Глава 1

Тору был в бешенстве. Эти ублюдки не придумали ничего лучше, чем сослать его с глаз долой в какую-то провинциальную глушь. В свои двадцать четыре он уже мечтал о громких делах, о карьере в уголовном розыске столицы, но никак не о том, чтобы охранять захолустную дыру. И хотя Иватодай, на фоне изначально предложенной Инабы, выглядел менее паршиво — он даже походил на настоящий город, а не деревню — одно конкретное обстоятельство выводило его из себя. У него не было достаточно средств, чтобы снимать жильё. Ублюдки тоже были в курсе этого, а поэтому договорились с управлением местной школы, чтобы его поселили в подконтрольное ей общежитие пока в округе не освободится одна из служебных квартир. Такая «забота» была унизительна сама по себе, а перспектива делить своё жилое пространство с безмозглыми школьниками ввергала в ужас. Попытавшись отвлечься, развлекая себя фантазией о том, как бы он пустил пулю в голову своему экс-боссу, новоявленный офицер полиции восточного округа Тацуми чуть было не пропустил свою станцию. Тору сошёл на платформу быстро кинув взгляд на вокзальные часы. Без пяти полночь. Стоило поторопиться, пока общежитие не закрылось и ему не пришлось ночевать на улице. Парень быстрым шагом направился по намеченному маршруту, но за очередным поворотом почувствовал, что что-то не так. Город замолк. Будто кто-то выключил звук. Шаги, стук чемодана по тротуару, даже отдалённый шум машин — всё исчезло. На улице установился мертвый штиль, который внезапно озарил неестественный свет, похожий на бледное свечение луны, но куда более интенсивное и отливающее зелёным. Тору инстинктивно задрал голову, ожидая увидеть над собой нечто огромное — возможно, НЛО. Однако небо оставалось безоблачным и пустым. Он вспомнил рассказ «Ньярлатотеп» Говарда Лавкрафта в котором описывался умирающий мир — «Повсюду блекнет электрический свет. Луна становится зеленой». Текст воспроизведённый в памяти вернул ясность рассудку: если это похоже на книгу, значит, мозг просто играет с ним в ассоциации. Тооу потряс головой, прогоняя наваждение. Очевидно, виной всему переутомление — долгая дорога, поздний час, напряжённая неделя. Однако, странности на этом не закончились и, продолжая путь, он наткнулся на преградивший ему путь гроб. Ещё пара гробов стояла поодаль, и если это была реклама ритуальных услуг, то, право, довольно навязчивая. Развивающееся чувство тревоги неприятно покусывало нервы парня, поэтому он поспешил обогнуть странную инсталляцию и ускорить шаг — пункт назначения был уже рядом. Свет в окнах общежития не горел, и Тору уже готов был идти искать гостиницу, однако попробовав толкнуть дверь для пробы неожиданно обнаружил, что та поддаётся. Войдя внутрь он оказался в окутанном мраком холле, очертания мебели еле проступали в странном свете поступающем с улицы. Дверь захлопнулась и в ответ на это из глубины коридора послышался шорох. — Кто здесь? — голос хотя и был низким, в нём всё ещё можно было услышать нотки пубертатной надломленности. — Тору Адачи, я приехал заселяться. — просто ответил он. Раздался щелчок рубильника и сразу несколько ламп озарило холл. Теперь Тору могу увидеть владельца голоса. Это был седовласый парень лет шестнадцати, нос его был заклеен пластырем, а сам он был одет в пижамные шорты с футболкой, словно его вытащили прямо из постели. — А, Адачи-сан… — он выдохнул с нескрываемым облегчением, хотя его плечи всё ещё были напряжены. — Я думал вы прибудете раньше. — Не было билетов на другое время. — сухо отрезал Тору, чуть поморщившись от усталости. Теперь он заметил то, что подросток держал в руках — причудливый пистолет, явно не настоящий. Если его целью было отпугнуть с помощью этой игрушки злоумышленников, то он был либо отчаянным, либо глупым. Заметив внимание на себе парень поспешил убрать бутафорское оружие за спину и откашлялся. — Прошу прощения, меня зовут Акихико Санада. Ваша комната… — он запнулся и тут же ударил себя ладонью по лбу. — Я ведь даже не помню куда вас заселили. Тору не успел возмутиться недостатком информированности, будучи прерванным звуком лёгких шагов. Из коридора появилась ещё одна фигура. Девушка. Она была в ночной сорочке, поверх которой был накинут лёгкий шёлковый халат. Багряные, словно закат, волосы спадали ей на спину, переливаясь в тусклом свете