Правда

Дорогой читатель! Эта глава очень важна для меня, я надеюсь ты тоже оценишь. :3 Возвращение в школу было спокойным, но при этом полным новых ощущений. Когда Гермиона и Драко вернулись в Хогвартс, их сразу окружили поздравления от друзей и однокурсников. Они все радостно желали ей счастья, многие завидовали её новому статусу. Гермиона отвечала всем вежливыми улыбками и кивками, но в глубине души она уже не придавала этому особого значения. Её мысли занимала учёба. Школа продолжала быть её убежищем, местом, где она могла забыть обо всём, что было вне стен Хогвартса. И теперь, как и всегда, учёба стояла для неё на первом месте. Гермиона и Драко стали учиться ещё усерднее. Их жизнь погрузилась в книги, библиотеку и подготовку к экзаменам. Драко стал её постоянным партнёром по изучению заклинаний и зелий, и, как оказалось, он был более прилежным учеником, чем кто-либо мог бы подумать. Они проводили дни за книгами, делая записи, обсуждая прочитанное и тестируя новые заклинания. — Драко, ты не так держишь палочку, — поправила его Гермиона однажды во время практики. — Не так? — Драко усмехнулся, бросив на неё хитрый взгляд. — Ну, тебе, конечно, виднее, миссис Малфой. Они оба засмеялись, и атмосфера, несмотря на напряжённость учёбы, была лёгкой и тёплой. Гермиона понимала, что Драко изменился. Он стал мягче, внимательнее и больше не давил на неё, как раньше. Их отношения перешли в стадию понимания и уважения, и это наполняло её уверенностью. Год протекал спокойно, без каких-либо происшествий. Ни темной магии, ни неожиданностей — это был обычный учебный год, наполненный лекциями, практиками и, конечно же, подготовкой к экзаменам. В библиотеке они проводили часы напролёт. Гермиона изучала всё, что могла, начиная от новых магических теорий и заканчивая редкими зельями. Драко был рядом, иногда помогая, а иногда просто молча наблюдая за её усердием. Он понимал, насколько важна для неё учёба, и не пытался отвлекать её, а скорее поддерживал и подбадривал. — Знаешь, — однажды сказал он, глядя на неё, когда они вдвоём сидели за длинным деревянным столом в библиотеке, — я никогда не думал, что учёба может быть такой... увлекательной, — он усмехнулся. — Ты ведь не серьёзно? — с сарказмом спросила Гермиона, не отрывая глаз от книги. — А может, и серьёзно. Ты просто заставляешь меня видеть это всё по-другому, — ответил он, его голос стал мягким, и в глазах промелькнула искренняя нежность. Гермиона только улыбнулась в ответ, но в глубине души она почувствовала, что их связь стала сильнее.  Гермиона стояла перед тяжелой деревянной дверью кабинета профессора Дамблдора. Массивное здание Хогвартса казалось более угнетающим, чем обычно, несмотря на привычный шум за окнами. Это был выходной день, солнечный свет пробивался сквозь высокие арочные окна, и вызов к директору казался странным. Её сердце колотилось быстрее обычного, и она не могла избавиться от ощущения, что происходит что-то важное. Стук её костяшек о дверь раздался громче, чем она ожидала. — Входите, — произнёс знакомый мягкий голос из-за двери. Она вошла внутрь. Просторный кабинет был освещён мягким золотистым светом от витражных окон, проникавшим через густую листву за пределами замка. Полки с книгами, старинные магические артефакты и мерцающие портреты бывших директоров придавали комнате атмосферу древности и мудрости. В воздухе витал слабый запах пергамента и магии. Дамблдор, стоящий за своим резным столом, обернулся, когда она вошла. Его привычная добродушная улыбка сменилась серьёзностью. — Миссис Малфой, — произнёс он, с лёгким наклоном головы, будто подчеркивая её новый статус. — Рад видеть вас. Присаживайтесь. Гермиона нервно прошла к мягкому креслу напротив его стола. Она никогда не чувствовала себя такой неуверенной в его присутствии. Внутри всё сжималось, и она едва сдерживала дрожь в руках. Её взгляд был устремлен в пол, как будто этот акт мог защитить её от бесконечно мудрого и проницательного взгляда директора. — Профессор, у меня не было другого выбора, — она произнесла это тихо, голос дрожал. Дамблдор, стоявший с руками за спиной, медленно приблизился к ней, его шаги были мягкими, но отточенными. Он остановился перед столом и посмотрел на неё с глубокой грустью в глазах. — Гермиона, — его голос был тёплым, но строгим. — Выбор есть всегда, и вы это знаете. Он начал медленно ходить по кабинету, как будто не мог найти нужных слов. Гермиона украдкой взглянула на его лицо — она видела на нём заботу, тревогу, но и печаль. В свете мягкого полудня его лицо казалось ещё старее, чем обычно, и тени подчеркивали каждую морщину. — Вы всегда находили выход, Гермиона, — продолжил он, обращаясь к ней тоном, больше похожим на наставление, чем на упрек. — Но сейчас ваша сила растёт. Ваша магия становится всё более сильной. Все знают, что вы подчинили себе Василиска, что вы — миссис Малфой. И теперь многие начинают видеть в вас не только будущую великую ведьму, но и… — он на мгновение замолчал, подбирая слова, — угрозу. Внутри Гермионы ярость начала набирать обороты. Её пальцы начали ощутимо покалывать, и тёмная магия, которую она едва держала под контролем, напомнила о себе. В кабинете стало тихо. Её глаза заблестели гневом. — Я что-то сделала не так? — её голос был холодным, сдержанным, но на грани. — Я дала повод сомневаться во мне? Её руки задрожали, и в воздухе появилась электрическая вибрация. Внезапно книги на полках, пергаменты и другие предметы начали медленно подниматься в воздух, вращаясь вокруг неё. Сила наполняла комнату, заставляя портреты на стенах смотреть с осторожностью и беспокойством. Дамблдор не проявлял страха. Его голубые глаза, словно ледники, оставались спокойными. — Гермиона, никто не сомневается в вас. Я лишь прошу вас быть осторожной. Турнир Трёх Волшебников приближается, и я не знаю, кого Каркаров привезёт с собой из Дурмстранга. Если Том вернётся и узнает вас… — Достаточно! — Гермиона резко вскочила на ноги, её глаза сверкнули. — Том не узнает меня. Всё под контролем. Я могу идти? Она резко повернулась, её сердце колотилось в груди. Слёзы уже готовы были сорваться с её глаз, но она боролась, чтобы не показать слабость. — Береги себя, Гермиона, — его голос был