Лишнее внимание

Робот-девушка сама по себе очень замкнутая и закрытая личность, и новые, а в частности, бесполезные знакомства она не заводит. Потому что никто не хочет с ней знакомится. Мало кому интересно знать, что с делами у тёмной девчушки на последнем ряду в аудитории, и Узи это понимала. Её никогда не спрашивал преподаватель, она никогда не отвечала, никто не перекидывал ей записочки и никто не просил её их передавать другому роботу. И ей было ужасно обидно, что все так обходятся с ней, но потом она вспоминала, почему они так поступали. Все дни проходили одинаково серо, скучно и уныло. Последние пару лет девушка жила одним сценарием: пробуждение, умывание, поход в шарагу, поход домой, сон, все заново. Иногда она и остальные студенты перекидывались парой случайных слов в коридоре, но это либо вопросы о времени работы некоторых преподавателей, либо вопросы о других людях, либо вопросы по поводу отчисления Узи. Она стоит перед доской. На нее смотрит её имя с фамилией. Она что-то листала в телефоне и он был в её руке, но экран потух и она посмотрела в него. В отражении был какой-то гнилой дрон. Такие обычно называются "старьё" и "тупая железяка". Дисплей выгоревший, глаз на нем почти не видно, а сама голова вся в потёртостях, на ней есть следы смазки и "пота". Волосы... Не волосы, а куст с фиолетовыми волосками, редко поселенных то на макушке, то сбоку, то спереди, клочки выбиваются небольшим количеством. Не такой её хотел видеть отец. Раньше он видел в ней красивую, умную и успешную девушку, которая точно со всем справится и будет очень богатой в будущем, а сейчас она полная противоположность всему этому. Ни красоты, ни ума, ни успеха, ни-че-го. Она смотрит на свои руки. Конечно, у роботов они из металла, и они очень гладкие и блестящие, покрашены изящным белым цветом, но у Узи они стали серыми, с царапинами и грязью в них. Она всегда носила что-то, что закрывало бы полностью руки, она вообще всегда носила такое, чтобы она пропадала в одежде и никто не видел ни лица, ни рук, ни ужасных её волос.     — Себя ищешь? – к Узи подошла высокая девушка с серебряной прической. Узи смотрит на нее, задрав голову. — Ну да, а ты что тут забыла? — Обалдеть, просто дылда, – думает про себя Узи. Та всегда была ниже остальных, это всегда её до ужаса бесило. Дылда тыкает пальцем в середину списка. — Читай. — Ви Мардердроновна? — Угу, я. — А почему ты тут? — Я слишком молода для всего этого дерьма, — Ви выдавливает голос, делая его хриплым, как у мужика. — В смысле? – Узи не понимает отсылки и просто глупо прочитывает ещё раз её фамилию, не смотря на Ви. — Короче, у меня нет времени на учёбу. Жизнь слишком коротка, чтобы зубрить. И я вижу, что не только я так думаю, — тыкает пальцем в плечо Узи, — тоже себя ищешь? — Угу... – было немного стыдно. Узи затянула шнурки капюшона сильнее, как бы прячась от стыда. — А ты чего тут забыла? – спрашивает Ви, уперевшись об стену и достав пачку сигарет из сумки-бананки. — Да времени нету, период такой... — Ммм, — промычала Ви с сигаретой между губ. Она достает зажигалку Bic и парой щелчков достает огонёк. — Ну я пойду тогда. Увидимся. Ответа от Узи не было. Девчушка включает телефон. Огромными белыми цифрами было выведено время на весь экран - 16:40. Через двадцать минут закроется магазин каких-то важных для нее вещей, стоит поторопиться. Она вышла, проходила мимо больших окон с широкими подоконниками и горшками с какой-то растительностью в них, проходила мимо компашек роботов её возраста и завидно смотрела на то, как они веселиться, про что-то говорят и обсуждают дальнейшие планы. Она ощущала себя черной вороной среди белых птиц. Она всегда одинока и ходит одна. Было так неприятно, особенно когда, проходя мимо ребят, они отпускали какие-то гадкие словечки касаемые самой Узи, и та опять уходит ускоренным шагом, сжавшись, будто в помещении холодно.