Подготовка

Эта часть получилась особенно длинной, как думаете, получилось?) Гермиона собирала вещи в своей комнате. Её губы словно горели от воспоминаний о последних жарких поцелуях с Томом. Мысль о поездке в Малфой Менор и всём, что должно было там произойти, вызывала у неё тревогу и беспокойство.  — Гермиона, будет помолвка? — Джинни осторожно спросила, как будто боялась услышать ответ. — Да, думаю, да. Ради этого всё и затевалось, — Гермиона ответила грустно, устремив взгляд в пол, её пальцы нервно теребили подол свитера. — Тебе стоит снять перстень Риддла. Это может вызвать вопросы… ты понимаешь, — Джинни подошла сзади, нежно приобнимая её за плечи. Она не видела лица подруги, но знала, что Гермиона плачет. — Джинни, он не снимается. И он на левой руке. Никто не обратит внимания. Так же, как и на мои чувства, — слова Гермионы прозвучали срывающимся голосом, её тело содрогалось от слёз. Она обняла подругу, слёзы катились по её щекам. — Я очень счастлива, что у вас с Гарри всё взаимно. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Подруги крепко обнялись, обещая быть на связи все каникулы, поддерживать друг друга, несмотря ни на что. — Следи, чтобы камины были открыты. В случае чего, я приду, — Джинни говорила тревожно, но её забота была искренней. Она знала, что Гермионе предстоит оказаться между двух огней, и боялась за неё. — Всё будет в порядке. Не беспокойся, — Гермиона попыталась улыбнуться, чтобы подбодрить подругу, хотя сама не была в этом уверена. В этот момент Гарри вошёл в комнату, чтобы забрать Джинни. Он выглядел спокойным и довольным — их каникулы обещали быть романтичными и безмятежными в поместье Сириуса. — Джинни, пойдём, уже пора, — Гарри подхватил её чемодан в одну руку, а другой обнял её за талию и игриво поцеловал в нос. — Кстати, твой жених уже ждёт у портрета. Тебе тоже пора, Гермиона. Эти слова заставили Гермиону тяжело вздохнуть. Как бы она ни мечтала о такой же легкости, как у Джинни и Гарри, о взаимной влюблённости, её реальность была куда мрачнее и сложнее.  Девушка знала, что ей предстоит ждать, пока не выяснится, кто отец ребенка Астории, и терпеть всю эту публичную игру с помолвками. Окончательно погрузившись в мысли, она покинула спальню и направилась к выходу из башни. Драко ждал её возле портрета. Он встретился с ней взглядом и, не говоря ни слова, взял её чемодан правой рукой, а левой — осторожно её за руку. Они молча шли до карет, а затем ехали до поезда, изредка переглядываясь, погружённые в свои мысли. Когда они зашли в купе, Драко запер дверь изнутри и, не скрывая своей лёгкой насмешки, произнес: — Любишь играть в молчанку? Нам всё же стоит обсудить многие мелочи нашей истории. — Что? Я не молчу, просто думала, что ты не хочешь со мной разговаривать... из-за этой ситуации, — Гермиона опустила взгляд, но не переставала наблюдать за его реакцией. — Гермиона, ты красивая и умная девушка. Для любого волшебника будет счастьем заполучить тебя, — Драко склонился ближе, взял её ладони в свои и посмотрел прямо в глаза. — Попробуй поговорить со мной. Я не такой мерзкий, как был на третьем курсе. Его слова заставили её улыбнуться. Она посмотрела на него по-новому и заметила, как он действительно красив, но совсем иначе, чем Том. Его острые черты, глубокие серые глаза и идеально уложенные платиновые волосы создавали ощущение силы и уверенности. Он выглядел статным, его крепкие руки и широкие плечи говорили о внутренней и внешней стойкости. — Я сказал отцу, что влюблён в тебя. Он договорился с твоим отцом. Я не сделаю ничего против твоей воли. Но ты не должна никому рассказывать о твоих отношениях с Томом. Мой отец знает, но ему не нужны подробности. Гермиона почувствовала, как её сердце начало колотиться быстрее. — Драко, я не девственница. Если твои родители захотят проверить… — Не захотят. Я сказал им, что мы уже это делали. Что я не удержался и взял самую красивую ведьму в школе, — его голос стал глубже, его глаза потемнели. Он на мгновение задержал взгляд на Гермионе, а потом отпустил её руки. — Проверки не будет. Говори всем, что я тебе тоже нравлюсь, что я был настойчивым и добивался тебя два года. Скажи, что просто была занята учёбой и не обращала внимания. — Стоп, почему два года? — Гермиона нахмурилась, не понимая его логики. — Потому что так правильно. Слушай меня, и всё пройдёт быстро и с наименьшими проблемами для нас обоих. Драко продолжал объяснять, но её мысли унеслись обратно к Тому, к осознанию того, как всё сложилось неправильно. Она неожиданно заметила, что они почти приехали. — Драко, нам пора. Как мы будем добираться до твоего поместья? Через камин? Малфой усмехнулся: — Ты же меня не слушала, да? — Я очень волнуюсь, это всё слишком сложно… Да, я не слушала. — Расслабься и попробуй получить удовольствие от каникул. Гермиона, я тебя ни к чему не стану принуждать. Они вышли из поезда, и Гермиона сразу увидела Тома. Он стоял на другом конце перрона, его взгляд был тёмным и гневным. Как только их глаза встретились, Драко нежно обнял её, и они трансгрессировали, оставив Тома на месте, с его взглядом, горящим ревностью и яростью. Трансгрессия была мягкой. Они оказались перед светлым, величественным поместьем с обширными, ухоженными садами, где каждое дерево и клумба дышали заботой и вниманием. Драко уверенно повел Гермиону к входу. — Здравствуй, Гермиона. Драко много рассказывал о тебе, — приветствовала их Нарцисса с доброжелательной улыбкой, как только они переступили порог. — Мы все так ждали твоего приезда. Она мягко обняла сначала Гермиону, затем своего сына.  — Здравствуй, сынок. Твой отец в отъезде, но он скоро вернется. Покажи своей девушке ее комнату, а я пока займусь обедом. — Хорошо, мама, — ответил Драко. Гермиона заметила теплый блеск в глазах Нарциссы, и её смутило это внимание. Ей казалось, что за этой заботой скрывается нечто большее, что ей еще предстоит понять. Поместье встретило её уютом и теплом. Светлые оттенки стен и мебели сочетались с мягким полумраком коридоров, создавая атмосферу, напоминающую Хогвартс — таинственного и бесконечного. Драко уверенно вел её по коридорам, объясняя, где что находится. — Если здесь свернуть налево, выйдешь прямо к библиотеке, — сказал он, указывая на поворот. — А сейчас я покажу твою комнату. Там есть ванна и всё необходимое. В платяном шкафу я оставил кое-что для тебя. На ужин не надевай маггловскую одежду. Надеюсь, размеры подойдут. Гермиона молчала, но её взгляд выражал вопрос. — Чем тебя не устроили джинсы, позволь узнать? — На тебе джинсы выглядят прекрасно. Но… так принято, — осторожно ответил Драко. Они остановились перед массивной деревянной дверью. — Это твоя комната. Моя — справа от твоей. Если я тебе понадоблюсь. Если тебе понадобится Том… он слева от тебя, — добавил