Нет друга — ищи, а нашёл — береги

Джесс отвернулась от дверей и медленно потащила чемодан и клетку по проходу, надеясь, что все-таки найдёт свободное купе. Да, она должна была встать и выехать раньше. Да, должна была приехать хотя бы к десяти, но, вместе с родителями, выбрала поспать и поэтому кляла себя, открывая ближайшие двери купе. За ближайшей из них Джесс столкнулась с целующимися старшекурсницами и мгновенно вылетела из купе с красными щеками. Она ужасно смущалась, попадая в такие ситуации. Хотя их, на её веку, к счастью, было мало. Она помнила только один раз, когда в прошлом году случайно так же, увидела целующихся старшеклассниц в туалете. Из второго купе её выпихнула четвёрка парней, на вид, лет тридцати, да так резко, что Джесс чуть не оставила в двери несколько кудрявых прядок, чудом успев вытянуть косичку на себе. В третье она даже не смогла попасть, в четвёртом на неё нашипели ещё несколько страшекурсниц, судя по нашивкам, слизеринки. Она смогла это определить, потому что читала про факультеты в "Истории Хогвартса". И Джесс, порядком разочарованная, медленно плелась по проходу, заглядывая в некоторые купе. На, кажется, пятьдесят третьем, ей улыбнулась удача. В купе оказалась симпатичная девочка примерно одного с ней возраста, с тёмным густым хвостом и широкой улыбкой. — Прости, пожалуйста, могу ли я сесть здесь? Извини за беспокойство, но все остальные купе заняты — Джесс тихо постучала о дверной косяк ощущая ужасную неловкость перед незнакомой, как бы до того она не отрицала необходимость общения со сверстники, сейчас горько жалела об этом. — О! Да, да, конечно, садись, — девочка сразу же подскочила, неловко дернула рукой, роняя книгу и перья, которые держала на коленях и смущённо улыбнулась, заставив Джесс, чудом сдержавшую смешок, расслабиться и спокойно плюхнуться на сиденье напротив, помогая подобрать канцелярию. Совместными усилиями девочки все-таки засунули оба чемодана на верхнюю полку, трижды чуть не уронив на себя. И Джесс обратила внимание на отсутвие факультетской нашивки на мантии попутчицы. Девочка тоже первокурсница. — Меня зовут Джесс Рид, мне одиннадцать лет, первокурсница. Приятно познакомиться, — Джесс тряхнула головой и протянула руку, которую новая знакомая довольно стеснительно пожала. Неловкое знакомство абсолютно не соответствовало её представлениям о первом человеке в новом для неё мире. — Привет, меня зовут Иса Свон, мне тоже одиннадцать. Приятно познакомиться, — Иса опять улыбнулась. А Джесс обрадовалась. Все-таки ни с кем не познакомиться было страшно. Ехать придётся около шести часов. И не иметь возможности перебросить даже парой слов — ужасно. — Может немного расскажем о себе? — Иса дернула черную прядку, сложив руки на коленях. — Давай, ну, моё полное имя — Кармела Джессика Рид, но я предпочитаю, когда меня зовут Джесс. У меня дома две собаки, волкодав Бродяга и лабрадор Атай. А с собой родители купили мне Лори, это хорёк, он очень милый, ты ведь не боишься? — Иса помотала головй, а Джесс улыбнулась, вытаскивая Лори из переноски. За те три дня, которые он провел с Ридами, новый питомец мгновенно завоевал любовь всей семьи и сейчас недовольно крутился на руках хозяйки, после длительного заключения. — Ну, меня зовут Изабель Свон, у бабушки дома живёт кошка Кэсси, мне нравится, когда меня зовут Иса, но Белла тоже довольно мило и красиво. Рада с тобой познакомится, — Иса улыбнулась и аккуратно погладила Лори по голове, — Извини, а почему Лори? Необычное имя для хорька, я думала так попугаев зовут. — О, ну, я назвала его в честь Теодора Лоренса, он мой любимый главный герой книги "Маленькие женщины", вот и все. И по характеру Лори похож на своего прототипа, — Джесс улыбнулась, когда Лори вернулся обратно к ней на колени, завозился и устроился в складках мантии, которую Джесс накинула ещё при входе на платформу. — Интересно, наверное, а я не читала. Мама сказала, что эту книгу мне нужно будет прочитать когда я вырасту. И извини, но ты не хочешь перекусить? Мама столько с собой надавала. Даже мы вдовоем