Часть 5

- И что делать? – неужто меня сейчас познакомят всё-таки с бессмертным? - Пошлите туда. Постоишь рядом молча. - А я не могу домой просто пойти? Познакомите меня потом, на следующей неделе там, ещё когда-нибудь. – внезапное желание оказаться как можно дальше от места сборища мотальщиков оказалось очень сильным. – Да и у меня дела есть ещё сегодня. - Нет, чего тянуть? – Турбо хотел уже было направиться к «коробке», но я оказалась проворнее и встала напротив него, от чего парень чуть качнулся назад. – Ты чё? - Ты правда собираешься вот так просто взять и… - Турбо, Зима! Идёмте, там Кащей вас ждёт. Ой… - из-за того, что я стояла спиной к футбольному полю, не заметила, как к нам подбежал невысокого роста мальчик. Ему на вид лет десять, детская пухловатость ещё не сошла с лица. Глазами он оглядел меня с ног до головы, а после повернулся непосредственно к Вахиту. - Здаров, Лампа, - Зима пожал ему руку, - По какому поводу сбор? Он сегодня вечером должен быть. - Кащей не сказал, как вас увидел, так меня послал. Кажется, это что-то про Перваков. – прекрасно, видимо, это ещё одна группировка, название которой абсолютно ничего мне не даёт. Хорошая возможность свалить отсюда. - Понятно. Пошли. – и только я отошла в сторону, намереваясь развернуться в сторону дома, как Валера подхватил меня под локоть и повёл вслед за Лампой. Какая у него кличка странная. Почему не люстра там? – Ты как раз очень хотела познакомиться с Кащеем. Нельзя такой шанс упускать. - Я вам наверняка мешать буду. Да и передумала я как-то знакомиться с ним. Вы же сами мне сказали, что с ним лучше ничего общего не иметь. – постаралась убрать руку, однако, ничего не получилось, лишь пальцы Турбо ещё сильнее сжались. – Ай! Синяки же будут! – хватка ослабилась. - Поздняк метаться, хотела-получай. – как только мы подошли к толпе ближе, все начали расступаться и глазеть на меня. Дикари что ли? В центре стоял мужчина. Чёрная рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами сверху, кудрявые волосы, руки, убранные в карманы брюк, дополняла образ сигарета, зажатая меж губ. Взгляд, каким он меня окинул до коликов в животе мне не понравился. Колючий, похабный, с толикой интереса в глубине. - Турбо, с чего вдруг мы теперь девок на сборы водим, ещё и красивых таких? Твоя? – голос немного скрипучий, то ли горло болит, то ли сушняк мучает, если верить Мише, этот Кащей любит пригубить. В смысле «твоя»? Я им вещь что ли? Валера, видимо поняв, что от меня лучше не ждать ничего хорошего после слов старшего, отпустил меня, слегка пихнув в сторону Зимы. Ну точно мешок картошки толкает. Ну ничего, когда всё закончится, мы с табуреткой будем ждать его прихода к Тилькину. - Нет, не моя. Нам после переговорить с ней надо будет. – и тоже руки в карманы засунул. А Вахит меня за плечи приобнял и в сторону отводит. Ну ничего, сейчас он отвернётся, и убегу. Нечего мне тут делать. Как оказалось, он не собирался ни отворачиваться, ни отпускать меня. Только попыталась вывернуться, как получила небольшую встряску и негромкое: «Стой, не дёргайся». Он картавит? Не замечала. Наверное, потому что парень молчит чаще всего. Не нравится мне тут, с другой стороны, можно полезную информацию узнать из первых уст так сказать, да и пока Зима держит, вроде и не так страшно. Удивительно, но даже какое-то доверие появилось к нему за столь короткий период. Хотя, когда ярдом ходит такой неуравновешенный Валера, любому доверишься, лишь бы рядом не стоять. - Решайте свои дела вне сбора. Не надо к нам чужих девок