ламп. — Акихико, что здесь происходит? — её голос звучал мелодично, но с лёгким оттенком недовольства. Должно быть она была сверстницей Санады, но при этом казалась взрослее. И Тору потребовалось усилие воли, чтобы отвести взгляд. Ему нет до этого дела. Но обнажённое из-за съехавшего рукава плечо стояло у него перед глазами и он не знал, кого ненавидит больше: её или себя. Заметив незнакомца девушка покраснела и спешно привела себя в порядок. — Тору Адачи, да? — уточнила она сдержанно, но в её тоне угадывалась настороженность, как будто она оценивает его с ног до головы. — Извиняюсь за внешний вид — мы уже начали считать, что вы приедете только завтра. Она поклонилась, а затем бросила взгляд на окно. — Скажите, вы не видели по дороге сюда ничего странного? Странного было хоть отбавляй: внезапная тишина, потусторонний свет, сопровождающий его по дороге сюда, и инсталляции из гробов. Но Тору боялся, что начав рассказывать это его сочтут за сумасшедшего даже дети, поэтому отрицательно помотал головой. — Хорошо. — кивнула девушка, но голос её прозвучал так, будто она ему не поверила. Она мягким движением руки указала в сторону лестницы. — Идёмте, я покажу вашу комнату. Волнение первой встречи ушло и она уже держалась с уверенностью королевы, будто и не была только что разбуженным подростком. Всё в ней указывало на знать, и, повинуясь жесту, Тору задался вопросом о её происхождении. Они шагали по полутёмному коридору, и каждый их шаг, казалось, звучал громче, чем хотелось бы. Лампы над головой мерцали, отбрасывая тусклый свет на стены. Тору старался сосредоточиться на обстановке, но внимание всё время возвращалось к девушке, идущей впереди. Она двигалась с грацией, словно шествовала по императорскому дворцу, а не школьному общежитию. — Должен признать, я ожидал чего-то… другого, — начал Тору, пытаясь разрядить тишину. Его голос звучал чуть мягче, чем обычно, с оттенком заинтересованности. — Не припомню, чтобы видел кого-то с такой осанкой в школьных общежитиях. Она лишь бросила на него короткий взгляд через плечо, ничего не сказав. Её молчание лишь подогрело раздражение Тору, заставив его поднять ставки. — Знаешь, если бы ты не была… ну, скажем так, школьницей, — он нарочно сделал паузу, чтобы привлечь её внимание. — Я бы, пожалуй, прямо сейчас пригласил тебя на свидание. Его тон был лёгким, почти шутливым, но глаза внимательно следили за её реакцией. — Может, ужин? Или кофе? Здесь наверняка есть хорошие места. Её шаги не сбились, но он заметил, как она слегка напряглась. На мгновение ей, видимо, пришлось собраться с мыслями, чтобы ответить. — Это было бы крайне неуместно, учитывая обстоятельства, — её голос звучал холодно и отрезающе, словно клинок, прорезающий тишину. — И, полагаю, наш разговор лучше ограничить тем, что касается вашего проживания здесь. — Я просто шучу, не принимай это всерьёз. — поспешно бросил Тору, чувствуя, как его собственное напряжение растёт. Они остановились возле одной из дверей. Девушка обернулась к нему, взгляд её был отстранённым, но в нём читалась непоколебимая уверенность. — Мицуру Киридзё, — представилась она, слегка кивнув в его сторону. — Если что-то понадобится, мы можем обсудить это завтра после обеда. А пока здесь есть всё необходимое. Её слова звучали словно приказ, обёрнутый в формальность. Но Тору едва слушал, шестерёнки в его голове закрутились в бешеном темпе. Киридзё. Киридзё. Kirijo Group. Международная корпорация контролирующая из тени жизнь этого города. А она… Неужели дочь главы? Это бы объяснило всё, кроме того, что она живёт в заурядном общежитии, которое её семье должно быть и принадлежит. Но у богатых свои причуды, верно? Тору поблагодарил юную Киридзё со всем почтением, на которое был способен, и нырнул за дверь надеясь, что разговор закончен. Не утруждая себя включением света парень нашёл в полутьме очертания кровати и рухнул на неё не раздеваясь. Он надеялся, что усталость позволит ему заснуть моментально, но вгрызающиеся в мозг мысли и образы активно мешали этому. Он должен найти способ сменить место жительства как можно быстрее, если не хочет сам себе вырыть могилу — делить одну крышу с Киридзё не сулило ничего хорошего. Поворочавшись в кровати Тору, наконец, нашёл наиболее удобную позу для сна и позволил Морфею, наконец, утащить себя в своё царство.

