.

Привычный холодный душ не спасал. Как не спасали и три чашки кофе с каплей виски. Впрочем, будь там хоть литр горького пойла — даже это не помогло бы избавиться от навязчивых мыслей. Упираясь лбом в запотевшее зеркало, Арген обречённо вздохнул. Внутренние демоны сегодня решили устроить шабаш и выкладывались на всю, раздирая его мозг сотнями мыслей. Каждая из них жгла внутренности будто калённым железом, но мужчина не мог перестать думать о ней. С каким-то садистским удовольствием продолжал вспоминать её снова и снова. Запрещал себе представлять её лицо, но перед внутренним взором упорно восставала картинка полных губ и чёткой линии скул. Вся его, до этого упорядоченная, жизнь катилась в глубокую пизду. Стоило на горизонте замаячить её длинным ногам, как вся хвалёная выдержка и прославленное самообладание исчезали, оставляя растерянного молодого атланта в полной растерянности. Благо, она была слишком глупа что бы это заметить. Впрочем, не только она. Никто, даже проницательная Ансара, не понимали, ЧТО происходит с Аргеном. Для них он продолжал быть всё тем же ледяным принцем с холодным, словно свет луны, сердцем. Но она уже проникла в него. Пустила свои ядовитые корни где-то глубоко под кожей. Забралась даже туда, куда он поклялся никого не впускать. Она растекалась по его венам, стремясь захватить каждую частичку его тела, каждую клеточку. Забирай. Всё забирай. А после того, как окончательно поработишь — исчезни навсегда, растворившись во мне. Ничто так не раздражало Аргена как чужая слабость. Ауст научил его быть сильным. Сам он научился делать других слабыми. Играть с чужими жизнями и выстраивать фигуры в жизненных шахматах так, как того хочется ему. Но она лишь прошла мимо и взмахом своей тонкой руки, легким, почти мимолётным прикосновением снесла голову королю. — Уйди из моих мыслей, — простонал Арген, чувствуя, как член привычно наливается кровью и стремится вверх. Так было почти каждый раз, стоило ему подумать о ней. Упрямое тело не слушалось его. Впрочем, что тут говорить о слабом, падком на грех теле, когда его собственный разум отказывался выполнять его же требования и вместо размышлений о грядущем собрании советников, подсовывал ему картинки с её лицом. Аргену казалось, что он сходит с ума. Её запах преследовал его, куда бы он не отправился. Её силуэт чудился в каждом прохожем. Её голос снова и снова сводил с ума, начиная звучать в ушах в самый неподходящий момент. Ригель была везде. Она плотно проникла в его жизнь, в его разум и в его сердце. — Это нужно исправить, — сказал мужчина сам себе, наконец отрываясь от зеркала. Необходимо как можно скорее искоренить из себя наглую девчонку, посмевшую занять все его мысли. Вытравить её самым сильным ядом из рассудка и сжечь. А прах развеять по ветру с какой-нибудь горы. И не забыть проследить, чтобы пепел улетел подальше, ведь даже одной крупицы хватит, чтобы он окончательно сошёл с ума. Где-то глубоко внутри, рядом с огромной и ледяной, словно арктика, пустыней теперь соседствовала она. Грёбанная Ригель теперь царствовала внутри него, устроив своим появлением настоящий переполох. Она стремительно расползалась внутри, растекаясь, словно бензиновая лужа, отравляющая всё вокруг. Она несла с собой боль. Тупую, ноющую и непрекращающуюся боль. Её чёртово влияние росло. Арген понимал, чего она хочет. Она хочет захватить его сердце. Наверняка мечтает о том, что растопит ледяную пустошь внутри него и посадит там миллион пионов. Бесстрашная, отважная и глупая Ригель. Занятый мыслями о ней, Арген на автопилоте оделся и вышел из дома. Раньше он бы провел у зеркала не менее получаса, стремясь выглядеть идеально, ведь глава рода не может себе позволить небрежность во внешнем виде. Но у Ригель как-то вырвалось, что она «больше любит его с собранными волосами», и вот вторую неделю он их ежедневно собирает, уговаривая себя, что так просто удобнее и быстрее, чем ежедневно тратить кучу времени на укладку. Со смертью Ауста пришла большая ответственность, но мужчина смог наконец-то вдохнуть полной грудью. Правда, ненадолго. Ведь эстафетную палочку тут же перехватила Ригель. И в отличии от отца, сжимавшего его нутро стальными обручами боли, закалёнными в огненной лаве где-нибудь прямиком в аду, она оплела его тонкими канатами своей любви. Но на поверку эти ниточки оказались прочнее адамантия. Арген был уверен в одном — энергии кристаллов всей Атлантиды не хватит, чтобы