Часть 49

      На третий день отдыха напряжение между Гермионой и Драко стало даже сильнее, чем раньше. После вчерашней уступки обоим стало сложнее держать себя в рамках, чтобы не потерять голову. Первую половину дня они еще могли отвлечь себя выходками этой француженки, которая снова пару раз попыталась познакомиться с Малфоем, но вот после обеда сдерживаться стало намного тяжелее. И Гермиона, и Драко не могли дождаться вечера, поставив себе как условие, что все снова случится после последнего сеанса лечения, когда он нанесет лосьон.       Грейнджер думала о том, смогут ли они пойти чуть дальше, раз она неплохо справилась вчера. Малфой же готовился сдерживаться, чтобы все проконтролировать и не сделать ей хуже. На фоне этих мыслей глупые попытки брюнетки выйти с ним на контакт бесили его больше обычного, отвлекая. Два раза до обеда ему удалось избежать возможного разговора с ней, но ближе к вечеру, когда девица снова вышла на пляж, она не стала пытаться что-то придумать, а целенаправленно пошла к нему.       — О, кажется, ей надоело быть нашим развлечением, — хмыкнула Джинни, привлекая внимание Гермионы к происходящему.       Драко в этот момент как раз стоял с Джеймсом на руках в пяти метрах от них и ждал, пока Тедди дойдет до него с водой в ведерке. Сбегать ему было некуда, уйти, пока его ждет ребенок, он не мог, поэтому остался на месте.       — Привет. Мы вчера с тобой почти столкнулись по моей вине, и ты извинился, хотя не было никакой необходимости, — на чистом английском сказала девушка и протянула руку для знакомства. — Я — Амели ЛеГран.       Малфой в этот момент как раз взял за ручку Тедди, поэтому осмотрел свои ладони довольно картинно, показывая, что руки-то у него заняты, и он не особо горит желанием бросать детей, чтобы здороваться с ней. Потом он просто кивнул, все же вежливость, что б ее.       — Драко Малфой. Извините, но я не знакомлюсь, — сразу расставил точки над «и» Драко.       Девушка быстро окинула взглядом его пальцы и не увидела кольца, поэтому шагнула вперед, не позволяя ему уйти.       — Вы не похожи на занятого мужчину, — мурлыкнула Амели.       — А двое детей на моих руках вас не смущают? — ровным тоном возразил Малфой, ни разу не посмотрев ниже ее лица, чем немного подбешивал француженку. Она ведь такое сексуальное платье пляжное надела!       — Они не могут быть вашими. Люди вашего статуса не заводят детей так рано, — уверенно заявила брюнетка.       — Ну, вы ошиблись, — хмыкнул Драко. — Это мой сын, а вот это — крестный сын, итого уже двое. А вон та красавица — моя невеста и мать мальчика.       С этими словами он обошел обескураженную ведьму и вернулся к остальным, раздраженно кривясь. Джинни не могла перестать хихикать, Поттеру явно не была по вкусу такая настойчивость девушки, а Гермиона улыбалась, поскольку слышала все его слова.       — Интересно, а завтра она попробует? — все никак не могла успокоиться миссис Поттер за ужином. — У нее лицо такое было, словно она ни одному твоему слову не поверила.       — Очень надеюсь, что нет, или я за себя не отвечаю, — хмуро сказал Малфой.       Успокоиться он смог только тогда, когда уложил Тедди спать, а потом вернулся к Гермионе в спальню. Она уже ждала его, абсолютно точно возбужденная, и Драко испугался того желания, что охватило его. Перед глазами сразу появилось воспоминание из прошлого, где она, слабая и истощенная, лежит под капельницей, и ему мгновенно удалось взять себя в руки. Он никогда не допустит, чтобы она пострадала по его вине, из-за его несдержанности. Больше никогда он не хочет видеть тех картин.       После произошедшего в нем снова что-то надломилось, и та темная его часть, которую Драко опасался, просто исчезла. Но радоваться этому он не мог, потому что новый страх не позволял ему расслабиться. Теперь он до ужаса боялся как-то навредить Гермионе, и его привычные желания стали казаться небезопасными. Умом он понимал, что ей это нравится, они уже многое делали, что это ничем не навредит реально, но беспокойство не отпускало. И эту проблему ему еще предстояло решить.       Методично растирая стройное тело, Малфой потихоньку успокоился и даже вновь ощутил возбуждение, но теперь оно было под жестким контролем. Привычно накинув чары, он решил попробовать сегодня больше, поэтому начал с поцелуя. Гермиона ответила ему с легким стоном, полным нужды, и в сердце зажегся теплый огонек. Он почувствовал то, как она скучала по этому, и вспомнил, чего себя добровольно лишил ради ее здоровья.       Их поцелуй становился все более горячим и страстным, языки сплетались в танце, и очень скоро чары озвучили первое предупреждение: желтый цвет. Драко оторвался от желанных губ и мягкими касаниями стал спускаться ниже, на шею и грудь. Первое же прикосновение к возбужденному соску вызвало стон Гермионы. Она выгнулась, прижимая его голову ближе к себе, и Малфой с удовольствием дал ей больше. Приходилось контролировать себя, чтобы не сжать слишком сильно зубы на твердой вершинке, не ущипнуть так, как привык, ведь это вернет девушку к привычным ей реакциям.       