***

Спустившись утром на кухню Тору обнаружил Санаду и Киридзё за завтраком уже переодевшимися в школьную форму, делающую их больше похожими на детей. Осматривая полки в поисках съестного парень ожидал появления других поселенцев, однако, когда он присоединился к завтраку, никто так и не появился. Вопрос сформировался на языке сам собою. — Вы двое — единственные жители здесь? — Ага. — Ясно. Отсутствие толпы шумных школьников должно было его радовать, но что-то в этом было решительно не так. Для такого большого здания, с его длинными коридорами и множеством комнат, наличие всего двух жильцов казалось, мягко говоря, странным. Конечно, он понимал, что в межсезонье постояльцы часто меняются: кто-то съезжает, кто-то заселяется. В таком положении дел не должно быть ничего удивительного, но гнетущее чувство никуда не девалось. Будто он был героем дрянной новеллы, что прибыл в особняк с монстром. Но не время зацикливаться на этом. Отогнав от себя пустые мысли Тору закончил завтракать и отправился в участок на своей первый рабочий день.

***

— Опоздал, Адачи. — заметил офицер Куросава. — Извините, сэр, всё ещё привыкаю к местному ритму. — Ещё одна оплошность — и отправишься во внеочередное ночное дежурство. — Что!? Ээ, боюсь я ещё не готов. — Так и дальше собираешься отлынивать от работы? — Нет, разумеется. Просто… — Тогда решено. — Куросава направился к одному из сейфов. — Я выдам тебе табельное. Мысль об оружии подняла стремительно падающее настроение Тору. Ему было тяжело расставаться со старым револьвером, который он был вынужден вернуть при увольнении, и ждал, когда вновь сможет ощутить знакомый вес в руках. Куросава достал кобуру и револьвер, протянув их молодому офицеру. Тору поспешно накинул кобуру и принялся изучать оружие. Оно было… странным. «Такое же странное, как и всё в этом городе, да» — невесело подумал он. Внешне револьвер выглядел идентично старому, стандартная модель Смит-Вессона стоявшая на вооружении. Но он отличался. Тору не мог точно понять в чём дело: в структуре металла или в общем весе, но он определённо был другим. А может он просто начинает сходить с ума и всё это ему мерещится. Парень поспешно засунул револьвер в кобуру и, на всякий случай, ущипнул себя за щёку. Мир не изменился.

