Я здесь, Драко

Драко проснулся рядом с Гермионой, его рука все еще лежала на её талии. Он наблюдал за её спящим лицом, наслаждаясь спокойным выражением, которое редко видел. Она казалась такой уязвимой, такой мягкой в этот момент. Ему хотелось сохранить эту иллюзию покоя на её лице как можно дольше. Гермиона, чувствуя его взгляд, медленно открыла глаза. Её тело напряглось, вспомнив события предыдущего вечера, но Драко, заметив это, мягко провел рукой по её щеке, пытаясь её успокоить. — Доброе утро, — прошептал он, наклоняясь к её лицу и нежно касаясь губами её лба. — Сегодня я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Он наклонился ближе и начал нежно целовать её шею, его губы скользили ниже к ключицам, оставляя лёгкие, едва ощутимые следы. Гермиона пыталась сохранить спокойствие, но её тело предательски реагировало на его прикосновения. Она понимала, что должна подчиниться, что её сопротивление только осложнит всё. Но внутренний голос всё еще спорил, всё еще кричал о несправедливости её положения. Драко спустился ниже, его губы переместились на её грудь, и он продолжал медленно двигаться вниз, стремясь доставить ей удовольствие. Она закрыла глаза, стараясь не думать, не сопротивляться, просто отпустить всё. Но внутри всё равно шла борьба. Она не могла избавиться от ощущения, что предает себя, свои чувства к Тому. Он поднял взгляд, и их глаза встретились. В его взгляде была смесь страсти и какой-то искренней заботы. — Расслабься, Гермиона, — прошептал он. — Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Она кивнула, но не могла полностью избавиться от чувства внутреннего конфликта. “Как я могу позволить себе чувствовать что-то к нему?” — думала она, сжимая простынь в руке. “Том… Том все еще в моем сердце. Но Драко… он пытается, он действительно старается.” После этих минут интимности он поднялся, взял её за руку и помог встать. — Я хочу, чтобы ты надела сегодня вот это, — сказал Драко, вытаскивая из шкафа длинное зеленое платье с серебряной вышивкой. — Этот цвет подчеркнет твои глаза, — его голос был уверен, почти приказной. Гермиона молча взяла платье и начала одеваться, но Драко остановил её. — Позволь мне помочь, — сказал он, мягко беря её за талию и начав застегивать пуговицы на спине платья. Его прикосновения были уверенными и немного собственническими, словно он хотел подчеркнуть, что она теперь его. Она стояла перед ним, глядя на своё отражение в зеркале, и не могла избавиться от ощущения, что стала марионеткой. Она знала, что должна смириться с этим, по крайней мере, на время. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал Драко, в его голосе звучала смесь гордости и удовлетворения. После этого они вместе отправились на прогулку по поместью. Драко рассказывал ей о разных местах, показывая старинные картины, семейные реликвии, комнаты, в которых он играл в детстве. Когда они подошли к оранжерее, Драко слегка нахмурился и спросил: — Что ты делала в библиотеке с Томом? Гермиона почувствовала, как холод пронзил её сердце. — Мы просто читали, Драко, — спокойно ответила она. — Там ничего не было. — Ничего? — его голос был полон недоверия. Она вздохнула, чувствуя, как в ней снова вспыхивает раздражение. — Это правда, — твёрдо ответила она. — Мы говорили и читали. Драко внимательно смотрел на неё, потом кивнул и сменил тему, решив не давить дальше. Они сели у фонтана в оранжерее, и его голос стал тише, более мягким. — Знаешь, когда я был маленьким, мне часто казалось, что я живу в замке один, — признался он, его взгляд стал задумчивым. — Мои родители всегда были заняты своими делами, а у меня не было настоящих друзей. Только книги, приключения в моем воображении и, конечно, магия. Гермиона слушала его, ощущая, как эта мягкость в его голосе пробуждает в ней нечто новое — она вдруг осознала, что, возможно, Драко так же потерян и растерян в этой ситуации, как и она. — Это должно быть тяжело — чувствовать себя одиноким в таком большом доме, — тихо сказала она. Он слегка улыбнулся, чуть более расслабленный. — Да, — ответил он. — Но теперь здесь есть ты, и я не хочу быть один, — его взгляд стал более серьёзным. — Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Чтобы ты знала, что я не причиню тебе вреда, если будешь послушной. В этот момент в оранжерею вошла Джинни, и напряжение в воздухе сразу стало ощутимым. — Гермиона, пойдём на прогулку, — сказала она с улыбкой. Драко нехотя отпустил Гермиону. Гермиона кивнула и встала, бросив короткий взгляд на Драко, который прищурился, но промолчал. Он не хотел, чтобы она уходила. Гермиона, подчиняясь необходимости, взяла руку Джинни и пошла за ней. Она знала, что её ждёт ещё один разговор о её судьбе, о будущем, которое, возможно, не было в её руках. Но сейчас ей казалось, что это будущее становилось всё более неопределённым. Джинни вела Гермиону через длинные коридоры поместья Малфоев, их шаги гулко отдавались в тишине. Гермиона чувствовала, как сердце колотится в груди, а мысли перепутываются, превращаясь в путаницу из вопросов и сомнений. Она не могла понять, что именно хотела ей сказать Джинни, но ощущала, что предстоящий разговор будет нелёгким. Наконец они добрались до небольшой уютной комнаты с видом на сад. Джинни закрыла дверь за собой и повернулась к Гермионе, её лицо было сосредоточенным и серьёзным. — Гермиона, я знаю, что ты сейчас чувствуешь себя ужасно, — начала Джинни тихо, её голос был полон заботы и сочувствия. — Но ты должна знать, что я и Гарри всегда будем рядом. Мы не оставим тебя в этом месте одну. Гермиона кивнула, понимая, что друзья её поддерживают. Но как она могла рассказать им о своих чувствах, когда сама не до конца понимала, что происходит в её душе? Как она могла объяснить, что, несмотря на всю заботу и внимание Драко, её мысли всё равно уносились к Тому? — Спасибо, Джинни, — прошептала она, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — Мне важно знать, что вы рядом. Джинни оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что никто их не слышит, и затем наклонилась ближе к Гермионе. — Мне нужно рассказать тебе кое-что важное, — произнесла она тихо, её голос звучал напряжённо. — Это касается твоего будущего. Гермиона нахмурилась, чувствуя, как в её груди зашевелилось странное предчувствие. — О чём ты, Джинни? — спросила она. — На днях, когда я помогала отцу в его кабинете, я случайно наткнулась на одно пророчество, — Джинни посмотрела Гермионе в глаза. — Пророчество, касающееся тебя и Тома. — Что за пророчество? — Гермиона побледнела, чувствуя, как её сердце замирает.  Джинни продолжала: — Пророчество говорит, что ты должна быть с Томом. Но не сразу. Сначала тебе предстоит пройти через многое, в том числе остаться в этой семье. От тебя зависит начнется ли магическая война. Предсказание оборвалось внезапно… когда вошел Люциус, и я не успела узнать всё до конца. Гермиона вглядывалась в лицо Джинни, пытаясь уловить каждый оттенок эмоций, пробегающих по её лицу. — Но что это значит? — прошептала она. — Почему я должна быть здесь? Почему с Драко? И что там делал Люциус? Джинни вздохнула: — Это связано с твоей безопасностью, с тем, чтобы ты получила признание в магическом сообществе и смогла достигнуть своих целей. Мне кажется, Люциус заинтересован в вашем браке не менее Драко. Сейчас, Гермиона, тебе нужно быть здесь… с Драко. Пока всё не разрешится. Гермиона сжала губы, осознавая, что её судьба, возможно, уже предрешена. Она должна принять своё положение, хотя это и давалось ей с трудом. Её разум бунтовал против мысли, что она будет вынуждена жить с Драко, когда её сердце принадлежит Тому. Но всё это казалось необходимым для её будущего. — Я не знаю, как долго я смогу это терпеть, Джинни, — призналась Гермиона, чувствуя, как в её голосе звучит отчаяние. — А что насчёт Тома? — тихо спросила она, её голос дрожал. — Он ведь тоже это знает? Джинни кивнула. — Да, он знает. Гарри и я пытались ему объяснить. Мы понимаем, что он чувствует. Он любит тебя, Гермиона. Но он также понимает, что пока вы не можете быть вместе. Том борется с собой, пытаясь не стать тем, кого все будут боятся. И в этом смысле твоя роль будет решающей, когда наступит время. Гермиона почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она сжала руку Джинни, находя в её прикосновении силы. — Я не знаю, смогу ли я это сделать, Джинни… Это так сложно. — Ты сильная, Гермиона, — тихо ответила Джинни, её голос был полон уверенности. — И ты найдёшь способ. Мы с Гарри всегда будем рядом, и Том тоже… даже если ему придётся подождать. Гермиона вздохнула, её взгляд стал более уверенным. — Спасибо, Джинни.  — А теперь иди, Драко, наверное, уже волнуется. Постарайся держаться, ладно? Джинни положила руку ей на плечо и мягко улыбнулась: — Ты должна выдержать, ради себя, ради будущего. Мы с Гарри рядом, помни об этом. Просто играй свою роль, пока не придет время. Гермиона кивнула, хотя внутри неё бушевала буря. Она знала, что Джинни права, но это не облегчало её боли и смятения. Когда они вернулись к поместью, Драко уже ждал её у входа, его взгляд был внимательным, но напряженным. Он сразу заметил её обеспокоенное лицо и нахмурился. — Всё в порядке? — спросил он, протягивая руку, чтобы взять её за руку. Гермиона почувствовала, как его пальцы крепко сжали её ладонь. Он был рядом, но его присутствие вызывало в ней смешанные чувства. "Он заботится обо мне," — мысленно напомнила она себе, стараясь подавить волну раздражения. — Да, всё хорошо, — ответила она с холодным лицом. — Просто немного устала. Драко провел её в комнату, его рука не отпускала её, будто он боялся, что она снова уйдет к Тому. Его взгляд оставался строгим, но заботливым. — Ты была с Джинни слишком долго, — тихо произнес он, его голос звучал напряжённо. — Надеюсь, ты понимаешь, что моя забота о тебе реальна. Гермиона кивнула, пытаясь убедить и себя, и его. — Да, понимаю, Драко, — ответила она мягко. — Я… благодарна тебе. Драко, почувствовав её уступчивость, нежно поцеловал её в лоб. — Тогда пообещай мне, что ты не будешь больше встречаться с Томом.  Её сердце сжалось, но она кивнула. В этот момент, ей казалось, что другого выбора у неё просто нет. В последующие дни жизнь Гермионы наполнилась странной смесью спокойствия и напряженности. Она и Драко проводили много времени вместе, их отношения постепенно начинали меняться, становясь более сложными и многослойными. По утрам он сопровождал её в прогулках по обширным и живописным территориям поместья, рассказывал о своей семье, детстве и мечтах, которых у него было немало. Его голос звучал мягко и уверенно, и хотя его собственнические нотки всё ещё проскальзывали в разговоре, в этих моментах Гермиона видела человека, который искренне пытался быть для неё хорошим. Драко старался показать ей свои лучшие стороны: рассказывал о своей любви к музыке, читал вслух стихи в уютной библиотеке, устраивал небольшие фехтовальные дуэли на тренировочной площадке, где его лицо светилось от радости, когда Гермиона впервые победила его. Они часто устраивали обеды возле фонтана в оранжерее, где он приносил ей любимые цветы и угощения. В его глазах светилась нежность, а в жестах была забота, и порой Гермионе казалось, что за этим всем стояла искренняя любовь.  Временами они сидели в саду под тенью старого дуба, и Драко рассказывал о том, как провел свои детские годы в этом поместье, о том, как рос среди роскоши, но в то же время чувствовал себя одиноким. Он говорил тихо и задумчиво, признаваясь, что часто завидовал Гермионе её друзьям и простоте её жизни. — Я всегда восхищался твоей смелостью, — произнес он однажды, глядя на неё с задумчивой улыбкой. — Ты никогда не боялась быть собой, даже когда весь мир был против тебя. Гермиона ответила ему осторожной улыбкой, её сердце тревожно билось. — Смелость иногда может быть глупостью, — ответила она, пряча глаза. — Я часто совершала ошибки… Драко протянул руку, нежно коснувшись её подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. — Но никогда не поступалась своими принципами. Это гораздо больше, чем могут сказать многие. Гермиона заметила, что в его глазах была искренняя восхищение. Её сердце дрогнуло. Она понимала, что перед ней стоял человек, который действительно хотел её понять, хотя его методы были порой грубыми и властными. Послеобеденное время они проводили в компании Джинни и Гарри. Их присутствие всегда придавало Гермионе чувство спокойствия и защищенности. Джинни была всегда рядом, её улыбка, как всегда, была искренней, а Гарри… он всегда смотрел на Гермиону с лёгкой тревогой в глазах, как бы проверяя, всё ли в порядке. — Как вы здесь, Гермиона? — спрашивал Гарри, когда они гуляли по саду вместе, а Джинни с Драко обсуждали старые школьные времена неподалеку. — Я вижу, что Драко старается, но ты… ты не кажешься счастливой. Гермиона вздохнула и покачала головой. — Гарри, я… я не знаю, что мне чувствовать. Он добр ко мне, он действительно старается… но моё сердце всё ещё с Томом. Мне кажется, я предаю Тома, но и не могу быть несправедливой к Драко. Гарри наклонился ближе, его голос был полон сочувствия: — Я понимаю, Гермиона. Но помни, что бы ни случилось, мы с Джинни всегда будем рядом. Гермиона улыбнулась, её глаза наполнились благодарностью. — Спасибо, Гарри. Я не знаю, что бы делала без вас. Когда вечер наступал, Джинни и Гарри уходили в свои комнаты, оставляя Драко и Гермиону одних. В эти моменты Гермиона чувствовала, как внутри неё поднимается тревога. Драко всегда подходил к ней, его руки находили её талию, и его голос становился более мягким, почти шепотом: — Ты знаешь, что я хочу тебя, Гермиона. — Его губы едва касались её уха, вызывая у неё дрожь. Каждую ночь он старался сделать ей приятно, делая всё возможное, чтобы она расслабилась. Его прикосновения были нежными, его поцелуи горячими. Но каждый раз, когда его руки касались её тела, Гермиона чувствовала, как внутри неё поднимается сопротивление. Её сердце всё ещё было с Томом, и каждое прикосновение Драко было болезненно двойственным — физическое наслаждение перемежалось с эмоциональной болью. Драко это чувствовал. Он замечал, как её тело иногда напрягается, как её глаза избегают его взгляда, и внутри него разгоралась ревность. — Гермиона, я знаю, что ты думаешь о нём, — сказал он однажды ночью, когда они лежали рядом, и её голова была прижата к его груди. — Но, прошу, дай мне шанс. Я не Том, и никогда им не стану, но я люблю тебя по-своему. Гермиона ничего не ответила. Она просто закрыла глаза, пытаясь заставить себя поверить в то, что эти слова имели значение. Каждое утро начиналось с того, что он, просыпаясь, смотрел на неё с нежностью в глазах, словно надеялся, что увидит в её взгляде ответное чувство. Он старался быть для неё всем: и другом, и защитником, и любовником. Но его настроение было переменчивым. Иногда он становился холодным и требовательным, а иногда его взгляд был полон тоски и жажды любви. Однажды утром, после их очередной ночи вместе, он помогал ей одеваться, выбирая для неё синее платье, которое подчеркивало её карие глаза и светлую кожу. — Ты прекрасно выглядишь в этом платье, — сказал он, поправляя ей прядь волос. Его пальцы едва касались её плеча, и Гермиона почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. — Спасибо, — прошептала она, стараясь не показывать своей смятённости. Но всё это время она боролась с собой. Её внутренний голос твердил, что она должна смириться, привыкнуть, но сердце её было всё ещё неспокойно. После обеда они сидели в оранжерее у фонтана. Драко рассказывал ей о своём детстве, о том, как ему не хватало близости с родителями, и как ему приходилось соответствовать ожиданиям. Он был откровенен, и Гермиона чувствовала, что он действительно старается быть искренним. — Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, его голос стал тихим и хриплым. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Я хочу, чтобы ты полюбила меня, как я люблю тебя. Гермиона ответила слабо, её сердце сжалось. — Я стараюсь, Драко. Он кивнул, его лицо стало более спокойным, но в глубине души он знал, что ей нужно больше времени. Время, чтобы привыкнуть к нему, чтобы понять, что он может быть ей надёжным партнёром.  Дни шли своим чередом, и они продолжали узнавать друг друга. Драко был терпелив, хотя порой его терпение было на пределе. Он старался, делал всё возможное, чтобы она чувствовала себя комфортно. Но где-то в глубине его души всё ещё горела ревность к Тому, и он знал, что эта ревность не даст ему покоя, пока он не завоюет её сердце полностью.  