Грейнджер сейчас нельзя было волноваться и ждать сильнейших ощущений, острых и ярких, нельзя было переживать за скорость наступления оргазма, который он любил оттягивать. В данный момент Драко учил ее новому чувству: постепенному подхождению к краю, где она обязательно получит свою разрядку мягко и всеобъемлюще.       Теперь ему было легче держать себя в руках, контролировать все, потому что страх навредить ей и снова видеть ее сломленной не отпускал. Тем не менее, Грейнджер нуждалась в разрядке, и он тоже хотел ее, реагировал на ее желание, но был вынужден действовать по-другому. Можно сказать, Малфой и сам учился сейчас быть действительно нежным с ней, хоть это и сводилось к контролю своих привычных действий. Вот только, страсть Гермионы взывала к нему, напоминая, что все это временно, и она захочет больше, как и он, но получится ли теперь найти выход?       Драко отбросил эти мысли на время, закидывая одну ногу девушки себе на плечо, пока снова склонялся к ее лону. В этот раз Грейнджер было легче справиться, но она почти все время, что он подводил ее к оргазму, находилась в желтой зоне. Как и вчера, она кончила, ненадолго осветив чары красным, и быстро вернулась в норму.       В этот раз Гермиона заснула не так быстро, но Драко тоже не позволил ей помочь, лишь разрешил смотреть. Устроившись удобнее между ее ног, он обхватил член ладонью и распределил давно вытекшую смазку по длине ствола. Ему хватило ее растрепанного, удовлетворенного вида и нескольких движений, и он кончил, покрывая спермой ее раскрытые половые губы.       От ощущения горячей жидкости на чувствительном клиторе Грейнджер дернулась, шкала чар, висящих в воздухе, на мгновение вернулась в желтую зону, после медленно опускаясь вниз. Гермиона закусила губу и прикрыла глаза, глубоко вдыхая и успокаиваясь. Вряд ли Драко позволит ей кончить еще раз, чтобы не перегружать нервную систему и организм.       Малфой тихо выругался сквозь зубы, вызвав ее усмешку, и быстро почистил их обоих заклинанием, после чего обнял любимую, прижимая к груди. Сердце его билось быстрее обычного, и Гермиона уснула, слушая эти удары. Утром она встала бодрой и выспавшейся, с осознанием того, что это последний день ее лечения. Уже после обеда мистер Сметвик придет, чтобы сделать окончательный вывод насчет этого, и закончится период контроля Драко. Он наверняка продолжит следить за тем, чтобы она не таскала на руках Тедди много, но вот ограничивать время игр с ним уже не сможет. Да и ей пора переходить к большим физическим нагрузкам.       Гермиона с предвкушением ожидала, как поплавает в океане вскоре, как Драко прижмет ее к стене и возьмет… Замечтавшись, она не заметила, как оделась и слегка возбудилась, но жадный взор Малфоя вернул ее в реальность. Он осмотрел ее сегодняшнее платье, отметил горошинки сосков, выпирающие через ткань, и одним взмахом руки активировал уже знакомые им чары. В воздухе зависла целая система, анализирующая состояние ее тела, но главной была та самая трехцветная шкала.       Гермиона ахнула и шагнула назад, когда Драко накрыл ртом один сосок, лаская его языком через ткань платья. Его ладони легли ей на бедра, сжали ягодицы, а потом одна рука пробралась в трусики. Пальцы быстро прошлись между складочек, потирая клитор, и опустились ниже, неторопливо входя во влагалище. Средний и указательный ловко накрыли нужное место, Драко чуть согнул их и ускорил движение, переключаясь на другой сосок. Его язык кружил вокруг него в том же ритме, что и большой палец на ее клиторе. Гермиона застонала, чувствуя, как быстро приближается ее оргазм в этот раз.       Малфой оторвался от груди и посмотрел на шкалу, отмечая, что теперь желтый цвет держится стабильно в самом начале. Не выдержав, он спустил свои пляжные шорты и неторопливо высвободил свою вторую руку. Как только Грейнджер поняла, что он хочет сделать, раздался предупреждающий звон чар — ее напряжение возросло.       — Спокойнее, или ничего не будет, я продолжу пальцами, — хрипло предупредил Драко, разворачивая ее спиной к себе.       Гермиона оперлась о полки в гардеробной и несколько раз вдохнула, пытаясь успокоиться и расслабиться. Она так хотела ощутить его в себе, что готова была умолять об этом. Малфой тоже сконцентрировался и неторопливо поднял подол платья, убирая его в сторону, потом стянул трусики ведьмы. Полностью контролируя себя и свои действия, он провел головкой по складочкам, раскрывая их, и неторопливо толкнулся внутрь.       На мгновение его оглушило ощущением жара и тесноты, его желаниями, но тихий звон чар, вспыхнувших красным, и вздох Грейнджер вернули его в реальность. Конечно, за этот месяц ее влагалище немного сузилось, и теперь она чувствовала растяжение. Драко не шевелился, позволяя ей привыкнуть и приспособиться и помогая в этом. Одна его рука уже ласкала грудь, пощипывая соски, а вторая спустилась ниже и накрыла клитор.       