***

С момента, как Тору приступил к обязанностям на новом месте, прошло две недели — две вязких, изматывающих недели. Он чувствовал, как с каждым днём энтузиазм сдувался, будто проколотый мяч. И сегодня, когда его вызвали на разговор, он уже догадывался, к чему всё идёт. — Ты показывал отличные результаты, когда работал в столичном розыске, — начал Куросава, положив перед собой папку с личным делом и не отводя взгляда от собеседника. Его голос был спокойным, но в нём слышалась настойчивая нотка. — Почему после перевода в Иватодай твоя работоспособность резко упала? Тору сжал губы, будто проглотил колючий ком. Затем буркнул: — Потому что мне поручают всякую ерунду. Он опустил взгляд, сцепив пальцы в замок. Жест получился неосознанным — как будто хотел заслониться от обвинений. Голова пульсировала от злости. Снова вспомнилось, как на прошлой неделе он два часа просидел в патруле возле склада, потому что там якобы кто-то «подозрительно шумел». А в итоге — пара крыс и дырявый пакет. — Бегаю за бумажками, проверяю брошенные велосипеды, составляю отчёты на нарушителей общественного порядка. Это не работа, а издевательство. Скучно до тошноты. Старший офицер хмыкнул, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, внимательно разглядывая Тору, словно пытаясь заглянуть под внешнюю оболочку и добраться до истины. — Не думаю, что твоя лень — это проявление строптивости, — наконец сказал он, наклонившись немного вперёд. — Ты хочешь вернуться в розыск. Я это вижу. И уверен: ради этого ты готов рвать жопу, работать ночами, брать сверхурочные. Только вот… Он замолчал, выдерживая паузу, а затем снова посмотрел на Тору, теперь уже прямо, почти навязчиво. Его взгляд был цепким, пронзительным, как будто искал трещину в броне. Тору поёжился. От этого взгляда становилось не по себе. Будто его раздели догола посреди допросной. — Ты проходил обследование у психотерапевта? — тихо спросил Куросава. — Что? — Тору моргнул, выныривая из мыслей. — Нет. Зачем? — Лень, апатия, потеря мотивации — всё это может быть симптомами депрессии, — продолжил Куросава. Его голос не осуждал, но в нём чувствовалась настойчивость человека, который говорит не первый раз и не понаслышке знает, о чём идёт речь. — Я спрашиваю не из праздного любопытства. Тору шумно выдохнул, сжав пальцы крепче. — Запись у психотерапевта — это клеймо, — процедил он сквозь зубы. — Один такой приём — и ты уже не полноценный сотрудник. Вас ведь учили, чем это чревато? В деле появляется пометка, и всё. Конец карьере. Кто захочет работать с «неуравновешенным»? Все от тебя отвернутся, как от прокажённого. Куросава молча смотрел на него ещё пару секунд, затем с глухим стуком закрыл папку. В помещении стало особенно тихо, как перед бурей. — А кто захочет работать с тем, кто перестал делать свою работу? — резко ответил он. — Кто ноет, отлынивает, прячется за бумажками и жалуется, будто ему весь мир должен? Тору напрягся, как будто эти слова ударили в грудь. Но промолчал. — Мы с тобой не в кружке по интересам, Адачи. — продолжил Куросава, поднимаясь. Его голос набрал вес, как на утреннем инструктаже. — Ты носишь форму. А это не про удобство. Это про обязанность. Про честь. Ты обязан быть в строю. Обязан разбираться с «ерундой» так же, как с делом об убийстве. Потому что именно из ерунды складывается картина. И если ты не видишь в этом смысла — тогда ты зря здесь. Он сделал шаг в сторону двери и, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Ты сегодня снова опоздал. Так что отрабатываешь в ночное дежурство. Без возражений.