водить. Понял? – Кащей улыбнулся, оголив неровный ряд зубов, подмигнул мне и вновь перевёл всё внимание на Турбо. А я зря времени не теряла, посильнее к Зиме прижалась, пытаясь от него скрыться. Не нравится мне он. Вахит тем временем вопросительно посмотрел на меня, хмылкнул и улыбнулся. Не обольщайся, гад, я просто из двух зол меньшее выбираю. - Понял. – даже спорить с ним не стал. И правда авторитет имеется значит. Валера отошёл в сторону, а мужчина направил свой взгляд на толпу. - Значит, сходил я, перетёр с Новотатарскими. Они наши условия соблюдать отказались. Это значит что? Ну? Вот… ты как думаешь? – говорил он достаточно громко, почти кричал, а мальчик, которому был задан этот вопрос, даже побледнел. Или это я на солнце перегрелась уже? - Ну, что ещё переговоры будут? - А нет, неправильно. – и правда, не понимаю, на что он рассчитывал, даже мне понятно, что никаких словесных разговоров не будет. Прольётся кровь. – Завтра, скажем, часов в семь, все возраста здесь собираются. - Погоди, Кащей. – куда же без Турбо. Он подошёл к автору и понизил голос. Благо, стояли мы не так далеко он них, поэтому расслышать их разговор удалось. – Ты на Новотатарских пойти хочешь со скорлупой? Не думаешь, что мешаться будут? - Турбо, я что-то непонятно сказал? Или может выразился не так? Ты чем меня слушал вообще? Если я сказал все, значит все. – просто перед фактом поставил. Ему и правда плевать, что молодых ребят забить до смерти там могут. Бесчеловечный. Не зря Кащей. – Раз с первого раза не понимаешь, что старший говорит, завтра их сам и поведёшь всех. Проверим, какой из тебя супер. – и потом уже громче добавил, - На сегодня всё! Расходитесь! Турбо, Зима, задержитесь. – толпа начала расходиться. И вот не уйти теперь. Во-первых, Вахит всё ещё держит, а во-вторых, интересно, что дальше будет. Странно, что, помимо этих двух, за спиной у бессмертного осталось ещё два парня. Даже мужчины уже. Из-под футболок выглядывали наколки. Значит, его тюремные товарищи тоже пришились? – Пойдёте сегодня в качалку, в сейфе возьмёте оружие. Остальным возрастам скажите, чтобы арматуру брали или сами там разберётесь. - Ты с нами завтра не пойдёшь? - А я человек занятой, Турбо. После зайдёте, расскажете, как прошло. Всё, адьёс. – развернулся и пошёл в направлении, только ему известному. Занятой он, ага. Какое оружие они там брать собрались? - Вы же не будете делать, что он сказал? Или вы совсем с ума сошли? - Не лезь не в своё дело. Будем или нет, уже тебя не касается. В ближайшее время познакомить тебя со всеми не получится, как ты поняла. Завтра из дома не выходи, нас не будет. Вы долго в обнимку стоять собираетесь? – я тут же отскочила от Зимы не меньше, чем на метр, и отвернулась. Щёки сказу же загорели, приложила к ним руки, чтобы не так заметно было. Неловко. Ну, подумаешь, испугалась да прижалась, и что в этом такого? Хоть бы Валера прикинулся слепым и сделал вид, что ничего не было. Послышался смех. – Хахаха, видал? Как ошпаренная отбежала! Хахахаха! Хуёвый из тебя Ромео, так девки шугаются. - Слышь, это она из-за тебя так. На себя бы посмотрел – такую рожу сложно не испугаться. - Ты не ахуел? – послышались звуки ударов. Обернулась так, что чуть трусами не засветила. И правда с ума выжили. Причём мы втроём. Турбо ударил Зиму по лицу, тот пошатнулся, чуть не упав, нанёс ответный удар. - Эй, остановитесь, вы чего творите?! – как мне их разнять?!