тёплым, но звучал как предупреждение. — Не переходи на сторону тьмы. Она обернулась, её лицо было залито слезами, но она пыталась улыбнуться, чтобы скрыть свою боль. Её душа была разорвана на части. — Я бы никогда этого не сделала, — её голос дрожал, но за ним чувствовалась решимость. Сказав это, Гермиона вышла из кабинета, оставив за собой тягостное молчание, нарушаемое лишь медленным падением предметов на пол, как будто сама магия чувствовала её терзания. Гермиона наслаждалась покоем у Чёрного озера. Она не заметила, как рядом присел Виктор Крам, и его голос неожиданно вывел её из размышлений: — Гермиона, я так рад тебя видеть. — Виктор улыбнулся ей, его глаза выражали тёплую симпатию. — Привет, Виктор! — Она подняла взгляд от книги и улыбнулась в ответ. — Ты снова участвуешь в турнире? Это так неожиданно. — Да, должна была быть другая кандидатура, но парень заболел перед самым отъездом, — Виктор сел поближе, делая вид, что беседа ему очень интересна. — У нас новый студент, Том Реддл. Слышала о нём? Он, кажется, тоже из Хогвартса. Гермиона внутренне замерла, но попыталась не выдать эмоций, сохраняв на лице нейтральное выражение. — Том Реддл? — Она будто пыталась вспомнить, хотя прекрасно знала, кто это. — Нет, кажется, не слышала о нём. Виктор продолжил, не замечая её внутреннего напряжения: — Странно. Он очень талантлив. Несмотря на то, что новенький, успел проявить себя. Хотя его взгляды немного отличаются от дурмстранговских. Гермиона сделала вид, что увлечена разговором, хотя мысли то и дело возвращались к Томасу. Ей хотелось верить, что это не он, но с каждой минутой внутри всё сильнее росло беспокойство. — А как у тебя дела, Виктор? Что нового в твоей жизни? — она изменила тему, надеясь отвлечься. Они продолжили разговор. Виктор рассказывал о своей жизни, о том, как ему удаётся совмещать спорт и магию. Гермиона пыталась сосредоточиться на его рассказах, но в голове звучало одно имя: «Том Реддл». Она слушала Виктора, но её мысли путались. Тишину прервал резкий голос: — Милая, ты тут с Крамом сидишь? Это был Драко. Его появление было неожиданным, и тон голоса выдавал скрытую ревность. Он шагнул к Гермионе, бросив холодный взгляд на Виктора. — Привет, Драко, — Виктор поднялся и дружелюбно улыбнулся. — Рад тебя видеть. — Тебе повезло с женой, — добавил он, не сводя глаз с Гермионы. Драко чуть напрягся, его рука легла на плечо Гермионы, слегка сжимая его, будто показывая всем вокруг, что она принадлежит ему. — Я знаю, — коротко ответил Драко, игнорируя дружелюбие Виктора. В его голосе явно звучала ревность, хотя он старался её скрыть. — Ты не забыл, что у нас дела, милая? — Драко посмотрел на Гермиону, его взгляд был строгим и требовательным. Гермиона почувствовала лёгкое напряжение в его словах и движениях, но не стала спорить. — Нам пора, Виктор, — с улыбкой сказала она. — Увидимся. — Конечно, — ответил Крам, кивая Драко. — Хорошего дня. Когда они начали уходить, Гермиона почувствовала, как рука Драко на её плече сжалась сильнее, и по его тону было понятно, что что-то его тревожит. — Ты решила проводить время с Крамом, да? — начал он, как только они отошли от озера. — Драко, это просто беседа. Мы давно не виделись. — Она старалась говорить спокойно, не поддаваясь его провокации. — Просто беседа? — его тон стал более жёстким. — Ты понимаешь, как это выглядит? Ты сидишь с ним одна, улыбаешься ему, а я должен просто наблюдать? Гермиона остановилась и повернулась к нему. — Ты серьёзно? Ты же знаешь, что это ничего не значит, — она встретила его взгляд, но в её голосе чувствовалась усталость от его бесконечной ревности. Драко отвернулся на мгновение, затем снова посмотрел на неё, его взгляд был тёмным от ревности. — Мне не нравится, как он на тебя смотрит, — резко сказал он, пытаясь справиться с бурей эмоций. — Ты ведь моя жена, Гермиона. — Я знаю, — мягко ответила она, стараясь успокоить его, хотя сама ощущала нарастающее напряжение. Они стояли в тишине несколько секунд, и наконец Драко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Нам надо быть на виду. Люди смотрят, — сказал он, уже мягче. — Пойдём, нам пора на ужин. Гермиона лишь кивнула в ответ, и они пошли дальше, но ей было ясно, что ревность Драко никуда не ушла. Турнир Трех Волшебников в этот год прошел на удивление спокойно. Несмотря на напряженные испытания, Хогвартс был погружен в атмосферу дружеского соперничества, и магия турнира не нарушала повседневную жизнь студентов. Гермиона, как всегда, была погружена в учебу и большую часть времени проводила за книгами. Однако после того как она узнала, что её друг Виктор Крам снова участвует в турнире, она стала иногда проводить время в его компании. Их встречи всегда были дружескими, хотя это не ускользало от глаз Драко. Так шли недели, затем месяцы. Гермиона с головой ушла в подготовку к экзаменам. Её дни проходили в рутине занятий и повторений пройденного материала. Том теперь был для неё просто далёким воспоминанием. Она больше не тревожила себя мыслями о нём и о том, что было между ними. Всё, что имело значение теперь, — это она и Драко, их общая жизнь и будущее. Учителя заметили её ещё большую сосредоточенность, чем обычно, и не могли не восхищаться её целеустремлённостью. Она стала настоящим примером для своих однокурсников. Время летело, и вскоре начались экзамены. Гермиона и Драко с лёгкостью справлялись со всеми задачами. Их усилия окупались, и результаты были одними из лучших на курсе. В день последнего экзамена они вместе отправились в Большой зал, где встретились с друзьями. — Вот и всё, — с облегчением сказал Драко, присаживаясь за стол и бросая на Гермиону довольный взгляд. — Как думаешь, все сдали? — Я уверена, что мы справились, — ответила Гермиона с лёгкой улыбкой, чувствуя гордость за себя и за него. Теперь их ждали каникулы, но это уже не волновало её так сильно, как раньше. Учёба закончена, экзамены сданы — а впереди был новый этап жизни, который она готова была пройти вместе с Драко. Лето пролетело на одном дыхании, наполненное событиями, которые навсегда изменили жизни всех её друзей. Гермиона, сосредоточенная на своей новой работе в Министерстве магии, получила важное место, о котором мечтала