***

Тору клевал носом, готовясь в любой момент сонно уткнуться в стопку папок. Куросаве потребовалось не так много времени, чтобы рассказать о городе всё. Оставшиеся заурядные байки в духе «мальчик утверждает, что его мать убил демон, но вскрытие не показало ничего, кроме остановки сердца» нагоняли на молодого офицера только тоску и сон. — Совсем снулый сидишь. — заметил старший коллега. — Рядом есть автомат с кофе. Можешь прогуляться и взять себе что-то выпить, только быстро. Тору кивнул, и неохотно поднявшись направился к выходу. Он не верил, что кофе способно решить проблему, но по крайней мере он будет занят чем-то. — И раз уж идёшь, то возьми и мне. — окликнул его перед самым выходом Курасава. — Ла-адно. — это было ниже его достоинства. Он больше года проработал в уголовном розыске, напрямую участвовал в расследованиях, а теперь его вновь заставляют таскать кофе, будто он стажёр третьекурсник. Но всё изменилось и попытка перечить не представлялась возможной. Тору постарался обернутся как можно быстрее. Не уточнить у Куросавы какой напиток он предпочитает было ошибкой, но парень решил, что эспрессо будет подходящим выбором. Когда Тору вернулся в участок на часах была без пяти полночь, и от дежавю той ночи, когда он только прибыл в Иватодай, неприятно засосало под ложечкой. Уставившись на циферблат он непроизвольно принялся отсчитывать минуты: три, две, одна… Тут Тору осознал, что совсем забыл отдать кофе Куросаве, и обернулся к старшему офицеру с протянутой банкой. Однако он не был готов к тому, что увидит. Там, где только что был Куросава, стоял гроб. Парень отшатнулся — его сонливость сняло в миг. Не помня сам себя он выскочил из участка на улицу. Окрестности портового города вновь залил холодный свет, звуки исчезли, а в ночном небе сияла гигантских размеров полная луна. Он огляделся: площадь была заполнена гробами. Тело пробила крупная дрожь и парень согнулся пополам, чувствуя, как скручиваются внутренности. В этот момент его позвали. Тору моргнул и понял — голос не шёл снаружи, а раздавался прямо внутри его головы. Он звал его за собой, требуя следовать куда ему прикажут, словно его прибытием в столь поздний час были раздражены. Парень попробовал устоять на месте, но ноги предали его и понесли навстречу неизвестности.

***

Мицуру проснулась от телефонного звонка. Открыв глаза и зевнув, девушка взглянула на часы: два ночи. Она знала такие поздние звонки — ничем хорошим они не являлись. И контакт, что высветился, когда Мицуру взяла телефон, только подтвердил это. — Господин Куросава? — Я по поводу этого нового парня, который живёт с вами в общежитии. Тору Адачи. — Да? — Мицуру напряглась. — Он исчез. — То есть как «исчез»? — Буквально. Я моргнул и он словно растворился в воздухе. Я обыскал всё в округе, но его нигде нет. Дело плохо. Пока Куросава был в гробу во время Тёмного часа, Адачи ушёл и не вернулся — ни обратно в участок, ни в общежитие. — Спасибо, что оперативно проинформировали нас. — Думаю, такие фокусы по части вашей внеклассной группы, верно? — Да. Мы займёмся его поисками. Вы уже выдали ему табельное? — Да. — Отлично, значит у него есть шансы вернуться живым. Мы будем на связи, если Адачи объявится — немедленно сообщите нам. — Понял, до связи.

***

Тору не знал, сколько прошло времени, однако, когда его разум ненадолго прояснился он увидел перед собой гигантских размеров башню, простирающуюся далеко в небо. Будь она там раньше, он бы увидел её по дороге в участок, но нет — башня словно из-под земли выросла. Кроме того, она не соответствовала законам физики, по которым такая конструкция должна была немедленно развалиться, и была возведена явно не человеком. Тору поспешно достал телефон, чтобы запечатлеть сюрреалистичную картину, но после щелчка крышки тот встретил его собственным отражением в потухшем экране. Неужели разрядился? Парень рассеянно потыкал по кнопкам, но это было бесполезно — телефон отказывался включаться. Паника начала накатывать с новой силой, затуманивая разум и позволяя голосам увлекать себя дальше, прямиком в то, что выглядело как очевидная ловушка. Раскладушка выпала из онемевших рук и покатилась по земле, треща в аккомпанемент угасанию последнего проблеска сознания. Он определённо был героем дрянной новеллы.