не съедим столько, — Джесс улыбнулась, Иса медленно отмерзала и прекращада стесняться, пока что все шло хорошо. — Ой, ну наверное. Но я в детстве читала вообще все, без разбора, но мне очень понравилось. А про еду. Не переживай, Иса, мы едем в Шотландию, ещё успеем десять раз проголодаться, — Джесс успокоилось и почувствовала себя хорошо. Она нашла возможную подругу, пускай пока о ней нельзя ничего особенного сказать, но казалось, а чутье Джесс подводило редко, что Исе можно доверять, что с ней интересно дружить. Монотонный, убаюкивающий стук колёс успокаивал взволнованных девочек. Так, за тихими разговорами без особого смысла, успев немного поспать, перекусить и снова поболтать, прошла прездка. К радости Джесс, к ним никто так и не присоединился, поэтому уже к вечеру они, насколько это вообще было возможно, подружились. От вялого разговора о распределении их отвлекло оповещение, раздавшееся по всему поезду о том, что они прибывают на станцию "Хогсмит" и просят студентов оставить свои вещи, в том числе домашних питомцев, в своих купе. Джесс, разумеется, была жутко недовольна тем, что ей нужно будет расстаться с Лори и оставить его непонятно на кого. Но выбора ей не предоставили и поэтому пришлось подчиниться. Медленно собирая вещи, Джесс, все сильнее раздражаясь, машинально успокаивала все больше нервничающую Ису, что получалось не слишком хорошо. И от слов: "Ну, если бы кто-нибудь погибал при распределении, об этом однозначно бы где-нибудь было упомянуто" Исе стало только хуже. Потом Джесс потянула подругу, в ужасе распахнувшую зеленые глаза, из купе. Вышли они одними из последних и в темноте побрели к великану, звавшему первокурсников. У Джесс промелькнула паническая мысль о том, что, вобщем-то, этому "Я. Да. Можете звать меня Хагрид" каждый первокурсников на один укус, раздражение достигло пика в тот момент, когда она наступила в лужу. Черт бы побрал остутвие нормального прогноза погоды. Им обещали безоблачную и сухую, а не вот это. И в тот же момент, когда вся процессия первокурсников медленно переваливаясь в темноте двинулась за великаном, Иса поскользнулась и рухнула на землю, немного забрызгав стоявшего рядом с ней мальчика. Красивого мальчика, который злобно выплюнул: "Смотри куда идёшь, поганая грязнокровка, нечего вам тут делать, раз вы настолько тупые, что не можете держаться даже на ногах". В ответ Джесс угрожающе прошипела требование извиниться. С чем была послана подпевалой, как она решила, этого аристократа. И Джесс взорвалась. Если бы такое сказали ей, она бы проглотила, промолчала, но задели её подругу. Ису, которой она помогла немного освоиться, теперь, по крайней мере, не замирать рядом с ней, не стесняться так сильно. И этот, видимо, чистокровный, будет портить всю её работу? Да пошёл бы он туда, куда Один воронов не гонял, как бабушка всегда говорила. И Джесс врезала, хорошо поставленным ударом разбила нос этому аристократу. В ответ он даже не дернул её за косу и что-то зашипел про то, что она пожалеет об этом. Но ей, вобщем-то, было все равно, и она снова пнула его, толкая в лужу. Джесс опять не сдержалась. Тут, видимо, терпение аристократа (а он действительно долго терпел для одиннадцати лет) было потеряно, и он ударил её в ответ. Джесс пнула его под коленкой, мальчик все-таки вцепился в её волосы и они покатились по лужам, пинаясь и царапаясь. А потом их обоих растащило неведомой силой. Джесс, пришедшая в себя почти сразу, сообразила, что их держит великан, а дети давно ушли куда-то вперёд. Мальчик напротив тоже, судя по всему, успокоился и теперь опять высокомерно и злобно смотрел на неё. — Так. Это... чтобы я это. Чтобы я это в первый и последний раз видел, ясно? Сейчас высушу вас, но вы никому! Понятно? Мне проблемы не нужны, — на мгновенье Джесс даже стало стыдно, когда она увидела дицо мальчика, с разбитой губой и кровью стекающей из носа. Но лишь на мгновенье. Потом она вспомнила и оскорбление, и вырванные клоки волос, и собственную ссадину на щеке, вместе с разбитой губой. Нет. В драке она была действительно