с первого года обучения. Но, помимо работы, её окружали свадебные торжества — одно за другим. Свадьба Гарри и Джинни была первым важным событием того лета. Церемония прошла на зелёной лужайке возле Норы, украшенной волшебными огоньками и живыми цветами, которые как будто порхали в воздухе. Гарри, в строгом чёрном костюме, выглядел по-взрослому и серьёзно, но в его зелёных глазах читалась нескрываемая радость. Джинни, появившаяся в ослепительно белом платье, была олицетворением красоты и силы. Её длинные рыжие волосы, свободно ниспадавшие на плечи, ловили отблески солнца, делая её похожей на богиню. Она шла к Гарри с уверенностью, которая всегда была её отличительной чертой, но в её взгляде было что-то новое — мягкость, которая раньше редко проявлялась. — Гарри, ты готов стать моим навсегда? — игриво спросила она, подойдя к нему. — Всегда был готов, Джинни, — ответил он, не отрывая взгляда от неё. Церемония была короткой, но наполненной трогательными моментами. Гарри, который обычно не отличался красноречием, сказал такие простые, но искренние слова, что многие из присутствующих не могли сдержать слёз. После церемонии был устроен ужин прямо под открытым небом. Гости танцевали, смеялись и поздравляли новобрачных. Рон, сидящий рядом с Гермионой, был немного не в своей тарелке, но искренне рад за сестру. — Никогда не думал, что увижу день, когда моя сестра станет женой Поттера, — шутливо заметил Рон, хлопнув Гарри по плечу. — Но знаешь что, старина, ты заслуживаешь её. Гарри только улыбнулся в ответ, его взгляд был полон благодарности. Ночью, когда огни начали мерцать, Гарри и Джинни исполнили свой первый танец как муж и жена, и казалось, что весь мир вокруг исчез для них. Свадьба Луны и Невила была не такой традиционной, как свадьба Гарри и Джинни. Она прошла в Хогсмиде, прямо под открытым небом, среди магических существ, которые Луна любила. Луна выбрала себе платье из лёгкой ткани, украшенной полевыми цветами и веточками лаванды. Её волосы были свободными, как и её душа. Невил был трогательно смущён, стоя рядом с ней в элегантном тёмном костюме. Он не знал, куда девать руки, и временами нервно оглядывался на толпу гостей. Но когда Луна подошла к нему и их взгляды встретились, вся его неуверенность исчезла. — Невил, — мягко произнесла Луна, — ты всегда был рядом. Даже тогда, когда никто не верил в волшебство, я знала, что ты — мой волшебник. Невил, покраснев, ответил: — Луна, ты самая необычная и удивительная девушка, которую я когда-либо встречал. И если кто-то может сделать этот мир лучше, то это ты. Гости аплодировали, а Луна, не скрывая своей радости, пустилась в танец, увлекая за собой Невила. Их свадебный танец был таким же необычным, как и сама Луна — свободный, лёгкий, наполненный радостью и весельем. Гермиона с улыбкой наблюдала за ними, понимая, что они нашли друг друга именно такими, какими и должны были быть. Свадьба Блейза Забини и Пенси Паркинсон была настоящим примером чистой элегантности и роскоши. Торжество проходило в поместье Забини, и всё было тщательно продумано до мельчайших деталей. Пенси выбрала платье, которое было как произведение искусства: облегающее, с тонкой вышивкой и длинным шлейфом. Она выглядела королевой. Блейз был изящен и уверен в себе, как всегда. Он шутил и смеялся с гостями, но каждый его взгляд, который он бросал на Пенси, был полон настоящей привязанности. — Никогда бы не подумала, что однажды выйду замуж за тебя, Блейз, — игриво сказала Пенси, когда они стояли перед алтарём. — Ну, Пенси, — усмехнулся он, — ты не оставила мне другого выбора. Ты всегда была единственной. Церемония была роскошной, полная светских разговоров и блеска. Гости наслаждались изысканными угощениями и шампанским. Гермиона, наблюдая за Пенси и Блейзом, понимала, что их отношения всегда были чем-то больше, чем просто дружба — это была история двух сильных личностей, которые нашли равного себе. Свадьба Рона и Лаванды была неожиданной для многих. Рон, несмотря на свою обычную неуклюжесть, выглядел удивительно уверенно в тот день. Лаванда, одетая в золотистое платье, казалась ослепительно яркой, её смех и лёгкость заполняли всё пространство вокруг. Церемония проходила в Норе, где всё было украшено простыми, но тёплыми деталями: цветами, лентами, и волшебными огоньками. Молли и Артур Уизли сияли от счастья, видя, как ещё один их сын связывает свою жизнь с кем-то особенным. — Рон, надеюсь, ты понимаешь, что теперь ты навсегда связан со мной, — шутливо сказала Лаванда, когда они стояли у алтаря. — Если только ты не передумаешь прямо сейчас, — усмехнулся Рон, кидая взгляд на гостей, а затем снова сосредоточился на ней. Гермиона смотрела на них с легким смешанным чувством, ведь когда-то она и Рон были ближе. Но всё это казалось таким далёким теперь. Она была рада за него, и, несмотря на все свои переживания, знала, что Рон нашёл своё счастье с Лавандой. После церемонии гости сидели за столами под открытым небом, танцевали и смеялись. Лаванда, как всегда, была душой компании, вовлекая всех в разговоры и игры. Это было незабываемое лето для всех друзей. Гермиона, наблюдая за свадьбами и торжествами, чувствовала, что её друзья нашли своё место в жизни, и теперь её окружала радость, любовь и новое будущее, полное обещаний. Жизнь Гермионы и Драко в Малфой Меноре была спокойной и размеренной, но наполненной скрытыми чувствами и надеждами. Драко, несмотря на холодность Гермионы, продолжал окружать её вниманием и заботой. Каждое утро он старался для неё — от мелочей, таких как подать чай или помочь с повседневными делами, до попыток быть для неё опорой во всём. Его любовь была заметна в каждом жесте, в каждом слове, которое он произносил, и это было не просто желание. Он искренне хотел, чтобы она полюбила его в ответ. Однако Гермиона всё ещё не могла полностью открыться. В её сердце оставался холодок, тень того, что было раньше. Она была благодарна за то, как Драко старался, и видела, что он меняется ради неё. Его прежняя напористость и высокомерие остались в прошлом. Теперь он был нежным, терпеливым и искренним, но что-то в её душе оставалось нерушимым. Иногда, по вечерам, когда они сидели у камина в библиотеке, читая книги или просто наслаждаясь тишиной, Гермиона смотрела на него и думала:  Возможно ли, что однажды я смогу его полюбить так, как он этого заслуживает?  — Ты знаешь, я всегда буду рядом, Гермиона, — однажды сказал Драко, когда они обсуждали её дела в Министерстве. — Неважно, что случится. Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не оставлю тебя одну. Его слова звучали уверенно, но в глубине была скрыта уязвимость. Он понимал, что её чувства к нему не такие глубокие, как он хотел бы, но это не останавливало его. — Спасибо, Драко, — ответила она с лёгкой улыбкой, но внутри неё всё ещё царил хаос. Она не могла полностью отпустить своё прошлое, свои чувства к Тому, которые были закопаны глубоко, но не забыты. Каждое  спасибо  или  ты замечательный  было настоящим, но всегда слегка отстранённым. Драко продолжал верить, что время изменит всё. Он знал, что её сердце не открылось полностью, но его любовь была терпеливой и сильной. Каждый вечер, когда они ложились вместе, он осторожно обнимал её, стараясь не быть слишком навязчивым. Иногда она отвечала на его прикосновения, иногда просто лежала, тихо наблюдая за огнём в камине. — Ты когда-нибудь скажешь мне, что любишь меня? — однажды спросил Драко, когда они смотрели в окно на ночное небо. Гермиона не сразу ответила. Она посмотрела на его серьёзные серые глаза, в которых было так много надежды, и тихо сказала: — Я стараюсь. Возможно, однажды... Драко не стал настаивать. Он просто кивнул и поцеловал её в лоб, как делал это часто. Он знал, что любовь нельзя заставить, но каждый день был для него новой надеждой. Одним солнечным субботним утром в Малфой Меноре, когда Гермиона и Драко наслаждались традиционным завтраком в окружении природы, Люциус и Нарцисса появились в столовой с неожиданной новостью. Люциус, одетый в свой элегантный костюм, слегка улыбнулся, когда подошёл к ним, держа в руках небольшой кожаный чехол. — Детки, — начал он, явно предвкушая их реакцию, — вам пора взрослеть. Нарцисса, одетая в лёгкое летнее платье, поддержала его лукавой улыбкой. В её глазах играла искренняя нежность. — Возможно, если вы будете жить отдельно, мы скорее увидим внуков? — добавила она с лёгкой усмешкой. Гермиона, удивлённо посмотрев на Драко, заметила, как он сдерживает улыбку. Затем, резко покраснев, она поняла, о чём идёт речь. — Мама, папа, — начал Драко, принимая чехол из рук Люциуса. — Что это? Люциус, довольный происходящим, расплылся в широкой улыбке. — Это ключи от вашего нового дома. Красивое место недалеко от Министерства. Считайте это маленьким подарком на новое начало. Нарцисса кивнула, держа руки сложенными перед собой. — Мы понимаем, что работа важна для тебя, Гермиона, — сказала она, обращаясь к невестке с тёплой улыбкой. — Но, ты знаешь, мы будем рады увидеть, как ты устроишь свою семью, и кто знает, возможно, скоро у нас появятся внуки? Гермиона снова смутилась, а на лице Драко появилась ухмылка. — Мама, папа, вы слишком торопите события, — сдержанно улыбнувшись, сказала Гермиона, пытаясь скрыть неловкость. — Но сейчас работа на первом месте, и я не планирую... Нарцисса, не давая ей договорить, мягко взяла её за руку и поджала губы. — Мы не хотим рушить твои мечты, детка, — успокаивающе сказала она. — Просто очень хотим понянчить внуков. Люциус, сложив руки на груди, добавил с ухмылкой: — Но не затягивайте с этим. Семья рассмеялась, а Гермиона и Драко переглянулись. Гермиона была смущена, но чувствовала тепло и поддержку своих новых родственников. Новый дом, который им подарили, был прекрасен. Расположенный недалеко от Министерства магии, он был не слишком большим, но роскошным и утончённым, как и всё, что касалось Малфоев. Фасад здания был выполнен в белом камне, окна были большими и пропускали много света. Внутри дом был обставлен в современном, но элегантном стиле: тёмные деревянные полы, мягкие ковры, высокие потолки с лепниной и окна с шикарными шторами. На первом этаже располагалась просторная гостиная с большим камином. Мягкие диваны стояли у огня, рядом были книжные полки, где Гермиона сразу же заметила место для своих любимых книг. Кухня, оформленная в светлых тонах, была просторной и современной. Витражные окна выходили на небольшой ухоженный сад с фонтаном, где тихо журчала вода. — Драко, это невероятно, — произнесла Гермиона, удивлённо оглядываясь вокруг. — Здесь так уютно и... по-домашнему. Драко, следуя за ней, был доволен её реакцией. Он обнял её за плечи и прошептал: — Теперь это наш дом, Гермиона. Наше новое начало. Она огляделась ещё раз, понимая, что этот дом может стать её настоящим домом, где они смогут жить вдвоём. Место, где они смогут построить своё будущее. Спальня на втором этаже была просторной и светлой. Большая кровать с балдахином стояла у окна, из которого открывался вид на сад. На стенах висели картины, добавляющие изящества, а в углу стоял небольшой письменный стол, где Гермиона могла бы работать, если нужно. — Здесь так тихо и красиво, — сказала она, поворачиваясь к Драко. — Я думаю, это именно то, что нам нужно. Драко улыбнулся, довольный, что она была счастлива. Он понимал, что для Гермионы важно чувствовать себя комфортно в новом месте, и этот дом мог стать именно тем, что она искала. — Я тоже так думаю. — Он нежно поцеловал её в лоб. — Добро пожаловать домой. Их жизнь в новом доме только начиналась, и впереди их ждали новые вызовы, радости и открытия. Работа Гермионы в Министерстве магии была насыщенной и динамичной. Её назначение на одну из ведущих позиций отдела магических существ стало настоящим событием. Её навыки, знания и трудолюбие сразу же сделали её важной фигурой в ведомстве. Министерство магии представляло собой величественное здание, где каждый этаж был сосредоточен на своём отделе. Отдел магических существ, где работала Гермиона, находился на одном из центральных уровней, и каждый день она шагала по мраморным полам к своему кабинету, готовая к новым задачам. Её кабинет был просторным, но уютным, с большими окнами, из которых открывался вид на оживлённые улицы магического Лондона. Каждое утро начиналось с организации рабочего дня. На её столе всегда были стопки бумаг, деловые письма, свитки с важными запросами и дела, касающиеся