2. Поцелуешь или пошлешь?

Когда Ферит и Сейран остаются наедине, после всех этих торжественных речей и перездов, у девушки возникает много вопросов. Она ведь совершенно не знала, что он станет ее родственником, пусть и не кровным, но это так забавно видеть, как Корхана аж распирает от злости. Поэтому, им вдвоем точно не будет скучно, учитывая то, как он все время ей проигрывает. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — спрашивает парень, скрестив руки на груди. Девушка поднимает голову, заглянув в его карие глаза. — Мы трахались, и у тебя даже нет комментария по этому поводу? — А разве тебе не понравилось? — вопросом отвечает шатенка, усмехнувшись. Какая разница, если им обоим было хорошо. — Ну, так что, поцелуешь или пошлешь теперь? — она подходит к нему ближе, расстояние между ними мизерное. — Так, что же ты будешь делать? — Ты, наверное, не понимаешь, что сейчас, я не могу играть в твои игры. Не нужно пытаться сейчас снова меня соблазнить. Мы теперь родственники, — напоминает Ферит, поджав губы. Его возмущает поведение Шанлы. — Но не кровные же, — хихикает зеленоглазая, взмахнув копной каштановых волос. Неужели, он так просто готов отказаться от их секса, который был таким хорошим? — Я думаю, ты просто боишься, что в эту комнату кто-то зайдет. Завтра новый заезд, если ты выиграешь, то я так и быть сделаю все, чтобы больше не приближаться к тебе. — А если выиграю я? — с вызовом спрашивает кареглазый, с усмешкой уставившись на девушку. Она лишь приложила палец к губам. — Ты поцелуешь меня, — с этими словами, она выходит из комнаты, негромко хлопнув дверью. Затем, машет всем ручкой и сваливает из дома. Особняк и все это, точно не ее. Ей здесь не место и кто же ее остановит? Девушка выходит за ворота, тут же усаживается за свой байк, даже не надев шлем. Она свободно едет по трассе, думая о матери и том, как же ей все же повезло. Вот только Сейран не разделяла общей радости, ей хотелось трахаться, а не быть его сводной сестрицей. Шатенка замечает, что за ней следует уже знакомый байк, но она не спешит останавливаться, а он выравнивается рядом с ней. И они едут по ночному Стамбулу, на трассе практически никого нет, горят только огни, фонари и иногда свет в домах. Шанлы останавливается у какого-то старенького домика, в котором уже собралось немало народу и слезает с мотоцикла, Ферит делает тоже самое. И ей хочется спросить: зачем он вообще сюда приехал, зачем он тут. Почему же он просто не хочет оставить ее в покое, если так она ему противна. — Зачем ты сюда приехал? — интересуется зеленоглазая, в упор глядя на парня, чуть подняв голову. — Устроил слежку за мной? А тебе не плевать ли? — Ты тусуешься непонятно, где и с кем, а я теперь должен за тобой присматривать, понимаешь? — он подошел к ней вплотную, оставляя между ними минимум расстояния. — Я вольна делать все, что мне хочется, пожалуйста, не забывай об этом, — она только хочет развернуться и уйти, но парень хватает ее за руку, развернув к себе. — Пусти. Тебе не остановить меня. — А мне этого и не нужно, — он резко впивается в ее губы, жадным и манящим поцелуем, но девушка не спешит отстраняться, она обнимает его за шею, прижимаясь к нему. Они целуются буквально какие-то пару минут, затем, он отпускает ее, заглядывая в ее глаза. Ее губы чуть припухли, но ему это нравится. Выглядит она прекрасно. — Я просто хотел тебе напомнить, что ты уже проиграла. — В смысле? — не понимает девушка, вопросительно на него взглянув. Эта борьба ей уже не нравится. — О чем ты вообще. — Ты спросила: поцелуешь или пошлешь, я не ответил. Затем ты поставила условия на гонки, если я проиграю, то поцелую тебя. И вот, я поцеловал тебя, что будешь делать теперь? — А теперь я пойду и напьюсь, потому что надо же, ты победил меня в собственной игре, поздравляю, — она хлопает в ладоши и направляется к дому, попутно здороваясь со всеми, кто ее знает. Ферит следует за ней. Пока девушка пытается собраться с мыслями после этого поцелуя, Ферит уже обнимается с кем-то. Явно он ее знает, потом ей сообщают, что это его девушка, которая периодически тут появляется. Шанлы сжимает губы, затем кулаки, на фоне играет какая агрессивная музыка и ей хочется ударить его, потому что он только что изменил своей девушке с ней. Какая прелесть. Сейран ставит свой стакан с виски, затем, хватает за руку первого попавшегося парня и целует его, усевшись на стол, он устраивается между ее ног и целует ее, но совершенно не так, как Ферит. Корхан это делает совершенно по-особенному, что ли. Но она замечает, как ее сводный братец напрягается и не сводит глаз с них. И ей действительно интересно, о чем он думает в этот момент, что аж кулаки сжал. Шатенка замечает, как он отодвигает свою девушку, незнакомка возмущается и идет к Сейран, он за шкирку хватает парня, тем самым прерывая их поцелуй. Зеленоглазая лишь усмехается: вывести на ревность она умеет. — Не трогай ее, — произносит он сквозь сжатые зубы, отшвырнув парня, куда-то в стену. — Ты чего добиваешься? — спрашивает у Сейран, повернувшись к ней. — Ничего, — она пожимает плечами. — Я просто развлекаюсь, как и ты. А что, ты запрещаешь мне, братик? — слово «братик» она произносит так ядовито, что в ее глазах читается ничего, кроме безразличия. — Теперь можно я продолжу развлекаться? Или ты будешь следить за мной? — Ты меня так бесишь, — он взмахивает руками, ему больше нечего сказать. — А представь, что тебе со мной еще и жить, — она явно насмехается над ним, вставая со стола, направляясь в туалет. Ферит идет за ней. — Иди к своей девушке или что, мне в туалет сходить нельзя? — Нельзя. — Окей, заходи, — она открывает дверь, пропуская его во внутрь. Все это начинает жутко ее злить, она поворачивается к нему. Здесь так тесно, что они едва помещаются вдвоем. — Ну, и что же ты будешь делать? — Отвернусь. — Ты можешь быть более многословен? — Нет. Сейран устало вздыхает, затем поворачивает лицо парня к себе и целует его. Ее почему-то тянет к нему, и она совершенно не знает, что с этим делать. Ферит обнимает ее за талию, углубляя поцелуй. — Ты же понимаешь, что если это продолжить, то я должен расстаться с девушкой? — Не расставайся, это больше не повторится, — заявляет она, а затем уходит. Вечер безнадежно испорчен, поэтому она хватает бутылку со стола и начинает пить. Твою мать, так все было хорошо, зачем ее мать решила связать жизнь с этими Корханами. А Ферит, тоже хорош, мог и сказать, что у него была девушка или есть…ей теперь уже без разницы. Она допивает остатки виски и закуривает предложенный косячок, затем ложится на диван, закрывая глаза. И ей кажется, будто мир растворяется. Теперь она совершенно одна. И с этими мыслями она погружается в сон.