их разрушить. Мужчина не заметил, как оказался у её дома. Дорога пролетела как в тумане. Стоя у высоких дверей, Арген вдруг поймал себя на мысли, что не знает, что ей сказать. Он приехал сюда ведомый каким-то внезапным порывом. Никогда раньше мужчина не делал ничего, не обдумав это много раз. Лишь прокрутив в голове все возможные сценарии, обдумав каждый свой шаг и каждое слово, он действовал. Всегда принимал чёткие и взвешенные решения. Но Ригель и тут умудрилась всё испортить. Ведь он сейчас стоял перед её домом и нервно теребил край пиджака, готовый развернуться и убежать куда-нибудь на другой конец Атлантиды. «Успокойся, ведешь себя как обоссавшийся школьник перед первым свиданием», — приказал себе Арген и выдохнул, расслабляя плечи. Как раз вовремя. Ведь входная дверь наконец-то распахнулась с тихим щелчком, приглашая его войти. — Хозяйка в саду за домом, — уведомил его Кирос. Андроид смерил его недовольным взглядом, будто был не рад его появлению. Тупой робот позволял себе слишком много. Ригель как-то упоминала, что он — новейшая разработка её дяди, и болтала о каких-то чувствах и эмоциях. Хах, жестянка, способная на чувства, вот уж чудо. — Не вздумай показаться мне на глаза раньше, чем я сам тебя позову. — Арген высокомерно усмехнулся и, отодвинув робота плечом, прошел вперёд. Как и всегда в её доме царила лёгкая прохлада, ведь Ригель не слишком жаловала жару. Аргену это нравилось, ведь он сам предпочитал холодную зиму, а не знойное лето. В сад можно было выйти или из основной гостиной, или через кухню. Но если бы он пошел через гостиную — Ригель бы сразу его заметила. Отчего-то Аргену хотелось застать её врасплох. Сполна насладиться её растерянностью и румянцем на щеках, неизменно возникающем при его появлении. Она так мило стеснялась, что иногда ему казалось, что перед ним юная школьница, а не взрослая девушка, правительница всей Атлантиды. Она даже не догадывалась — но стоило ему увидеть её этот чёртов румянец, как он был готов упасть к её ногам и вымаливать прощение за все свои грубые слова, за любое недостойное поведение. Ведь такой невинный цветок как Ригель не заслужила плохого отношения. Её следовала спрятать под стеклянный колпак, как ту розу из сказки про принца, и лелеять. Ничьи руки не смели её касаться. Особенно — его. Он, с его-то грязью, должен был как можно дальше держаться от неё. Пожалуй, дальше него мог бы стоять только Феникс. Но, по иронии судьбы, эта нежная орхидея была ближе всего к ним двоим, чем к кому-либо ещё. Осторожно приоткрыв заднюю дверь, Арген медленно прошел чуть левее. Туда, где начинались густые заросли аконита. Ригель любила это растение за его прекрасный холодный фиолетовый цвет. Арген же презрительно морщился. Он не был любителем садоводства или чего-то в этом духе. Пожалуй, он находил прекрасным запах пионов, но это было скорее исключением. Остановившись в тени растений, атлант увидел Ригель. Девушка сидела неподалёку, удобно устроившись на плетённом кресле-качалке. В её руках покоилась какая-то книга с ярко-розовой обложкой. Арген не понимал увлечения девушки старыми книгами. В золотую эру технологий все уже давно читали при помощи специальных электронных носителей. Но Ригель упорно продолжала выискивать старые пыльные книги и с упоением погружалась в выдуманные миры. Солнечный луч светил прямо её в глаза, и она недовольно морщилась. Белоснежная, идеально-мраморная кожа девушки чуть покраснела от чересчур долгого нахождения на солнце, а на лбу блестели капельки пота. Тёмные волосы она безжалостно скрутила в тугой пучок на затылке. Несмотря на лёгкий наряд — коротенькие шортики и топ — ей явно было очень жарко, но она упорно не уходила в тень, предпочитая поджариваться на ярком солнышке. Молодой атлант молча наблюдал за девушкой, подмечая каждую её эмоцию. Вот она нахмурилась — значит, что-то в книге ей не понравилось. Вот расслабленно улыбнулась — видимо, герои справились со своими сопливыми трудностями. А через секунду чуть приоткрыла сочные губы, явно шокированная. Арген мог бы стоять так часами. Молча наблюдая за ней и чувствуя в эти мгновения невероятное успокоение. Какая-то часть его души всегда тянулась к ней в поисках света. В поисках утешения и понимания. «Стоишь тут рядом с вонючими цветами и пускаешь на неё слюни, как последняя тряпка. До чего ты докатился. Иди и возьми её. Она принадлежит тебе», — мелькнула крамольная мысль. Арген медленно