защиты прав магических существ. Одной из ключевых тем её работы стало улучшение условий для эльфов-домовиков и других существ, таких как кентавры и гоблины. — Миссис Малфой, — однажды сказал один из её коллег, Магнус Гилберт, высокий мужчина с короткими тёмными волосами и серьёзным выражением лица, — вы проделали невероятную работу над соглашениями с гоблинами Гринготтса. Никто раньше не мог убедить их пойти на такие уступки. Гермиона сдержанно улыбнулась. Она всегда чувствовала, что её работа не только важна, но и необходима для магического мира. Справедливость и равноправие для всех существ были для неё приоритетом. — Спасибо, Магнус, — ответила она. — Но это лишь начало. Мы должны продолжать бороться за права существ, даже если многие этого не понимают. Её коллеги уважали её за это. Гермиона была известна своей настойчивостью и умением добиваться поставленных целей. Однако иногда её принципы сталкивались с бюрократией Министерства. Некоторые старые служащие считали её идеи слишком радикальными и противостояли её реформам. Однажды на важной встрече с начальниками департаментов, Гермиона обсуждала необходимость создания нового отдела по интеграции магических существ в общество. — Мы не можем игнорировать этот вопрос, — уверенно начала она, стоя перед столом, вокруг которого собрались другие руководители. — Если мы продолжим относиться к магическим существам как к низшему классу, мы лишь усугубим конфликты и дискриминацию. Время для изменений пришло. Некоторые маги нахмурились, не все были готовы поддержать её предложения, но её аргументы были убедительными. — Грейнджер... то есть, миссис Малфой, — сказал один из старших магов, пытаясь быть формальным, — вы предлагаете полностью пересмотреть подход Министерства к взаимодействию с магическими существами. Это не так просто. Гермиона вздохнула, но её взгляд был решительным. — Я это понимаю. Но я не прошу о простом решении. Я прошу о правильном. Её решимость и страсть в конечном итоге убедили многих коллег, и постепенно её предложения начали воплощаться в жизнь. --- Но работа Гермионы не ограничивалась только встречами и подписанием бумаг. Она часто ездила на переговоры с магическими сообществами, участвовала в исследованиях по улучшению условий для существ и даже посещала фермы троллей, чтобы понять, как улучшить их взаимодействие с магами. Её дни были полны поездок, переговоров и сложных задач. — Мисс Малфой, — обратился к ней один из её подчинённых, когда она вернулась из очередной поездки, — вы уже стали настоящей легендой в этом отделе. Никто так не боролся за справедливость, как вы. Гермиона улыбнулась, чувствуя усталость, но и гордость. Каждый день она чувствовала, что делает мир чуть лучше, что приносит пользу и выполняет свою роль в магическом сообществе. Её работа в Министерстве была трудной, но она чувствовала, что находит своё место в этом мире. Каждый успех приближал её к цели, и даже самые тяжёлые дни заканчивались чувством удовлетворения от того, что она делает правильное дело. Работа Драко Малфоя как мракоборца была полна напряжённости и скрытых опасностей. Став частью элитной команды Министерства магии, занимающейся расследованием и нейтрализацией тёмных магов, он занял важное место среди мракоборцев, несмотря на своё прошлое и тёмную репутацию семьи. Его утро начиналось рано. Чаще всего, ещё до рассвета, Драко поднимался, чтобы быть готовым к новым вызовам. Его кабинет в Министерстве был небольшой и функциональный, без лишних деталей — только стол, несколько кресел и полки с магическими артефактами, используемыми для расследований. На одной из стен висела карта мира с магическими метками, показывающими активность подозрительных колдовских операций. Каждый день для мракоборцев был непредсказуемым. Драко участвовал в расследованиях случаев применения тёмной магии, в поисках исчезнувших артефактов и поимке тёмных волшебников. Его репутация как бывшего сына одной из самых влиятельных и тёмных семей была как проклятием, так и благословением. Многие в Министерстве не доверяли ему, но его способности и решительность не оставляли сомнений в его преданности новому пути. Однажды на совещании с начальником отдела, Гареттом Финчем, Драко получил очередное задание. В комнате было темно, свет от магических свечей отбрасывал тени на лица присутствующих. — Малфой, — обратился к нему Финч, высокий человек с седыми волосами и острыми чертами лица, — у нас новое дело. Пропала древняя реликвия, связанная с чёрной магией. Твои знания артефактов и семья в прошлом были тесно связаны с такими вещами. Драко едва заметно напрягся, но сохранил спокойствие. Ему часто приходилось сталкиваться с тенью своей семьи в своей работе. — Я займусь этим, — уверенно ответил он, обдумывая, с чего начать. Он знал, что его прошлое и знания об артефактах могут быть полезны для таких дел, но это всегда приносило воспоминания о тёмных временах. Обычно его рабочие дни включали встречи с информаторами, зачистку мест, где была замечена тёмная магия, и допросы подозреваемых. Работа мракоборца требовала максимальной концентрации и осторожности. Иногда ему приходилось работать в одиночку, иногда — в команде с другими мракоборцами, и каждый раз это было связано с риском. Однажды вечером, после очередного задания, он вернулся домой уставший и измотанный. Гермиона ждала его в их новом доме, сидя на диване с книгой. — Как прошёл день? — мягко спросила она, заметив его усталость. Драко присел рядом с ней и на мгновение закрыл глаза, чувствуя тепло её присутствия. — Трудно, — признался он. — Мы ищем одного тёмного волшебника, который скрывается уже несколько лет. Сегодня мы почти его нашли, но он исчез. Это выматывает, но я не могу оставить это дело. Гермиона понимала его, хотя и переживала. Она знала, что его работа была опасной, но гордилась тем, как он борется с тёмной магией, которую когда-то поддерживала его семья. — Ты стал таким сильным и решительным, Драко, — сказала она тихо, кладя руку ему на плечо. — Я знаю, что тебе нелегко, но ты делаешь правильные вещи. Драко усмехнулся, но его глаза были серьёзными. — Я хочу, чтобы мир стал безопаснее для тебя и для всех нас. Я делаю это не только ради своей репутации. Это