он с легкой усмешкой. Драко уже развернулся, чтобы уйти, но Гермиона неожиданно притянула его к себе в крепкие объятия. — Спасибо, Драко. Это действительно много значит для меня. Он мягко обнял её в ответ, и несколько мгновений они стояли так, словно мир вокруг них остановился. Но вдруг из-за спины послышался знакомый звук шагов. Том, только что прибывший, направлялся в свою комнату. Увидев их вместе, его лицо исказилось, как будто маска ледяного спокойствия треснула, и его глаза вспыхнули гневом. — Мисс Грейнджер! — прошипел он. — Как видно, вы не слишком разборчивы в выборе мужчин! Кто бы мог подумать, что Золотая девочка окажется такой ш... — Заткнись, Реддл! Ты сам принял это решение! — разозлилась Гермиона, не дождавшись его окончания. Её ярость была настолько сильна, что она, не задумываясь, влепила ему пощёчину. Оба парня замерли в изумлении, вокруг них заискрилась темная магия. — Если бы я что-то решал, всё было бы иначе! — Том, прижав её к стене, прошипел на парселтанге, его голос был полон угрозы. — Ты забыла, что ты — моя ведьма?! Гермиона оттолкнула его беспалочковой магией, и в тот момент вмешался Драко. — Том, оставь её. Тебе лучше готовиться к приёму своей невесты и её отца. Никто не хочет, чтобы узнали о ваших… тесных отношениях с Гермионой. Это испортит её репутацию. И не забывай про отца Астории… Том, он тебя уничтожит, если узнает, — твёрдо произнёс он. Драко отвел Гермиону в её комнату. Её дыхание было прерывистым после столкновения с Томом. — Ты видел, каков он мерзавец?! Как он смеет называть меня… — она металась по комнате, её ярость была такой сильной, что окна дрожали, а чашки на столе вибрировали. — И это тот, кто переспал со всеми в школе! Но постепенно её внимание переключилось на интерьер комнаты. Светло-серый мраморный пол, стены, покрытые тканными обоями молочного цвета с золотыми вензелями. Кровать из светлого дуба стояла между балконом, большим шкафом и входом в ванну. Над кроватью висел роскошный балдахин, расшитый золотыми цветами. В углу комнаты стоял камин, рядом с которым были столик, маленький диван и два уютных кресла. Выход на балкон украшали красивые витражи. Она зашла в ванную и увидела огромную белоснежную ванну в центре комнаты, окружённую зеркалами в пол и витражными окнами, выходящими на балкон. Увиденное захватило её дух. — Драко, здесь так красиво! Эта комната… и ванна, всё так уютно. И книги! Спасибо тебе большое. Она ходила по комнате, трогая каждую мелочь, словно стараясь впитать в себя эту новую обстановку.  — "Над пропастью во ржи" — моё любимое произведение! Ты тоже его читал? — Ты говорила об этом на втором курсе. Я тогда прочитал его и сохранил. Вот, тут есть закладки на моих любимых местах, — сказал Драко, приближаясь к ней и аккуратно приобняв, показывая отмеченные сцены. — Оно восхитительно.  Он убрал локон с её лица, его взгляд стал пронзительным, и он оказался слишком близко. Она почувствовала его дыхание на своих щеках, ощутила тепло его тела, как он зажал её между собой и книжным шкафом. — Гермиона, не произойдёт ничего, чего ты сама не захочешь. Она закрыла глаза и приблизилась к его губам. Внезапно левая рука с кольцом начала болеть, словно острым ножом режет её кожу. В её голове прозвучал голос Тома: "Ты — моя, а я — твой". Она резко оттолкнула Драко. — Я понимаю. Но сейчас мне нужно остаться одной и прийти в себя после дороги. Спасибо тебе за заботу и за пространство. Это важно для меня. Гермиона старалась не смотреть ему в глаза. Её мысли были полны Томом и тем, почему всё происходит именно так. — Гермиона, сними это кольцо. Я не могу видеть, как оно влияет на тебя. — Драко, пожалуйста, оставь меня одну! С этими словами она захлопнула дверь в ванную. — Если понадоблюсь, я рядом, — мягко сказал Драко, уходя в свою комнату. Он знал, что впереди их ждёт непростой период. Гермиона сбросила с себя всю одежду и начала набирать ванну. Она хотела смыть с себя следы конфликта с Томом и ту неловкость, что возникла из-за Драко. Нужно было признать, что благодаря ему она избежала участи, которая могла бы быть с Роном, и тех унижений, что могли бы её ждать в Хогвартсе. И всё же, семья Малфоев играла значительную роль в магическом мире. Теперь ей нужно было понять, что делать дальше. Добавив морской соли и лавандовой пены, Гермиона медленно опустилась в теплую воду, чувствуя, как каждый мускул постепенно расслабляется, а разум всё еще сопротивляется буре эмоций. Тишина ванны обволакивала её, как плотное одеяло, давая краткий отдых от мыслей, которые не давали покоя. Драко… Он был настолько другим. Его глаза — светлые и серые, всегда изучающие, словно видящие её насквозь. Когда он смотрел на неё, она чувствовала, что он видит не только её внешность, но и её душу, со всеми её страхами и сомнениями. Его прикосновения были удивительно нежными, но в то же время уверенными, как будто он знал, что именно хочет, но давал ей время привыкнуть к этому. Она почувствовала знакомое приятное тянущее ощущение внизу живота, как воспоминания о его руках, скользящих по её коже, начали заполнять её разум. Она осторожно опустила правую руку под воду, медленно касаясь себя, пальцы едва ощутимо двигались по клитору, словно повторяя тот момент в библиотеке, когда он галантно, но властно сжал её руку, давая понять, что хотел бы большего. В её мыслях возникло его лицо — его полуулыбка, его близость. Она закрыла глаза, пытаясь отпустить все остальное, и её движения стали быстрее, дыхание участилось, наполняя ванную тихими стонами. И вдруг, её уединение было нарушено. Она услышала чужое дыхание за спиной и резко обернулась. Том стоял там, его взгляд был яростным, его глаза — почти черными от эмоций, которые кипели внутри. Его присутствие было, как тень, заполнившая всё пространство вокруг. — Выйди отсюда! Я не желаю тебя видеть! — её голос был полон гнева, но вместе с тем — страха и отчаяния. Но Том был быстрее. В его движениях была неистовая решимость. Он схватил её, вытаскивая из воды, и силой посадил на холодную каменную раковину. Она чувствовала, как холод пронизывает её тело, но внутренний огонь не угасал. Она пыталась вырваться, её руки метались, но Том держал её крепко, его руки, словно железные, не оставляли ей ни шанса. Он сорвал с себя рубашку, его грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, а глаза горели темными огнями. Том встал на колени, его движения были резкими, но уверенными. Он закинул её ноги себе на плечи, а его губы жадно коснулись её. Она почувствовала, как его горячее дыхание обжигает её кожу, как его губы и язык двигаются жадно, требовательно, оставляя следы жара. Одна рука обхватила её грудь, пальцы сжимали сосок, и Гермиона непроизвольно вздохнула, её тело дрожало от противоречивых чувств — стыда, возбуждения, боли