Полезу – и мне перепасть может. – А ну хватит! Я сейчас кричать буду, поняли?! – ничего они не поняли, лишь сильнее бить начали, да на землю упали, кататься по ней начали и на меня чуть не налетели. Я от них подальше пятиться начала, споткнулась и тоже упала. Кажется, коленки поцарапала. – Ай! – а им хоть бы хны. Ну, черти, погодите. – Шухер! Менты! – и оба сразу драться перестали, чуть не подпрыгнули, оглядываться начали и почти побежали, куда глаза глядят. Вот только мой смех заставил их задержаться. – Хахаха! Вы бы видели свои лица! – даже слёзы проступили. Вроде и не сделали ничего, а уже бежать собрались. Прошло около двух минут, когда я наконец прекратила над ними смеяться. - Успокоилась? – и лицо такое недовольное скорчил. Мы когда-нибудь поладим с Валерой этим, или нет? - Фух, ну вы, конечно, даёте. Давно так не смеялась. – только хотела встать, но взглянула на руки – все в царапинах, как и колени. На помощь пришёл Вахит, который поднял меня на ноги и даже какое-то время ждал, пока я найду опору в ногах. Галантно, ничего не скажешь. Даже взглядом потом меня «просканировал» на наличия травм, хотя у самого из брови кровь хлещет. Снова краснею, аки помидор. - Видишь? Говорил же, из-за тебя отскочила. – и улыбнулся так, что думала, из-под ног земля уйдёт, так просто, будто только не было никакой драки, вообще ничего не было, а мы старые друзья. Вновь отворачиваюсь с тихим «ой», закрывая лицо руками, только уши выдают красноту и смущение. В ответ слышу фыркающего Валеру. Да не контролирую я это! – Ладно, расходиться пора. Нам с тобой ещё в качалку. - Ну ты проведи даму до дома, а то с закрытыми глазами она далеко не уйдёт. – да что он себе позволяет?! Хотела прямо сейчас ему всё высказать – опустила руки, к нему повернулась, да не успела – вновь послышался смех. Смеётся надо мной! – Чего серьёзная такая? Не ссы, мы девок не обижаем. - Да пошёл ты! – развернулась на каблуках и пошла туда, откуда мы пришли. Улицы плохо знаю, но как до дома добраться найду. Тоже мне, думает, раз в мотальщик, значит ему всё можно? Да нихрена подобного! Я с этим мириться не собираюсь. Пусть идёт лесом. Чтоб я ещё ему помогала! Пусть только попробует на порог явиться – сразу же с лестницы полетит. На плечо легла рука. - Пошли. – Зима выглядел серьёзнее, чем до этого, но в глазах всё ещё блестел то ли интерес, то ли веселье. - Не надо идти за мной. Ноги на месте, сама дойду. – у них привычка вздыхать на каждую мою реплику? И пошёл дальше. Чуть погодя остановился, через плечо на меня посмотрел. - Ну ты идёшь? Быстрей давай. – будто у меня до этого и правда какой-то выбор был. Все группировщики без спроса всё делают? Или это я такая везучая, что сразу с двумя упёртыми познакомилась?       Минут десять мы шли в тишине. Если не ошибаюсь, сейчас около десяти утра, значит, есть время, дабы приготовить что-нибудь и можно пораньше сходить к Тилькиным. Надо бы по пути в аптеку заскочить, у меня закончились бинты, перекись и по мелочи. Всё благодаря «многоуважаемым» Универсамомским. Надеюсь, что они не подумают, будто их тут бесплатно лечить будут. Не хватало ещё, чтобы мотальщики ко мне в квартиру приходили. Потом ещё швеёй стану для них, ага. Бегу и падаю. Ценники что ли выставлять? Кстати об этом. Посмотрела на парня. Кровь немного успокоилась, но всё равно стекала по лицу, а он, хоть и пытался это как-то предотвратить, лишь размазывал её по щеке. Порылась в сумке, нашла новый носовой платок – купила перед отъездом. - Держи. – протянула ему вещь, - Приложи к брови, перестань народ пугать. – молча взял ткань, приложил. Воцарилась тишина, долго я не протерпела. Меня напрягает