важно для меня. Работа мракоборца была для него не просто профессией. Это был способ искупить свои прошлые ошибки и показать миру, что он больше не тот человек, которым был когда-то. Каждое новое задание приближало его к этой цели, и, несмотря на трудности, он не собирался останавливаться. Близилось Рождество, и в их доме витало ощущение праздника. Гермиона с удовольствием украшала дом, развешивая гирлянды и заполняя комнаты светом и теплом. Снег укрывал сад белоснежным покрывалом, создавая ту особую магию зимнего времени года, которую она так любила. Каждый уголок дома наполнялся уютом, и в этом чувствовалось приближение чего-то важного. Когда Драко вернулся домой, его руки держали большую, пушистую живую ель. — Это нам к рождественскому настроению, — сказал он, сдержанно улыбнувшись, опуская ёлку на пол. — Знаю-знаю, ты любишь Рождество и все эти дела, я готов со всем помочь. Гермиона взглянула на него с улыбкой. Это было приятно видеть, что он помнит её маленькие радости. Она подошла к нему и нежно поцеловала в щёку. — Я люблю Рождество, и спасибо, что ты здесь.  Вместе они продолжили украшать дом. Драко помогал развешивать огни на ёлке, а Гермиона любовно вешала старинные украшения. Дом наполнялся теплом, светом и запахом хвои. В саду снег лежал ровным слоем, делая вид из окон почти волшебным. Было легко почувствовать себя частью этой уютной атмосферы, словно ничего плохого не могло случиться. Когда работа была завершена, они сели на ковёр у камина. В их руках были бокалы с вином, и они тихо смеялись, делились воспоминаниями и просто наслаждались обществом друг друга. Огонь в камине тихо потрескивал, создавая ещё больше уюта, и Гермиона расслабленно устроилась в объятиях Драко. Драко нежно гладил её по волосам, пока их разговор утихал, и комната наполнялась тишиной. — Гермиона, — неожиданно начал он, — ты совсем не хочешь детей от меня? Гермиона вздрогнула от неожиданного вопроса. Тема семьи и детей давно висела в воздухе, но каждый раз, когда это поднималось, она не могла найти нужные слова. Её взгляд потускнел, и она опустила глаза на бокал вина в руках. — Драко, ещё не время. Я не готова. Драко нахмурился, убрав руку с её волос. В его серых глазах промелькнуло разочарование и нечто ещё — глубокая боль. — Мы два года как вместе, Гермиона. — Его голос был серьёзным, почти тревожным. — Я стараюсь, я делаю всё возможное. Я люблю тебя с первого дня, как только мы встретились в школе. Что я должен сделать, чтобы у нас была настоящая семья? В комнате воцарилось напряжённое молчание. Огонь в камине продолжал потрескивать, но уже не казался таким уютным. Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось, но она не могла найти ответ на его вопрос. — Драко, прошу, не надо, — прошептала она, чувствуя, как тяжесть его слов давит на неё. Он глубоко вздохнул, понимая, что этот разговор не принесёт желаемых ответов. Однако для него это было слишком важно, и он не мог просто забыть об этом. Гермиона сидела перед камином, ощущая тяжесть на сердце, как будто в этот момент всё её прошлое и настоящее собрались вместе, разрывая её изнутри. Драко, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Его голос, до этого момента спокойный, начал дрожать. — Что я ещё должен сделать, просто скажи, — его голос был полон отчаяния, почти мольбы. Гермиона молчала. Она смотрела на него с горечью, нежно убрав прядь его волос с лица. В этот момент в её сердце боролись противоречивые чувства — уважение и благодарность к Драко и тень той любви, которую она когда-то испытывала к Тому. — Хорошо, Драко, — наконец, тихо сказала она, избегая его пристального взгляда. — Я рожу тебе ребёнка. Драко сжал кулаки, пытаясь подавить нарастающее волнение. — Ты сама этого хочешь? — спросил он с ноткой неуверенности. Тишина, которая последовала за этим вопросом, была невыносимой для него. Она словно разрывала его сердце на части. Гермиона опустила глаза, чувствуя, как слова застревают в горле, неспособные вырваться наружу. — Драко, я не привыкла к этому статусу, — наконец проговорила она тихо. — Я не привыкла ко всему этому. Да, мне хорошо с тобой, ты изменился ради меня. Ты делаешь для меня многое, но… Драко резко поднял голову, его лицо стало напряжённым.  — Но ты надеешься, что Том появится и у вас будет настоящая любовь и семья, так? Его слова пронзили её, как нож. Она резко отвела взгляд, стараясь скрыть боль, которая мелькнула на её лице. Драко смотрел на неё внимательно, его взгляд был полон отчаяния и злости, как будто он пытался найти в её глазах хоть одно подтверждение того, что он ошибается. — Драко, я не... — Гермиона попыталась встать, уйти от этого разговора, но Драко резко схватил её за руку и прижал к полу, нависнув над ней. — Скажи мне, что я не прав, скажи! — его голос перешёл на крик. Он прижал её запястья одной рукой, держа её в неподвижности. Гермиона испугалась, её сердце бешено колотилось. Она никогда не видела его таким. Его лицо было так близко, что она ощущала его дыхание. В его глазах горела смесь боли, злости и отчаяния.  — Драко, отпусти, — прошептала она, пытаясь высвободиться, но он был слишком силён. — Почему ты всегда молчишь? Почему не можешь сказать, что любишь меня, что хочешь быть со мной? Почему Том? — он зарычал, сжав её запястья ещё сильнее. Её глаза наполнились слезами. Она понимала, что вся эта ситуация разрывала их обоих. Гермиона, едва дыша, смотрела на Драко, её сердце бешено билось, а глаза наполнились слезами. Она чувствовала, как его отчаяние и ярость захватывают его. — Драко, прости меня, — она прошептала ему в губы, её голос дрожал от эмоций. — Прости. Слёзы стекали по её щекам, и она ощущала, как его руки, сжатые от гнева, не отпускали её. В его глазах светилась боль, боль, которая была отражением его внутренней борьбы. Драко не мог взять себя в руки, его разум затмевался отчаянием, злостью и ревностью. Он резко наклонился к ней, его поцелуи были жадными, почти дикими. Он прижался к ней, его губы больно впились в её кожу, оставляя следы. Его руки рвали ткань её одежды, не оставляя времени на раздумья или слова. Гермиона захлебнулась слезами, чувствуя, как её тело сотрясается от его грубости. Она понимала, что это не