Гжель

Автобус кишил подростками, а водитель на них только недовольно оглядывался. Макс немного нервно постукивал ногой, смотря в окно, где время от времени сменялся пейзаж. Он с дрожью выдохнул и покрепче сжал девичью руку, которую и так беспощадно теребил уже три недели, не решаясь на нечто большее. Вроде бы все восстановилось, но это спокойствие настолько хрупкое, что кажется, будто не так дунешь и все разлетится. Иванка. Оказалась довольно бойкой и смешной девчонкой. В кино она была не так уж и заинтересована фильмом, что было только на руку. Макс от радости выбрал что-то на угад и чутье его в этот раз подвело. К счастью, в зале были только они и ещё парочка зевак, что не хотели оставаться на едине со своим одиночеством. Поэтому пара со спокойной душой разговорилась на абсолютно разные темы. Иванка после фильма долго рассказывала о той ситуации, что произошла с ней год назад. Оказывается, драку начала она сама из-за банальной обиды. Слишком запутанная Санта-Барбара произошла у них в Бауманке, что даже удивительно, как Фил туда не попал. Макс еле уследил за нитью, кто кому тогда нравился. Собственно, у них в группе не лучше. К слову, о группе. — И потом мы, значит, стоим вчетвером перед Ковалевым и врачом, абсолютно голые. Они там чё-то рассматривают у нас. А я стою вот так, — в этот момент Никита встал со своего места и положил руки по швам. Вокруг заржали ребята, которые тоже слушали данную историю, хоть и не впервой. Рядом с Максом звонко смеялась Иванна. У них были переплетены руки, но оба смотрели в абсолютно разные стороны. Максим громко выдохнул. Данная история была сама по себе очень нервная, без спору, смешная, но в этот момент его щёки предательски покраснели. — Никитос, ну харе меня позорить! — обратился к нему Макс, хоть фраза подразумевалась всем. — Да ладно тебе, Ваня слышала ещё только малую часть! — воскликнул где-то с краю Платон. Ваня. Форма имени, которая прицепилась к ней среди ребят. Оно абсолютно ей не шло. Ну какая она Ваня? Ваня — это та, которая дерётся со всеми без разбору и посылает всех в далёкое плавание. Нет, конечно, Иванка это и так делает, но Макс душой чувствовал, что ей не идёт. Хотя, на его возражения, она отвечала, что все знакомые её так называют. Только лишь родители полной формой — Иванна. Но для него она просто — Иванка. Лишь только это успокаивало его пыл и желание заткнуть всем рот. — Так, ну хватит, сейчас напугаете девчонку, мы её ещё год не увидим, — откликнулась Лена и все вокруг снова загоготали. Иванка в это время с прищуром повернулась на Макса и его сердце ускоренно застучало. — Сифилис, значит? — прошептала она с полуулыбкой на губах. Он тяжело вздохнул и, прежде чем посмотреть на неё, зло зыркнул на Никиту, что только что осознал, о чем именно рассказал. — Я после такого, со страху, несколько месяцев анализы сдавал, — усмехнулся он, вспоминая, как мать на него орала за подобное отношение к своему телу. Иванка просто улыбалась. Собственно, доверяй, но проверяй и она была рада, что они спокойно могут подобное обсуждать. Она перевела взгляд на вид за окном и немного прмщурилась. — Гена, а скоро будет твоя дача? — подала она голос. Парень же в ответ выкрикнул что-то про несколько минут и она снова отвлеклась на болтавню подростков. Макс же прикрыл глаза и опустил свою голову ей на плечо. В то время, когда Дрочер написал в группу сообщение с довольно емким содержанием «Нам всем пизда», Максим невольно подумал, что это может распространиться и на его знакомых (исключительно про Иванку подумал). Она как раз была с ним и он, без задней мысли предложил поехать с ними. Они не собирались драться с Зиловцами, лишь хотели спрятаться ненадолго. И Максим сразу решил захватить её с собой, тем более ребята отпускали уж слишком много шуток про то, что он ее выдумал, а в тот день она его банально отшила. Фил, который, к слову, делал с ней совместный проект, лишь подначивал остальных, притворяясь, что она так и не появилась в Бауманке, заставляя ребят придумывать ещё больше шуток. А теперь казалось, что шуток стало только больше от её появления. Макс поежился, ощущая себя глупо и несуразно, но постарался не выдавать свои нервы. Все вышли на довольно обшарпанной остановке. Макс краем глаза заметил громкую надпись «онанюга». Что-то подсказывало, что это про одного знакомого Дрочера, но он решил промолчать. Все это время Макс держал Иванку за руку, ни на секунду не отпуская, словно она вот-вот растворится. Дача же была достаточно красивой и уютной, но естественно, этого особо никто не заметил. Телефоны были выключены и забыты на какое-то