Шкала чар показывала опасное положение на грани красного цвета, но уже через минуту все снова вернулось к желтому. Первые несколько плавных движений заставляли чары опасно звенеть, но потом Гермиона расслабилась окончательно, и он смог безопасно довести ее до оргазма. Ему хватило пары фрикций и судорожно сжатого влагалища, чтобы тоже кончить. Глядя на то, как вслед за вынутым членом из нее вытекает сперма, Малфой с трудом закрыл доступ фантазиям. Сейчас для них неподходящее время, да и мысль о безопасности девушки уже перекрыла все остальное.       — Все хорошо? Не больно? — спросил он, магией убирая все следы.       — Все замечательно, — радостно отозвалась Гермиона, целуя его.       Кажется, она уже была уверена, что полностью здорова, и скоро все вернется, как было. Драко надеялся, что сможет разобраться с этим своим страхом до того, как она заметит.       Завтрак прошел в приподнятом настроении, все ожидали хороших новостей от колдомедика. Поттеры заметили, что Гермиона потихоньку стала возвращать себе контроль над своей жизнью, но уже не так рьяно. Пока что она просто перестала почти весь день сидеть за книгой и вместе со всеми несколько раз приняла участие в играх детей на берегу. Малфой ей конечно напоминал не таскать их, но и обратно на лежак не отправлял. Тем не менее, Грейнджер не возражала, когда он заставлял ее немного передохнуть и не бегать за сыном по колено в воде.       Она повозилась с Джеймсом и Джинни в песке, они болтали и строили куличики. Миссис Поттер поинтересовалась, когда же закончится время накидок на пляже, и Грейнджер сможет надеть купальник. Ей казалось нечестным, что только бедная подруга вынуждена кутаться в такую жару. Гермиона призналась, что могла бы уже надеть один более закрытый, но стесняется, за что получила целую лекцию от Джинни.       Грейнджер понимала, что глупо с ее фигурой стесняться, тем более, они на пляже, но ничего не могла с собой поделать. Ей было легче, когда ее тело не было открыто на всеобщее обозрение в чем-то наподобие белья. К тому же, чопорная британская культура была впитана ей с молоком матери. Несмотря на довольно открытые взгляды, сама девушка всегда убеждалась, что ее белье не видно сквозь одежду, а шорты и майки не откроют ничего лишнего.       Да и волшебницы далеко не все оголялись так, как некоторые на этом курорте. Дамы из соседей справа ни разу не разделись, тоже отдыхая в тонких накидках и под зонтиками. Так же они окунались в океан. Те ребята, что устраивали вечеринку в коттедже слева, были французами, а у них не было традиции закрывать максимум тела, как у англичан с их мантиями.       Джинни просто была уверенной в себе ведьмой и выглядела отлично, несмотря на роды полгода назад. У нее в мужьях был Гарри, герой и Избранный, и даже стань она толстой, ей все равно будут завидовать. На этом фоне бойкая волшебница с легкостью наплевала на старые устои, тем более, они отдыхали далеко от Англии. Гермиона же считала, что купальники будут выглядеть на ней слишком откровенно. К тому же, рядом Гарри, да и другие мужчины есть на пляже, и все они будут смотреть… Лучше уж следовать неким нормам и носить накидку. Пока Грейнджер думала об этом, поняла, что просто стесняется. Да и Джинни наверняка проклянет ее, если она не перестанет упрямиться.       Тедди пришел к ним весь мокрый — плескался на берегу с Драко и теперь захотел тоже строить куличики. Гермиона обернулась и поймала взгляд Малфоя, оставшегося сидеть в воде. Сегодня волны были больше обычного, и его накрывало водой по плечи каждый раз, чем парень и наслаждался. Грейнджер поднялась, чувствуя легкую игривость, зашла по колено и размахнулась, ладошкой создавая водопад брызг. Драко накрыло этим дождем, он отфыркался, протер лицо и встал, атакуя ее в ответ тем же способом. Гермиона рассмеялась и увернулась, посылая новые брызги.       Тедди на берегу развеселился, глядя на такие игры, Джинни тоже улыбалась, ей нравилось видеть подругу живой и активной. Гарри, который плавал неподалеку, присоединился к баталии, и получилась игра «все против всех».       Чтобы не перегружать Гермиону физически, Драко намеренно сместился ближе к берегу, и ей не приходилось преодолевать сопротивление воды. Правда, в какой-то момент она встала спиной к океану и пропустила особо большую волну, ударившую ее сзади. От неожиданности Грейнджер упала, выставляя руки перед собой, чтобы опереться о дно и не хлебнуть воды. Но, как всегда бывает в таких случаях, ее протянуло вперед, а потом немного назад, и снова кинуло на берег.       В момент, когда она чуть не потерялась в пространстве, Драко подхватил ее и прижал к себе. Он тоже не удержался, и следующей волной их обоих накрыло и протянуло по песку к берегу, где Поттеры помогли подняться поскорее.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Драко, придерживая отплевывающуюся девушку.       Песок попал ей в лицо, забился в волосы, осел на теле и даже немного скрипел на зубах.       — Да, нормально, — Гермиона вдруг легко рассмеялась, вспомнив, что в детстве не раз так же попадалась коварным волнам.       Рядом раздался тихий выдох — Малфой успокоился, хоть и явно не понимал, чему она веселится. Но Грейнджер вдруг вспомнила еще кое-что, и теперь уже она взволнованно посмотрела на парня.       — А ты в порядке?       — Конечно, — фыркнул блондин.       — Эм-м-м, — протянула Джинни, стоявшая позади него.       — Покажи спину, — потребовала Гермиона, собираясь обойти его по кругу и самой посмотреть. Малфой чуть развернулся. — Драко, быстро, — ведьма хмуро на него взглянула, в точности, как он, когда она упрямилась.       Малфой неохотно повернулся, поджимая губы, когда услышал ее вздох. Он не хотел, чтобы она переживала.       — Мне не больно, сама знаешь, — Драко развернулся обратно.       — Там кожа в нескольких местах стерта, и царапинки есть, — объявила Грейнджер. Она кинула взгляд на детей, убеждаясь, что они под присмотром Тинки. — Пойдем, надо все залечить.       — Да ерунда же, вечером обработаю, — отмахнулся Малфой.       — Ничего не ерунда, — почти топнула ножкой Гермиона, упрямо выдерживая его взгляд.       — Кажется, я уже упоминал, что ты очень властная, верно? — вдруг усмехнулся Драко и уселся прямо на песок. Сбитая с толку девушка даже не смутилась, не понимая, к чему это сказано.       — Не нужно никуда идти, — хмыкнул он. — Тинки, мазь заживляющую принеси, пожалуйста.       Эльфийка щелкнула пальцами, и на ладони Малфоя появилась баночка, которую он протянул Грейнджер. Она быстро отобрала ее и встала позади, осторожно размазывая лекарство, на глазах заживляющее кожу.       — Значит, ты согласна с тем, что ты властная? — насмешливо протянул Малфой. Гермиона слегка смутилась, но не перестала хмурить брови. — Что-то я не слышу возражений.       — Я тебе сейчас тресну, — пообещала она, заканчивая мазать.       Ей было не по себе от того, что он пострадал из-за нее, так что эти слова лишь вызвали легкое раздражение. Еще и Гарри с Джинни это все слышали, так что было немного неловко.       — Про то, что ты любишь пожестче, я, вроде бы, тоже упоминал, — не остановился Драко, оборачиваясь с хитрой ухмылкой.       Гермиона вспыхнула от открытого намека, не подумав о том, что в глазах друзей это всё выглядит лишь шуткой и попыткой блондина отвлечь ее от самобичевания. Она навалилась на него сверху, обхватывая шею, и прорычала:       — Малфой, я прибью тебя сейчас!       Он извернулся и аккуратно опрокинул ее на песок, навис над ней и на ухо прошептал:       — Извини, любимая, но быть сверху — моя прерогатива.       Оставив ошеломленную Гермиону лежать, глупо пялясь в небо, он поднялся и отправился к Тедди и Джеймсу.       — А я смотрю, последнее слово он всегда за собой оставляет, — хмыкнул Гарри, тоже собираясь поиграть с сыном, ведь была очередь Джинни купаться.       Грейнджер словно почувствовала любопытство подруги, желающей узнать, что же такое прошептал Малфой, побыстрее поднялась и пошла приводить себя в порядок. Мокрая накидка неприятно липла к телу, везде был песок, и хотелось срочно помыться. Тем более, все равно скоро был обед и встреча со Сметвиком.       Поттер присел рядом с Джеймсом и уловил едва заметную улыбку Драко, который проследил за побегом невесты. Гарри вдруг вспомнил, что уже видел нечто похожее чуть менее года назад в тренировочном зале, когда Малфой учил Гермиону самообороне. Кажется, тогда он тоже ляпнул про ее склонность к жесткости, после чего раздраконенная ведьма била, не сдерживаясь. Да и этот прием, благодаря которому Грейнджер то и дело оказывалась под блондином… Неужели с его стороны были чувства уже тогда? Если так подумать, он ведь как раз упоминал тот период времени в их разговоре в больнице.       Драко помог Тедди закопать машинку в песке, поймал прищуренный взгляд Гарри и вопросительно приподнял бровь. Поттер отрицательно покачал головой, о чем-то думая, и Малфой не стал углубляться. Больше его волновал результат сегодняшнего осмотра у колдомедика, который должен был посетить их.       Мистер Сметвик прибыл сразу после обеда через камин. Драко, подключивший коттедж к своему дому как раз для этого, сопровождал его. Под ободряющими взглядами Поттеров Гермиона и Малфой отправились на обследование. Гиппократ первым делом проверил парня — он восстановился хорошо, но все еще испытывал излишнее нервное напряжение.       Проверка мисс Грейнджер заняла куда больше времени. Сметвик накладывал самые различные диагностирующие чары, изучая их результаты и записывая в карту пациентки. Гермиона то лежала, не двигаясь, то делала простые упражнения, то отвечала на вопросы. Колдомедик внимательно осмотрел несколько оставшихся шрамов, ощупал их, покивал и назначил другое средство для их окончательного лечения.       Ближе к вечеру вердикт был вынесен: Гермиона здорова. Конечно, ей прописали некоторые зелья, а также нужно было внимательно следить за своим состоянием ближайшие несколько месяцев, но, в целом, все было отлично. Драко, правда, смутил девушку, без стыда рассказав, что в определенные моменты близости ее состояние приближается к красной отметке на специальных чарах. Сметвик ничуть не удивился, объяснив ему, что это нормально для всех, у кого нет проблем с чувствительностью. Ограничения были связаны с необходимостью не переусердствовать и заодно проверить, насколько пациентка здорова. И поскольку ей не стало хуже, то все отлично, и больше можно не беспокоиться насчет этого.       