вся обстановка в Казани, а тут я иду вместе с супером местной ОПГ ко мне же домой. Нельзя терять возможность узнать получше и самого парня, и о других информацию найти. – Вахит, а почему тебя Зимой прозвали? Или ты сам выбрал? - Улица так назвала. У меня фамилия – Зималетдинов, от того и Зима. – мда, фантазии у них нет от слова совсем. – Ты завтра и правда не высовывайся из дома особо. Замес на их территории будет, но кто знает, чё они сделать могут. - Поняла. – у меня не получается свыкнуться с мыслью, что прямо сейчас слева от меня идёт возможный убийца и уголовник. Как они могут так спокойно решать чьи-то судьбы? – А что, волнуешься? Понравилась? – кокетливо так улыбаюсь, а в душе надеюсь, что за такие вопросы ещё и в лоб, не получу по голове. Дура дурой. У него на лице написано, что он бандюган, а я вот так резко. - Волнуюсь. Заинтересовала. – сердце удар пропустило, не к добру это. – В следующее воскресенье в ДК танцы устраивают. Пойдёшь? - Ну… мне подумать надо. – надо отказаться, никак нельзя связываться с ним. Увы, даже слова сказать не успела. - Ты подумай, я зайду на днях. – такое чувство, мне снова не дают иллюзию возможности выбора. Он же не потащит меня на танцы насильно, верно? – Мы пришли. – и правда, вот, мой подъезд прямо перед нами. - Спасибо, что проводил. Тогда… пока? - Ага. – какое немногословное прощание. Что же, у меня есть пища для размышлений и, что самое главное, время. Было бы хорошо узнать, всегда Вахит так мало говорит, или это я как-то провинилась? Сегодня приготовлю самсу по бабушкиному рецепту.       «Заинтересовала». Пока замешиваю тесто, решила подумать, чем я могу заинтересовать мотальщика? Тем, что московская? А главное, чем он может заинтересовать меня? Будь мне четырнадцать, я бы может и повелась на всю эту тематику, связанную с группировками. Это же так круто, когда у тебя есть парень, состоящий в ОПГ, который может постоять за тебя. Вся эта романтика, завязанная на том, чтобы сбегать по ночам из дома без спроса родителей, страданиям по нему, когда вы долго не видитесь, да обжиманиям по подъездам, могла бы и правда утянуть меня, не живи я в этом возрасте в Москве. Благодаря родителям – учителям, моя голова тогда была забита лишь учёбой, к этому добавляется то, что в столице гораздо меньше группировок, а люди там всё же хоть как-то, но стараются это пресечь, а не просто глаза закрывают. Уверена, здесь есть немало девочек, которые мечтают найти себе парня – мотальщика, желательно, чтобы он был важной шишкой. Но они разве не понимают, что от того, на сколько важный это человек, тем больше растёт шанс однажды открыть дверь и быть похищенной. Когда ты начинаешь «ходить», как сегодня выразился Турбо, с таким человеком, ты становишься его слабостью. А это может сыграть огромную роль в том, на что он пойдёт, дабы тебя вернуть, если и правда любит. Сомневаюсь, что такие как тот же Кащей будут разбираться с тем, что произошло. Не думаю, что у него в принципе постоянная женщина есть.       Занялась фаршем, пока тесто отдыхает. Так, ещё сегодня говорили по поводу Новотатарских. Глупая, даже не спросила, где это. Лучше знать, откуда беда может прийти. Меня пугает, что будут стрелять. Как можно так просто забирать у кого-то жизнь? А если заденет, например, Лампу? Ему что, совсем не страшно? Наверняка на этот вопрос Турбо ответил бы что-то в стиле «Он пришился, значит пацан. А пацаны не бояться». Почему он так решил, откуда взял, никто не скажет. Кто вообще придумывал эти «пацанские устои»? В голове слишком много мыслей и вопросов. При следующей встрече с кем-то из них обязательно вытрясу ответы. Третий день жизни в Казани занимательней, чем все эти года в столице.       