и желания. Её сознание разрывалось на части: разум требовал сопротивляться, кричал об оскорблении, о том, что это неправильно, но её тело предательски отзывалось на его прикосновения, стонало под его ласками. В её голове звучали упрёки: как она могла? Как могла оказаться в таком положении? Но каждый его поцелуй, каждое движение языком заставляло её забывать об этих мыслях хоть на мгновение. Она чувствовала, как нарастает напряжение внизу живота, и её стон становился всё громче. И вдруг Том остановился, поднял голову и смотрел ей в глаза, не убирая пальцев. Его взгляд был наполнен яростью и одновременно странной нежностью, отчаянием и страстью. — Моя девочка фантазировала о другом? Ты злишься на меня… но тебе позволено, если ты будешь кончать со мной. Попроси меня, чтобы я продолжил, — его голос был низким, словно шелест змеи, обволакивающий её сознание, заглушающий все разумные мысли. Его пальцы ещё глубже проникли в неё, вызывая новый стон, но на этот раз она встретилась с его взглядом. — Том, я прошу тебя, оставь меня в покое. Я не хочу, чтобы все узнали о нас, — её голос дрожал, но было видно, что она собирает все свои силы, чтобы сохранить достоинство. Том на мгновение замер, его лицо было наполнено непониманием. Он отпустил её, и она вернулась в ванну, опускаясь спиной к нему, её тело всё ещё дрожало, но теперь — от гнева и волнения. — Гермиона, скоро всё выяснится, ты увидишь, что всё это — большая ложь. Я говорил тебе, — его голос стал мягче, почти умоляющим. — Это не имеет смысла. Я должна буду консумировать брак с Драко, — её голос был холоден, но внутри всё кипело. Том молчал, и в его глазах мелькнуло что-то, словно понимание, которое он не хотел принимать. Он отвернулся, собираясь уходить, но услышал её тихий, почти умоляющий голос: — Том. Сними с меня кольцо. Пожалуйста. Он остановился, но потом просто развернулся и ушёл, оставив её одну. Он не мог снять кольцо — артефакт был зачарован на крови. Гермиона тяжело вздохнула, её тело все ещё дрожало от эмоций. Выйдя из ванны, она увидела на столике чайничек с травяным чаем, фруктовую тарелку и круассан. Это было успокаивающе, почти как напоминание о нормальности в этом доме хаоса. Она села в халате у камина и смотрела за окно на падающий снег, пытаясь унять бурю внутри. Как вдруг перед ней возник эльф, его глаза были полны волнения, но и надежды. — Бонни счастлива приветствовать Госпожу, Невесту Хозяина. Эльфы знают всё, что происходит в поместье. Хозяин Драко будет недоволен, если узнает о вашем приключении в ванной. Гермиона молча смотрела на эльфийку, чувствуя, как всё её естество всё ещё трепещет от недавних событий. Она глубоко вздохнула и тихо сказала: — Бонни. Ты можешь меня называть просто Гермиона. Драко не нужно об этом знать. Этого больше никогда не повторится. Эльфийка, казалось, чувствовала её страхи и сомнения. Её большие глаза блестели от волнения. — Бонни может зачаровать кольцо Госпожи Гермионы, никто не узнает о её клятве с Хозяином Реддлом. Гермиона посмотрела на неё с интересом и мольбой. — Если ты это сделаешь, я буду очень благодарна тебе. Я не могу снять кольцо, у меня не получается. Бонни наклонилась к ней, её глаза были полны решимости. — Бонни знает. Это клятва на крови. Это старое заклинание, Хозяин Том долго искал его в библиотеке. Дайте вашу руку. Гермиона протянула руку, и вокруг неё началась эльфийская магия. Свет в комнате приглушился, а рука Гермионы оказалась в полупрозрачной цветной сфере. Бонни накладывала заклинание, и всё резко прекратилось. — Кроме Госпожи Гермионы, Господина Реддла и Бонни никто ничего не увидит. Гермиона может быть спокойна. Помолвка с Драко — это хорошее решение. Выгодно для Мисс Грейнджер и для Хозяина Драко. Нужно терпение и доверие. Эти слова эхом отозвались в голове Гермионы, она понимала, что находится на грани между двумя мирами, двумя мужчинами и двумя судьбами. — Бонни, прошу, расскажи, какой он?— Гермиона с тревогой смотрела на эльфийку, пытаясь понять, на что она соглашается. — Бонни не может говорить об этом,— эльфийка слегка потупила глаза. — Мисс Гермиона все скоро сама узнает. Вам пора собираться на ужин. Через полчаса хозяин зайдет. Эльфийка щелкнула пальцами и растворилась в воздухе, оставив Гермиону одну в огромной комнате. Гермиона медленно расчесала волосы, укладывая их в мягкие волны. Она нанесла легкий макияж, пытаясь успокоиться, хотя сердце ее все еще бешено билось в груди. Она с интересом подошла к шкафу, задумавшись, что за наряды подобрал для нее Драко. Открыв двери, она не смогла сдержать восхищенный вздох: перед ней раскинулись ряды изысканных мантий, платьев, туфель и сапожек. В ящиках было сложено разнообразное белье — от мягкого хлопкового до сексуальных кружевных комплектов. Гермиона ощутила легкое покраснение на щеках, но твердо решила произвести на всех хорошее впечатление и, самое главное, доказать Тому, что он больше не занимает ее мысли. Она выбрала зеленый кружевной комплект белья с поясом для чулок, черные чулки и темно-зеленое шелковое платье в пол с глубокими разрезами по бокам. Туфли-лодочки подчеркивали ее стройные бедра, а вырез платья, не слишком глубокий, едва обнажал ключицы, делая образ интригующим. Гермиона еще раз взглянула на свое отражение в зеркале: все идеально сидело на ней, как будто было сшито по магии, подчеркивая каждый изгиб ее тела.  В этот момент в дверь постучали. — Гермиона, нам пора. Родители уже ждут нас, — голос Драко был мягким, но настойчивым. Гермиона встретила его взгляд в зеркале. В его глазах отражалось восхищение. — Я готова. Это платье прекрасно, помоги мне застегнуть молнию сзади, — она продолжала смотреть в зеркало, наблюдая за ним. Драко подошел к ней, положил одну руку на поясницу, а другой застегнул молнию. Их взгляды встретились в зеркале. — Тебе нравится?— Гермиона попыталась удержать улыбку, чувствуя его прикосновение. — Очень,— его голос был чуть хриплым, — тебе идет зеленый… и черный. Он опустил руку на ее бедро, пальцы скользнули по платью, ощутив под ним пояс и чулки. Он придвинулся ближе, Гермиона почувствовала его напряжение, а кольцо на ее пальце вдруг начало жечь. — Спасибо, что сняла кольцо. Пойдем, нас ждут, — он отступил назад, но его глаза продолжали следить за каждым ее движением. Они вышли из комнаты и направились на первый этаж в столовую. По центру комнаты стоял большой стол. Во главе стола сидели Нарцисса и Люциус, их лица были невозмутимыми, но глаза выдавали интерес к происходящему. Справа от них были свободные места для Драко, Гермионы и ее родителей. Слева сидели Том, Астория и ее родители. Гермиона почувствовала, как Том напряженно следит за ней. — Люциус, рада вас видеть, — Гермиона сдержанно улыбнулась. Она знала, что Люциус поддержал ее в сложное время, и была благодарна ему. — Гермиона, я очень рад, что ты здесь и в безопасности. Тебе нравится твоя комната? — Конечно! Я благодарна вам и Нарциссе за прием и что вы принимаете меня. — Мы всегда хотели, чтобы у наших детей были хорошие и умные жены, — Нарцисса улыбнулась. — К сожалению, твои родители не приняли наше приглашение на ужин. Гермиона почувствовала горечь, но постаралась не показать этого. — А мы смогли приехать, ради нашей любимой дочурки и ее жениха!