Какой на вкус?

В этот вечер его гость необычно тихий. Бесцельно шатающийся по додзё, он вдруг хлопнулся на пол спиной и задумчиво промычал. Сплинтер наблюдал за ритмично бьющим по полу хвостом. Минуту. Другую... — О чем задумался, Элиан? Его гость перекатился на живот, подпер голову руками и снова промычал. Качающийся в воздухе хвост выражал его сомнения. Его фигура дымчато расплывалась по пространству, пока он был погружён в себя. Сплинтер не торопил, ожидая когда внутренняя борьба придёт к конкретному решению. Мужчина медитировал когда его усов коснулось движение энергии в воздухе. По внутренним ощущениям прошло около получаса. Открыв глаза, он сразу нашёл севшего напротив него Ицзи. Фигура собранная, цвета в нём потемневшие. Он сосредоточился и был в лёгком напряжении, готовый говорить. — Слушаю тебя. Элиан хлопает хвостом рядом и делает вздох, собирается с духом, что бы начать: — Помните, я вам ус спалил? Н-не специально! Сплинтер остановил надвигающийся поток сумбурных извинений, качнув головой: — Припоминаю. Короткая пауза и демонстративное спокойствие помогли Ицзи успокоится и вернуться к первоначальной теме. Выпрямившись и отстранившись от волнения, он продолжил: — Я уже очень долго размышляю над тем, как и почему могу на столько легко влиять на чужой мир. Не только ваш. Я знаком с очень многими мирами и знаю, что у моего влияния есть... Некоторая степень. Мужчина подобрался. Тема определённо серьёзная и важная. Ещё важнее, что Элиан сам её поднял и был готов говорить. Если не спугнуть его, Сплинтер сможет лучше понимать с кем имеет дело: — Степень? Что ты имеешь ввиду? — Это не просто объяснить... В общих чертах, я решил разделить воздействие на мир на несколько степеней. Или уровней. Ну или ещё что-то там, не суть дела важно, я их уже обозвал для себя по другому. Он сделал ещё один вдох. Его хвост подрагивал, а энергия вибрировала. — Помните, я рассказывал о мирах, мультивселенных и о том, что ваша вселенная существует в моей, как история в разных адаптациях и идеях? Дождавшись кивка, он замер в неловком жесте руками. Усиленно что-то обдумывая, он махнул хвостом, создавая знакомые сферы. — Эти сферы как олицетворение всех миров, с какими я знаком. Раньше я говорил только о мирах связанных с вами, историей вашей семьи. Но если обобщать... Широким жестом руки Элиан создал в три раза больше миров, что заполнили почти всё пространство додзё. — Часто, создавая один мир, его любят развивать через другие миры и истории. И каждый раз это создаёт ещё один мир. Следующим жестом Ицзи заставил уже витающие сферы воспроизвести новые сферы, поменьше. — И вот уже есть корневой мир, а от него, дочерний мир. И теперь, оба этих мира могут получить свои дочерние миры. С этим словом обе сферы воспроизвели ещё одни сферы. Пространство вокруг стремительно становилось меньше. — И снова. И снова. С каждым словом сфер становилось слишком много. На столько, что Сплинтер уже думал сам остановить эту, вышедшую из под контроля, демонстрацию. Хлопок. Элиан вдруг звонко ударил в ладони и сферы вокруг лопнули, как мыльные пузыри. Мужчина перевёл на рассказчика обескураженный взгляд. — Какие-то из миров исчезают в небытие. Какие-то из миров уничтожаются создателями. А некоторые могут слиться в новый мир. Крыс нахмурился обдумывая сказанные слова. И определённо чего-то не понимая: — К чему этот рассказ? — Все дочерние миры, зачастую, создаются не теми, кто создаёт корневой мир. Дочерние миры создают совершенно другие люди. В помещении повисло молчание. Ицзи обдумывал, как продолжить повествование. Мужчина ждал. Пока что ему не очень нравилось то, к чему рассказ шел. — Как вы думаете, как происходит создание дочернего мира? Мужчина, не ожидавший такого вопроса, встретился с направленным на него вниманием. Сплинтер задумался: — Ты говорил о том, что мой мир существует в твоём, как сериал. Любому произведению нужен