прошел вперёд. Ригель, погружённая в книгу, не заметила его. Лишь когда его тень нависла над ней, она наконец отложила книгу и удивлённо вскинула голову. По искре, мелькнувшей в её глазах, он со скрытым удовлетворением понял, что девушка рада его видеть. — Арген? Что ты тут делаешь? — Девушка суетливо подскочила, пытаясь как можно незаметнее отложить книгу обложкой вниз. Она всегда стремилась спрятать своё чтиво от него. Видимо, ещё в детстве насмешки над сопливыми романчиками довели её. — Прекрасный принц уже выебал свою принцессу? Или нужно подождать ещё двести страниц? — с деланным равнодушием поинтересовался мужчина, посылая Ригель улыбку, наполненную презрением к её жалкому увлечению. — Книга не об этом! — тут же вспыхнула девушка и недовольно надула губы. Арген усмехнулся. Видят боги — если бы она всегда так мило дулась, он, пожалуй, был бы готов даже послушать, как она читает ему вслух свою нудятину. Или он мог бы попросить её читать, а в самый неожиданный момент взял бы её. Потребовав, чтобы она продолжала читать. И слушал её голос. Её дрожащий голос, пытающийся не сбиться и сказать хоть что-то разборчивое. Между повествованием о сэре Родрике и его возлюбленной, она бы сбивалась на громкие, влажные стоны. А после снова продолжила бы бормотать глупые фразы о любви. — Зачем ты пришел? — повторила свой вопрос девушка. Арген молча закатил глаза. Каждый раз одно и тоже. Уже несколько месяцев он регулярно навещал её, а она всё никак не уяснит, с какой целью он снова и снова появляется на пороге её дома. Возможно, будь в её голове хоть капля здравого смысла, она бы активировала защитное поле вокруг особняка и приказала Киросу никогда не подпускать его к ней. Но иногда Аргену казалось, что в её пустой голове нет вообще ничего. И, стремясь заполнить эту пустоту, он вот уже несколько месяцев регулярно вбивался в её глотку так глубоко, будто стремился добраться куда-то до черепа, минуя все законы физиологии. Он надеялся, что однажды его член пробьёт огромную дыру где-нибудь в её глотке и каким-то чудом окажется в её черепе, выливая всю накопившуюся сперму туда. Возможно, из неё сформируется её новый мозг. И тогда она наконец-то сможет разглядеть, что он просто её использует для удовлетворения своих чёртовых потребностей. Возможно, тогда она перестанет смотреть на него этими щенячьими глазами, на дне которых таилась глупая надежда, что сегодня все будет по-другому. Что он признается ей в любви и крепко обнимет. Что скажет, что дорожит ею. Но он лишь привычно проводит рукой по тощей ляжке снизу-вверх, останавливаясь на упругой ягодице и с силой сжимая её. Резко дёрнув девушку к себе, Арген чуть шевельнул бёдрами, дабы доказательство его желания уперлось ей куда-нибудь. — Арген я хотела … — Не дав девушке договорить, атлант целует её в губы. Резко, напористо, выбивая все мысли из головы и оставляя только желание. Она привычно обмякла в его объятьях. Когда её язык проник к нему в рот, Арген был готов поклясться, что мир на секунду обратился в прах. В адском пламени сгорели все дома, а дикий шторм уничтожил всех живых существ. Остались только они. Осталась только она. Ведь сам Арген тоже рассыпался на миллиарды микро-частиц и осел пылью на её ногах. Внутри что-то будто бы загорелось. Стало нестерпимо жарко, а член требовательно заныл, призывая к более решительным действиям, чем поцелуи. Везде, где её руки касались его, без сомнения оставались горящие метки. Своими прикосновениями она клеймила его, делала своим покорным рабом до конца вечности. Оторвавшись от неё на долю секунды, Арген глотнул воздуха и снова впился в её губы. Примерно так ощущает себя человек, проживший несколько дней, а то и недель без воды. Сколько не пей — волшебной, целительной влаги будет мало. Будет хотеться ещё и ещё. Ригель была его водой. Её бархатистая кожа приятно согревала его вечно ледяные ладони. Её запах сводил с ума, взывая к древним, каким-то животным инстинктам. «Возьми её прямо здесь. Возьми скорее!» — вопило всё его нутро. Весь его лёд таял в этом пожаре. Скользнув рукой под резинку шорт, Арген медленно провёл рукой по лобку и коснулся её чуть ниже. На пальцах тут же оказалась липкая, тягучая смазка. — Течешь, как последняя шлюха… — презрительно шепнул он и укусил за губу, с наслаждением вслушиваясь в глухой стон, сорвавшийся с её уст. Пальцами скользнул вперёд, раздвигая мягкие складки, и чуть пошевелил ими, заставляя