Тем временем, Том оставался невидимым. Гермиона иногда чувствовала его присутствие, но он не появлялся. Это было для неё дополнительным источником страха и в то же время надежды. Она знала, что впереди ещё много испытаний, но она была готова встретить их с достоинством и храбростью. Гермиона шла по заснеженному саду, её шаги были осторожны, а дыхание выделялось в холодном воздухе белыми облаками. Снег мягко скрипел под ногами, и сад, казалось, укутывался в плотное одеяло из белоснежных покрывал. Каждый куст, каждое дерево были украшены инеем, словно украшенные бриллиантами. Её мысли блуждали вокруг всего, что она узнала за последние дни. Драко, его забота и ревность, их совместные вечера, нежные, но настойчивые прикосновения… И Том. Том, который исчез, оставив в её душе пустоту и боль. Как долго она сможет справляться с этой двойственностью? С ощущением, что её жизнь раздваивается на две противоположные половины? Она замедлила шаг и остановилась возле небольшой статуи в глубине сада. Холодный воздух обжигал лёгкие, а белоснежный покров, казалось, дышал тишиной. Но в какой-то момент её охватило странное чувство… ощущение чужого взгляда. Тёплый поток тревоги и любопытства заставил её сердце ускорить ритм. Она медленно повернулась, чувствуя, как её волосы слегка развеваются на морозном ветру. Её глаза остановились на одном из окон замка, ведущем в комнату Тома. Тёмная фигура стояла там, за стеклом, наблюдая за ней. Сердце Гермионы замерло на мгновение. Это был Том. Его тёмные глаза, чёрные, как ночное небо, смотрели на неё с таким же напряжением, с каким когда-то встречались в библиотеке, при первом их столкновении. В его взгляде было что-то такое, что говорило ей о глубоком внутреннем конфликте — боль и любовь, ненависть и страсть, всё смешалось в этом мгновении. На какой-то миг их глаза встретились, и она ощутила, как её сердце сжимается от этого взгляда. Её пальцы нервно сжались в кулак, и она не могла отвести глаз. Всё внутри неё кричало о его присутствии, словно он стоял рядом, а не по ту сторону стекла. Но внезапно Том резко отступил назад, скрываясь за тяжёлыми шторами, оставив Гермиону стоять в одиночестве под звёздным небом. Она моргнула, словно просыпаясь от странного сна, и почувствовала, как её сердце продолжает биться в груди, слишком быстро, слишком отчаянно. Почему он прятался? Почему не вышел к ней? В душе всё ещё горела надежда, смешанная с непонятным страхом. Она вновь ощутила ту боль, ту потерю, которую пыталась забыть. Гермиона обхватила себя руками, словно пытаясь согреться, и глубоко вздохнула. На её губах появилась слабая улыбка. Том всё ещё здесь. Он всё ещё наблюдает. Её мысли кружились, как снежинки вокруг неё. Может, он хочет, чтобы она вернулась? Или он просто хочет проверить её? О, этот вечный вопрос.  Она постояла ещё немного, всматриваясь в окна замка, надеясь, что он снова покажется. Но этого не произошло. Её сердце медленно возвращалось к нормальному ритму. Она вздохнула, чувствуя, как холод заполняет её легкие, и, наконец, развернулась, чтобы продолжить свою прогулку.  Том стоял в полумраке своей комнаты, укрытой тёмными портьерами. Он избегал покидать её, скрывался, чтобы не наткнуться на Гермиону и Драко в коридорах замка. Это было мучительно, видеть их вместе, чувствовать, как его сердце разрывается между яростью и болью. Но он знал, что должен оставаться в тени. Он не мог позволить себе вновь потерять контроль. Том всегда был хорош в том, чтобы прятаться. Но сейчас это было особенно сложно. Он знал, что Гермиона чувствует его присутствие. Знал, что она ищет его взгляд в каждом углу, словно надеясь, что он выйдет к ней, скажет хоть что-то. Но он не мог. Ему приходилось наблюдать за ней издалека, как охотник, который слишком боится приблизиться к добыче, не желая поранить её ещё больше. Его взгляд скользнул к окну. Там, на улице, снег кружился, словно танцуя в холодном ветре, а звёзды сверкали на фоне ясного ночного неба. Внезапно он заметил её. Её фигура стояла в центре сада, окутанная в белый свет луны. Сердце Тома дрогнуло. Она была как всегда прекрасна, как всегда вне его досягаемости. Он подался вперёд, почти неосознанно, и его пальцы крепко сжали край подоконника. Он не мог отвести взгляда, следил за каждым её движением. Его сердце забилось быстрее, как будто он стоял совсем рядом, а не за стеклом. Он видел, как она замерла на месте, как оглянулась и поймала его взгляд. В этот миг время остановилось.  Её глаза… Том чувствовал, как внутри него нарастает боль. Они говорили ему больше, чем любые слова. Гермиона стояла там, и на её лице читались вопросы, которых он так боялся. В её взгляде была невыносимая смесь боли, надежды и ожидания. Что-то в груди кольнуло, напомнив о том, что он не может её иметь. По крайней мере, пока. Том ощущал, как ярость смешивается с желанием. Он хотел вырваться из своей комнаты, подойти к ней, взять её за руку и вытащить из этого холодного сада. Сказать ей, что она принадлежит ему и только ему. Но он не мог. Он не мог позволить себе сломаться перед её глазами. Всё, что он мог, — это прятаться, как трус. «Чёрт возьми, Гермиона, зачем ты продолжаешь возвращаться в мои мысли? Почему ты здесь, в этом саду, ищешь меня?» — пронеслось в его голове. Он понимал, что должен отвернуться, уйти от окна, скрыться в тени, но не мог оторвать глаз от её лица. Она была его слабостью, его проклятьем. Она была всем, что он когда-либо желал. И всё же, в этот момент, пока её глаза искали его, он понял, что не выдержит ещё одного их взгляда. Он сделал шаг назад, прячась за тяжёлые портьеры. Скрестил руки на груди, его дыхание стало частым и поверхностным. Он чувствовал, как пот заливает лоб. Он был слаб. Он ненавидел эту слабость в себе.  «Я должен дождаться своего времени. Но как долго я смогу выносить это?» — думал Том, пытаясь успокоить сердце, бешено колотившееся в его груди.  Он глубоко вздохнул и отошёл от окна, бросив последний взгляд на её фигуру в саду. Её лицо оставалось в его памяти, словно выжженное на самом сокровенном месте его души.  Том отвернулся, решив, что нужно держаться подальше. Ещё немного. Ещё немного времени. Но внутри, в его сознании, бушевали страсти. Он знал, что скоро должен будет действовать. И когда этот момент настанет, …он должен будет быть готовым сделать всё, что потребуется, чтобы вернуть её. Вопрос только в том, сможет ли он вынести то, что её сердце сейчас принадлежит другому. Том скрылся в глубине комнаты, остановившись у стола, где лежали его книги и свитки. Его пальцы нервно барабанили по поверхности, а мысли кружились как безумные. Он чувствовал себя загнанным в угол, охотником, ставшим жертвой. Он вспоминал их последние разговоры, каждое слово, каждое движение её рук, её мягкий голос, её запах… Всё это бесконечно терзало его.  «Я не могу позволить этому продолжаться. Она не будет принадлежать Драко. Я не отдам её ему. Какой ценой бы это ни обошлось», — мысленно произнёс он, закрывая глаза и пытаясь справиться с нахлынувшей яростью. Внутренний конфликт разрывал его на части. Он не мог понять, что чувствует больше — ненависть к Драко или любовь к Гермионе. Том знал, что в его сердце всегда будет место для неё, но что он может предложить ей взамен? Он — тёмный маг, будущий властелин. Его амбиции всегда шли впереди всего, и даже сейчас они не изменились. Но ради неё, ради её улыбки, ради её свободы он был готов отступить от своих тёмных планов, хотя бы на время.  Том отвернулся от окна и прислонился к стене, чувствуя, как его руки дрожат. Он не мог справиться с этим странным смешением эмоций. Его мысли были заняты Гермионой, её улыбкой, её теплом… Он знал, что её сердце бьётся в унисон с его собственным, несмотря на всё, что их разделяло. Он вспомнил момент, когда они отбывали наказание в кабинете травологии. Как она посмотрела на него, когда он случайно коснулся её руки. Это было мгновение, когда он понял, что не сможет больше игнорировать свои чувства. Тогда, в ту секунду, он был готов отбросить свои планы и просто быть рядом с ней. Но сейчас всё изменилось. Всё стало сложнее, опаснее… но так же более значимым. «Она не должна быть с ним», — думал Том, сжимая кулаки, чувствуя, как магия пульсирует в его венах. «Я не позволю этому случиться». Он знал, что не имеет права на неё, но желание быть рядом было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Внезапно Том принял решение. Он больше не будет прятаться в своей комнате, как трус. Он должен бороться за неё, неважно, каким способом. Если ему нужно будет подождать — он подождёт. Если ему нужно будет сразиться с Драко — он сразится. Но он не отступит. Он должен действовать, но осторожно. Том выпрямился, чувствуя, как его решимость растёт. Он должен увидеть её снова, должен найти способ вернуть её к себе. Он знал, что впереди его ждёт битва, но был готов к ней.  