виновата. Нужно было просто увести Ису, не нападать на ребенка. А странная, как будто пьяная речь великана вот вообще, совсем-совсем не успокаивала. Но попыток вырваться Джесс не совершала, не смотря на ледяное предчувствие чего-то нехорошего, от великана. Понимала, что просто не выберется. Потом он помахал, кажется, зонтиком. В этот момент идентично поднятые брови напротив, объяснили Джесс, что колдовство зонтиком — не норма. Пытаясь вырваться из лап великана она дернула мальчика на себя, сменил она ему все-таки не желала, но опоздала. Ведь в следующее мгновенье после того, как великан прошептал под нос какую-то абракадабру их вначале облило водой, а потом высушило порывом ужасно жаркого ветра. Настолько сильного, что голова Джесс дернулась назад, а сама она не рухнула обратно в грязь только потому, что её держали в воздухе за шкирку. На возмущение не осталось сил ни у нее ни у мальчика-аристократа. Им обоим было откровенно плохо. Поэтому вскоре их, пришибленных и встрепанных, великан вывел обратно к толпе первокурсников. Иса стояла рядом с каким-то светловолосым мальчиком и плакала, а к мальчику с которым Джесс подралась подбежал какой-то крупный мальчик, пожалуй, ей все же было стыдно. Ведь нужно было решить вопрос словами, или, на худой конец, просто увести подругу, но вспыльчивость опять сыграло с ней злую шутку. И она снова не сдержалась, хотя обещала маме контролировать себя. Джесс медленнл подошла и обняла Ису, ждавшую ее у поворота, а потом великан повел их по ужасно скользкому склону. Она сама поскользнулась несколько раз. Иса едва не проехалвсь по грязным камням. И этого уже было достаточно для того, чтобы материть (папа Джесс работал архитектором и всяких матерных слов она знала предостаточно) великана-проводника и тех взрослых, которые отправили первокурсников в такую погоду без защиты и сопровождения. Тихо ворча подруги медленно пробирались по темной тропинке следом за проводником. Но стоило им только выйти из леса, как Джесс не смогла сдержать восторженного вздоха. Готический, хотя с первого взгляда ей показалось, что он построен в романском стиле, замок поражал воображение. Джесс буквально чувствовала магию. Как и говорила когда-то бабушка. И если раньше она думала, что магия — просто игра, то сейчас поняла, насколько сильно была неправа. Даже находясь так далеко от самого замка Джесс ощущала ласковое касание, пахнущее елью, дождём и тёплыми булочками. Медленно их подвели к лодкам, куда восхищенные и немного подавленные дети залезли. Джесс, до того тащившая Ису на буксире, случайно отпустила ее и в итоге оказалась в лодке вместе с двумя очень похожими друг на друга девочками и одним мальчиком. Тёмное, ночное, удивительно звездное небо, отражающееся в зеркально ровной воде озера, замок. Дух захватывало от красоты пейзажа. То справа, то слева раздавались восхищенные вздохи. И соседи по лодке, до того тихо шепчущиеся, замерли, пораженные торжественностью момента. Так, в восхищенном молчании первокурсников доплыли до берега и весь романтический и одухотворенный настрой Джесс сбился в тот момент, когда она, выхоля из лодки, наступила в огромную ледяную лужу и промочила ноги. Даже она, ребёнок одиннадцати лет, понимала, что хоть каким-никаким комфортом и безопасностью детей взрослые волшебники могли озабититься. Рядом с ней в лужу рухнула соседка, а парой метров правее в ещё большую лужу какой-то мальчик утянул за собой того аристократа, с которым подралась она. Великан, на зависть Джесс, даже не промочил ботинки, хотя наступил прямо в лужу. Высокая подошва спасла его. И вновь начался долгий и, чего уж скрывать, ужасно мокрый и скользкий подъем по крутой лестнице. И как только Джес задалась вопросом, как никто ещё не поскользнулся и не свалилсч вниз, сразу же, по ступенькам, на добрых десять футов, съехал несчастный мальчик, чуть не задев саму Джесс. Поднимать его, к слову, великан не спешил. Напротив, развернулся и повел первашей наверх. Поэтому Джесс, пропустив мимо себя половину будущих однокурсников, устало спустилась к