сценарий. Полагаю, миры пишут. Элиан улыбнулся засветившись на глазах и одобрительно качнул головой: — Вы правы. От части. В первую очередь, миры пишут авторы. Но окончательно мир будет создан, когда его прочитают. Ведь читатель никогда не знает, как именно думал автор описывая мир и события в нём. Когда автор пишет, он вкладывает свои образы, чувства и мысли в текст и события. Ицзи протянул ладонь создавая в ней сгусток дымчатой энергии ярко золотого цвета. И протянул вторую ладонь, продолжая: — Но когда вы читаете любой написанный текст, он будет воспринят вами исходя из вашего опыта, убеждений и мыслей. Вложенные образы автора будут искажены вашим восприятием и создадут новую картинку истории. Не его второй ладони заклубилась ярко голубая энергия. Он меняет их не постоянную форму, задаёт направление и движение, заставляя закружиться вокруг центра в сантиметре над ладонью: — Таким образом один написанный мир создается и формируется не одним лишь его создателем, а союзом писателя и читателя. Элиан соединяет ладони и две, кружившие, яркие энергии, его волей, смешиваются в одну. Меняют цвет, кружаться в едином танце быстрее и резче, сияя ярким зелёным светом. Он закрывает ладони в лодочку, не позволяя яркому свету, двух слившихся энергий, ослепить: — И получается мир. Дочерний мир, который останется у читателя. Того, кто наблюдает уже написанную и рассказанную историю. Раскрывая ладони, Ицзи демонстрирует мужчине маленькую, сверкающую переливами золотистой, голубой и зелёной энергии, на её покатых боках, сферу. Протягивает сложенные лодочкой ладони вперёд. Сплинтер медлит, прежде чем аккуратно принять предложенную, только что созданную и полную энергии, сферу. Аккуратно перекатившаяся из бледных ладоней в его контрастно розовые, сфера вдруг изменила свой цвет. Наполнилась разными красками, в которых Сплинтер признал цвета масок своих сыновей. Разглядывая маленькую, сверкающую энергией, сферу мужчина долго думал над словами и вложенными в них смыслом. Чтобы озвучить вывод к которому пришёл: — Значит... Ты читатель. Элиан мягко улыбается качая головой, и тянется руками, обхватывая ладони крыса. Сфера в их руках наполняется мягким светом: — Я читатель ставший писателем, что создал наш маленький мир. Понимание к Сплинтер приходит не сразу. Округляя глаза, он поднимает взгляд на своего гостя: — Хочешь сказать, что я, моя семья и весь мир существуют... Потому что ты написал о нас? — Потому что я написал о нашей встречи. Встречи моей с великим мастером Сплинтером. — Это... Сложно принять. Осмыслить. Мужчина с замиранием сердца готов признать, что ему стало дурно от мысли, что от существа перед ним зависит весь мир. Ицзи отпустил его руки, отстранился и заговорил о другом: — Таки образом, я разделил влияние на мир на две стадии. На читателя и писателя. Читателей можно назвать наблюдателями. А писателей можно назвать творцами или создателями. Сжимая в ладонях подаренную сферу ставшую олицетворением его мира, Мужчина усилием призвал себя к покою. Элиан знал его мысли и переживания. Позволял увидеть и почувствовать своё настроение и намерение. Этим стоит пользоваться. Существо перед ним намерено сменить тему, попытаться снять возникшее напряжение в его разуме. С последним глубоким вздохом, крыс был готов позволить ему увести его внимание: — Это имеет смысл. — Но я не планировал на столько влиять на этот мир. Не так. И честно признаюсь, что встречу я допустил по легкомысленности. Ицзи взял в руки хвост, начав мять, чесать и скручивать шерсть на нем. Он взволнован. Снова молчит, подбирая слова. — Я знаю в теории, как способен влиять на мир, события, существ в нём. Но впервые я позволил себе самолично в нём появится. И тут есть незначительные проблемки. Мужчина то и дело соскальзывал взглядом на сферу в своих ладонях. Потрясающее, завораживающее и пугающее было в самой еë существовании. Сложно было сосредоточиться. Ещё