Сделав глубокий вдох, он повернулся и вышел из своей комнаты, его шаги стали уверенными, а взгляд твёрдым. Гермиона была его целью, и он не собирался отступать. Ни сейчас, ни когда-либо. Гермиона остановилась у входа в поместье, где снежинки тихо падали с неба, создавая вокруг атмосферу загадки и тишины. Она ощутила холодный ветер, который прошёлся по её щекам, заставив кожу покраснеть. Она глубоко вздохнула, надеясь успокоить мысли, которые роились в голове после увиденного в окне. Она пыталась понять, что она почувствовала, когда увидела Тома. Тот самый взгляд, который затягивал её, словно омут, наполнил её странной смесью страха и тоски. Почему он прятался? Почему наблюдал за ней так настойчиво, не решаясь подойти? Когда она оглянулась, она увидела фигуру, выходящую из тени. Время как будто замедлилось, и её сердце стало биться быстрее, когда она узнала Тома, который шагал к ней, его тёмные глаза полны решимости. — Ты искала меня? — тихо спросил он, остановившись на расстоянии, словно не был уверен, насколько близко можно подойти. Его голос был тихим, но в нём звучала какая-то жажда, ожидание ответа. Гермиона почувствовала, как её горло пересохло. Она смотрела на него, пытаясь справиться с волной эмоций, которые захлестнули её.  — Нет, не искала, — ответила она чуть более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. — Я просто… гуляла. Том медленно подошёл ближе, его шаги были размеренными и осторожными, как у охотника, приближающегося к своей добыче.  — Но ведь ты почувствовала мой взгляд, не так ли? Ты знала, что я здесь. Гермиона закусила губу, понимая, что не может отрицать этого. Её сердце продолжало биться быстрее. — Почему ты избегаешь меня, Том? Почему ты скрываешься? Его глаза были напряжены, но губы слегка дрожали, словно он боролся с внутренним конфликтом.  — Потому что не могу смотреть, как ты с ним, — резко произнёс он, его голос был полон боли. — Каждый раз, когда вижу вас вместе… это словно нож в моём сердце. Она почувствовала, как её дыхание участилось.  — Том, мы все в сложной ситуации… Ты должен понять… — Понять? — Он прервал её, делая шаг вперёд, и теперь между ними было едва ли несколько сантиметров. — Я понимаю только одно: я не могу потерять тебя. Я не могу терпеть, что ты принадлежишь ему. Он… он не достоин тебя, Гермиона. Она почувствовала тепло его дыхания на своём лице, и её сердце трепетало от его близости.  — Я не принадлежу никому, Том, — тихо произнесла она, её голос дрогнул, но в нём была уверенность. Том поднял руку и коснулся её щеки, его пальцы были тёплыми, несмотря на холодный воздух.  — Но ты же знаешь, что ты моя… моей душой, моим сердцем, — его голос звучал так тихо, что она почти не слышала его, но чувствовала каждое слово, как удар. — И я твой. Она не могла оторвать взгляда от его глаз.  — Том, я не знаю, что делать… — её голос затих, и она почувствовала, как её защита рушится. Том приблизился ещё ближе, его лицо было всего в нескольких дюймах от её.  — Тогда позволь мне помочь тебе, — прошептал он, и его губы почти касались её. — Позволь мне быть рядом, как раньше. Позволь мне быть тем, кто защитит тебя, а не он. И в этот момент Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног, и на мгновение все её сомнения исчезли. Она почувствовала его тёплое дыхание на своих губах, его близость, его запах, всё то, что она так долго пыталась забыть, но что теперь навсегда запечатлелось в её памяти. — Том… — прошептала она, но не успела договорить, как их губы встретились в долгожданном, томительном поцелуе. Она почувствовала, как он дрожит от напряжения, его руки крепче сжимают её, будто боялся, что она исчезнет.  Этот поцелуй был полон чувств, скрытой страсти и невыразимой тоски. Она ответила на его поцелуй, словно вся её боль и смятение нашли выход в этом моменте. И всё, что происходило вокруг, исчезло — остались только они двое. Нарцисса застала их в тот самый момент, когда их губы слились в поцелуе, полном страсти и отчаяния. Ее лицо, обычно спокойное и выдержанное, на мгновение исказилось от удивления. Секунду спустя она вернулась к своему привычному облику хозяйки Малфой Мэнора, но в глазах отражалось беспокойство. — Том. Гермиона, — голос её был тихим, но в нем звучала сталь, — немедленно прекратите. Гермиона отшатнулась от Тома, её сердце бешено колотилось, а щеки пылали от смущения. Том, не спуская с неё взгляда, нехотя отстранился, но его глаза продолжали смотреть прямо в её душу, пока Нарцисса не повторила: — В мою комнату. Немедленно. Она развернулась, не дожидаясь ответа, и направилась к двери, её движения были грациозными и твёрдыми одновременно. Гермиона и Том обменялись быстрыми взглядами и последовали за ней. Пройдя через несколько коридоров, они оказались в личных покоях Нарциссы, где она закрыла за ними дверь и наложила заглушающие чары. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня в камине. Нарцисса повернулась к ним, её глаза были полны тревоги и беспокойства. — Я люблю вас обоих, — начала она, не отрывая взгляда от Тома и Гермионы, — и именно поэтому мне так больно видеть вас в этой ситуации. Драко… он жестокий собственник. И он не будет спокойно смотреть на то, что происходит между вами. Том сжал губы, пытаясь скрыть своё раздражение. — Я не боюсь Драко, — заявил он, с вызовом глядя на Нарциссу. — Если он попытается встать между нами, я… — Том, — Нарцисса подняла руку, прерывая его, — это не угроза. Это предупреждение. Я знаю своего сына. Драко не просто одержим Гермионой. Он готов на всё, чтобы держать её рядом. И если он заподозрит, что вы продолжаете… — она замолчала на мгновение, словно подбирая слова, — …поддерживать такую близость, последствия будут непредсказуемы. Гермиона почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что Нарцисса права. Драко уже показал ей свою властность и желание контролировать всё, что касается их отношений. — Нарцисса, я… — начала она, но Нарцисса подняла руку, призывая к молчанию. — Я понимаю, Гермиона, что у вас с Томом есть связь, которая идёт глубже, чем многие могут понять. Но если вы хотите сохранить хоть какую-то стабильность здесь, вам обоим придётся соблюдать правила и держать дистанцию. — Она сделала шаг вперёд и взяла Гермиону за руку, её взгляд был полон печали. — Я не хочу потерять ни одного из вас. Но вы должны понимать, что ситуация сложна, и ваше поведение может иметь тяжёлые последствия. Том нахмурился, но его глаза смягчились, когда он посмотрел на Нарциссу. — Мы будем осторожны, — ответил он, его голос стал тише. — Но я не могу обещать, что смогу держаться подальше от неё. Я люблю её. Глаза Нарциссы смягчились. — Том, я знаю, что ты чувствуешь. Я знаю, какова любовь. Но иногда, ради тех, кого мы любим, приходится отступать. На некоторое время. Гермиона кивнула, чувствуя себя разорванной между двумя мирами. — Мы постараемся… ради вас, Нарцисса. Я… я не хочу доставлять вам боли, — тихо сказала она, опуская глаза. Нарцисса улыбнулась, но в её улыбке была боль.  — Спасибо, дорогая. Пожалуйста, будьте благоразумны. Если что-то случится, я не смогу вас защитить. Особенно если речь пойдёт о Драко. Она взглянула на них обоих, её глаза были полны любви и сожаления.  — Я не могу запретить вам испытывать чувства, но я прошу вас быть осторожными. Обдумайте каждое своё действие. Она отпустила руку Гермионы и повернулась к двери, давая им понять, что разговор окончен. Том и Гермиона обменялись быстрым взглядом, и Том на миг сжал её руку в своей, прежде чем разжать пальцы. — Мы поняли, Нарцисса, — тихо сказал Том, его голос был полон уважения, хотя в глазах горел огонь решимости. Нарцисса кивнула и жестом указала на дверь.  — Возвращайтесь в зал. И помните, о чём мы говорили. Они покинули комнату, оставляя Нарциссу одну, её взгляд ещё долго следил за закрывающейся дверью, и её сердце было переполнено горечью и заботой за тех, кого она любила. Гермиона и Том соприкоснулись пальцами рук, выходя в зал, и разошлись по разные стороны поместья. Том долго бродил по длинным коридорам, в поиске ответов на свои вопросы. Все стало слишком сложным… Астория его жутко раздражала, но стоит отдать ей должное, с Новогоднего бала её не было видно и слышно. Это радовало Тома. Гермиона быстро поднялась в свою комнату, заперев дверь, он прижалась к ней, опершись о нее спиной. Жутко хотелось плакать. Комната освещалась лишь огнем из камина. За окном шел прекрасный пушистый снег.  Она обожала Рождество и Новый год. Но не сейчас. Не так. Родители предали ее, любимый человек был и слишком близко и слишком далеко.  Эти мысли разрывали на части. Еще и перед Нарциссой было неудобно. Гермиона решила принять ванну и смыть с себя все переживания. Набрав ванну, она погрузилась в горячую воду и вспоминала каждый взгляд Тома, каждый его вдох. Это было невыносимо.  Пена мягко окутывало тело и насыщала кожу невероятным ароматом её обожаемой лаванды. Том любит этот запах. Точно любит. Выйдя из ванны она увидела, что домашние эльфы уже убрали всю одежду, которую она сбросила с себя после прогулки. В комнате было тепло и тревожно одновременно. Драко ходил по комнате, едва сдерживая ярость, пылавшую внутри него. Его глаза были прищурены, а дыхание – прерывистым и тяжелым. Он только что услышал от домашнего эльфа Джо, что Гермиона и Том поцеловались у входа в поместье. Эта новость ударила его, как удар молнии, пронзивший его сердце. Сначала он не поверил своим ушам, но затем, увидев испуганное лицо эльфа, понял, что это правда.   – Они… что сделали? – Драко сквозь зубы прошипел, его взгляд стал ещё более мрачным. – Хозяин Драко, Джо всё видел! Мисс Гермиона поцеловала мистера Тома… – пролепетал эльф, боясь поднять глаза на Драко.   – Убирайся! – рявкнул Драко, и Джо исчез с громким хлопком, едва успев сделать поклон.  Драко, не теряя времени, направился к покоям Гермионы. Гермиона стоит перед зеркалом, облаченная в черный кружевной халат, который едва прикрывает ее формы. Она выглядит словно фарфоровая статуэтка — такая хрупкая и холодная, что почти кажется мраморной. Но ее глаза, темные и глубокие, смотрят на Драко с неожиданным равнодушием. В его груди кипела ревность, смешанная с гневом, отчего его голос прозвучал ледяным шепотом: — Думаешь, я не знаю? — его голос был пронзительным, словно острый кинжал, вонзавшийся в тишину комнаты. — Думаешь, я не знаю, что ты делала у входа в поместье? — его голос прозвучал как грохот грозы, резкий и холодный. Он медленно подходил к ней, его шаги были тяжелыми, как удары сердца в его груди. — Думаешь, я не знаю о твоих маленьких играх с Томом? Ёе лицо было непроницаемым, глаза холодные, как зимний лёд. Она не собиралась отступать. — Что ты хочешь услышать, Драко? — спросила она, её голос был спокойным, почти безразличным. — Ты думаешь, что можешь меня запугать? — Запугать? — он усмехнулся, его усмешка была безумной и угрожающей. — Нет, я не хочу тебя запугать. Я хочу, чтобы ты поняла, что ты моя. Только моя. Он подошёл ближе, его дыхание было тяжёлым, и в его глазах было пламя гнева, смешанного с желанием. Его пальцы грубо схватили её за плечи, сжали так, что она почувствовала боль. — Ты думаешь, что можешь играть с моими чувствами, Гермиона? — он наклонился к её лицу, его голос был едва слышен, но полон ярости. — Ты думаешь, что можешь позволить себе любить его, когда принадлежишь мне? Она смотрела на него, её взгляд был холодным, как сталь. — Я никому не принадлежу, Драко. Особенно тебе, — её голос был резким, без единой нотки страха. Эти слова словно вызвали взрыв в его душе. Он взбесился. Вспышка гнева заполнила его сознание, он не мог больше контролировать себя. Его рука резко взлетела и дала ей пощечину. Удар был сильным и жёстким, и её голова мотнулась в сторону. Но даже после этого она не отступила, её глаза были холодны, и она продолжала смотреть на него с вызовом. — Ты не смеешь… — её голос был слабым, но в нём звучала сила. — Не смею? — он наклонился к ней, его лицо было всего в нескольких дюймах от её. — Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Я могу сделать так, что ты забудешь, что когда-то любила кого-то кроме меня. Может стоит наложить на тебя Империо, чтобы ты стала податливее?  — Ты не можешь контролировать моё тело, но не моё сердце, — произнесла она тихо, её голос был твёрдым. — Моё сердце принадлежит Тому. Эти слова словно вонзили нож в его сердце. Его лицо исказилось от боли и гнева. Без промедления он снова поднял руку и ударил её по лицу, сильнее, чем в первый раз. — Никогда не смей говорить его имя в моём присутствии! — выкрикнул он, его голос был полон ярости и отчаяния. — Ты моя невеста, и ты будешь принадлежать мне! Она сдерживала слёзы, но её глаза начали блестеть от боли. Он заметил это и вдруг остановился, его взгляд стал мягче на мгновение. Он коснулся её щеки, там, где остался след от его удара. — Прости, — прошептал он, его голос теперь был почти умоляющим, но она не дала ему шанса продолжить. — Прости? За что, Драко? За то, что ты меня ударил дважды за минуту, или за то что ты меня изнасиловал после новогоднего бала? — её слова были холодны, как лёд, она оттолкнула его руку. Он на мгновение замер, его глаза вспыхнули яростью. Её обвинение разбудило в нём новую волну гнева. Он схватил её за волосы и притянул к себе, его дыхание было горячим и прерывистым. — Ты хочешь узнать, что такое по-настоящему изнасиловать? — его голос был низким и угрожающим, глаза метали молнии. — Я покажу тебе, что это значит. Словно дикий зверь, он резко наложил запирающие и заглушающие чары на комнату, его палочка мигнула, и она оказалась в ловушке, запертая вместе с его яростью и страстью. Он прижал её к стене, его тело было близко, слишком близко, его руки были грубыми и жесткими. — Ты моя, — повторил он, его голос был низким и угрожающим. — И ты поймёшь это, даже если мне придётся сломать тебя. Он приблизился к её губам, его дыхание касалось её кожи, горячее и тяжёлое. Его поцелуй был жёстким, грубым, почти насильственным. Он чувствовал её сопротивление, её слабые попытки оттолкнуть его, но это лишь подогревало его ещё больше. — Ты думаешь, что можешь сопротивляться? — шептал он, его голос был полон ярости и страсти. — Ты думаешь, что можешь продолжать любить его? Его руки скользили по её телу, срывая халат, его прикосновения были грубыми, как будто он хотел оставить следы своей власти на её коже. — Ты никогда не будешь принадлежать ему, — его голос был тихим, но полным решимости. — Никогда. Она встретила его взгляд, её глаза блестели от слёз, но в них была решимость. — Я не твоя собственность, Драко, — прошептала она. — Я никогда не буду твоей. Его лицо исказилось от гнева, его руки сжались сильнее, и он наклонился к её уху, его шепот был полон угрозы. — Ты моя, Гермиона, — его голос дрожал от эмоций. — И я докажу тебе это прямо сейчас. Он притянул её ближе, его прикосновения были одновременно жесткими и отчаянными. Он хотел почувствовать её всю, заставить её понять, что она принадлежит ему. Но внутри него бушевала буря, он не знал, как справиться с этой болью, с этим желанием обладать и контролировать. Гермиона чувствовала его горячее дыхание на своей шее, его жадные прикосновения. Но её сердце оставалось холодным. Она знала, что должна быть сильной, должна противостоять этому безумию. — Ты никогда не сможешь сломать меня, Драко, — прошептала она, её голос был твёрдым и уверенным. Его руки затряслись, он стиснул зубы, его внутренний конфликт раздирал его на части. Он не мог позволить ей уйти, не мог позволить ей любить кого-то другого. Гермиона поняла, что стоит успокоится и играть роль “хорошей невесты”, иначе первая кровь прольется и вся её любовь с Томом плохо кончится для всех. Он наклонился к её губам, его поцелуй был полон боли и отчаяния, и он понял, что, несмотря на всё, его любовь к ней была самой жестокой пыткой. — Ты принадлежишь мне, Гермиона, — повторил он, его голос звучал низко и властно. — И ты будешь делать все, что я скажу. Гермиона кивнула, пытаясь сохранить спокойствие, хотя сердце бешено билось в груди. Драко наклонился к ее губам, поцеловав ее резко и жадно, как будто пытаясь запечатлеть на них свою метку. Он положил руку на ее шею, слегка сжав, не причиняя боли, но давая понять, кто здесь главный. — Скажи, что ты моя, — потребовал он, его голос звучал с угрозой, но и с нежностью одновременно. — Я твоя, — прошептала Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. Она знала, что это именно то, что он хотел услышать, и это должно было его успокоить. Драко глубоко вздохнул, его дыхание стало ровнее, но глаза все еще были полны дикого огня. Он резко поднял ее на руки и кинул на кровать, наклонившись над ней так, чтобы она могла чувствовать его присутствие всем своим телом. — Ты будешь делать все, что я захочу, — прошептал он, прижимаясь губами к ее шее, оставляя жаркие следы от своих поцелуев. — Ты будешь моей навсегда, и никто не сможет тебя отнять. Его руки начали скользить по ее телу, исследуя каждый дюйм кожи, он целовал ее шею, грудь, спускаясь ниже. Гермиона закрыла глаза, подчиняясь его властной воле. Она понимала, что его страсть не знает границ, что он стремится полностью обладать ею, и решила позволить ему это. Она понимала, что сейчас ей пророчество не обмануть. Его движения были грубыми, требовательными, но одновременно он старался быть нежным, когда ощущал, что она напрягается. В его прикосновениях была смесь ревности, любви и собственничества. — Ты моя, — прошептал он снова, наклоняясь к ее уху, его голос был низким и насыщенным эмоциями. — Только моя. Он входил в нее с неожиданной силой, заставляя Гермиону вздохнуть от резкости его действий. Она почувствовала, как его губы жадно обжигают ее кожу, как его руки грубо сжимают ее бедра, но в этот раз она не сопротивлялась. Она приняла его