несчастному, помогая ему подняться и позволяя облокотиться на плечо, а потом они, с трудом, конечно, догнали процессию. И уже там на помощь пришла испуганная Иса. Так что до замка, который уже не казался таким волшебным, первокурсники добрались жутко мокрыми и грязными. Потом великан постучал в огромную дверь. И их встретила профессор Макгонагал, Джесс с трудом вспомнила её имя, а осуждающий взгляд профессор, пробравший особенно впечатлительных первокурсников не хуже дождя, вызвал волну гнева. Но пока что она молчала, решив благоразумно не портить отношение с преподавателям. Потом толпу мокрых первокурсников провели в какую-то каморку, а Джесс ругаться захотелось, ещё сильнее. Иса, испуганно плакавшая и жавшаяся к ней, была единственным, что не позволило ей сорваться и начать орать на профессора матом. Рядом с Джесс, то всхлипывая, то срываясь на откровенную истерику трясся тот мальчик, которого она тащила до замка. Иса уже не плакала, а просто испуганно вжималась в бок. И все это ужасно нервировало и так почти доведенную до кипения Джесс. Цензурных слов было все меньше, в возмущений в воздухе появлялось все больше. А тот аристократ, с которым она подралась, уже открыто высказывал своему другу злость и раздражение, причём в таких аристократических выражениях, что Джесс, максимум которой была тирада десятиэтажным матом, папа-архитектор частенько брал ее с собой на стройку, там, собственно, она и научилась материться, готова была записывать. Но, к счастью, вскоре их все-таки вывели из каморки. Профессор крайне недовольно помахала палочкой и привела всех в относительной порядок. Высушила и очистила от грязи, как минимум. Вопрос о том, что мешало ей это сделать с самого начала, остаётся открытым. Но Джесс уже было откровенно плевать. Она устала, хотела спать, есть и домой, к маме. Да. Она умнее детей рядом. Поэтому такие чувства Джесс себе простила. Этот день действительно вымотал её. Большой зал, которым, в обычном состоянии Джесс восхитилась бы, сейчас не произвёл никакого впечатления, как и огромный столы, множество учеников. Единственное, что привлекло внимание — серьёзно покоцанная табуретка и, видимо, пожеванная кем-то большим шляпа. Ей хотелось быстрее распределить и пойти спать, а не стоять непонятно зачем посреди зала, слушая ужасную, даже на вкус Джесс, песенку в исполнении шляпы. Примерно на середине она отключилась, машинально обнимая Ису и мальчика, стоящего впереди. Краем уха услышала, что профессор вызывала детей по фамилиям, а букву "А" она уже прослушала. Внимание привлёк только тот мальчик, с которым она подралась, оказывается, его звали Регулус Блэк. Он смешно, Джесс почти забыла тот инцидент, и серьёзно сел на табуретку, которая немного пошатнулась. Шляпа, которую ему опустили на голову, почти полностью закрыла лицо, оставив торчать только несколько кудряшек. Которым Джесс действительно завидовали. Её волосы были способны только мелко виться, формируя облако. И Регулуса Блэка распределили на Слизерин спустя примерно три минуты. Потом Иса всхлипнула и Джесс отвлеклась, стараясь успокоить нервничающую подругу. Потом вызвали поскользнувшегося на лестнице мальчика, Бартемиуса Крауча, и он медленно, запинаясь и поскальзываясь на мокрых подошвах, прошёл к шляпе. Его отправили туда же, куда и аристократа-Регулуса. Джесс заинтересованно проводила мальчика взглядом, все же жаль будет, если он окажется таким же грубияном, как те девушки из поезда и этот Регулус. Как говорил всегда папа, один раз случайность, два раза совпадение, а три раза уже закономерность. И продолжила наблюдать за распределением. И чуть не пропустила момент, когда профессор выкрикнула в изрядно поредевшую толпу первокурсников: "Рид Кармела!" И вся ее смелость, с которой она добиралась до замка, испарилась. Медленно, на негнущихся ногах она с трудом надела на голову Распределяющую шляпу, ведь, не смотря на видимое спокойствие, Джесс все-таки нервничала. Поэтому от неожиданно прозвучавшего мужского голоса в голове, до ужаса странного, словно шерстью по стеклу вести, девочка