***

Акихико оббежал несколько прилегающих к общежитию кварталов, но ни самого Адачи, ни его следов там не было. — Это наша вина, — Мицуру стояла у окна общей гостиной, напряжённо глядя в темноту. Луна бросала бледный свет на её лицо, делая его бледным и осунувшимся. — Мы же видели, что он не спит во время Тёмного часа. Нужно было предупредить, чтобы его пока не ставили в ночное дежурство, рассказать всё председателю и провести разъяснительную беседу. По нашей непредусмотрительности может погибнуть человек! Если уже не погиб… Слова оборвались. Она уткнулась лицом в сложенные руки, её плечи мелко дрожали. Мицуру боролась с подступающими слезами, с детским, почти инфантильным, желанием разрыдаться и признать поражение. Это было не свойственно её обычно собранному и хладнокровному характеру, но груз ответственности, который она несла, сейчас казался слишком тяжёл. Акихико шагнул ближе, его рука легла на её плечо, предлагая не столько утешение, сколько поддержку. — Ты слишком много берёшь на себя, — мягко сказал он, его голос звучал сдержанно, но уверенно. — Мы не могли предвидеть всё... Эти простые слова помогли Мицуру вернуться к реальности. Она подняла лицо из ладоней и посмотрела на друга. — Но в наших силах ещё возможно всё изменить. — добавил Акихико, подбадривая. — Мы должны были хотя бы попытаться предвидеть такой кризис. — отозвалась Мицуру, но её голос уже стал спокойнее, более сосредоточенным. Она позволила плечам расслабиться и её губы тронула слабая улыбка. — Но ты прав, рассуждениями о том, что мы должны были сделать, ситуацию не исправить. Нужно сосредоточиться на решении актуальной проблемы. — Завтра утром нужно ещё раз осмотреть всё. Ночью я мог что-то упустить. — Акихико выпрямился. — А пока предлагаю отправиться спать и набираться сил для предстоящей борьбы, которую я уже предчувствую. — Да. — согласилась Мицуру. — Пока мы сделали всё, что могли.

***

Когда Тору пришёл в сознание, то обнаружил себя лежащим на полу в луже крови. Кровь, к счастью, была не его. Да и была ли это кровь вовсе? Он поднёс руку к лицу, пытаясь стереть густую, липкую субстанцию, которая покрывала его кожу. Что это вообще за место? С трудом поднявшись на ноги и пошатнувшись от головокружения, парень огляделся по сторонам. Он находился в длинном коридоре с высоким потолком, который подпирали массивные колонны. Их поверхность, лишённая малейших изъянов, казалась выполненной из материала, который не мог существовать в реальном мире: нечто блестящее, переливающееся бледными цветами, словно вырванное из сна. В одном месте коридор расширялся, обрамляя большое стрельчатое окно. Неизвестно, сколько он пробыл в беспамятстве, но снаружи по прежнему была ночь, а луна светила тошнотворно-зелёным светом. Похлопав себя по карманам Тору убедился, что телефон был безвозвратно потерян, а связь с внешним миром утрачена. По крайней мере револьвер по-прежнему был при нём. Взяв оружие наизготовку, парень решил, что неплохо было бы осмотреть это место и выяснить куда он попал. Лёгкая дрожь в ногах напоминала о том, что силы всё ещё не до конца вернулись, но опасения пересиливали усталость. И по мере того, как он осторожно продвигался по коридору, чувства Тору обострялись. Каждый скрип пола под ногами парня отдавался зловещим эхом, и каждое мерцание тени, казалось, таило в себе скрытую опасность. Именно тогда он услышал это. Звук. Тихий, почти незаметный, но достаточно сильный, чтобы Тору почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Кто-то... нет, что-то приближалось. Это не были шаги, нет. Это существо не ходило. Оно скользило, как призрак, подбираясь всё ближе, медленно, но неотвратимо. Ускорившись, Тору вслепую открыл огонь по надвигающейся угрозе, и вслед за оглушительным эхом выстрела раздался стон. Обернувшись, он увидел перед собой бесформенную массу, растёкшуюся по полу, которая тянула к нему свои длинные, словно сотканные из мрака, руки. Тору выстрелил снова, теперь в голову, или то, что отдалённо напоминало её. Странное существо охнуло и окончательно растворилось в самом себе. Парень облегчённо выдохнул. Но это был не повод расслабляться, встреченная тварь окончательно доказала, что здесь небезопасно. Если это место было домом для неизвестных существ, а Тору в этом не сомневался, то, вполне возможно, они были злы на него за то, что он только что убрал одного из них с пути. Бдительность была первостепенной. Не похоже, чтобы выход из этой ловушки был близок и у него не было выбора, кроме как бороться за выживание.

