Мелинда вспоминает

До того, как придёт Гарри, её мальчик, её, не Лилин, не Джеймсов, а именно её выбранный себе в сыновья ребёнок, ещё вся ночь. Надо всё-всё вспомнить, а утром, выпив укрепляющего, слить воспоминания для Гарри. Итак, всё началось ещё на шестом курсе Мелинды и продолжилось на седьмом. Артур Уизли преследовал многообещающую ученицу Гриффиндора, директор ему способствовал, а Мелинда почему-то ничего не могла рассказать ни родителям, ни братьям. Потом-то Мюриэль ей всё объяснила. Запрет директора Хогвартса на разглашение информации. Старый ритуал Основателей, которые, конечно же, хотели как лучше... Ну а получилось как всегда. Благими намерениями ... и так далее. Мелинда уверена, что у волшебников тоже есть свой ад, ведь Иисус был волшебником и пророком, а что учение его, которое должно было поспособствовать сближению магов и магглов, извратили и довели до костров Инквизиции... Так не Иисус в этом виноват. Нет, Мелинда, не отвлекайся. Времени у тебя мало. Так вот... "Девочка моя, - говорит Дамблдор, - ты слишком непокорна, да и зелья на тебя плохо действуют, пора это исправить". Она, обнаженная, лежит на алтаре где-то в Хогвартсе, рядом пристроился гнусный Артур, а директор проводит обряд подчинения с последующим браком, в котором у Мелинды явно будет медное колечко, почти рабский статус. И, пытаясь сопротивляться обряду, чтобы сохранить хоть крохи свободы, Мелли мучается всё тем же вопросом, который терзал волшебников до и после неё. Многих из тех, кого министерство отправляло на обе войны, тех, кто умирал от искусственной Драконьей Оспы, тех, кого убивали сторонники Вольдеморта и Дамблдора. "Неужели так можно? С нами, Цветом Нации? Поправ Вековые Законы и Принципы?" Очевидно, можно, с нами, изнеженным идиотами, забывшими о том, что в Мире Магии выживает сильнейший. И плевать этой самой Матери Магии, сколько поколений в твоём роду и сколько у тебя мест в Визенгамоте. А откаты, как Мелинда узнала позже, Дамблдор с Гриндевальдом вполне  научились переводить на других людей. В концлагерях Второй Мировой. Вот только Артура никто этому не учил и их первенец... Вместо их первенца рождается ужасное существо, на которое и были сброшены все откаты рода. Да, тот самый упырь, Гарри. А Артур начинает потихоньку пить силы жены. Мелинда, которую все вслед за Артуром все начинают называть Молли, в отчаянии. Слава Мерлину, она успела, чуть ли не сойдя с алтаря, вызвать эльфа Хогвартса, они старост слушаются, и отправить письмо отцу. Отец вовремя отрезал её  от рода, они с мамой и Фабиан с Гидеоном не пострадают. Мама же удержала отца от похода к директору. Не им сейчас идти против победителя Гриндевальда. А Мелинда и так, и так отрезанный ломоть. А далее Молли поддерживают две самые важные в её будущей жизни женщины - Мюриэль Прюэтт и Цедрелла Уизли. Мюриэль бездетна, проклята за строптивость главой рода и ничего не боится. Да и её работа на Отдел Тайн даёт волшебнице определенный статус. Цедрелла уже овдовела, освобождена от власти мужа и понимает, что сделали не только с ней самой, но и с её невесткой. И может об этом рассказать, под клятву, само собой, Мюриэль. Вот так и берутся две названных матери Мелинды за её спасение. Ибо изначальный ритуал выживания жены после рождения детей, увы, не предполагал. В Запретном лесу создаётся "чистый" алтарь, на который для поддержки Молли жертвуются магглы. Естественно, преступники, маньяки и прочие черные души, ещё откатов нам не хватало. А с эпидемией "побегов" из маггловских тюрем пусть их, маггловский, Аврорат разбирается. Мы им и так услугу оказали. При их-то дурацкой системе гуманизма и вторых прям как дамблдоровских шансов ещё и на свободу бы вышли скоты. Мелинда набирается сил и они все вместе проводят ритуал, который ограничивает вампиризм Артура до рождения седьмого ребёнка. Ну уж извини, Мелли, других безопасных для тебя ритуалов у нас нет, а детей всё равно рожать придётся. Судя по твоим воспоминаниям, сука Дамблдор этих семерых детей, заметим, здоровых, в ритуале бракосочетания закрепил. Но нигде не закрепил, что детей этих надо рожать именно от Артура. Хохот двух ведьм после этого открытия выводит Молли из тяжёлой депрессии. Ведь и в самом деле?! А уж присланные Бэллой - и откуда узнала - дневники Адары Блэк, выданной таким же подчинённым браком за одного из вояк, пришедших с Вильгельмом Ублюдком, дают ей возможность побороться. И в таком браке есть лазейки, предки-то поумнее нас были, где не прорваться, там обойти умели. Мы ещё поборемся, Мелинда Прюэтт, мы ещё поратимся!