её резко дернуться в его руках. — Пожалуйста… — Ригель всхлипнула, пытаясь как можно незаметнее двигать бёдрами. Арген самодовольно улыбнулся. Вот так, девочка, всё верно. Будь покорной и послушной. Насаживайся на мои пальцы, умоляй меня трахнуть тебя. Но мой член ещё нужно заслужить, Ригель. Ты ведь знаешь, что нужно сделать. Так чего же тянешь? Стоишь тут, истекаешь смазкой, которая уже буквально бежит по твоим ляжкам, стремясь добраться до коленей. Может, даже твоя жидкость умнее тебя? Она хочет скопиться на твоих коленях, чтобы заставить тебя наконец-то опуститься на них. Но Ригель наконец нашла в себе силы оторваться от его руки и сделать полшага назад, для того, чтобы грациозно опуститься на колени. Прямо тут, в саду. Под палящим солнцем и рядом с немыми цветами, печально взирающими за грехопадением своей хозяйки. Ригель ловко ухватилась за пояс его штанов, поспешно стягивая ненужную тряпку вниз. Стоящий колом член был рад наконец-то избавится от сковывающей его ткани. Арген даже слегка вздрогнул от удовольствия, когда ленивый ветерок коснулся обнаженной плоти, вызывая мурашки. Но Ригель тут же припала к нему своим ртом, поглощая и всасывая в себя с мощностью хренова пылесоса. Крепко ухватив её за голову, Арген не дал ей ни секунды на передышку и начал ритмичными движениями вбиваться в её горло. С подбородка девушки тут же закапала слюна, а глаза заслезились, но она упорно открывала рот пошире, стремясь вобрать его в себя целиком и подарить как можно большее наслаждение. Хорошая девочка, покорная и послушная. Она сосала с таким рвением, будто за это ей полагалась медаль. Арген обязательно вознаградит её. Ведь сейчас она своим языком вытворяла такое, что мужчина был готов скупить для неё все медали мира и даже возвести статую в её честь. «Она сосала как божество» гласила бы большая табличка у неё на шее. А её огромный рот был бы предметом возжелания всех смотрящих на эту чертову статую, ведь лишь раз увидев эти пухлые губы — любой атлант тут же возжелал бы спустить на них. А её завораживающая, глубокая, словно бездна, глотка стала бы предметом баллад и легенд. Идеальная советница с неоспоримой репутацией пай-девочки. Как приятно было осознавать, что это лишь маска. Что только он знает её истинную натуру. Развратную, распутную натуру. Каждый её вздох, каждое легкое подёргивание вызывало в нём всё новые и новые приливы возбуждения. Член, казалось, был готов лопнуть. Каждое её скольжение вверх-вниз становилось началом конца. Когда его член упирался в стенку горла, Арген чувствовал, что вот он — его личный армагеддон. Даже если бы сейчас с небес спустились ангелы и демоны, даже если бы начался ливень, даже начни под ними рушится земля — он бы не смог оторваться от неё. С каждым движением он чувствовал, что всё ближе к кульминации. Движения стали дёрганными и рваными. А уж когда Ригель позволила себе просунуть свою свободную, не упирающуюся в его бедро руку в шортики, он понял — это конец. Он кончится прямо тут. В её глотке. Она поглотит его целиком и никогда не отпустит, оставляя внутри себя и разъедая своими прекрасно-ужасными стонами. Девушка громко простонала прямо с его членом во рту, отчего стон вышел глубоким и грудным. Этого хватило для разрядки. Арген прикрыл глаза и позволил своему телу содрогнуться несколько раз, пока волны наслаждения раздрабливали его на кусочки. Продолжая хаотичные движения вперёд-назад своими губами, Ригель ускорила движения рукой и через несколько секунд резко свела ноги, замирая. Арген резко оторвался от неё, дабы избежать какой-нибудь глупости типа укуса. Чёрт их разберёт, кончающих девушек, на что они там способны. Когда тело наконец перестало дрожать, он поспешно вернул штаны на место и сделал глубокий вздох, попытавшись успокоить бешеное сердцебиение и сбившееся дыхание. — Я зайду вечером. — Арген едва нашел в себе силы выдавить что-то нейтрально-безразличное, хотя ему безумно хотелось упасть рядом с ней и ласкать её тело, шепча какие-нибудь романтичные глупости, вроде тех, что пишут в её книгах. Через силу он отвернулся и пошел вперёд, крепко сжимая кулаки, дабы не выдать себя. Он просто оставил её там, где она стояла в своей глупой позе. Со сжатыми коленями и стекающей, капающей в траву смазкой. С глуповатым выражением лица и глазами, в которых плескалась обида. Но он не мог показать ей свою слабость. Свою зависимость от её. Поэтому молча ушел. Как и всегда…