***

Мицуру проснулась от звонка будильника и с трудом открыла глаза. Она всегда вставала рано, чтобы успеть подготовиться к занятиям, но сегодня её разум был занят не школьной рутиной, а куда более мрачными и тревожными мыслями. Встав с кровати, девушка медленно направилась в ванную. Просторная комната была наполнена холодным светом раннего утра, который отражался от хромированных поверхностей. Она включила холодную воду, наблюдая, как тонкие струи разбиваются о раковину. Сгребя воду ладонями, Мицуру с силой умыла лицо, надеясь, что это поможет стряхнуть остатки сна. Подняв голову, она встретилась взглядом с собственным отражением. Лицо с тенью усталости под глазами показалось ей чужим. Глубоко вздохнув, она крепче сжала край раковины, стараясь успокоиться. За завтраком, и на протяжении всей дороги до школы, с Акихико они не обменялись ни словом. Лишь когда они подошли к воротам школы, Мицуру очнулась от напрасных размышлений, заметив блестящий меж углублений каменной кладки предмет. — Подожди. — она наклонилась и подняла то, что оказалось телефоном-раскладушкой. — Какое счастье, что никто не приметил его раньше нас. — Думаешь это его? — Предполагаю. На самом деле я даже не помню, чтобы он доставал его при нас и я запомнила модель. Но Тёмный час, Тартар, что если... — Мицуру шёлкнула крышкой, включая телефон. — А вдруг там… — Акихико подбирал слова. — Конфиденциальные данные? — Если мы не проверим нашу догадку, то не сможем продвинуться дальше. — парировала девушка и ожидая, что по снимкам личность владельца можно будет установить быстрее всего, она зашла в галерею. Да, это определённо был телефон полицейского. Полицейского в жизни которого не существовало ничего, кроме работы. Мицуру пролистала фотографии улик и мест преступлений для того, чтобы найти всего несколько фотографий людей, среди которых было фото самого Адачи сделанное у зеркала. — Это его телефон. — заключила Мицуру, захлопывая крышку. — Он был здесь. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Да. Тартар. Прозвенел первый звонок. — Я знаю, что это не просто, но постарайся сосредоточиться на материале, Акихико. — Закинув телефон в сумку Мицуру быстрым шагом направилась к школе. — Остальное обсудим сразу же после занятий. Парень кивнул и они отправились на первый урок.