время, так что делать особо было нечего. Тишина лишь изредка прерывалась выкриками Дрочера на счёт правил. Макс же уже жалел о том, что взял Иванку с собой. В какой-то степени это опасно, но с другой стороны, ему было банально неуютно. Разговаривать с ней при всех как-то неудобно, в плане того, что разговор слышат остальные. А молчать ещё более неловко. Девушка же казалась абсолютно никак не была смущена. Молча выполняла требования Дрочера, а выражение лица было беззаботное и расслабленое. Это единственное, что успокаивало. — Вань, а мы рассказывали, как Макс за решётку попал? — Платон явно решил продолжить разговор о грехах Макса, лишь бы опозорить его, ведь другой причины продолжать данную тему не было. — Ага, мы именно так и познакомились, — усмехнулась девушка и отхлебнула из красивой расписной кружки. — Будет, что детям рассказать, — съязвила Яна и от подобного высказывания напряглись все, включая Макса. Иванка же поперхнулась чаем, из-за чего её пришлось пару раз хлопнуть по спине. Максим с немым укором взглянул на Яну, а она подняла руки вверх в примерительном жесте. — А мы рассказывали, как он с моста сбросился? — настаивал Платон. — Хуя… — слово вылетело из Иванки быстрее, чем она успела подумать, и тут же повернулась на Макса. У того сердце совершило кульбит. Это явно не то, что он вообще хотел с кем-либо обсуждать, а тем более в присутствие одноклассников. Девушка же явно поняла это и лишь мимолетно улыбнулась, и отвернулась, впервые смущенная. — Ну харе меня позорить! — в который раз повторил Макс, хотя голос слегка осип. — Все-все-все, — запричитали ребята. — К слову! Попрошу внимания, гжель, не трогать! — сказал Гена и показал руками на большой шкаф с расписной посудой. Макс опустил взгляд на стол и заметил несколько кружек, из которых девочки пили чай. Он поднял руку и лишь одним пальцем дотронулся до гжелевой кружки. В этот момент он услышал смешок со стороны Иванки и заметил, как она накрыла его руку своей, опуская вниз. — Его сейчас удар хватит, пожалей парня, — тихо заметила она и заулыбалась пуще прежнего своей же шутке. Макс и сам расплылся в улыбке, забывая прежнюю неловкость. В моменте ребятам стало явно скучно, иначе как объяснить, что они решили найти подмогу в виде местных гопарей. Макс бы в другой любой раз с радостью бы поддержал решение друзей, но сейчас, смотря на Иванку, на девушку, которая ему нравится даже слишком сильно, которую он не хотел потерять вот так просто и глупо, Макс понимал, что всё это очень плохая идея. Но на его отпирательства никто и глазом не моргнул. А когда же Макс понял, что всё пошло не то что по жопе, а прямо по пизде и по головке, так это тогда, когда все осознали, что Гена наврал и оправдал свое местное прозвище «онанюга». Макс готов был врезать Дрочеру по лицу, но в итоге врезал какому-то гопнику в кепочке. — А как же гжель? — расстроено спросил Дрочер, когда Макс заметил, что случайно стёр костяшки о чужую скулу. — Блять, тебя только это волнует?! — воскликнул Макс и вновь ощутил навязчивое желание врезать ему по лицу. — Ну я Ваню силком не тащил, — уходил он в протест, когда они шли обратно к даче. — Дрочер, сука, нас шестеро парней и пятеро девчонок, ты головой своей подумал, когда тащил нас к этим гопорям? — Макса поддержал Фил, собственно, как и все остальные. Объяснять было некогда. Макс с виноватыми глазами смотрел на Иванку, а она казалась просто не замечала всей проблемы. Дрочер же в этот момент всем на руки распихивал гжель, что-то причитая, как ему жаль. Но Максу было все равно, ему хотелось поймать взгляд девушки. Не тот, который преследовал его всё их знакомство, а тот самый, когда он проследил за ней. Тот самый, когда она с испугом и злостью смотрела на него. Сейчас же Иванке было весело и её хотелось хорошенько встряхнуть, чтобы она наконец осознала, насколько опасно её присутствие. Но она лишь улыбалась и перед тем как выйти из дома, девушка мимолетно чмокнула его в щечку. Макс застыл на месте с широко раскрытыми глазами и сверлил её удаляющуюся спину. Он ведёт себя, прямо как пубертатник. Как будто его в первый раз целуют. Но в первый раз целует она. Они расположились прямо между Яной и Никитой. Максу бы очень хотелось взять её за руку, но Дрочер распихал все так, что руки от груди уже не оторвать. — У вас всегда так весело или мне просто повезло? — шепнула Иванка ему на ухо. Получилось так, что расслышило большинство. — А ты почаще с нами тусуйся и узнаешь, — усмехнулся Никита. Макс пихнул его под бок, по крайней мере, попытался. Не дай бог, если ещё что-то подобное случится, когда она с ними. Люди