замерла на табуретке, вцепившись в край юбки. Но не успела Джесс отойти от шока, ведь Шляпа оказалась мужчиной, хотя она читала про женский голос, как с ней заговорили. — Ну чтож, давненько у нас вашего племени не было, — Шляпа хихикнул почти человечески, сбрасывая с себя скрипучий-противный звук, — я даже позабыл когда в последний раз видел вашего человека. Лет, наверное, триста назад. Или четыреста... кажется он, или она, — Шляпа ненадолго задумался, а Джесс от удивления чуть не пискнула, не каждый день, вместо распределения, тете начинают рассказывать про пророчество — неважно. Потом вспомню. Просили передать потому что-то, но что именно, я, правда, запамятовал. Поэтому тебе найти придётся самой эту инфармоцию, — Шляпа сделал акцент на последнем слове, словно говоря: "смотри, я слово новое выучил" — помню только о том, что там было что-то про любовь и смерть, которые идут рядом. И про проклятье. Да, да, про проклятье звёздного неба. Поищи, наверное, в разделе проклятий. Или пророчеств. Это должно быть важно. — Эм, прошу прощения, мистер Шляпа, — медленно и очень тихо проговорила Джесс, — но вы меня должны распределить на факультет. Я постараюсь прийти к вам, но пожалуйста, мне нужно на мой факультет. Мне кажется, я сижу тут ужасно долго. — Ох, да, наверное, прости уж старика, заболтался. Факультет. Точно. Все ваше племя на одном факультете находилось, поэтому и тебя туда направим. Так что: ГРИФФИНДОРРРР! Красно-золотой стол взорвался аплодисментами. И Джесс, чуть не забыв снять шляпу, стремительно подбежала к столу Гриффиндора, плюхнувшись на край скамейки. Будущие одногруппники удивленно проводили её взглядом. А Джесс была слишком взволнована словами Шляпы, которые, а она была в этом уверена, типичным не являлись, поэтому не обратила внимание на удивление своих со факультетников. Ису вызвали сразу после нее. И Джесс постаралась сосредоточиться на распределении подруги. Но не прошло и секунды, как её отправили на Хаффлпафф, отчего желто -чёрный стол, а Джесс машинально отметила классическое сочетание цветов. Они с Исой улыбнулись друг другу. Потом Джесс опять выпала из распределения, тупо уставившись в тарелку перед ней. Она порядком устала и хотела спать, а не сидеть черти-где, наблюдая за распределением детей и стараясь переварить собственное. Но вскоре все закончилось, отправив Забини Мейлз на Слизерин и из-за преподавательского стола встал седой мужчина, привлекая внимание почти заснувшей Джесс. — Всем добро пожаловать. Рад видеть и новеньких и, — он усмехнулся, — стареньких студентов. С традиционным и не меняющимся списком запрещённых к использованию предметов и мест для посещения можно ознакомиться в помещении у мистера Прингла. Но! Но особое внимание я хочу обратить на запрет нахождения студентов в Запретном Лесу, который носит такое название не просто так. Ну, больше не буду вас задерживать, вижу, что все голодны. Приступайте к пище! — директор, очевидно, взмахнул руками и только Джесс непонимающе оглянулась, как на тарелках появилась еда. У голодной Джесс разбегались глаза, хотелось положить и картошку, и курицу, и котлету и вообще все, что было на столе, но она напомнила себе правила, введённые мамой (а она работает врачом) и отказалась от идеи объесть весь стол. Правда борьбу со своими желаниями Джесс позорно проиграла, стоило только ей увидеть все количество сладостей, стоящих на столе (десять! Десять видов мороженого, а уж про всякие пирожные и говорить не стоило). Поэтому из-за стола вылезала, ощущая себя едва ли не медведем перед зимовкой. Машинально, об этом Джесс пожалеет уже утром, последовала за старостой в факультетскую гостиную. Не обратила внимания ни на гобелены и картины по пути, ни на домашне-яркий интерьер внутри, даже на будущих одногруппниуов почти не обращала внимания. Услышала только, что старост звали Молли Пруэтт и Кассиус Норт. И поднявшись вместе с девочками-одногруппницами за Молли в комнату сразу заснула на своей кровати (они были подписаны), успев только выпустить Лори из переноски и почистить зубы.