Теперь леплю треугольники, получается очень даже красиво. Приняла решение, что на сегодня мои терзания по поводу всех этих мотальщиков, танцев, убийств и подобного отложатся как минимум до завтра, потому что и правда начинаю уставать. Было бы радио, отвлеклась. Надо после позвонить родителям на работу, в это время отец обычно находится у себя в кабинете и возится с документами, а мама преподаёт урок. Она учительница русского языка, учит детей в гимназии. Основной заработок идёт, конечно, от папы – завуча и, по совместительству, учителя биологии в московском университете, но мама практически сразу после моего рождения сказала, что дома сидеть не намеренна. И, хотя папа может вполне обеспечить и меня, и маму, и ещё одну такую же семью, вышла на работу. А я часто сидела с бабушкой. Мы много пекли, шили, в общем, работой руками меня научила именно бабушка, за что я ей очень благодарна. Но в нашей семье не было такого, что мне не хватало отцовского или материнского внимания. Я могла в любое время подойти к родителям, даже если они были заняты, поделиться тем, что меня тревожит, да просто поговорить. На выходных мы обязательно выбирались все вместе в театр, музей, или любое другое место, которое взбредёт мне в голову. Один раз было такое, что мы даже в другой город поехали, потому что маленькая я услышала по телевизору о каком-то месте и очень захотела там побывать. Благо, мы могли себе позволить это.       Уже поставив булочки выпекаться, решила набрать родителей. - Карим Сабитович, слушаю. - Пап, привет, это я. Как вы? - О, Снежка, привет-привет, да у нас хорошо всё. Ты лучше расскажи, как там соседи? Подружилась уже с кем? – подружилась, с притоном мотальщиков, лучшие друзья мои теперь. - Да, подружилась. Наташа зовут. Она тоже со мной в Университете учится и в больнице работает. Хорошая девушка. Ещё с Айгуль познакомилась, она правда ещё в школе учится. - Женихи небось толпами бегают там, да? – в памяти сразу же всплыл Зима. Нет-нет, никаких женихов. - Да ну пап, что ты. Я всего ничего тут, а ты уже об этом говоришь. Как там мама? - Приболела немного, но ты не волнуйся, сама знаешь, она на ноги быстро встанет. Сегодня дома отлёживается, на следующей неделе ко врачу пойдём, если лучше не станет. - Ох, передавай ей привет, и чтобы выздоравливала быстрее. Я ей завтра позвоню домой. – и, проговорив ещё минут двадцать, мы распрощались, ведь мне уже надо было доставать из духовки пирожки, а отца позвали по работе. Завтра воскресенье, значит, последний день отдыха перед началом занятий в Университете и практикой в больнице. Наташа пообещала договориться с главным врачом, дабы наши смены совпадали. По её словам, делать во время ночных смен в больнице совсем нечего – людей поступает очень мало, а если и поступают, то без серьёзных травм. Что-то мне подсказывает, завтра ночью у больницы будет большой наплыв пострадавших.       Отнесла выпечку Тилькиным, не застав Мишу дома, проговорила со старушкой почти до восьми вечера, а вернувшись к себе, решила прочитать учебники. Читать я всегда любила, а тут приятное с полезным совмещу как говорится. Подготовлюсь, может и у учителей на хорошем счету буду, до первого появления в свет с группировщиком. Только открыла учебник по анатомии, как в голову вновь полезли мысли, связанные с Универсамом. Раздражает, что у меня н6е получается отвлечься от этого что бы я ни делала. Почему я волнуюсь о том, что может случиться с ними завтра? Они мне никто, так из-за чего продолжаю судорожно перебирать в голове все возможные варианты их травм? Сегодня уже в аптеку не пойду, хотя стоило бы. Схожу завтра с утра, а после из дома ни ногой. Подожду, пока у них там всё утрясётся. С такими мыслями и уснула беспокойным сном.       