Гиппократ еще раз повторил наставление обязательно приходить, если в ее состоянии что-то изменится, и передал названия зелий и лекарств, которые должны были поддерживать пока немного ослабленный организм.       — Ну что, я вас поздравляю, Гермиона, вы полностью здоровы, — закончил Сметвик, поднимаясь со стула. — Ах да, сейчас у вас может быть нерегулярный цикл, это связано со стрессом, который пережил ваш организм. Если ситуация не изменится через несколько месяцев, приходите, проверьтесь. Но в целом, все системы организма были полностью восстановлены. Понимаете? — серьезно уточнил у нее целитель.       — Да, — ответила обрадованная ведьма, широко улыбаясь.       Наконец-то все закончилось!        Грейнджер тепло попрощалась со своим врачом, и пока Драко провожал его, счастливо принимала поздравления друзей, ожидавших в гостиной. На волне эйфории она даже затискала Тедди, которому вообще-то было пора ложиться спать, и мальчик развеселился. Это вызвало бурчание Тинки, тоже считавшей, что у ребенка должен быть режим. А как ему уснуть, если мать так веселится? Гермиона слегка устыдилась, пообещав, что сегодня сама уложит сына, вызвав новую волну причитаний эльфийки.       — Хозяйка, наверно, шутит над старой Тинки. Тинки десять лет укладывала мастера Драко, он всегда засыпал. Хозяйка не верит, что Тинки справится?       — Нет, конечно я верю! — воскликнула Грейнджер. — Ты отлично справишься. Но я наконец могу сделать это сама, поэтому так решила.       — Хозяйка не права, если думает, что мастер Драко позволит ей, — покачала головой эльфийка. — Он беспокоится за хозяйку и любит мальчика. Мастер Драко никогда не зовет Тинки на помощь и всегда укладывает его сам. Поэтому Тинки хотела уложить ребенка до того, как хозяин вернется. Тогда хозяин сможет провести время с хозяйкой, — хитро усмехнулась Тинки.       Джинни издала многозначительное восклицание и похвалила домовушку за такой шанс для Малфоя, при этом хитро глядя на подругу и играя бровями. Это заставило Гермиону смутиться еще больше.       — Неплохая идея, — раздался вдруг голос Драко, который уже некоторое время стоял в тени прохода и слушал.       Он вернулся через камин в кабинете, чтобы сразу сделать заказ необходимых зелий, но понял, что список остался у невесты. Поиск Грейнджер привел его к дверям зала как раз вовремя.       Все резко обернулись, не ожидая увидеть его с этой стороны, и Малфой прошел вперед, усмехаясь.        — Но Тедди я все же уложу сам. Во-первых, мне это действительно нравится. А во-вторых, у нас с ним договоренность, верно?       — Да! — радостно подтвердил малыш, с удовольствием перелезая на руки Драко.       — Это какая еще? — удивилась Гермиона, возмущенно глядя на то, как сына с ее рук снова забрали, точнее, он сам с радостью перелез. Но это выглядело так по домашнему и мило, тем более, ее мальчики улыбались, и всерьез хмуриться не выходило.       — А это только между нами. Тебе знать не обязательно, — шутливо ответил Малфой, снова переглядываясь с Теодором, который не совсем понимал, но игра ему нравилась.       — Так нечестно, — притворно надула губы Грейнджер, слыша добродушные смешки друзей, наблюдающих эту картину. — Я тут мама! — напомнила она и уперла руки в бока.       Драко медленно приподнял бровь, как бы напоминая, что он, вообще-то, уже может считаться папой, и ее аргумент не в счет. Потом все же снисходительно спросил у Тедди:       — Позволим маме надеть тебе пижамку?       Малыш важно подумал над ответом и в итоге кивнул. Гермиона, охваченная множеством приятных чувств, ослепительно улыбнулась им обоим, и Малфой застыл. Завис на ней взглядом, впитывая этот ее счастливый вид, не слыша слов Тедди и миссис Поттер, пошутившей о чем-то. Зрачки его расширялись вместе с приближением Гермионы, и он моргнул пару раз, ощутив ладонь на своей щеке.       — Драко? Все хорошо? — слегка встревоженно спросила Грейнджер, пытаясь разглядеть ответы в его глазах. — Ты будто не слышал нас сейчас.       — Извини, если напугал, — негромко ответил Малфой, взял ее ладошку и нежно поцеловал. — Просто залюбовался. Давно не видел этой твоей улыбки, — он мягко улыбнулся своей ведьме и увел ее за собой, пожелав их друзьям спокойной ночи.       Укладываясь спать, Джинни спросила у мужа:              — Интересно, что он такого на лице Гермионы увидел, что его так прошибло? Жаль, мы стояли позади и не разглядели толком. Он аж весь свой покерфейс растерял и наконец показал больше эмоций. Меня это немного подбешивает. Одна стесняется, другой из-за этого закрывается этой окклюменцией своей, и в итоге сам на себя не похож.       — Он для нее старается, — произнес Гарри. — Ты же знаешь, как Гермиона остро реагирует на личное и интимное. А Малфой ее слишком любит.       — Так-то да, но мне кажется, он эту ситуацию так просто не оставит.       