та нежность, к которой она привыкла, это было нечто другое — смесь боли и страсти, которая извергалась из глубины его души. — Драко, остановись, — прошептала она, но её голос был слабым, почти поглощённым его яростью. Он не слышал её, погружённый в свои собственные эмоции. Каждый его поцелуй был болезненным напоминанием о том, как глубоко его чувства к ней были, но также и о том, насколько раним он был. Драко не мог остановиться. Его жадные поцелуи скользили по коже Гермионы, оставляя следы не только страсти, но и боли. Он разрывал ткань на ней, словно пытался прорваться через все барьеры, которые разделяли их. Его дыхание было тяжёлым, а глаза горели ревностью и желанием. — Ты моя, Гермиона, — шептал он настойчиво, прижимая её к полу. Его голос был наполнен страстью, смешанной с отчаянием. — Я хочу ребёнка. Я люблю тебя. Гермиона тяжело дышала, её голова была затуманена эмоциями, она чувствовала каждое прикосновение, каждое движение, но не могла найти слова. Он держал её запястья крепко, почти сжимая их, требуя ответа. — Ответь мне, ты любишь меня? — его голос становился всё более требовательным, но она не могла произнести ни слова. Её губы дрожали, а глаза были полны слёз, но ответа не было. Драко, разочарованный её молчанием, схватил её за подбородок, поднимая её лицо ближе к своему. Его дыхание было горячим, а глаза полны гнева и боли. — Открой глаза и смотри на меня, — прошипел он сквозь зубы, прижимаясь ближе. Он хотел видеть её, видеть каждую её реакцию, каждый её стон, каждую слезу. Гермиона, тяжело дыша, распахнула глаза. На её лице появилась слабая, но неожиданная улыбка. Она вдруг решилась на то, что не планировала. Собрав всю свою внутреннюю силу, она мягко, но решительно перевернула его с помощью беспалочковой магии, неожиданно оказавшись сверху. Драко был на мгновение удивлён, его руки ослабли, но в его глазах сверкнула новая искра. Он знал, что её действия были одновременно проявлением силы и уязвимости. — Кто теперь сверху, Драко? — её голос был наполнен смесью чувственности и дерзости, она наслаждалась моментом. Гермиона задала ритм, её движения стали плавными и уверенными, пальцы нежно, но уверенно царапали его грудь, оставляя за собой следы. Она смотрела ему прямо в глаза, и в этот момент между ними возникло нечто большее, чем просто физическая близость. Драко, ошеломлённый её смелостью, чувствовал, как его ярость постепенно уходит, уступая место более глубоким чувствам. Его руки обхватили её бедра, он сжал их, поддерживая её ритм, а затем снова притянул её ближе, позволяя себе быть более нежным. — Ты моя, Гермиона. Всегда будешь моей, — прошептал он, его голос снова стал низким, полным эмоций, но теперь не таким жёстким. Он притянул её к себе, целуя её шею и плечи, его руки скользили по её спине, словно пытаясь впитать каждое её движение. Гермиона тяжело дышала, её эмоции кипели внутри. Она не могла больше сдерживать себя — чувства, которые она прятала так долго, вырвались наружу. Она закусила губу, чувствуя приближение оргазма, но её взгляд был прикован к Драко. — Да… Я люблю тебя, Драко, — произнесла она тихо, почти простонав. — Люблю… Люблю… Сделай мне сына. Эти слова потрясли его до глубины души. Он остановился на мгновение, глядя в её глаза, полные страсти и эмоций. Это было то, что он так долго ждал, и сейчас, слыша это от неё, его сердце наполнилось радостью. Он поддался эмоциям, продолжая движения с новой силой, но теперь его поцелуи были мягкими, полными любви. Он гладил её волосы, её спину, шептал ей на ухо слова признаний. Их близость наполнилась не только страстью, но и теплотой, которой так не хватало в их отношениях. Гермиона крепко держалась за него, её дыхание становилось всё более прерывистым, и когда она, наконец, достигла пика удовольствия, её голос разнёсся по комнате: — Драко, да! Я люблю тебя! Он улыбнулся, услышав это, и их тела синхронно достигли кульминации, объединяя их ещё сильнее. Теперь между ними не было преград, не было слов, которые могли бы их разделить. Они лежали, обнявшись, дыхание их постепенно выравнивалось. Драко нежно погладил её по щеке, и, с улыбкой, прошептал: — Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы это услышать. Гермиона, измученная эмоциями и физической близостью, тихо прижалась к его груди, её пальцы медленно скользили по его коже. В этот момент она чувствовала, что, возможно, всё действительно станет лучше. — Может, съездим на выходные в Малфой Менор? Немного отдохнём от всего этого. Гермиона задумалась, но кивнула: — Это будет неплохо. Мне тоже нужно немного сменить обстановку. Гермиона и Драко вернулись в Малфой Менор на рождественские праздники. Дом был украшен сверкающими огнями, а воздух наполнялся ароматом свежих еловых веток и горячего шоколада. Люциус и Нарцисса встретили их теплыми объятиями, а домашние эльфы суетились, чтобы устроить для них идеальный прием. После ужина они поднялись наверх. Гермиона вошла в комнату Драко, чувствуя лёгкую нервозность. Несмотря на то, что они женаты, между ними всё ещё оставалось нечто невыразимое — тень, которая периодически напоминала о себе. — Драко, ты не видел мою заколку? — спросила Гермиона, оглядывая комнату. Драко уже был в душе, но через звук воды ответил: — Проверь в тумбочке, возможно, она там. Гермиона подошла к тумбочке возле кровати. Открыв верхний ящик, она увидела множество мелочей, но вдруг её взгляд остановился на старом письме с красной печатью. На нём было написано «Гринграсс». Это фамилия Астории. Сердце Гермионы забилось быстрее. Что-то внутри неё подсказывало, что она не должна этого трогать, но любопытство и тревога взяли верх. Она разорвала печать и начала читать. «Драко, я уверена, что если мы оба будем действовать с умом, мы сможем разрушить их отношения. С моей стороны все идет по плану.Том не сможет устоять перед правдой о моём  ребёнке . Гермиона никогда не простит его после этого. А ты, наконец-то, сможешь быть с ней. Мы оба выиграем. нужно еще немного подождать.» Письмо продолжалось, и с каждым предложением Гермиона чувствовала, как что-то внутри неё разрывается. Ложь. Манипуляции. Астория и Драко… Они вместе разрушили её отношения с Томом. Её руки затряслись. Она вчиталась дальше, её дыхание стало учащённым. Гермиона сжала письмо в кулаке, чувствуя, как её гнев начинает бурлить всё сильнее и сильнее. Она не могла поверить в то, что читала. Всё её тело дрожало, а в голове крутилось множество вопросов. Но самым болезненным был один:  Как он мог?  