жестокость, его напористость, зная, что только так она сможет успокоить его бурю. — Драко, — прошептала она едва слышно, прикасаясь к его лицу, — я твоя. Я здесь. Эти слова, тихие и простые, смогли пробиться сквозь его ярость. Он замедлил свои движения, глядя ей прямо в глаза, как будто пытаясь найти в них подтверждение ее слов. Его губы смягчились, поцелуи стали мягче, а руки ласковее. — Я люблю тебя, Гермиона, — сказал он, его голос был полон сожаления и страсти одновременно. — И я никогда тебя не отпущу. Она почувствовала, как его хватка ослабла, и впервые за этот вечер ощутила в его движениях не только властность, но и заботу. Драко почувствовал, как его ярость постепенно утихает. Он опустил взгляд на Гермиону, лежащую под ним, и увидел в ее глазах покорность, но и мягкость, которую он не хотел потерять. Он глубоко вздохнул, пытаясь освободиться от оставшихся эмоций, и медленно откатился на бок, притянув Гермиону к себе. Он положил руку ей на талию, накрыв ее телом, как будто пытаясь защитить от всего мира. — Прости меня, — тихо проговорил Драко, его голос звучал искренне, с оттенком раскаяния. — Я не хотел причинить тебе боль. Я просто… я знаю каков Том. Он был мне как брат с детства. И я понимаю почему он хочет заполучить тебя. Ты прекрасная, умная, и… я понимаю, что за тебя уплачена цена, но я хочу чтобы ты меня хотя бы немного полюбила.  Он провел рукой по ее волосам, слегка поглаживая их, как будто пытался стереть все следы напряжения, оставшиеся на ее лице. Гермиона почувствовала тепло его тела и медленно расслабилась, стараясь успокоить свое дыхание. Она ощущала его мягкость и заботу, которой не хватало в предыдущих минутах.  — Все в порядке, Драко, — мягко ответила она, поворачиваясь к нему лицом. — Я понимаю. Просто постарайся быть более сдержанным. Мне нужно время привыкнуть ко всему этому… к тебе. Он кивнул, слегка улыбнувшись. Его серебристые глаза смягчились, и в них отразилось понимание. Он взял ее руку и поднес к губам, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони.  — Я постараюсь, — ответил он, сжав ее руку немного крепче, но не причиняя боли. — Но ты должна понять, что я никогда не откажусь от тебя. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива… по-своему. — Давай просто проведем спокойный вечер, — предложил он, поднимаясь с кровати и протягивая ей руку. — Я закажу ужин, и мы проведем время вдвоем, без каких-либо разногласий и ссор. Гермиона взяла его руку, и он помог ей подняться. Его прикосновение было мягким, почти бережным. Она кивнула, соглашаясь на его предложение. — Хорошо, — сказала она тихо. — Это будет… приятно. Драко подошел к камину, щелкнул пальцами и позвал эльфа, чтобы тот принес ужин в спальню. Вскоре маленький домовой эльф появился с подносом, на котором стояли два бокала с вином, легкие закуски и горячее блюдо. Драко поблагодарил эльфа и велел оставить их наедине. Они уселись на мягкий ковер перед камином, и Драко налил им обоим вина. Огонь в камине потрескивал, и его свет играл на их лицах, создавая теплую, интимную атмосферу. Он потянулся к Гермионе, обвив рукой ее плечи, чтобы прижать к себе ближе.  — Я здесь, Драко, — прошептала она в ответ, слегка сжимая его руку. — И я никуда не уйду. Они провели весь вечер вместе, сидя перед камином, погруженные в тихую, спокойную беседу. Гермиона ощутила, как между ними устанавливается некое понимание, что позволило ей почувствовать себя немного увереннее в их отношениях.  Когда вечер закончился, и они вместе поднялись на кровать, Драко лег рядом с ней, обняв за талию и прижав к себе. Он ощущал ее тепло, ее дыхание, и это дарило ему удивительное чувство умиротворения. — Спокойной ночи, моя Гермиона, — прошептал он, закрывая глаза, но продолжая держать ее близко к себе. — Спокойной ночи, Драко, — тихо ответила она, чувство страха и тревоги не покидало Гермиону всю ночь. Драко действительно был одержим ею, теперь она это точно знала. Он мог её ударить снова. От этих мыслей было страшно. Но что он могла сейчас сделать? Гермиона проснулась еще до рассвета. Темнота еще окутывала Малфой-Менор, и только легкий свет луны пробивался сквозь тяжелые шторы комнаты. Рядом мирно спал Драко, его белокурые волосы раскинулись по подушке. Он выглядел таким спокойным и безмятежным, что на мгновение её сердце сжалось. Но она быстро отвела взгляд, пытаясь не думать о противоречивых чувствах, терзающих её изнутри. Она осторожно выскользнула из постели, стараясь не разбудить его. Надев мягкий халат, Гермиона направилась к двери, ведя себя как можно тише. Ей нужно было увидеть Тома, помочь ему собраться, сказать что-то… что-то важное, пока у них была последняя возможность наедине. Подойдя к его комнате, она постучала и, не дождавшись ответа, медленно приоткрыла дверь. Том стоял у зеркала, пытаясь завязать галстук, но его пальцы дрожали от напряжения, и узел все время распадался. Когда он увидел Гермиону в зеркале, его лицо приняло напряженное выражение. — Тебе помочь? — тихо спросила она, подойдя ближе. — Думаешь, можешь помочь мне? — Том не обернулся, но его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Том, не начинай, — Гермиона подошла ближе и протянула руку, чтобы завязать его галстук. — Дай я сделаю это. Она аккуратно взяла галстук и начала завязывать его узел, чувствуя его пристальный взгляд. Когда она закончила, она по привычке коснулась его щеки и невольно поцеловала его в щеку. Том резко повернул голову и поймал её губы своими. Поцелуй был нежным, но полным требовательной настойчивости. Он держал её крепко, не позволяя вырваться. — Том, нет… — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его, но он держал её крепко. — Ты всё ещё моя, Гермиона, — прошептал он ей на ухо, его дыхание было горячим, а голос — полным ярости. — Думаешь, я отпущу тебя? Даже учитывая то,что ты была с Драко? Её глаза расширились от стыда, и она попыталась вырваться. Но Том держал её крепко, его рука скользнула вниз по её спине. — Я не позволю тебе просто уйти к нему, понимаешь? — его голос стал глубже, жёстче. — Ты знаешь, что Драко не сможет любить тебя так, как я.  — Том, пожалуйста, перестань, — Гермиона попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче сжал её. — Я знаю, что ты консумировала помолвку с Драко, — его слова прозвучали угрожающе. — Но я всё равно сделаю так, что ты вернешься ко мне. Том прижал её к себе, его рука скользнула под халат, пальцы жадно касались её кожи, и Гермиона почувствовала, как её сердце забилось еще сильнее. Она знала, что это неправильно, но его близость, его решительность влекли её. Её дыхание стало прерывистым, и она почувствовала, как дрожь пробежала по телу. — Том, мы не можем… — она прошептала, но его поцелуи стали еще настойчивее. Вдруг послышался слабый щелчок, и в комнате появился домашняя эльфийка Бонни, слегка наклонив голову. — Прошу прощения, мисс Гермиона, — эльфийка выглядела встревоженной, — мистер Драко проснулся и ищет вас. Пора собираться. Гермиона отступила, освобождаясь из рук Тома. Её сердце бешено колотилось, а щеки пылали. Том, казалось, был готов ещё что-то сказать, но резко отступил назад. — Уходи, пока я не передумал, — пробормотал он, его взгляд горел решимостью, — Но помни, что я всегда буду рядом. Он медленно отпустил её, отступив на шаг. Гермиона ощутила, как её сердце бешено колотится в груди, её руки дрожали. Она взглянула на Тома, пытаясь скрыть свои эмоции, но он уже отвернулся, его лицо было напряжённым и жёстким. — Уходи, — резко сказал он, его голос был холоден как лед. — Пока я не передумал. Гермиона кивнула, стараясь не заплакать, и поспешила к двери. Её рука тряслась, когда она открывала дверь, а взгляд метался между Томом и Бонни. Бонни встревожено смотрела на Гермиону и аккуратно покачала головой “не делай этого”. Она бросила последний взгляд на Тома, прежде чем выйти за дверь. — Мы ещё увидимся, Том, — прошептала она, но он даже не повернулся, его взгляд был устремлён в окно, на серое зимнее утро. Как только она закрыла за собой дверь, её ноги подкосились, и она прислонилась к стене, пытаясь успокоить дрожь в руках. Ей было больно и страшно, но она знала, что её сердце всё ещё разрывается между двумя мирами — одним, в котором она принадлежала Драко, и другим, в котором она оставалась с Томом. Гермиона кивнула и, не глядя на него, поспешила выйти из комнаты. Она едва дышала, когда вошла обратно в спальню и увидела, что Драко всё ещё спит. Она вернулась в кровать и прилегла рядом с ним, закрывая глаза и пытаясь успокоить дыхание. Драко начал медленно просыпаться, его рука коснулась её плеча, и он поцеловал её в волосы. — Доброе утро, — сказал он мягко, его голос был полон нежности. — Ты так рано встала? — Просто захотела прогуляться, — тихо ответила Гермиона, стараясь скрыть дрожь в голосе. Драко улыбнулся и, почувствовав её напряжение, начал медленно поглаживать её волосы. — Нам пора собираться в школу, — добавил он. — Надеюсь, ты готова к новому семестру? Она кивнула, но её мысли всё ещё были о Томе, его словах, его прикосновениях… Эльфы суетились по поместью, стараясь помочь хозяевам и их гостям собрать все быстро и вовремя. Драко быстро собрался и пришел помогать Гермионе. Она не могла собраться, ее мысли были заняты лишь Томом и его решительностью. Это могло все испортить. Малфои её уничтожат. Когда все было собрано, Гермиона и Драко спустились в зал к друзьям.  — Доброе утро, — Джинни улыбнулась, но её глаза тут же метнулись к Тому, стоявшему у окна. Его лицо было угрюмым, а взгляд сосредоточенным. Он наблюдал за каждым движением Гермионы. — Готовы к школе? — спросил Гарри, стараясь разрядить обстановку. — Вполне, — отозвался Драко, обнимая Гермиону за талию, демонстрируя всем свою власть. Том бросил на Драко ледяной взгляд, словно хотел пронзить его насквозь. Гермиона почувствовала, как напряжение нарастает, и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Давайте просто не будем ссориться, — сказала она, стараясь выглядеть спокойной. Люциус и Нарцисса стояли рядом, наблюдая за детьми. Нарцисса коснулась руки Люциуса, её глаза блестели тревогой. — Я волнуюсь за них, Люциус, — прошептала она. — Я тоже, — ответил он, сжимая её руку. — Но они должны научиться решать свои проблемы сами. Том, продолжая смотреть на Гермиону, почувствовал прилив ревности и гнева. Он знал, что не собирается сдаваться, и что бы ни случилось, он сделает всё возможное, чтобы вернуть её себе. Гермиона села в поезд вместе с Драко и его друзьями в одно из роскошных купе, отведенных для студентов Слизерина. Купе было обставлено удобными мягкими креслами и завешено тяжелыми зелеными бархатными занавесками с серебряными гербами Слизерина. Внутри уже сидели Крэбб и Гойл, их лица были полны довольства и самодовольства, которое всегда их сопровождало. Драко, не отпуская руки Гермионы, провел её к одному из кресел и усадил рядом с собой. Его глаза сверкали холодным светом, в них читалась любовь и ревность, которая не могла остаться незамеченной. Гермиона попыталась удержать нейтральное выражение лица, но чувствовала, как под его взглядом ей становится не по себе. — Присаживайся, —  Драко указал ей на место возле себя. Гермиона послушно села, стараясь не показывать своих эмоций, оставаясь такой же ледяной, как и вчера. Она не хотела, чтобы Драко видел её смятение или страх. — Посмотрите, кто присоединился к нам, — насмешливо произнес Крэбб, его толстые пальцы вцепились в край кресла, а глаза блестели с интересом. — Грязнокровка, будущая миссис Малфой, не так ли? Гойл, услышав это, хихикнул, а затем взглянул на Драко с одобрением, будто ждал, что он поддержит его комментарий. Драко, однако, холодно посмотрел на Крэбба и Гойла, его лицо было непреклонным. — Круцио, — произнес Драко, его голос звучал властно и резко. — Ты не имеешь права говорить о ней так. Она теперь моя невеста, и ты будешь её уважать, как и я. Крэбб упал на пол и начал корчится в муках. Гермиона почувствовала, как её сердце замерло от этого проклятья, страх пронзил её. С одной стороны, в его голосе было что-то, что вызвало у неё чувство безопасности, но с другой стороны, она ощущала что у Драко нет никаких “стопов”.. — Почему ты так защищаешь её, Драко? — недовольно пробормотал Гойл. — Это просто смешно. Грязнокровка, и ты так о ней печешься… Драко мгновенно повернулся к Гойлу, его глаза сверкнули гневом.  — Круцио! — произнес он сквозь зубы, и его голос стал угрожающим. — И тебе лучше следить за языком, Гойл. Если ты хочешь остаться моим другом, ты будешь уважать мою невесту. Гермиона вздохнула и отвела взгляд, чувствуя, как её душа наполняется смесью обиды и сожаления. Драко вел себя как собственник, но в то же время защищал её, и это её сбивало с толку. Она хотела бы ответить на грубые замечания Крэбба и Гойла, но понимала, что Драко и так неплохо справляется. Почему-то в душе стало немного тепло от этого наказания, но и в тоже время страшно. Что еще можно от него ожидать? — А как там твой дружок, Поттер? — вдруг спросил Крэбб, обратившись к Гермионе, и вытирая кровь со рта и носа,  — Наверное, сильно переживает, что ты теперь с нами? Гермиона почувствовала, как её пальцы сжались на подлокотниках кресла. Она ненавидела, когда её друзей упоминали с такой пренебрежительной насмешкой. Но прежде чем она успела ответить, Драко перебил: — Это не твоё дело, Крэбб, — резко бросил он. — Ты слишком много говоришь сегодня. Займись чем-то полезным. Кстати, Поттер и мой друг. Заткнись и смотри в окно. Или ты желаешь еще один Круциатус? Крэбб, обиженный и раздраженный, замолчал. Гермиона вздохнула с облегчением, но тут же поняла, что её облегчение было преждевременным. Драко наклонился ближе, его глаза сверлили её, словно он хотел проникнуть в её мысли. — Почему ты позволяешь им так с тобой говорить, Гермиона? — тихо спросил он, его голос был холодным и недовольным. — Ты должна помнить, что скоро станешь Малфой. Веди себя как Малфой. Гермиона встретила его взгляд, её сердце колотилось в груди. Она не собиралась использовать проклятия на сокурсниках. — Это непростительные, Драко, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и уверенно. — И вообще, я еще не Малфой. Драко усмехнулся, его глаза блеснули насмешкой. — Я могу больше, чем ты думаешь, — ответил он мягко, но в его тоне звучала угроза. — Ты ещё узнаешь, как это быть Малфой. И ты научишься, что это значит. Он медленно потянул её за руку, заставляя её придвинуться ближе, и прошептал ей в ухо: — И даже не думай, что что-то изменится. Мы будем счастливы вместе. Гермиона стиснула зубы, стараясь не показать свой страх. Она знала, что будет нелегко. Она отвернулась от него и уставилась в окно, пытаясь не замечать пристальных взглядов Крэбба и Гойла, которые наблюдали за ними с насмешкой. Драко, однако, не собирался так просто отступать. Он продолжал держать её руку, его пальцы крепко сжимали её запястье, как будто напоминая, что она теперь его, и он не собирается её отпускать. Купе для студентов Слизерина было одним из самых роскошных в поезде «Хогвартс-Экспресс». Оно находилось в конце первого вагона, откуда открывался прекрасный вид на окружающие просторы. Внутреннее убранство купе сразу привлекало внимание своим богатством и элегантностью, символизируя привилегии и статус его обитателей. Стены купе были обтянуты тёмно-зелёным бархатом, что придавало комнате мрачную, но изысканную атмосферу. Пол был устлан пушистым ковром, так же зелёного цвета, с изящными серебряными узорами в виде змеек — символов Слизерина. На стенах висели канделябры с зажжёнными магическими свечами, которые отбрасывали мягкий, мерцающий свет, делая обстановку одновременно уютной и таинственной. Широкие, мягкие кресла, обтянутые чёрной кожей с серебряными заклёпками, были расставлены в два ряда по обе стороны купе. Над ними висели небольшие полки, где студенты могли разместить свои учебники, сумки и прочие принадлежности. На столике в центре купе стояли серебряные подносы с прохладительными напитками и различными сладостями, предоставленные домовыми эльфами специально для путешествия. Окна купе были прикрыты тяжёлыми занавесками, которые можно было задернуть для большего уединения. Занавески были украшены серебряными вышивками в форме герба Слизерина. На одном из углов купе висел старинный настенный портрет одного из основателей школы — Салазара Слизерина, чьё суровое лицо наблюдало за всеми присутствующими с бесстрастным выражением. Внизу, на золотой табличке, было выгравировано его имя. В углу купе стоял небольшой шкаф, украшенный гербами древних магических семей. В шкафу хранились зелья, мантию и книги, которые могли понадобиться в дороге. Потолок купе был украшен магическими светильниками, которые мерцали холодным серебристым светом, создавая ощущение, будто под потолком висела полярная звезда. Купе было идеально приспособлено для уединённых разговоров и интриг, и именно в такой обстановке Гермиона оказалась с Драко, Крэббом и Гойлом, чувствуя напряжение и осознавая, что её присутствие здесь не было случайным. Гермиона почувствовала, как воздух в купе стал слишком густым и удушающим. Присутствие Драко, с его властным взглядом, а также его друзей Крэбба и Гойла, которые едва сдерживали свои презрительные ухмылки, внезапно стало невыносимым. Их разговоры о старинных традициях, и о том, как важно сохранить всё это в неприкосновенности, начали глухо отдавать в висках. Они говорили о чём-то, что казалось ей диким и неправильным, и в каждом слове Гермиона ощущала невидимую, но жесткую преграду. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как её сердце начало учащённо биться, и, вежливо извинившись, поднялась. — Я... мне нужно немного свежего воздуха, — тихо произнесла она, избегая встречаться глазами с Драко. Тот лишь едва заметно прищурился, его взгляд проследил за ней до самой двери. — Не задерживайся, Гермиона, — бросил он, поцеловав её костяшки рук, будто бы давая понять, что её место всё-таки здесь, рядом с ним. Она проигнорировала его слова и, стараясь держаться с достоинством, покинула купе. Как только Гермиона вышла из купе, её охватила волна облегчения. Она прошла мимо нескольких открытых окон, и свежий ветерок коснулся её щёк, как нежное прикосновение. Пройдя несколько вагонов, она заметила яркий прилавок с табличкой "Полумна Лавгуд", где Полумна, вся в своём характерном чудном наряде, продавала газеты "Придиру", разнообразные закуски и сладости. — Привет, Полумна, — улыбнулась Гермиона, ощущая, как её голос чуть дрожит от волнения. — Гермиона! — с радостью ответила Полумна, её светлые глаза блеснули за странными очками в виде двух огромных кроличьих ушей. — Как я рада тебя видеть. Слышала о твоей помолвке. Поздравляю. — Она оторвала кусок выпечки и протянула его Гермионе. Гермиона вежливо улыбнулась, приняв печенье.  — Спасибо, Полумна, но… кажется, я скучаю по более свободным временам. — Она сделала большой вдох, оглядываясь по сторонам. Полумна наклонилась чуть ближе, её глаза были полны понимания и какой-то неожиданной мудрости.  — Знаешь, Гермиона, иногда мне кажется, что ты лучше бы подошла Тому. Вы оба так умны, так решительны, так... таинственны, — добавила она, слегка взмахнув рукой, будто бы отпугивая невидимые ветры. Гермиона замерла, внезапно ощущая болезненный укол в сердце.  — Том? Он... — она замялась, чувствуя нарастающее чувство вины и замешательства. — Полумна, не стоит… Всё не так просто. — Ничего никогда не бывает простым, Гермиона, — спокойно сказала Полумна. — Но в твоих глазах есть свет, когда ты думаешь о нём, а сейчас я вижу только тревогу. Это грустно. Жаль, что всё так вышло. — Её голос был тихим, но проницательным, словно она видела прямо в её сердце. В этот момент появился Том. Он двигался к ним медленно, но уверенно, словно хищник, следящий за своей добычей. Его чёрные глаза были сфокусированы на Гермионе, и в его взгляде читалось всё — от ярости до нежности, замешательство и страсть. — Полумна, можно оставить нас на минутку? — вежливо, но с явной ноткой повелительности обратился Том. Полумна кивнула, будто заранее зная, что это случится.  — Конечно, Том. Увидимся, Гермиона. — Она погладила её по плечу и, улыбаясь своей таинственной улыбкой, удалилась в глубину вагона. Гермиона осталась с Томом наедине, напряжение между ними было осязаемым, как электрический ток. Она сделала шаг назад, стараясь сохранять дистанцию, но он шагнул ближе. — Ты так быстро уходишь от меня, Гермиона, — начал Том с сарказмом, его голос был ровным, но в нём слышалась глубокая страсть.  — Том, прекрати, — она подняла руку, словно пытаясь остановить его, но он взял её руку и прижал к своей груди. — Нет, Гермиона. Я не остановлюсь, — прошептал он, его дыхание обжигало её кожу. Она чувствовала, как его пальцы сжимаются на её запястье, удерживая её крепко, но в то же время мягко. — Том, мы не можем... — начала она, но его губы уже оказались на её щеке, спускаясь к уголку губ. Гермиона замерла, её сердце заколотилось в бешеном ритме. — Почему мы не можем, Гермиона? — его голос стал хриплым, в нём слышалась горечь и отчаяние. — Потому что ты теперь с Драко? Ты думаешь, что я уступлю ему? — Он прижался к ней сильнее, его губы коснулись её ушка. — Ты всё ещё моя. Драко заметил Гермиону и Тома у купе старост Слизерина, когда проходил по коридору поезда. Он прищурился, видя, как Том стоит слишком близко к его невесте. Напряжение в его груди быстро переросло в гнев, который трудно было сдержать. Ревность вспыхнула с новой силой, и его сердце начало бешено колотиться.  Гермиона стояла рядом с Томом, их лица были слишком близко друг к другу, а между ними происходил тихий разговор, но Драко не слышал слов. Ему было достаточно того, что он увидел. Он почувствовал, как кровь стучит в висках, и не выдержав, быстрым шагом направился к ним. — Что здесь происходит? — его голос звучал холодно, как лед, но внутри он буквально кипел. Гермиона резко повернулась, увидев приближающегося Драко. Она сразу ощутила всю тяжесть его гнева и напряжения, словно сама атмосфера вокруг них стала тяжелее. Том же лишь приподнял бровь, его лицо было бесстрастным, как всегда, хотя в глубине глаз скрывалась тьма, которая становилась все ярче. Он не делал шаг назад, наоборот, остался стоять неподвижно, не отрывая взгляда от Драко. — Это не твое дело, Малфой, — спокойно произнес Том, но в его голосе проскользнуло что-то угрожающее. — Как это не мое дело? — Драко приблизился, его взгляд метнул молнии в сторону Тома. — Она моя невеста! Ты держишься слишком близко, Риддл. Гермиона напряглась, понимая, что ситуация может выйти из-под контроля. Она знала, что Драко был способен на многое в своем гневе, но и Том не был слабым соперником. — Мы просто разговаривали, — холодно произнесла Гермиона, пытаясь успокоить Драко. — Ничего не произошло. Драко обернулся к ней, его глаза были полны ярости и боли. — Он всегда крутится вокруг тебя, Гермиона! И ты ничего не делаешь, чтобы остановить его! Том смотрел на эту сцену с едва заметной усмешкой на губах. — Если бы ты мог контролировать свою невесту, Малфой, возможно, тебе не пришлось бы волноваться, — произнес Том, его голос был пропитан сарказмом.  Драко вспыхнул от этих слов. Он сделал шаг вперед и схватил Тома за лацкан его мантии, прижав его к стене вагона. — Еще одно слово, и ты пожалеешь, — прошипел он, стиснув зубы. Гермиона вздрогнула от резкости движения и быстро шагнула вперед, чтобы остановить Драко. — Прекрати, Драко! — вскрикнула она, стараясь удержать его руку. — Это ни к чему не приведет! Том не отстранился. Его взгляд был твердым и ледяным. Он не собирался показывать слабость перед Драко, а уж тем более бояться его угроз. — Отпусти меня, Малфой, — сказал Том с тихой угрозой в голосе, — или ты сам пожалеешь. Драко на мгновение замер, его взгляд был полон ярости, но потом, выпустив Тома, он резко отступил на шаг назад. Внутри него бурлила ревность, ненависть и страх потерять Гермиону. Он хотел кричать, но старался удержаться. Его руки дрожали от напряжения, когда он наконец повернулся к Гермионе, его голос стал еще более холодным. — Возвращайся в купе, — приказал он, даже не посмотрев на нее. — Нет! — Гермиона не собиралась поддаваться его властности. — Ты не можешь мне указывать! Том посмотрел на Гермиону, и на мгновение в его глазах мелькнула тень удивления, смешанная с одобрением. Он знал, что Гермиона не боится Драко, но то, как она смело ему противостоит, вызывало в нем еще большее восхищение. — Ты не смеешь говорить со мной таким тоном, Гермиона, — прошипел Драко, его руки сжались в кулаки. — Ты моя невеста. И ты будешь делать то, что я говорю. Гермиона холодно посмотрела на него, отталкивая его попытки манипулировать ею. — Может, ты забыл, Драко, но я все еще человек. И у меня есть свобода выбора. Я и без того выполняю твои приказы и желания! Том тихо усмехнулся, видя, как Драко постепенно теряет контроль над собой. Он сделал шаг в сторону, готовясь уйти, но не упуская возможности бросить последний вызов: — Видимо, не все так просто, как ты думал, Малфой. Если она действительно принадлежала бы тебе, ты бы не нуждался в стольких угрозах. Эти слова ударили Драко прямо в больное место. Его лицо стало мертвенно-бледным, а руки дрожали от ярости. Он хотел что-то сказать в ответ, но не нашел слов. Том медленно ушел, оставив их вдвоем в напряженной тишине. — Гермиона, — произнес Драко, его голос дрожал от гнева, — ты должна понимать, что этот человек для тебя опасен. Никто из нас не хочет, чтобы пострадала твоя репутация. Том опустил глаза и Гермиона молча развернулась, направляясь в купе с Драко. Том остался стоять один. До станции они все ехали молча. Гермиона смотрела в окно, не понимая что делать. С одной стороны был Том и взаимная любовь, а с другой стороны Драко, возможности, непреложный обет и помолвка. Душа разрывалась на части. Хотелось всех уничтожить и сбежать с Томом в дальние дали.  Реальность была иной.