Признание 3

      Том, увидев эту картину, мгновенно направил палочку на Уизли и воскликнул:       — Круцио!       Его голос разнёсся по каменному коридору, словно раскат грома. Яркий луч проклятия поразил Рона, заставив его закричать и упасть на пол, корчась от боли. Не раз Том наказывал так ночных нарушителей в Хогвартсе, но сейчас его ярость была невиданной. В тот миг, когда он увидел свою «девушку» — Гермиону — голой и окровавленной в руках Уизли, его глаза вспыхнули диким огнём. Он готов был убивать.       Но сначала он должен был позаботиться о Гермионе.       Бросив мантию на её обнажённое тело, Том быстро поднял её на руки и поспешил в выручай-комнату. Пространство мгновенно приняло облик уютной спальни: огромная кровать с мягкими подушками, камин, кресла и маленький столик. Том уложил Гермиону на кровать и тут же поспешил в спальни Слизерина.       — Драко, вставай, ты мне нужен! Срочно! — Том рывком разбудил своего друга, который был ещё под впечатлением от ночных посиделок.       — Какого чёрта, Том?! — начал было Драко, как тут же увидел кровь на руках друга и его тревожный взгляд. Он мгновенно стал серьёзным.       — Возьми свои зелья и палочку, и беги в выручай-комнату. Я скоро вернусь, — приказал Том и стремительно исчез.       Через несколько минут Драко уже сидел на кровати возле Гермионы, накладывая заживляющие чары и давая ей крововосполняющее зелье. Он ждал Тома, пока его собственные мысли вихрем носились в голове.       В это время в подземельях Крэбб нервно убирал следы ещё одного Круцио. Он знал, что Реддл и Малфой не прощают ошибок, и лучше подчиняться их приказам, чем оказаться следующей жертвой.       Том влетел в выручай-комнату и сразу же посмотрел на Гермиону. Её тело, укрытое его мантией, было бледным и безжизненным.       — Что скажешь, Драко? Как она? — спросил он с тревогой в голосе, его глаза горели беспокойством.       — Всё будет хорошо. Я дал ей крововосполняющее зелье и наложил заживляющее заклинание. Следы от укусов заживут через неделю, — сказал Драко, внимательно глядя на друга. — Я, конечно, подозревал, что ты любишь пожестче, но, Том, это…       — Это не я, — прорычал Том. — Я услышал её всхлипы в каморке для метел. И там я увидел, как этот червь мучает мою девочку.       Злость скручивала его изнутри, воздух в комнате, казалось, сгустился, готовый разорваться.       — Да, Уизли теперь точно не поздоровится, — задумчиво протянул Драко. — Но… ты уверен, что успел вовремя?       Том сжал кулаки, его пальцы побелели.       — Драко, проверь её, скажи мне правду. Он добился своего? Или она ещё нетронута? — его голос дрожал, как будто в этом вопросе заключалась вся его жизнь.       Драко кивнул и наложил диагностические чары. Золотой свет озарил комнату, концентрируясь в нижней части живота Гермионы и формируя цельный золотой кружок.       — С ней всё в порядке, Том. Она невредима. Сегодня ты успел.       Том рухнул в кресло и выдохнул, облегчение заполнило его грудь. Он не мог бы простить себе, если бы не успел спасти её. Он бы не простил никому в этом мире.       — Я пойду спать. Думаю, с мазью и крововосполняющими зельями ты справишься сам, — сказал Драко, поднимаясь с кровати. — И, Том… будь с ней мягче. Ей действительно досталось этой ночью.       Реддл кивнул, его взгляд оставался тревожным, пока он смотрел на друга, уходящего прочь. Когда Драко ушёл, Том вернулся к Гермионе. Она спала под воздействием зелья сна без сновидений — лучший способ успокоить её после пережитого ужаса. Он осторожно передвинул кресло ближе к кровати, наколдовал себе плед и погасил все свечи в комнате, оставив только огонь в камине.       Он уселся в кресло и попытался уснуть, но каждые несколько минут просыпался, чтобы проверить её состояние. Её лицо было бледным, волосы растрёпаны, но дыхание оставалось ровным и спокойным. Следы на шее слегка побледнели и были уже не так заметны. Он боролся с желанием откинуть одеяло и осмотреть её тело, но знал, что не должен нарушать её пространство.       Внезапно Гермиона открыла глаза и увидела его тревожный взгляд напротив.       — Том?! Где я? И что я тут делаю? — она начала подниматься с кровати, но тут же вспомнила события вчерашней ночи и зарыдала.       — Всё хорошо, ты в безопасности, — успокаивал её Том, мягко прикасаясь к её плечу. — Я принёс тебя сюда, чтобы не поднимать шума и не раздувать слухи. Это могло бы навредить твоей репутации. Я… я лично не касался твоего тела, — он пытался подобрать слова, чтобы не напугать её.       На улице медленно светало. Она плакала, уткнувшись в его плечо. Её слёзы стекали по его рубашке, оставляя мокрые следы. Том чувствовал её боль, и его сердце сжималось от ярости и беспомощности. Как он мог допустить такое? Как Рон посмел сделать это с ней? Том знал, что Рон всегда питал к ней чувства, но не ожидал такой жестокости.       — Могу я узнать, что вы, мисс Грейнджер, делали в коридорах замка после отбоя? Я бы тоже хотел знать все подробности вчерашнего вечера, — спросил Том, отстранившись чуть-чуть, чтобы видеть её лицо.       Гермиона подняла на него глаза, её щеки всё ещё были мокрыми от слёз.       — Я шла поговорить с тобой, Том. Мне нужно было сказать тебе кое-что важное.       — И откуда взялся Уизли? Ты хочешь, чтобы я уничтожил его? Все в школе знают, что мои вещи трогать нельзя! Или ты сама дала ему повод? — Том начал свирепеть, его голос стал резким и угрожающим. Он внимательно следил за каждой её эмоцией.       Гермиона вспыхнула от гнева.       — Как ты смеешь так думать обо мне?! — её слёзы мгновенно превратились в злость, и она отодвинулась, сильнее укутываясь в одеяло. — Ты наложил непростительное на Рона? Значит, правда то, что о тебе говорят?       — Если ты мне сейчас не расскажешь всё в деталях, клянусь Мерлином, я наложу на тебя проклятие или использую легилименцию. У тебя есть минута на раздумья, — его голос звучал как ледяной клинок, врезающийся в её сознание. Он резко подошёл к окну, его спина напряжённая, а лицо суровое.       Гермиона видела, как его кожа казалась мраморной, как на его руках остались следы крови, и её сердце забилось быстрее. Он выглядел усталым, волосы были растрёпаны, но в его глазах всё ещё горел огонь.       — Том… прошу, сядь рядом, и я всё тебе объясню, — Гермиона подавила в себе желание кричать на него. Она понимала, что ему тоже было нелегко этой ночью.       Том сел на край кровати и внимательно посмотрел ей в глаза, скрестив руки на груди.       — Вчера Джинни и я говорили о тебе, и она натолкнула меня на некоторые мысли… Я хотела поговорить с тобой и внезапно Рон схватил меня. А дальше ты знаешь, что произошло.       Она придвинулась чуть ближе и положила свою ладонь на его руку, и его окутало неожиданное тепло.       — Спасибо, что спас меня. Я очень благодарна тебе, — её голос был тихим, но искренним.       — Почему ты не послала патронус? Я сказал, чтобы ты слала мне патронус, если я не рядом. Почему ты ослушалась? — его тон оставался строгим, но в глазах мелькала тревога.       — Приказал? Думаешь, ты мне хозяин? Я не твоя вещь, Том! — она отдёрнула свою ладонь и попыталась встать, но поняла, что под одеялом она абсолютно голая.       — Потеряла трусики, Гермиона? — проговорил он сладким голосом, приближаясь к ней. Его глаза блестели хитростью, когда он медленно подползал ближе. Когда их лица оказались на одном уровне, она прижалась спиной к подушке и задышала чаще. — Ты такая беззащитная, никуда от меня не денешься. Да, я наложил Круцио на твоего воздыхателя. Я и Аваду в него брошу, если он осмелится приблизиться к тебе хоть раз. И да, ты моя. Я вчера осознал, что ты моя. И будешь моей.       Его губы оказались всего в миллиметрах от её, и каждое его слово будто обжигало её кожу. Сердце Гермионы бешено колотилось, а внутри разливалось странное тепло. Она почувствовала, как его тело прижалось к ней, и его эрекция была ощутимой. Он наклонился к её уху, и его дыхание заставило её вздрогнуть.       — О чём же ты хотела со мной поговорить, милая? Скажи же, — прошептал он, прикасаясь губами к её шее.       — Я хотела спросить… возможно, ты хотел бы прервать нашу игру и попробовать построить настоящие отношения? — её голос дрожал, но она не отводила взгляд от его глаз. Пальцы Тома скользнули в её волосы, поглаживая висок, а его другая рука осторожно коснулась её щеки.       — А ты хочешь этого? Хочешь быть моей? Не боишься осуждения? Ты же не знаешь всего обо мне… Возможно, слухи обо мне не просто слухи, а в них есть доля правды. Возможно, я более жесток, чем ты можешь себе представить? — его голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась угроза. Том сжал её волосы в пучок, и она тихо застонала, выгнувшись перед ним дугой, тем самым открыв доступ к шее. Он нежно поцеловал её от уха до ключиц.       — Я хочу быть с тобой и узнать тебя лучше, — простонала Гермиона, её глаза закрылись от удовольствия.       — Хорошо. Тебе нужно принять крововосполняющее зелье и нанести мазь от укусов, — Том взял флаконы с зельями и сел рядом, аккуратно нанося мазь на её кожу. — Пошли патронус Джинни, пусть она принесёт твою одежду. Не думаю, что будет хорошо, если ты будешь ходить по школе в моей мантии на голое тело.       — Но у меня нет палочки с собой. Пошли сам, — Гермиона выпила зелье и внимательно следила за каждым его движением.       — Я не буду этого делать. Можешь взять мою палочку, — ответил он, протягивая ей свою.       Когда она закончила заклинание, Том замедлил движения, останавливаясь перед её грудью.       — Ты сама обработаешь участки здесь? — его голос стал мягче, но его глаза смотрели прямо в её.       Гермиона смутилась, понимая, что ей почти не осталось сил.       — Если ты обработаешь, я буду благодарна. Если, конечно, ты не боишься трогать «грязнокровок», — её голос прозвучал с вызовом.       В тот же миг стеклянные стаканы разлетелись вдребезги.       — Я запрещаю тебе когда-либо говорить о себе так, — его голос был глубоким и полным решимости, а его глаза горели тёмным пламенем.       Он осторожно провёл мазью по её коже, не отводя взгляда, и почувствовал, как его пальцы слегка дрожат от близости к ней. Она была такой хрупкой, такой уязвимой и такой своей.       Том жестко смотрел на неё и бормоча обрабатывал поврежденную на груди кожу. Резко дверь распахнулась и Джинни прервала их момент.