— произнес Фиделиус Гринграсс, отец Астории. Его голос был резким, а лицо - жестким, с острыми чертами, словно выточенными из камня. Он протянул руку Гермионе с неискренней улыбкой. — Очень приятно, мисс Грейнджер! Она протянула руку, и он, с легким прищуром, поцеловал ее костяшки.  — Да, мы очень любим свою дочь, — вмешалась мать Астории, женщина с холодными серыми глазами и пронзительным взглядом. Ее лицо было узким и удлиненным, напоминая остроконечную маску, словно скрывающую истинные намерения. Она говорила с напускной вежливостью, — ее приданое будет передано в совместное хранилище с Томом, и они оба смогут пользоваться этими сбережениями. Как и недвижимостью в Южной Америке. Люциус мгновенно напрягся и резко ответил: — Наша семья не нуждается в приданом вашей дочери. Мы можем обеспечить всех своих детей достойным хранилищем и недвижимостью. — Том вам не сын, — с ядовитой улыбкой произнесла мать Астории. — Он нам как сын! — Нарцисса холодно взглянула на них, и Том, сидя рядом с Асторией, кивнул ей в знак благодарности, хотя в его взгляде читалось сомнение. — Итак, что же мы будем делать, если окажется, что это ребенок не Тома?— Люциус, пытаясь защитить честь семьи, жестко задал вопрос. — Мы порядочная, чистокровная семья. Нам нет смысла обманывать вас. Наша девочка... она была нетронута, пока не встретила Тома, — мать Астории бросила вызов Люциусу, ее лицо было неподвижно, а губы скривились в тонкую линию. Гермиона почувствовала, как ее раздирает гнев и боль. Она так нуждалась в поддержке своих родителей, но их отсутствие только подчеркивало, как мало им до нее дела. Кольцо на пальце снова начало жечь, как если бы Том мог ощущать ее чувства. — Простите меня, — тихо произнесла она, вставая. Ее голос был полон сдерживаемых эмоций. Драко уже хотел встать, чтобы пойти за ней, но Нарцисса мягко остановила его. — Я сама это решу,— сказала она и вышла вслед за Гермионой в коридор. Гермиона, стоя у портрета старого предка Малфоев, горько плакала, чувствуя, как слезы жгут ей щеки. Нарцисса подошла и нежно обняла ее. — Гермиона, девочка моя, что случилось? Почему ты плачешь? Гринграссы — редкие мерзавцы, не обращай внимания на их поведение. Позволь мне помочь. Гермиона повернулась к Нарциссе, и слезы текли ручьем. — Я плачу из-за родителей. Почему они не пришли? Мне так необходима их поддержка. Они отказались от меня? Нарцисса посмотрела на нее с глубоким пониманием. — Гермиона, детка, мы с Люциусом всегда будем твоей семьей. Я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось, с кем бы из мальчиков ты бы ни была. Пойдем обратно за стол, милая. Драко хороший мальчик, поверь, ты ни о чем не пожалеешь. Они вернулись за стол, где Люциус и Фиделиус уже начали настоящую словесную баталию.  — Всем пора отдыхать. Астория, солнышко, ты останешься с нами? Я хотела бы узнать тебя ближе,— Нарцисса улыбнулась Астории, но в ее глазах читалась настороженность. — Я не знаю, я хотела бы домой… — Я настаиваю. На Новый Год я планирую бал. Ты сможешь адаптироваться в поместье и приготовиться. Твои родители приедут на праздник и в любой момент могут навестить тебя — каминная сеть открыта. Вам с Томом есть о чем поговорить. Не так ли, сынок?** — Нарцисса перевела взгляд на Тома, и тот кивнул, сдержанно глядя на Асторию. — Да, — его голос прозвучал холодно и отстраненно. — Прекрасно. Фиделиус, рада была видеть! Том, проведи свою девушку в ее спальню. Том поднялся и жестом указал Астории направление. Они вышли из зала, а Драко и Гермиона тоже покинули столовую, оставив за собой напряженную тишину.  Они шли молча, и Гермиона не могла избавиться от чувства тревоги, которое разливалось в груди. Наконец, Драко нарушил тишину. — Ты плакала? Что-то произошло? Или это из-за Тома?* — Том тут ни при чем. Я плакала из-за родителей. Из-за того, что они не пришли. — Ее голос дрожал, и она чувствовала, как в груди снова поднимается волна боли. Драко, взглянув на нее, мягко спросил: — Хочешь, я тебе почитаю одну из своих любимых книг? Гермиона не была уверена, что чтение сможет успокоить ее, но предложение Драко показалось искренним. — Только если она маггловская, — улыбнулась она сквозь слезы. Он рассмеялся, и его смех прозвучал тепло, как утешение. — Тогда я приду к тебе через полчаса. Тебе хватит этого времени, чтобы переодеться в пижаму или, если тебе комфортно, можешь остаться в этой одежде. Тебе очень идет. — Приходи через полчаса, — она снова улыбнулась и скрылась в своей комнате. Сбросив с себя все на пол, она пошла в душ. Горячая вода смывала не только макияж, но и накопившееся напряжение. Однако мысли о родителях и странных взглядах Гринграссов продолжали терзать ее. Завернувшись в полотенце, она направилась к шкафу с идеально подобранной одеждой. Разбросанного белья и платьев уже не было, но в комнате стоял Том. Он стоял молча, его глаза пристально следили за каждым ее движением.  Гермиона решила проигнорировать его присутствие и открыла ящик с пижамами. Том продолжал молча наблюдать, а она выбрала шелковую ночнушку и халат красного цвета. Она спокойно сбросила полотенце, чувствуя, как его взгляд прожигает ее кожу.  — Том, что тебе нужно? — не глядя на него, она начала одеваться, аккуратно укладывая волосы и смотря на свое отражение в зеркале. — Я просила, чтобы ты отстал. Том шагнул ближе, его дыхание касалось ее затылка.  — Ты сегодня выглядела слишком сексуально. Ты не знаешь, о чем думает Драко. Я вижу его мысли. Он хочет разорвать тебя на кусочки, трахать каждодневно, сделать своей собственностью. Гермиона ощутила, как он приблизился слишком близко, его голос был низким, почти шипящим. Она повернулась к нему лицом, её взгляд оставался холодным и спокойным. — А я думала, это твое желание, — ответила она сдержанно, чувствуя, как внутри поднимается смесь раздражения и чего-то другого, более темного. — Я тебя не боюсь, Том. И не хочу, чтобы ты мешал мне. Возможно, мне будет лучше с Малфоем. Он чуть отступил, его глаза сверкнули. — Ты будешь со мной, — сказал он, и его голос звучал как угроза. Драко вошел в комнату и сразу увидел Тома. На нем была шелковая черная пижама, в руках он держал книгу «Рождественская песнь в прозе» Чарльза Диккенса. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась настороженность.  — Ожидаемо увидеть тебя здесь. Тебе пора. Мы с Гермионой будем читать. Ей стоит отдохнуть после сегодняшнего. Том, как всегда, холоден, и его губы изогнулись в ироничной улыбке: — Не указывай мне, она еще не твоя жена. — Ненадолго, Том. Ты ей сделал достаточно больно. Она вынуждена смотреть на тебя и твою беременную девушку. Ее семья не желает находиться с нами за одним столом. Пожалуйста, дай ей пространство. Том и Драко обменялись острыми взглядами, но, к удивлению Гермионы, Том сдался и направился к выходу.  — Спокойной ночи, душа моя. Мне жаль, что ты это чувствуешь сейчас, — его голос был тихим, почти печальным. — Драко, не прикасайся к ней. — Она сама может решать, — холодно ответил Драко. — Спокойной ночи, Том. Когда Том ушел, Гермиона выдохнула, словно сбросив тяжесть с плеч. Она села на диван у камина, а Драко расположился рядом на кресле. Огонь ярко освещал комнату, его теплые языки создавали уютную атмосферу, а за окном луна бросала холодные лучи в комнату. Драко открыл книгу, но, заметив, как она устала, закрыл её. — Ты устала, Гермиона. Если хочешь, мы можем почитать в другой день. — Я устала, но я хочу, чтобы ты почитал мне сегодня. — Тогда, я кое-что сделаю для начала, — он подложил ей под голову подушку, укутал её мягким пледом и сел рядом, осторожно закинув ее ноги к себе на колени. Его руки нежно, медленно массировали ступни, зная, где именно нажать, чтобы снять напряжение. — Эти туфли… они красивые, но мне кажется, тебе в них неудобно. — Не очень,— она тихо улыбнулась, глядя в его глаза. — Но мне нравится, как они выглядят на моих ногах. И мне нравится быть красивой. Гермиона опустила глаза, её пальцы начали нервно мять плед, выдавая внутреннее волнение. — Тебе не обязательно носить неудобную обувь или одежду. Одежда была удобной? Все размеры подошли?— спросил он, слегка смущаясь от темы, но в его глазах было желание узнать. — Да, всё подошло идеально. И белье, и чулки, и платье. А тебе что-то конкретное понравилось? Она бросила на него хитрый взгляд, и его глаза мгновенно потемнели от желания. Он сжал её ступни, придвинувшись чуть ближе. Кольцо на ее пальце вновь начало жечь. — О, да. Мне понравилась мысль о том, что красивая и умная волшебница в невероятно сексуальном белье и чулках под шикарным шелковым платьем сидит рядом со мной. И я не могу ни о чем думать, кроме как сорвать это платье и медленно снимать все остальное, — его голос стал шепотом, приближаясь к её губам. Дыхание обдало её щеки. Гермиона почувствовала, как ее сердце начинает колотиться сильнее. Она знала, что он дразнит её, но ей это нравилось. Она позволила себе расслабиться, ощущая его близость. Медленно, под звуки потрескивающего огня, она закрыла глаза, позволяя себе забыться в его голосе.  — Не хочу спешить, прекрасная Гермиона. Давай я тебе почитаю. Его слова разорвали напряжение, и она улыбнулась. Гермиона быстро уснула, а Драко продолжал смотреть на ее лицо, освещенное мягкими отблесками пламени камина. Аккуратно переложив её в кровать, он лег рядом, ощущая аромат лаванды, наполняющий его легкие. Она была так близка и так далека одновременно. Балдахин мягко укутал их в мир сновидений. Когда утром она открыла глаза, то сразу не поняла, где находится. Мягкое пушистое одеяло окутывало её. Рядом лежал Драко, и его лицо было таким спокойным, почти мирным. Несколько минут спустя онвдруг прошептал: — Привет. Часто ты подсматриваешь? Гермиона вздрогнула, не ожидая, что он проснется. Она смутилась, ее щеки покраснели. — Нет, я только проснулась, не хотела тебя будить. И не хотела пялиться, прости, — поспешно ответила она, пытаясь встать с кровати. Но Драко ловко подмял ее под себя, его тело оказалось прямо над ней, его колени оказались между ее ногами. Он смотрел на нее с нежной, но упрямой улыбкой. — Уже убегаешь? Я тебя еще не отпустил. Его рука крепко держала её запястья над головой, другая осторожно зафиксировала её шею, его губы были так близко, что она могла почувствовать его теплое дыхание. Гермиона ощутила, как его прикосновения заставляют её сердце стучать быстрее, и он это заметил. — Боишься меня? — прошептал он, его голос был хриплым. — Н-нет… — Не бойся. Я всего лишь мечтаю о… — он задержался, снова приблизив свои губы к её шее, так, что она почувствовала легкий трепет. — Кстати, мама просила, чтобы ты ей помогла сегодня. Можно тебя об этом попросить? — Драко резко сменил тему и отпустил её шею, словно возвращая её к реальности. Гермиона облегченно вздохнула, ее дыхание немного выровнялось. — Конечно. Я с удовольствием проведу время с твоей мамой. Драко усилил хватку на её запястьях, но его другой рукой он нежно убрал волосы с её лица, поглаживая по щекам и вдоль линии подбородка. — Если я буду с вами, тебя это не будет пугать? Возможно, моя помощь тоже пригодится. От его прикосновений тело Гермионы невольно выгнулось под ним, а глаза прикрылись, улавливая каждое движение его пальцев. Он явно соблазнял её, и это ей нравилось. Кольцо снова нагрелось, заставляя её снова вспомнить о Томе, но она решительно решила игнорировать это чувство. Никто не мог видеть кольцо, и она должна перестать обращать на него внимание. В момент, когда Драко наклонился еще ближе, Гермиона чуть подалась губами к его, как если бы собиралась его поцеловать. — Пора вставать, Драко, — прошептала она прямо в его губы, — не хочу, чтобы твоя мама слишком долго меня ждала. Она продолжала игру, подхватывая его дразнящий тон, и его глаза вспыхнули от неожиданности. Гермиона встала с кровати с легкостью, и Драко не смог удержаться от улыбки. Он отпустил её руки, и она соскользнула с кровати, чувствуя, как всё её тело пульсирует от возбуждения. Она подошла к окну, и её взгляд упал на волшебное зимнее утро. Солнце заливало золотом заснеженные сады, каждый куст и дерево были покрыты сверкающей коркой льда. Её сердце наполнилось каким-то неожиданным теплом. — Драко,— тихо начала она, не отрывая глаз от пейзажа, — я очень люблю Рождество и Новый год. И мне плохо от того, что мои родители не пришли вчера. И на Новый год они тоже не придут. Я знаю это, Драко. — Она говорила спокойно, но в голосе звучала тихая грусть. — И вчера… это было слишком. Я просто устала. Драко, сидя в кресле, разливал чай. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдали его заботу. — Гермиона, что бы ни случилось, ты всегда будешь частью моей семьи. Твои родители приняли другое решение. Им не нравится ни моя семья, ни я. Просто прими эту мысль. Она села рядом, и они начали завтракать. Драко был без рубашки, его мускулистый торс привлекал её взгляд, но она постаралась сосредоточиться на разговоре. Он намазал круассан джемом и протянул ей, рядом поставив тарелку с салатом. — Мой любимый момент в книге — когда Скрудж изменился и перестал думать только о деньгах. Моя семья достаточно обеспечена, чтобы не думать о деньгах, но мой отец... он одержим моей матерью. Он так ничего и никого не любит, как её. Интересно, стану ли я таким же?