Тридцать первое декабря

«Кругосветка века» — так нызвал Стэнли их с Фордом научную экспедицию для изучения новых аномалий в Северном Ледовитом Океане. И именно она сегодня занесла их в Калининградский порт. К счастью, воды здесь не превращались в лёд даже зимой. Проогнозы синоптиков на новогоднюю ночь были не утешительными — обещали шторм. Вдобавок к этому, провизия была почти на исходе, а без неё нельзя было продолжать путешествие. Поэтому, было принято решение дать немного отдохнуть «Боевому Стэну ||» и переждать неблагоприятные погодные условия. Ведь до следующего такого порта в Мурманске им было плыть и плыть. Время близилось к шести часам, когда судно вошло в порт и аккуратно пришвартовалось. Пайнсы вышли на палубу корабля, и холодный воздух сразу же окутал их со всех сторон, не давая теплу хотя бы маленького шанса сохраниться. Они поспешно оформили все документы на стоянку, расплатились и направились в город. Стэн уже не удивлялся тому, что Форд знал и русский. Он всегда был ботаником. Первый этаж здания, где расположилось ближайшее кафе на пути, был красиво украшен цветными гирляндами, шарами и мишурой. На входе посителей встречали Дед Мороз и Снегурочка. Жаль, что они не могли поздороваться, ведь были лишь статуями, которым жара и холод нипочём. Близнецы сняли тёплую одежду и заняли свободный столик у окошка в глуби заведения. Стэнфорд снова ловко сделал на русском заказ за себя и брата, оставляя их в томном ожидании ужина. — Форд? — М-м? — Промычал себе под нос учёный, продолжая пялиться в окно. В конце концов, он не видел нормального земного снега уже как тридцать лет. А здесь мягкие белые хлопья, неторопливо падающие с небес. Стэнли колебался ещё несколько секунд перед тем, как всё-таки начать разговор, но когда Стэнфорд оторвал взгляд от окна, брат понял, что пора. Он глубоко вдохнул, зная, о чём сейчас пойдёт речь. И тема для беседы была отнюдь не радужная. — Понимаешь, нам давно следовало бы нормально поговорить обо всём, но… Прости меня, Форд. Я не должен был тогда, ну… тридцать лет назад… Я-я вспомнил кое-что… — Ох, Стэнли, прекрати! — Воскликнул Шестопал, совсем не ожидая услышать сейчас такое. — В этом виноват я и только я. Я построил этот чёртов портал. Собственноручно сломал жизнь тебе и мне. — Но если бы ты тогда поступил в тот университет– — «Если бы…», «Если бы…», — Перебил Стэнфорд. — Прошлое не исправить. Можно только учиться на своих ошибках. Не вини себя, Стэнли. Мы были молоды и глупы. Особенно я. — Ты?! Ты был лучшим… и отец всегда любил тебя, а я был твоей тенью. Всегда. А потом всё тебе испортил… — Ничего ты не испортил! Это я тогда потерял самого дорогого и близкого мне человека… — Для тебя был важен тот проект. — Это ничего не меняет. — Но! — Стэн опять хотел возразить. — Послушай, давай закроем эту тему? — Учёный шумно выдохнул и снял очки, кладя их на стол. — Я уже давно на тебя не злюсь. Это мне нужно просить прощения и бесконечно благодарить тебя. — За что? — За всё. Стэнли мягко улыбнулся, осознавая, что брат правда больше не сердится. Сколько лет он шёл к этому прощению… И наконец-то его получил. Теперь официально, а не из-за амнезии. — Давай выпьем? – Предложил Стэн, заметив, что заказ уже принесли. — Давай. Сегодня как раз канун нового года. У русских принято с размахом отмечать новый год, а не рождество. Пожалуй, поддержим их традиции, раз уж мы так символически оказались у них в гостях на этот праздник. Шестопал разлил шампанское в два бокала и протянул один брату. — Пусть всё будет хорошо в следующем году! – Заявил Форд, поднимая свой бокал. — Да, тост то что надо! – Согласился близнец. Пайнсы чокнулись бокалами, сделали по пару глотков и принялись за сам ужин. Спиртное немного обжигало горло, но тем самым его грело. Быстро расправившись с едой, они расчитались с официанткой, поздравив её с наступающим, и пошли бродить по нарядным улицам. Конечно, они не были сверкающими до блеска как в Америке, но всё же свидетельствовали о том, что настало время праздников. На одной из больших улиц города шёл новогодний концерт. Взади выступающих стоял огромный экран, на котором то и дело появились новые образы, заменяющие декорации. Путешественники задержались там посмотреть мероприятие. Сцена тоже светилась, а недалеко от неё стояла ёлка. Здесь она была высокая, почти с двухэтажный дом. Не то, что другие ёлки, которые встречались по дороге. Незаметно для всех музыка стихла и танцы превратились. Экран стал чёрным, а артисты спустились со сцены вниз. Начиналось что-то важное. Остальное люли на улице стали перешёптываться, хихикать или просто смотреть на усиливающуюся метель. За одно мгновение экран снова стал цветным и на нём появился мужчина в парадном строгом костюме. Толпа всьретила его бурными аплодисментами. Он что-то говорил несколько минут, учёный внимательно слушал, а Стэн не мог понять о чём идёт речь. — Форд, кто это? И что он несёт? – Наконец спросил брат, которому надоело стоять в недоумении. — Это президент России. Он поздравляет всех с новым годом. — Уже двенадцать? — Почти. Народ начал отсчёт, когда увидел Куранты на Красной площади. На их лицах читалась яркая радость, ожидание чуда в новом году. — Один! Два! Три! – кричала толпа. — Давай, Стэнли, считай вместе со всеми. – Усмехнулся Шестопал, когда увидел ещё больше непонимания в карих глазах близнеца. — Я не умею по-русски! — Считай по-английски. — Десять! Одинадцать! Двенадцать!!! – восторженно воскликнула толпа и Пайнсы вместе с ней. — С новым годом, Стэнфорд! — С новым годом, Стэнли!