на выпускной бал для старших классов идти… хоть и не с самого утра, но всё же. Открыв дверцу холодильника, который работал беспрерывно вот уже двенадцать лет, я взглянул на колбу с «мокрой» чёрно-фиолетовой «жидкостью», что сейчас находилась в инертном состоянии покоя. И хотя протоплазменный симбиотический био-костюм не был жидким как таковым, а скорее состоял из просто огромного количества «живых» (хотя, возможно, кавычки здесь и лишние, учитывая, что создал мой отец) искусственно созданных клеток на основе крови пациента (в данном случае моего отца), внешне создавался именно такой эффект «мокрости» или даже «жидкости» костюма. Открываю колбу и смотрю на симбиота. Тот никак себя не проявлял, находясь в спящем состоянии, но, как я знал из лабораторных журналов, стоит ему только соприкоснуться с кожей «пациента», как симбиот сразу же его полностью покроет и внедрится в организм. На людях его проверить официально ещё не успели до того, как отца турнули из фирмы, но уже здесь, в этой скрытой лаборатории, они это сделали. На том, под кого симбиот был создан и настроен по ДНК, на моём отце. Он отмечал, что ношение костюма — это что-то невероятное, но быстро заметил перепады настроения и какую-то повышенную разумность костюма, из-за чего поспешил снять оный и сначала убедиться, что всё в порядке работает, перед тем как снова «лезть» в био-костюм. А через пару дней он умер… Заранее подготовив всё необходимое, беру небольшую ложечку и, зачерпнув немного «густого» симбиота, аккуратно переливаю его в небольшую ёмкость. Но, как это обычно и бывает в такие моменты, что-то пошло не так, и когда я уже было хотел убрать ложку, она соскользнула, и небольшая «капля» симбиота упала мне на руку. – А?.. – растеряно восклицаю, перед тем как «капля» начала быстро разрастаться, поднимаясь вверх по запястью. – А?! Что?!! Нет!!! – хватаю первую попавшуюся тряпку и пытаюсь «оттереть» симбиота, но всё бесполезно. Процесс слияния с носителем уже начался, и чтобы я не делал во время этого процесса, снять костюм не получится. Прошло совсем немного времени, и вот первичная настройка была завершена. Био-костюм вошёл в симбиоз с носителем. – Воу… – восклицаю, рассматривая чёрно-фиолетовые руки в перчатках из какой-то ткани наподобие спандекса. Именно так стал выглядеть костюм после первичной настройки под подсознательные желания пользователя. – Как же это круто! По помещению разнёсся радостный смех подростка. Сыворотка регенерации доктора Коннорса? Да кому она нужна, когда есть симбиотический био-костюм Ричарда Паркера?! Ха-ха-ха… ха… Эх, если бы всё было так просто… Как позже выяснится костюм и правда был намного лучше сыворотки Курта Коннорса, но не всё так радужно, как того хотелось бы, и у каждой силы есть и своя ответственность, а иногда и не совсем приятные побочные эффекты… Или всё-таки приятные? Кто его знает… даже будущий я не смог бы ответить на этот вопрос с полной уверенностью. Но это уже совсем другая история…