то входили, то выходили, Макс уже сам запутался, концентрируя свои мысли только на Иванке и её безопасности. Все закончилось слишком быстро, собственно, так думал именно он. Парень не смог понять, когда вышел последний человек, но его под бок пихнула Иванка, как бы прося идти за ребятами, что уже встали со своих мест. В самом доме они умудрились ударить Ковалёва по лицу и это наверное, было единственный весёлый момент за все это время. Тот как раз-таки оглядел всех и задержал свой взгляд на Иванке. — Поздравляю, Макс, — усмехнулся Ковалёв и вновь обматерил расписную посуду в их руках. Самое обидное было, наверное, когда Дрочер со всей ему присущей аккуратностью разбил яйцо. Тогда-то его и отпустило. Он понял, что всё плохое позади и можно отдохнуть. Ребята разбежались по своим углам. Они включили музыку, не боясь быть замеченными. Макс смеялся и поддерживал разговор, пока остальные вновь рассказывали смешные истории. Внезапно его кто-то осторожно взял за руку и повёл наверх. Не трудно догадаться, кто это был и Макс даже заулыбался от такого аккуратного прикосновения. Они оба оказались то ли на чердаке, то ли просто на втором этаже. Макс взял её за обе руки, прибывая в хорошем настроении, но в моменте он стал серьёзным, как только увидел её выражение лица. — Ну, давай, рассказывай, что случилось, — вздохнула она и от такого тона хотелось вывалить все, что он думает. — А что случилось? — нахмурился парень, рассматривая правильные черты лица. — Чего ты серьёзный такой весь? Сегодня как будто что-то очень сильно поменялось, — произнесла Иванка и наклонила голову в бок с прищуром. Парень мялся долго. Он тупил глаза в пол и пытался смотреть куда угодно, но только не на неё. Признаться? Или она сочтёт подобное глупостью? Сердце бешено колотилось, словно он собирался ей в любви признаваться. Хотя, если так подумать, то, что он сейчас скажет, не менее интимнее. — Мне очень стыдно, — вдруг произнес он, сильнее сжимая её руки, будто она их сейчас вырвет, — Понимаешь, я тебя сюда затащил и подверг опасности. Ещё и шутки ребят... — Мне было весело. — Это при хорошем раскладе. Просто тогда я не задумался о том, что нам придет в голову такая идея и все пойдёт как обычно. А мы не всегда выбирались сухими из воды, понимаешь? Он с какой-то непреодолимой надеждой вглядывался в неё. Всё же посмотрел в глаза, такие красивые, поблёскивающие от приглушенного света лампочки. Она молчала и не перебивала. — Просто обычно я не задумывался об этом. Всегда боялся только за себя. А вдруг меня побьют или ещё что? А тут со мной ты. Ты мне очень нравишься, — эти слова он едва смог произнести. Словно вот-вот и ему воздуха не хватит, — И я не хочу, чтобы с тобой что-то плохое произошло. Я понимаю, что не в праве тебе что-то запрещать, но… — Ты же помнишь, при каких обстоятельствах мы познакомились? — она все же перебила его. Но голос звучал нежно, успокаивающе, хоть и со строгими нотками, — Ты же понимаешь, что я сама далеко не святая. — Да, — выдохнул Макс, — Просто переволновался. Впервые я о себе никак не подумал. Пытался все придумать, как тебя вытаскивать с этой дачи, если нас двадцать мужиков накроет. Он усмехнулся и уставился в пол, со смущением осознавая, что начинает краснеть. В этот момент он почувствовал на своих щеках её холодные ладони. Юноша не успел сообразить, как её губы накрыли его. Девушка действовала уверено, даже в какой-то степени напористо. Она аккуратно едва мазнула языком по его губе и это словно дало Максу подзатыльник. Он тут же осознал, что происходит. Сердце сделало кульбит и в животе приятно защекотало. Парень положил руки ей на талию и стал отвечать на поцелуй. Он же наоборот, целовал с осторожностью, боясь навредить, но рукам все же дал волю. Внезапно их отвлек сильный грохот разбивающегося фарфора. Они резко подскочили и отлипли друг от друга. На лицах их был изображён шок и в какой-то мере испуг. Послышались также гневно голоса и ругательства. — Ой, ну что у них опять случилось?! — неудержался Макс, растроеный тем, что их вот так отвлекли. Справа лишь послышался тихий хохот его девушки. Он с непониманием на неё оглянулся. По звукам упала вся гжель, которая была в доме Дрочера. Стало даже как-то обидно, что они весь день её берегли, как зеницу ока, а тут такое. Иванка же в этот момент зачем-то полезла в карман шорт. Оттуда она достала что-то маленькое. Ладонь её разогнулась и Макс увидел небольшую гжелевую статуэтку в виде сердца. — Давай не будем говорить Гене, что осталось ещё что-то. Они оба перешли на тихое хихиканье. А в груди у Макса резко расплылось что-то тёплое.