***

— Теперь мы знаем, где сможем его найти. — подытожил Акихико, когда они вернулись в общежитие после занятий и расположились на диване в гостиной. — Но это становиться вдвойне опасно. — заметила Мицуру. — Если его туда утащили Тени, то он может быть там, где мы ещё не разведывали. Соваться туда вдвоём рискованно, а возможно даже бесполезно. После ухода Арагаки наши вылазки почти прекратились, потому что мы просто не можем продвигаться дальше. Мы недостаточно сильны. Она замолчала, обдумывая свои слова, и, наконец, добавила: — Возможно, стоит поставить в известность председателя. Акихико вздохнул, нервно потерев затылок. — Он скажет, что нам нельзя рисковать своими жизнями, так как мы единственные пользователи Персон — раздражённо произнёс он. — Если мы погибнем, некому будет продолжать борьбу. Его кулак с глухим стуком ударил по спинке. — Но стоит ли эта борьба чего-либо, если мы не можем спасти даже одного человека?! Мицуру кинула на него холодный взгляд. — Ставки слишком высоки. — Ты права. Ставки высоки. — кивнул Акихико, но его голос был полон саркастического отчаяния. — На кону жизнь потенциального пользователя Персоны! Если бы он пробудил свою Персону мы бы, наконец, смогли сражаться в полную силу! Полицейский бьющийся на нашей стороне... О, как бы это помогло. — Спокойно, Акихико, — Мицуру подняла руку, прерывая его пыл. — Строить планы на будущее будем после того, как вызволим его. Пока же невозможно предсказать, что нас будет ждать в Тартаре. Нельзя исключать и худший вариант, что он не пережил эту ночь. — Поскольку Тартар существует только во время Тёмного часа, можно предположить, что для Адачи прошло всего два часа. — Акихико старался говорить уверенно, но в его голосе чувствовалась напряжённость. — Думаю для офицера, даже такого молодого, этого времени более чем хватит, чтобы дождаться помощи. К тому же, ты и сама знаешь, Kirijo Group доработала находящееся у полиции на вооружении револьверы специально для возможности противостоять Теням при возникновении кризисной ситуации. — Оптимистичный настрой – это хорошо, просто нужно быть готовыми к любому исходу. Даже если он жив, но в тяжёлом состоянии, мы можем столкнуться с тем, что нам не под силу эвакуировать его. — А почему не обратиться к Синдзи? — внезапно предложил Акихико. Он поднял голову, и в его глазах появилась искра надежды. — Да, он ушёл из SEES, но, думаю, когда дело касается спасения человека — он согласится помочь, хотя бы ещё один раз. Мицуру на мгновение задумалась, её лицо стало сосредоточенным. — Я, конечно, не верю, что он резко образумится, но можешь попробовать. Акихико кивнул и, достав телефон, принялся набирать сообщение: «Синдзи, срочно. От этого зависит жизнь человека. Мы с Мицуру можем не справиться, нам необходим третий боец. Если всё понял, то ждём этой ночью в Тёмный час у входа в Тартар» — А если он не придёт? — спросила Мицуру, когда он закончил и отправил сообщение. Акихико отвёл взгляд от телефона, его губы сжались в тонкую линию. — Тогда пойдём вдвоём, — наконец ответил он. — И будь что будет. Нельзя допустить, чтобы это человек оставался без помощи. Мицуру внимательно смотрела на него, пытаясь оценить его состояние. Она видела, как напряглись его плечи, как взгляд его стал мрачным. Она знала, что это был не просто долг для Акихико, а нечто личное. — Давай не будем опрометчивыми и поступим следующим образом. — её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась непреклонность. — Я настрою Пентесилею на поиск людей внутри Тартара, и если у меня не получится кого-либо засечь в пределах разведанной территории, то на этом мы и закончим. — Но… — Мы и ему помочь не сможем, и сами обречём себя на гибель. Это план действий на крайний случай, но помни, что иногда мы будем просто не в силах помочь. — Это несправедливо. — Знаю. С этим остаётся только смириться. Акихико молчал, сжав кулаки. Через минуту он коротко кивнул, принимая её доводы, хотя лицо его всё ещё отражало бурлящее внутри недовольство. — Ладно, — сказал он. — Я пойду готовиться. Он вышел из комнаты, его тяжёлые шаги эхом раздавались в тишине, постепенно затихая за поворотом. Мицуру задержалась на месте, позволив себе мгновение тишины. Затем она подняла взгляд на окно, за которым мерцали огни ночного города, и направилась готовиться к полуночной вылазке. Ответственность всегда была её бременем, но это не делало её легче.