Вечерний массаж с новым лосьоном от шрамов Гермиона выдержала с огромным трудом и, судя по темнеющим радужкам Драко и его очевидному возбуждению, ему тоже было трудно сдерживаться. Грейнджер учащенно дышала, прикрыв веки, потому что знала — еще немного, и он закончит процедуру, а потом они наконец смогут…       Прикосновение горячего языка к груди заставило любые мысли исчезнуть. Она ахнула и выгнулась в спине, сжимая в кулачках простынь. Жар прошелся от соска к низу живота, еще сильнее заставляя ее желать разрядки. Гермиона столько дней мечтала об этом, что теперь буквально сходила с ума. Все, что ей было нужно — это почувствовать Драко внутри себя, ощутить, как он заполняет ее, растягивает, а потом берет так, как умеет только он. Утренний их секс был скорее прелюдией к большему, и весь день в голове девушки крутились фантазии, доведшие в итоге до исступленной жажды.       Драко обхватил груди, сжал, но не так сильно, как ей хотелось прямо сейчас. По телу прошелся новый разряд, когда его рот накрыл вершинку одной из них и пососал. Гермиона несдержанно простонала, теряясь в водовороте желаний. Его неторопливые касания сводили ее с ума, и она не выдержала. Резко открыв глаза, Грейнджер чуть оттолкнула Драко, и когда он поднял голову, набросилась на его губы, поцелуем выражая то, что чувствовала.       Малфой хрипло простонал и толкнулся в нее каменным членом, и Гермиона отчаянно всхлипнула. Забывшись в страсти, она не заметила его напряжения, того, как он на миг зажмурился и продолжил отвечать ей более вдумчиво.       Драко подумал о том, что нужно срочно перехватывать инициативу. Ранее он мечтал о такой отдаче Грейнджер, чтобы она забыла о стеснении и перестала мыслить, вот как сейчас. Первые несколько секунд он даже смог насладиться ею, но сквозь дымку желания снова пробилось беспокойство, мешая отдаваться процессу. Малфой еще не придумал, как ему избавиться от этого, чтобы продолжить полноценно жить и не тревожить любимую, поэтому выбрал единственное верное сейчас решение. Необходимо было не дать ей опомниться или задуматься о происходящем.       Продолжая отвечать на ее жадный поцелуй, Драко провел кончиками пальцев по ее рукам и обхватил запястья крепкой хваткой. Грейнджер лишь радостно всхлипнула и чуть прикусила его губу, поощряя. Изнутри обожгло чем-то горячим: скрытые желания вспыхнули, — но были приостановлены разумом парня. Малфой завел ее руки наверх, фиксируя там, а следующими чарами закрыл ее глаза повязкой. Гермиона коротко выдохнула и задрожала от предвкушения, и Драко пришлось снова немного сосредоточиться на своей задаче.       Прижав ее бедра своими, он стал имитировать фрикции, фиксируя нижнюю часть тела Грейнджер и усиливая ее возбуждение. Она захныкала, попытавшись приподнять таз и не сумев этого. Все, что ей осталось — это принимать горячие касания губ, недостаточные, но яркие, ведь Драко выбирал самые чувствительные места. Очень скоро Гермиона подошла к краю и начала умолять, не выдержав этой пытки.       Малфой одним заклинанием избавился от их белья и ее повязки, а потом медленно вошел внутрь, глядя любимой в глаза. Грейнджер полузадушенно вскрикнула и затряслась от обрушившегося на нее оргазма, и Драко выругался, ощутив, как она сдавила его член в себе. Он продолжил двигаться, продлевая ее удовольствие и подходя к своему. Толчки стали беспорядочнее и резче, быстрее, и Малфой кончил с тихим рыком, окунаясь в знакомое чувство кайфа.       Уже через минуту липкое беспокойство заставило его вынырнуть из этого состояния, и он прокрутил в голове произошедшее, убеждаясь, что держал себя в руках. Гермиона под ним тихо и довольно вздохнула, обняла освобожденными руками и счастливо улыбнулась, засыпая. Драко сместился на бок, устраивая ее удобнее, и поцеловал в лоб. Пока что, этого ей было достаточно, но скоро ее нервная система и тело вернутся к привычным нагрузкам, и Гермиона перестанет засыпать после секса. И тогда она примется за привычный анализ и быстро поймет, что он снова сдерживается как в самом начале или даже сильнее.       Как оказалось, Грейнджер была внимательнее, чем он думал. Утром, пока они лежали в постели и нежились в уютных объятиях, она осторожно коснулась этой темы, предположив, что он все еще волнуется о ее здоровье. Драко подтвердил догадки, умолчав о том, что его волнение немного вышло за рамки нормальности. Надо было срочно придумать, что с этим делать, иначе Гермиона начнет переживать за него, хотя это не ее проблемы.       Малфой решил попробовать заглушить беспокойство другими чувствами, окунуться в реальность, где невеста здорова и радуется жизни. Позволив ей провести утро с сыном, умывая и одевая его, причесывая волосики, немного отросшие за последний месяц, он спустился на кухню. Минни ворчала, но приказа ослушаться не могла, поэтому лишь помогла приготовить завтрак. Малфой умудрился с первого раза сделать идеальную глазунью для Гермионы, зная, как она любит окунать кусочек хлеба в еще жидкий желток. Для остальных он не так старался, но вышло тоже неплохо.       Когда Поттеры подтянулись в столовую, были приятно удивлены. Происходящее напомнило им, как часто они видели подобное на кухне Грейнджер.       Сама Гермиона вышла на завтрак, сияя улыбкой, и без стеснения чмокнула своего парня в щеку, когда он поставил перед ней ее тарелку, бутерброд и стакан сока. В ответ она получила полный нежности взгляд и пожелание приятного аппетита.       — Так значит, сегодня у нас завтрак от Малфоя? — спросила Джинни, с радостью наблюдая картину перед собой. — Давно такого не было. И это напомнило мне один наш разговор, — ведьма хихикнула и посмотрела на Драко. — Помнится, Гермиона предупреждала тебя, что если покажешь свои умения, жена тебя с кухни не выпустит. И что я вижу?       — Вообще-то, ты тогда сказал, что жениться не собираешься, поэтому это не проблема, — припомнила Грейнджер и с подозрительным прищуром уставилась на жениха. — Так что же я вижу? — дразняще повторила она.       — Вообще-то, — ухмыльнулся Малфой, перехватывая ее взгляд, — я имел ввиду, что не собираюсь жениться на ком-то, кроме тебя, просто часть предложения опустил. А поскольку ты уже в курсе моих кулинарных способностей, и мне действительно нравится готовить для тебя, то это все еще не проблема.       — Слизеринец, — фыркнули Поттеры и улыбнулись синхронности их мыслей.       Драко положил кусочек яичницы в рот, не скрывая самодовольного выражения лица при виде слегка обескураженной невесты. Гермиона, которой напомнили, как долго на самом деле она нравилась ему, уложила информацию в голове и ответно улыбнулась.       Гарри и Джинни переглянулись снова, без слов соглашаясь в том, что это утро отличается от всех остальных. Оно было очень похоже на те, что были до трагичного события, но, в то же время, многое изменилось. Теперь все будто встало на свои места, и от этого настроение было на высоте.       Утро все провели на пляже, радуясь тому, что соседок не видно вторые сутки: не хотелось омрачать чудесное начало дня. Гермиона и Драко весело проводили время на берегу, возясь с обоими детьми. Грейнджер все же пересилила себя и надела купальник, пусть и довольно закрытый. Она тискала Джеймса, балуясь с ним у кромки воды, и периодически кидала на Малфоя нежные и ласковые взгляды. Драко в двух шагах от нее помогал Тедди строить песочный замок, но и он то и дело смотрел на девушку.       Гарри и Джинни, которым дали время спокойно полежать и позагорать, не беспокоясь о ребенке, отдыхали на лежаках. У обоих перед глазами крутилась сцена, произошедшая около часа назад.        Они как раз заканчивали завтрак, и Драко поднялся, чтобы взять из холодильника еще сока для девушек. Тедди уже доел и нетерпеливо подскакивал на месте, желая пойти играть. Все видели это, поэтому Гермиона торопилась закончить. Малфой привычно указал ей есть нормально, потому что он последит за ним. В этот момент Теодор, видимо, решил, что блондин свободен, потому что громко спросил:       — Пап, а ты поможешь мне построить замок?       Поттеры замерли, удивленно посмотрев на мальчика, потом на Драко. Гермиона ошеломленно прикрыла рот ладонью, ее глаза подозрительно заблестели. И только Малфой ничуть не смутился и не растерялся.       — Конечно, — ответил он, словно каждый день слышал от него это обращение.       Тедди протянул ручки наверх, и Драко привычно поднял его и пошел в сторону выхода. У дверей он обернулся, напомнил Гермионе, чтобы все доела, и отправился на пляж.       Грейнджер протерла глаза, счастливо улыбнулась и пробормотала:       — И чему я удивляюсь? Он же с детства его так называет.       Она продолжила есть, а Поттеры приходили в себя чуть дольше, но они тоже были рады. Подруга вскоре убежала переодеваться, оставляя друзей, которые неприминули обменяться мнением. Они тоже поспешили на пляж, желая увидеть еще немного чего-то, что казалось невероятным, но правильным.       И вот теперь перед глазами Гарри и Джинни весело проводила время целая семья. Им словно бы не хватало этой малости, чтобы признать для себя, что Гермиона и Драко действительно связали себя узами навсегда, и парня уже можно считать не вторым родителем или дядей Тедди, а его отцом. И то, что Малфой не стал удивляться или открыто радоваться слову «папа» говорило только о том, что он давно считал себя отцом мальчика и просто ждал момента, когда ему не придется поправлять Теодора. Который слишком часто «ошибался» до этого дня.       А Тедди был просто счастлив. Это слово вырвалось у него само, и он на несколько секунд испугался, что его снова поправят. Но от мамы пришла радость, а от Драко — гордость и довольство, и потом он согласился поиграть вместе. Все отреагировали положительно, и мальчик успокоился, чувствуя этот эмоциональный фон родителей. Было немного смущающе снова называть так дядю, но Джеймс позвал так своего папу, и Тедди просто повторил, обращаясь уже к Драко. И ничего страшного не произошло, наоборот, всем понравилось, а крестные умилялись так же, как когда Джей сказал первое слово.       Через два часа активных игр Джинни предложила пойти погулять в город. Теперь Гермиона была официально здорова, и можно было отметить это, например, покупкой платьев. Грейнджер не была в восторге от шоппинга, но идею посмотреть город поддержала. И уже через час все собрались, выходя сначала на магическую часть курорта.       По улицам гуляло довольно много волшебников, это место было популярно у молодежи. Джинни тащила всех в торговый квартал, о котором успела разузнать в прошлый свой поход за солнечными очками. Гермиона наслаждалась прогулкой, глядя на Драко, решившего покатать Тедди на плечах. Это было так по-домашнему, что она не могла перестать улыбаться.       