День проходит хорошо, даже отлично можно сказать. Проснувшись, собралась, сходила до магазина, всё же заскочив в аптеку, как и хотела. Там поболтала с тёть Зиной, в хорошем настроении вернулась домой, начала готовить гуляш с пюре. А после принялась за изучение материала, лучше подготовиться заранее, если будут спрашивать, то точно не ударю в грязь лицом. Даже Наташе сегодня позвонить успела, спросила, что да как у неё. Оказывается, ещё вчера вечером она начала собирать вещи, чтобы поехать навестить маму перед началом сентября, а я позвонила как раз тогда, когда девушке надо было выходить. Как я поняла, её мама живёт загородом, в деревне, и поедет будущая мед сестра со своим двоюродным братом, у которого мама живёт где-то там же. Кстати, Наташа пообещала нас познакомить. Говорит, он хороший, порядочный молодой человек, своё кафе есть, кстати, не так далеко от моего дома. Так что через две недели мы договорились сходить туда. Может, хотя бы он и правда окажется обычным мужчиной, а не мотальщиком. Должны же в этом городе быть нормальные люди? Или он кишит ментами и нелегальщиками?       Всё было хорошо в этом дне, меня даже почти не мучали мысли о том, что те, кого я знаю, взять хотя бы Тилькина, могут пострадать. Время уже перевалило за двенадцать, а я тем временем дочитывала первый томик «Тихого дона» Шолохова, который мне подарил отец на один из дней рождения вместе с другими двумя. Книги в наше время дорогое удовольствие, поэтому, получив подарок, счастья у меня были полные штаны. Читать я всегда любила, уходила от реальности в странички в ветхом корешке, бывало, зачитывалась до такой степени, что не замечала, как проходит ночь, а я и глаз не сомкнула. Потом, в школе, все уроки казались адовыми, особенно на нудной истории, где только и хотелось, если не уснуть, то повесится от того, на сколько скучно и без эмоционально учительница ведает нам о правлении Рюрика или Петра Первого.       Внезапный стук в дверь отвлёк меня от чтива. Настороженно подошла к двери, забежав за теперь уже любимым предметом - табуреткой. Никого вроде не жду, тем более поздно так. Стук повторился, а за ним и шёпот. Этот некий кто-то не один, напряжённая ситуация. Смотрю в глазок – а там стоит Валера, Вахит и ещё ребят пять, не меньше, и все в крови. Что за чертовщина у них там произошла? Мигом открываю дверь, чуть не сшибла одного из суперов. - Вы что тут забыли?! – зашипела на них, как змея из кустов. Если буду громче говорить, соседи сбегутся. - И тебе доброй ночи, - Турбо покосился на «оружие», - Пустишь? - Сколько вас? И какого чёрта вы сюда припёрлись? У вас домов своих нет? - Человек десять точно есть. – а на остальные вопросы мне самой ответы додумывать? - Какие десять человек?! Ты куда мне предлагаешь вас всех девать? - Ну ничего, мы постараемся поместиться. – ещё раз окинула мальчишек, что стояли на лестничной площадке и лестнице. Если и совсем мелкие, как Лампа, но преимущественно лет пятнадцати-семнадцати. Где-то там мелькнула рыжая голова Тилькина. Выдохнула. Живой. - Заходите, - и ушла вглубь квартиры за аптечкой. – Турбо, Зима, как только их всех обработаю, объясняться будете.