— Драко вопросительно взглянул на Гермиону, его глаза были задумчивыми. Она не сразу поняла, о чём он говорит, но уловила его мысли. — Они ведь счастливы вместе. Нарцисса любит его. Если бы она хотела свободы, он бы ей её дал. — Сомневаюсь. Драко пожал плечами, и они продолжили завтракать в тишине. После этого он ушел в свою комнату, а Гермиона начала собираться на помощь Нарциссе. Она надела длинное платье оливкового цвета с длинными рукавами, расшитыми золотыми нитями. Это платье, как и предыдущие, Драко подобрал для неё. Собрав волосы в аккуратный пучок, она направилась искать свою будущую свекровь. Спустившись на первый этаж, Гермиона не нашла Нарциссу и решила попросить помощи у домовых эльфов. — Бонни здесь, мисс Гермиона,— по щелчку появилась уже знакомая эльфийка с блестящими глазами. — Бонни, привет. Где Нарцисса? — Она ждет вас в оранжерее, — ответила Бонни с улыбкой, слегка поклонившись. — Мисс будет помогать госпоже с подготовкой к балу? — глаза эльфийки засветились, она явно обрадовалась, что Гермиона будет участвовать. — Думаю, да. Она просила меня помочь с чем-то. А где оранжерея? — В северном крыле, в самом конце. Мисс найдет по аромату цветов, — ответила Бонни, ее голос звучал весело и энергично. Гермиона, глядя на исчезнувшую эльфийку, глубоко вздохнула и отправилась по указанному маршруту. Она шла через столовую, минуя две гостевые комнаты, пока не услышала знакомые голоса за дверью справа. — Том! Я люблю тебя, всем сердцем люблю! Почему ты так меня обижаешь? — голос Астории дрожал от слез, он звучал надрывисто и отчаянно. — Ты всем лжешь, и мне в том числе. Скажи, от кого ребенок? Признайся мне и своей семье. Я не могу потерять Гермиону из-за тебя! — Том старался говорить спокойно, но его голос то и дело повышался от раздражения. — Она никогда не полюбит тебя так, как я! Я всегда буду рядом, около тебя. У моей семьи есть деньги... — Мне плевать на деньги и на твою семью! Зачем ты лжешь? — Том почти кричал, его голос становился резким и непримиримым. Затем раздался звук пощечины, всхлипывания, а следом еще один звонкий удар. — Отвечай, лживая сука. Чей ребенок?! — Том снова ударил Асторию. Не раздумывая, Гермиона ворвалась в комнату и, махнув рукой, отбросила его беспалочковой магией. Она тут же бросилась к Астории. — Как ты? Он не сильно тебя обидел? — Гермиона прижала свою холодную ладонь к покрасневшей щеке Астории. Астория резко отстранилась, с яростью толкнула Гермиону. — Не касайся меня, грязнокровка! Ты все испортила между мной и Томом! Какого черта ты вообще вмешиваешься?! Астория отбросила Гермиону с такой силой, что та ударилась спиной о стену. Почувствовав острую боль, Гермиона сползла вниз, но тут же поднялась на ноги. Том, мгновенно забыв об Астории, бросился к ней: — Душа моя, тебе не больно? Как ты? — Я пойду, — холодно произнесла Гермиона, игнорируя Тома, — разбирайтесь сами. Накладывайте заглушающее заклинание, когда устраиваете свои семейные разборки. Она развернулась и вышла из комнаты, чувствуя, как по телу разливается тупая боль. Проходя по коридору, она ощущала, как удары Тома и Астории стихали, а воздух наполнялся ароматом апельсиновых цветов. — Здравствуй, моя девочка, — Нарцисса обняла Гермиону, едва та вошла в оранжерею, — не переживай из-за конфликта Тома с этой девушкой. Совсем скоро все выяснится. Ты ведь поможешь мне с подготовкой к новогоднему балу? Нарцисса казалась вдохновленной, предвкушая праздник. Оранжерея была настоящим раем: белый мраморный пол, витиеватые колонны, обвитые цветами, стеклянный купол, через который светло струился солнечный свет. Гермиона почувствовала себя будто в сказке — так здесь было красиво и уютно. — Конечно, я с радостью помогу! Скажите только, что делать и какая именно помощь требуется, — Гермиона ответила с улыбкой. Они прошли к столу у фонтана в центре оранжереи. Нарцисса разлила чай в чашки и указала на стул рядом. — Нужно составить список гостей и разослать приглашения. Конечно, у меня есть список постоянных гостей, но, думаю, стоит позвать и твоих друзей из школы. Ты ведь знаешь, с кем общаются наши мальчики? И, возможно, пригласить тех, кто близок тебе? — предложила Нарцисса. Гермиона задумалась, понимая, что не знает всех друзей Драко и Тома. Она видела их как неразлучных, почти как братьев. Теперь же она стала между ними, и это чувство оказалось неприятным. — Они дружны с Блейзом Забини, Теодором Ноттом... Том хорошо относится к Гарри Поттеру и Невилу Долгопупсу. Может, пригласить Крэбба или Гойла? — предположила Гермиона. — Крэбб и Гойл? — Нарцисса закатила глаза. — Эти семьи помешаны на чистоте крови. Я не хочу весь вечер слушать их пустые разговоры, особенно когда Драко сделает тебе... Нарцисса замолчала. — Сделает что? — Гермиона догадывалась, но боялась произнести вслух. Она не думала, что предложение будет сделано на новогоднем балу при большом количестве гостей. Нарцисса взяла ее за руки и мягко улыбнулась: — Дорогая, не бойся. Я буду рядом. Драко — особенный мальчик, весь в отца. Он говорил о тебе с второго курса, помню, как восхищался, как ты обгоняла его по всем предметам. Гермиона, он любит тебя с детства. Мы с Люциусом вместе со школьной скамьи. Драко... он так смотрит на тебя. А о тебе и Томе я знаю все. Том писал мне письма. Я хочу, чтобы ты сделала правильный выбор. Только ты знаешь, какой он. Гермиона почувствовала ком в горле. Том был ей дорог, и это было больше, чем простое увлечение. Она понимала, что Том чувствует то же самое. — Нарцисса... Если я откажусь от помолвки с Драко, а Том порвет с Асторией, я смогу быть с ним? Или семья Гринграссов создаст вам проблемы? — Для нас это не проблема, — тихо ответила Нарцисса, — но для Тома это может стать сложным. Отец Астории влиятелен. А твоя репутация... Она тоже под ударом. Я приму любое твое решение, дорогая. Гермиона не сдержала слез. Нарцисса обняла ее, прижимая к себе. — Могу ли я пригласить Джинни Уизли? Она встречается с Гарри Поттером. Возможно, и Сириус Блэк придет, — тихо спросила Гермиона. — Конечно, моя милая. Кого пожелаешь. Наш дом всегда открыт для твоих друзей. И если Джинни понадобится тебе — пусть приезжает, я выделю ей комнату, — ласково ответила Нарцисса. Они принялись за составление приглашений, и вскоре оранжерея наполнилась смехом. Нарцисса рассказывала истории о семье, а Гермиона слушала, чувствуя, как ее душа наполняется светом. Она не заметила, как настал вечер, а совы с приглашениями уже разлетелись. — Спасибо, Нарцисса, за вашу доброту и искренность. Я вам всегда буду благодарна, — произнесла Гермиона с теплом. — Всегда пожалуйста, моя девочка. Надеюсь увидеть тебя завтра за завтраком. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — Гермиона обняла Нарциссу и направилась в свою комнату. Возле комнаты Астории было тихо. Поднимаясь по коридорам, она заметила открытую дверь в кабинет Люциуса. — Гермиона, зайди ко мне, — раздался его властный голос. Она осторожно вошла и закрыла за собой дверь. — Добрый вечер, сэр, — она постаралась быть спокойной. — Называй меня Люциусом или папой, как хочешь. Я хотел бы поговорить с тобой о твоих родителях. Это важно, — ответил Люциус, накладывая заглушающее заклинание. Гермиона замерла, стараясь понять, что он собирается ей сказать. Гермиона почувствовала, как в комнате стало необычно тихо. Она нервно облизнула губы, пытаясь найти в себе смелость задать вопрос. — Люциус, простите, но зачем такая конспирация? — она не сводила глаз с его лица, стараясь уловить хоть намек на ответ. Люциус выпрямился, посмотрев на нее с неожиданной мягкостью: — Гермиона, твои родители оказали нам большую честь, согласившись на союз с Драко. Но я хочу, чтобы ты знала, что произошло в тот вечер, когда я пришел к ним. Их отсутствие на ужине может сильно повлиять на твое настроение и на все последующее празднование, — он сделал паузу и внимательно следил за ее реакцией.  — Вы опасаетесь, что это может сорвать помолвку? — попыталась она понять. Люциус усмехнулся, словно это был нелепый вопрос. — Помолвку может сорвать лишь Том, но это уже другое дело. Я просто хочу, чтобы ты понимала, почему твои родители приняли такое решение. — Он передал ей небольшой флакон с серебристым зельем, наполненным воспоминаниями. — Я хочу, чтобы ты увидела это своими глазами. Гермиона дрожащими пальцами взяла флакон. Страх и любопытство боролись в ней. Она подошла к Омуту памяти и, глубоко вздохнув, вылила содержимое. Она почувствовала, как воспоминания Люциуса захватывают ее. Вдруг она оказалась перед родным домом. Она увидела Люциуса, стоящего на пороге, его лицо было холодным, но полным решимости. Он постучал в дверь, и через несколько мгновений перед ним появился ее отец. — Мистер Грейнджер. Я — Люциус Малфой. Я вам присылал сову. Могу я войти? — голос Люциуса был твердым, но вежливым. Гермиона увидела, как отец распахнул дверь шире, пригласив Люциуса внутрь. В гостиной сидела ее мать и... Артур Уизли.  — Всем добрый вечер, — Люциус слегка наклонил голову, заходя в комнату. — Здравствуйте, — холодно отозвалась мать Гермионы. Артур Уизли поднялся, встречая его язвительной улыбкой: — Не ожидал тебя увидеть так скоро, Люциус. Ты здесь что-то вынюхиваешь? — Приятно увидеть тебя, Артур. Но я пришел по поводу мисс Грейнджер, — Люциус сохранял спокойствие, но было видно, что он насторожен. Мать Гермионы скрестила руки на груди и быстро перебила: — Мы все здесь по поводу моей дочери. Напряжение в комнате нарастало. Все сидели, словно готовые к схватке, а взгляды казались холодными и колкими, как лед. — Я предложил вам десять тысяч галлеонов за вашу дочь. Это весьма щедрое предложение, учитывая, что она не девственница и связана с Томом Риддлом, — Артур сказал с презрением, словно бросая вызов. Гермиона почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Мать с горечью бросила: — Предложите больше. В фунтах стерлингов.  — Милая, она же не товар, — голос отца Гермионы звучал болезненно. — Она никогда не будет своей в нашем мире. Ты это знаешь. Я сказала — мы хотим больше, — мать казалась бескомпромиссной, ее лицо стало жестким, а глаза были полны решимости. — Сто тысяч фунтов стерлингов, и вы не вмешиваетесь в ее жизнь с Роном, — Артур ухмыльнулся, как будто заключал выгодную сделку. Отец Гермионы замер, потрясенный, а мать задумчиво прищурилась. — Пятьсот тысяч фунтов стерлингов, — Люциус сделал шаг вперед, — и вы сможете видеться с дочерью, вмешиваться в их брак, гостить в нашем доме, если Драко позволит. Но если он поступит неподобающим образом, я сам ее защищу и обеспечу до конца жизни. Гермиона почувствовала, как у нее захватывает дыхание. Все эти сделки, деньги, словно она была вещью, а не человеком.  — Люциус, ты предлагаешь слишком много за испорченную грязнокровку, — Артур бросил ему злобный взгляд. — Я готов подписать любой контракт! — отец Гермионы вскочил, его голос прерывался от волнения. — Достаточно непреложного обета, — холодно ответил Люциус. Воспоминание прервалось, и Гермиона снова оказалась в кабинете. Ее сердце стучало как молот. Она не могла поверить в то, что только что увидела. Родители предали ее, предали ради денег. В голове не укладывалось, как они могли так поступить, а еще и Уизли замешаны в этом… — Гермиона, не расстраивайся, — Люциус внимательно смотрел на нее, его лицо было мягким. — Хочешь, я прикажу эльфам принести тебе чай или что-нибудь сладкое? Он явно пытался успокоить ее, но не знал как. У него никогда не было дочери, он привык к деловым переговорам и острым словам, а не к эмоциональным всплескам. Гермиона улыбнулась сквозь слезы: — Спасибо, Люциус, мне сейчас ничего не нужно. Я благодарна вам за честность и за то, что не отдали меня Уизли. Пожалуй, мне пора в свою комнату. Нужно все это обдумать. — Конечно, спокойной ночи, — Люциус кивнул. — И вам, — тихо ответила Гермиона, направляясь к выходу. Она вернулась в свою комнату, чувствуя, как мысли тяжело переплетаются в ее голове. Ей было больно осознавать, что родители готовы продать ее. Почему Малфои относятся к ней с такой добротой и вниманием? Слишком много вопросов, а ответов нет... Она рухнула на кровать и произнесла в пустоту: — Бонни, пожалуйста, приди ко мне. Я тебя очень прошу. Через мгновение возле нее щелкнула эльфийка, ее большие зеленые глаза сверкали от волнения. — Мисс устала? — спросила Бонни, слегка наклонив голову. — Бонни, мне плохо... Просто побудь со мной рядом, — попросила Гермиона, смотря на эльфа. Бонни улыбнулась, чувствуя тоску в голосе девушки. — Мисс хочет дружеской поддержки? Бонни может позвать хозяина Драко или мисс Уизли? — Нет, просто останься со мной, — Гермиона слабо улыбнулась. Эльфийка села рядом, послушно сложив свои маленькие ручки.  — Расскажи мне что-нибудь… Что ты любишь? — тихо спросила Гермиона, ощущая, как усталость все больше накрывает ее. Бонни с радостью начала рассказывать о детстве Драко, о том, как она готовит, делая акцент на самых любимых блюдах хозяев. Но слова постепенно становились для Гермионы всего лишь шепотом. Она чувствовала, как ее глаза закрываются, погружаясь в мир сновидений. Бонни, заметив, что девушка уснула, ласково погладила ее по волосам, улыбнулась и аккуратно накрыла пледом.  