Когда Драко вышел из душа и увидел её с письмом, он сразу понял, что всё раскрыто. — Что это значит, Драко? — голос Гермионы дрожал, но в нем уже чувствовалась закипающая ярость. Она смотрела прямо на него, ожидая ответа. Драко молчал несколько мгновений, его взгляд был сосредоточен на её руках, сжимающих письмо. Его лицо омрачила тень, и он наконец-то выдохнул, понимая, что отступать некуда. — Да, — прохрипел он, его голос был натянутым, как струна. — Я сделал это. Я и Астория. Мы знали, что ты никогда не простишь ему измену. Это был единственный способ… — Он вдруг напрягся, словно оправдываясь перед самим собой. — Но теперь ты моя жена, Гермиона! Всё это было ради нас. — Ради нас? — Гермиона шагнула к нему, её глаза горели ненавистью. — Ты разрушил всё ради своих амбиций, ради того, чтобы меня контролировать! Ты не дал мне выбора! Ты и Астория сплели эту грязную ложь, а теперь ожидаешь, что я это приму? Как ты мог?! — она не заметила, как её голос поднялся до крика. Драко шагнул к ней, его лицо было напряжённым, полным эмоций, которые он не мог сдерживать. Ревность, гнев, страсть — всё смешалось в его душе. — Ты бы никогда не выбрала меня! — выпалил он, его голос был наполнен ревностью. — Ты любила его, и я видел это каждый раз! Видел, как ты смотришь на него! Я должен был что-то сделать! — Ты разрушил мою жизнь! — Гермиона не могла сдерживать слёзы. — Как ты мог так поступить? Я уже сказала тебе, что люблю тебя, Драко, но теперь я не могу тебе доверять! — её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. Драко закрыл глаза, его руки дрожали. Он не хотел признаваться в том, что скрывал всё это время, но понимал, что теперь он уже зашёл слишком далеко. — Твои родители… — он говорил сквозь стиснутые зубы, не смея смотреть ей в глаза, — они были под Империо. Это был единственный способ, чтобы они согласились на всё это. Они никогда бы не продали тебя за деньги… Но я должен был быть уверен, что ты будешь моей. Гермиона замерла, услышав эти слова. Её сердце сжалось от боли, гнев пронзил всё её существо. Она не могла поверить своим ушам. — Ты использовал Империо на моих родителях? — её голос был тихим, но полным ледяной ярости. — Ты заставил их продать меня, как вещь? — Я не мог рисковать! — выкрикнул Драко, его голос был полон отчаяния. — Я не мог потерять тебя! Я сделал это ради нас! Ради того, чтобы мы были вместе! — Ты манипулировал моими родителями, ты разрушил мою свободу выбора… — Гермиона дрожала от ненависти. — Ты думаешь, что это любовь, Драко? Ты думаешь, что я смогу простить тебя за это? — Ты должна понять, — Драко снова подошёл ближе, его руки потянулись к её плечам. — Всё это было ради нас. Я не мог позволить ему победить. Гермиона, полная ярости и боли, отстранилась, её глаза горели огнём, слёзы текли по её щекам. — Это не любовь, Драко. Это… контроль. Ты хотел меня не ради любви, а ради власти. — Она оттолкнула его и, сжав письмо, вышла из комнаты, оставив его стоять в тишине. Драко, наблюдая, как она уходит, почувствовал, как его сердце разрывается на части. Но он не мог отступить — не теперь, когда он был так близок к тому, чтобы сделать её полностью своей. Гермиона вышла из комнаты, стремительно покинув Малфой-Менор. Она была подавлена, её мысли были в беспорядке. Она не понимала, как можно было так ей солгать и манипулировать. Трансгрессировав в магическую часть Лондона, она оказалась в тихом парке. Сидя на скамейке под серым небом, она почувствовала, как слёзы сами начали струиться по её щекам. Тишина вокруг словно подчёркивала её одиночество. Прохладный ветер коснулся её кожи, но это не могло остудить боль, разрывающую её душу. Она так долго старалась убедить себя, что сделала правильный выбор, что может полюбить Драко, что сможет быть с ним, оставив всё в прошлом. Но теперь она осознала, что её жизнь контролировали с самого начала. Всё было лжью. Её родители были подчинены магии, её выбор был украден. А человек, которого она решила принять, оказался манипулятором, не оставившим ей шансов на свободу.  Как я могла быть такой слепой?  — думала она, закрывая лицо руками. Её пальцы всё ещё дрожали от потрясения.  Почему? Почему он не дал мне выбора?  — эти вопросы, один за другим, глухо звучали в её голове. Её сердце было разбито, и в этот момент казалось, что ничего больше не имеет значения. Гермиона сидела, сжимая руки на коленях, пытаясь справиться с бурей чувств, которая поглощала её изнутри. Слёзы катились по щекам, как будто не было больше сил сдерживаться. Её мысли были в полном хаосе. Неожиданно её тишину нарушил знакомый голос, тот голос, который она думала, что больше никогда не услышит. — Мне кажется, я вас где-то видел? — спросил Том, стоя рядом с ней и с любопытством вглядываясь в её лицо. Гермиона вздрогнула, услышав его. Она напряглась, как будто увидела призрака прошлого, который вернулся, чтобы разрушить все её усилия забыть. — Простите, вам показалось, — сказала она тихо, опуская взгляд вниз, как будто боялась встретиться с ним глазами. Внутри её разверзлась бездна чувств — любовь, вина, страх и боль. Как она могла ему что-то объяснить? Как? Её пальцы нервно теребили край мантии. Том присел на лавочку рядом с ней, его жесты были непринужденными, но за ними скрывалось нечто большее, словно он что-то скрывал. Протянув ей платок, он улыбнулся, но его взгляд оставался глубоким и проницательным. — Возьмите, — его голос был ровным и спокойным. Развернувшись, Том собрался уходить, но Гермиона вдруг сказала, едва слышно: — Вы мне тоже кое-кого напоминаете. Её слова, как удар грома, заставили его остановиться. Он медленно обернулся, его тёмные глаза, полные загадок, вновь впились в неё. — И кого же, Гермиона? — его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём прозвучало нечто такое, что вызвало у неё мурашки по коже. Как он произнёс её имя — так, словно никогда не забывал его, словно оно всегда было на его устах.