сложнее принять происходящее. Его гость не торопил его вернуться в разговор. Наверняка, отслеживал течение его мыслей. Крыс глубоко вздохнул и спрятав от самого себя сферу в ладонях, вернул внимание Элиану: — Проблемы? — Я не могу существовать физически в этом мире. И всё взаимодействие с окружением, происходит исключительно из моей концентрации, логики и развитого воображения. На самом деле, само удержание одного образа совсем не просто... Он поднимает руки и дымчатая энергия вдруг рассыпается: — Немного ослабить концентрацию и образ плывёт. В лучшем случае вот так. В худшем случае, начинает мутировать. Мужчина покачал головой в понимании: — По этому ты рассыпаешся, теряешь форму, когда задумчив. — Да. Надеюсь, что это не так жутко, как я могу представить. И не мало важно то, что и физический контакт так же зависит от моего контроля. Удержание предмета, имитация реакции тела при контакте. Он выпустил из рук хвост и вдруг усмехнулся: — Положение тела в пространстве вообще веселая тема. Если я не буду имитировать шаги, то начну просто левитировать. А говоря о поверхности под ногами, так я и сквозь неё провалиться могу. Крыс задумался, слушая этакую жалобу существа перед собой: — По всему выходит, что тебе лучше и проще не создавать своего образа, так? Элиан покивал головой, довольный и радостный: — Но это и полезно для моих навыков. По этому мне понравилось приходить в гости к вам. Мужчина, слушая гостя, случайно поймал мысль: — Если ты полностью контролируешь своё существование в мире, выходит, ты не можешь есть, пить или дышать. — Ага. Не могу. А имитировать последнее мне не хватит умения, пока что. Сплинтер огладил бородку погружаясь в воспоминание: — Это объясняется почему чай в твоих руках менял запах и вкус. Ицзи удивлённо замер. И растеряно обратился к крысу: — Правда что ли...? — Да. Я один раз решил попробовать чай, который ты оставил. И могу сказать, что он полностью потерял вкус, несмотря на внешний вид. — Я даже не уверен в том, как это получилось... Они замолчали. Ицзи задумался о том, как это могло работать. Сплинтер же, пока гость задумался, решил устроить экспертмент. Подготовив стол и чай с чарками, обратился к Элиану: — Как на счёт устроить небольшой эксперимент на чае? Вышедший из размышлений гость не сразу сообразил, что происходит. Собрав свой образ из расплывшийся во все стороны, энергии, перебрался к столику, с интересом глядя на мужчину. — Предлогаю тебе менять чай в чарке. А я буду проверять и говорить, что изменилось и как. Ицзи вздернул хвост и тут же им завилял. Почти светился от наполнившего его энтузиазма: — Звучит увлекательно! Устроившись за столом, они разлили по чаркам чай. Чарка чая Сплинтера, по уговору, не должна никак изменится. Все махинации Элиан будет делать с своей чаркой. Сплинтер приглашающе махнул рукой. Ицзи взял чарку в руки, наверное, для большей концентрации. Потом протянул её мужчине, ожидая его оценки. — Я заваривал травяной чай. Запах не изменился. На вкус... Похоже на банан... — Я подумал, что это будет интересно, попробовать придать вкус банана. Взяв чарку в ладони, Ицзи виляя хвостом, снова что-то вооброжал. Да с таким усердием, что высунул кончик языка. — Ты изменил запах. Не могу определить что это. По вкусу, я чувствую бергамот. — Я плохо запомнил запах бергамота. Тогда что-то, что я точно помню. — Пахнет малиной. На вкус... Малина. — А теперь? — Запах травяной. На вкус... Что это? — Я загадал дыню. Похоже? — Не уверен. Думаю, здесь мне нужно сначало попробовать настоящую дыню. Элиан задумался и вдруг предложил: — Я бы мог создать дыню! Сплинтер с скепсисом заметил: — Уверен, что и вкус и запах будут именно дыни? — Уже не очень. За этим экспериментом они и провели время, до возвращения детей Сплинтера. Позже мужчина задумается на сколько «нечайно» можно было спалить ему усы, когда Элиан полностью контролирует своё существо в пределах этого мира.