Эльфийка исчезла, оставив Гермиону в мире ее собственных мыслей и снов. Гермиона проснулась от ощущения тяжести на своем теле. Она поняла, что находится не в своей светлой комнате. Тусклый свет камина освещал темно-зеленую комнату, а над ней нависало чье-то тело. Руки были связаны, и она не могла ими пошевелить. Парализующее заклинание сковало её движения. Сердце забилось в груди, когда она увидела знакомый силуэт. Том. Его острые скулы выделялись даже в темноте, а черные, как омуты, глаза светились яростью. Его руки грубо рвали на ней одежду. — Я смотрю, ты хорошо поладила с родителями Драко. Как он, нравится тебе? Собираешься дать ему трахнуть тебя? — его голос звучал с издевкой и злостью, словно он наслаждался её беспомощностью. Он сорвал платье с её тела и, отбросив его в сторону, быстро связал её руки за спинкой кровати. Затем снял парализующее заклинание, и Гермиона, ощутив, как к телу возвращается контроль, начала бороться, извиваясь под его хваткой. — Том, зачем ты это делаешь? Отпусти меня, пожалуйста! — её голос был полон отчаяния, слёзы текли по щекам. — Я тебя трахну, и ты забеременеешь. Ты не сможешь выйти за Драко. Ты будешь принадлежать мне полностью. Или, может, стоит наложить на тебя Империо? — его голос стал холодным, угрожающим. Он рванул с неё трусики, разорвал лифчик, его глаза сверкали от ярости. Соленые слёзы струились по её лицу, глаза застилала пелена. — Том, я тебя умоляю, не делай этого! Ты меня не удержишь ни ребенком, ни Империусом! — в её голосе звучала мольба, но Том будто не слышал её. Атмосфера наполнилась ощущением зловещей черной магии, её силы заполнили комнату, давя на неё. Когда он приблизил своё тело к её входу, Гермиона собрала все силы и оттолкнула его беспалочковой магией. Оглушительный крик разорвал тишину, и пламя в камине взвилось к потолку, озаряя комнату яркими всполохами. Мебель поднялась в воздух и разлетелась в щепки. Она почувствовала, как верёвки ослабли и выскользнула из них. — Ты ненормальный, Том! Ненавижу тебя! — выкрикнула она, глотая слёзы. Она выскочила из комнаты, не помня себя, и бросилась в свою спальню. Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали. Влетев в ванную, она сразу открыла горячую воду, залезла в ванну и начала тереть кожу, словно пытаясь смыть следы не случившегося насилия. В дверь постучали. — Если это ты, Том, я запрещаю тебе приближаться ко мне! — крикнула она, голос был полон ярости и страха. — Это я, Драко, — раздался тихий и мягкий голос. Она повернула голову и увидела его у входа. Он стоял в пижаме, его лицо было напряженным, но взгляд оставался мягким. — Есть что-то, что я должен знать? — Драко приподнял бровь и приблизился к ней. — Драко, не сейчас. Это моя проблема с Томом. Я разберусь с этим сама, — её голос дрожал, но она старалась держаться твёрдо. Он сел на край ванны и начал медленно гладить её по волосам, пытаясь успокоить. — Это и моя проблема, Гермиона, — сказал он тихо, но твёрдо. — Пожалуйста, остановись. Мне нужно поговорить с тобой, но когда я закончу с ванной. Ты можешь подождать меня в комнате, — она посмотрела на него, её глаза просили понимания. Драко кивнул и тихо вышел, оставив её одну. Гермиона взяла себя в руки, глубоко вздохнула и закончила свои процедуры. Подойдя к зеркалу, она внимательно посмотрела на своё отражение, словно ища ответы в своих глазах.  Выйдя из ванной в тонком халате шампанского цвета, она направилась к Драко. Он лежал на кровати на боку, читая книгу, и казался таким спокойным. Она села рядом с ним, её сердце билось неровно. — Драко, я сегодня много говорила с твоими родителями. Скажи мне, почему Люциус заплатил за меня такую цену? — её голос был тихим, но полон решимости. Драко покраснел, слегка смутившись. — Ты считаешь, что не стоишь этих денег? Я бы отдал что угодно, чтобы… — его голос дрогнул, и он отвёл взгляд. — И долго ты в меня влюблен? — её вопрос прозвучал прямо и неожиданно. Наступила пауза. Драко посмотрел ей в глаза, его светло-серые глаза казались бесконечными, полными эмоций. Он задержал дыхание, прежде чем ответить, и по мере того, как он говорил, его взгляд темнел. — Да. Долго. С первого дня в школе. С той самой секунды, как я увидел тебя. Ты всегда была с Поттером и Уизли, потом с Томом… Я не знал, что ещё мне нужно сделать. Я всегда старался уберечь тебя от конфликтов, защищать тебя. Но ты… ты всегда воспринимала это как враждебность. Я просто хотел, чтобы ты была рядом и в безопасности. Я бы не позволил тебе выйти замуж ни за кого, кроме меня, — его голос звучал решительно и одновременно уязвимо. Гермиона была поражена его признанием. Она никогда не видела в нём больше, чем просто друга. — Я не могу— Я не могу ответить тебе взаимностью. По крайней мере, сейчас. Просто не дави на меня. Договорились? — её голос был полон усталости, но и решимости. — Да, конечно. Могу я остаться с тобой здесь сегодня? — его голос был тихим, полным надежды. Она замерла на мгновение, прежде чем кивнуть. Драко погасил свечи, и в комнате осталась лишь тишина, нарушаемая треском камина и завыванием метели за окном. Они легли под одним одеялом, соблюдая дистанцию. Драко, лежа на спине с закрытыми глазами, казался сосредоточенным и спокойным, как будто он спал. Гермиона изучала его профиль, его спокойное лицо. Она сняла халат и придвинулась ближе, устроившись под его руку, положив голову на его плечо и обняв его за торс. Драко, осознавая, что она лежит рядом с ним совершенно голая, почувствовал, как его тело напрягается от волнения. Его пальцы прикоснулись к её талии, нежно проводя по её коже. Он тихо простонал, восхищённый её красотой. — Ты прекрасна… Я так долго мечтал об этом, — его голос был полон тёплой нежности. Она выгнулась под его пальцами, её тело откликнулось на прикосновения. Легко, шёпотом, она произнесла: — Спокойной ночи, Драко. Она уснула почти сразу, а Драко продолжал нежно гладить её спину, бедра и волосы. Его мысли были поглощены девушкой, которая сейчас была так близка. Он мечтал о том, как однажды она станет его полностью, и не мог дождаться этого момента. Гермиона снился сон. Она сидела в библиотеке Малфой Менора, погружённая в чтение. Помещение было окутано мраком из-за огромного количества стеллажей с книгами, и только слабый свет от камина освещал её лицо. Она была завернута в белый флисовый плед и читала о маховиках времени. Внезапно в библиотеку вошёл Том. — Душа моя. Я принёс тебе чай и вишневый пирог. Ты не замерзла? — его голос был мягким и тёплым, его улыбка казалась искренней. Почему-то она не чувствовала злости к нему. Напротив, её сердце наполнилось теплом. Том подал ей чай и пирог, села рядом и стал внимательно изучать буквы на страницах. — Я мог бы тебе почитать, если ты устала, — предложил он, гладя её по волосам. Ей хотелось положить голову ему на плечо и слушать его прекрасный голос. Его чтение всегда вызывало у неё мурашки. Он начал читать, и звуки его голоса наполнили библиотеку уютом и спокойствием.