Правда, был небольшой минус — даже щит в виде ребенка не мешал волшебницам скользить хищными взглядами по Малфою. Его это раздражало, и Грейнджер немного ревновала, но больше нервничала, видя его реакцию. Ей хотелось, чтобы он тоже получал удовольствие от прогулки, а эти девушки заставляли его быть настороже.       Драко также отмечал каждый взгляд, брошенный на его невесту, и отвечал своим ледяным, вызывая смешки миссис Поттер. Когда Тедди устал ехать наверху, то начал проситься к маме, и Малфой был вынужден уступить. Это сократило количество взглядов на Гермиону, отчего он чуть расслабился, но зато на него стали пялиться еще больше. Блондин положил руку на талию Грейнджер, недовольно фыркая, и Джинни рассмеялась над его проблемой. Малфой не упустил момента и съехидничал тоже, когда очередь раздраженно шипеть перешла к миссис Поттер, мужу которой послали воздушный поцелуй. Гермиона и Гарри переглядывались, слушая шутливые подколки Драко и Джинни, которые опять были на своей волне и оттачивали острый язык.       — Я, конечно, знала, что на него будут пялиться и здесь тоже, но даже не представляла, что это будет чуть ли не хуже, чем в Англии, а там он известен, — в итоге недовольно фыркнула рыжая ведьма, увидев еще один призывный взгляд в сторону мужа. — Почему тут все такие фривольные?       — Английский Магический мир довольно консервативен, — усмехнулся Малфой. — В других странах не так держатся за традиции или ту же чистокровность, и у них свободные взгляды на отношения между волшебниками, все больше зависит от морали, чем от гласных и негласных норм и правил. А здесь курорт, сюда приезжают расслабиться во всех смыслах, повеселиться, закрутить короткий роман или просто отдохнуть.       — И что, волшебницы думают, что здесь найдут себе парня или кого-то, с кем приятно проведут время отпуска? — спросила Гермиона. — У маглов такое тоже есть, но я не представляла, что и у магов будет подобное. Получается, только Магическая Англия такая консервативная?       — Та ее часть, которая не бывала за границей или бывала редко, — пояснил Драко. — Я, например, с детства бывал в разных странах и видел все отличия. И ты права, многие ведьмы действительно надеются найти тут себе если не парня, то богатого любовника или, в идеале, мужа. Все же, конкретно этот курортный остров позволить себе могут далеко не все.       — И ты притащил нас в логово разврата? — хохотнула Джинни.       — Тебя же никто не просит к этому разврату присоединяться, — усмехнулся блондин. — Я нас сюда притащил, потому что это далеко от Англии и тут удалось снять дом быстрее всего. А еще тут не так и много отдыхающих на самом деле, особенно в волшебной части острова.       — Малфой? — раздался вдруг девичий голос. — Девочки, это Драко Малфой! — радостно воскликнула стройная блондинка, отделяясь от компании подруг, стоящих впереди на тротуаре.       Незнакомка, словно танцуя, сделала несколько шагов, широко улыбаясь, пока глаза ее внимательно изучали мужчину перед ней. По компании Драко она мазнула взглядом, потеряв интерес, как только увидела детей на руках девушек.       — Мы знакомы? — слегка нахмурив брови, спросил Малфой, почти незаметно сдвигаясь так, чтобы немного прикрывать собой Гермиону.       Гарри подумал, что с его стороны это было инстинктивно, и он даже не заметил защитного жеста.       — Ну да! Я — Элен! — радостно напомнила девушка. Видя, что он не подает признаков узнавания, она перестала улыбаться и уже нетерпеливо продолжила:       — 1996 год, вилла «Амаретто» в Италии, был чей-то день рождения, твой друг, Блейз, кажется, познакомил нас, — со значением добавила ведьма.       Малфой уже понял, что к чему, но виду не подал. Скорее, вспыхнул от досады и раздражения из-за того, что встреча произошла здесь и сейчас и заставит Гермиону нервничать. И надо было этой ведьме пристать! Тем более, после всех бесящих голодных взглядов, разозливших его. Так не вовремя!       — Неужели не помнишь? — надула губки Элен.       — Четыре года прошло, — хмыкнул Драко, стараясь звучать нейтрально. — Извините, но у нас еще есть планы, — он попробовал уйти, но девушка проворно оказалась снова перед ним.       Малфой напрягся, внутри уже заклокотала злость. Не хватало еще, чтобы Гермиона распереживалась из-за слов, которые эта дура может ляпнуть. Тем более, как смеет она делать вид, будто не замечает его невесту!       — Да подожди ты! — бесцеремонно заявила блондинка. — Не помнишь, и ладно! Мы тут с девочками идем на день рождения Элизы, не хочешь присоединиться? Я была бы не против повторить ту нашу ночь, — она заискивающе похлопала длинными ресницами, словно не понимала, что буквально навязывается.       Драко готов был ее придушить — заметил, как немного напрягалась Грейнджер, — но лишь окинул ее брезгливым взглядом и холодно произнес:       — Я занят, у меня есть невеста.       Гермиона ощутила волну ревности и ярости при упоминании ночи, но усилием воли заглушила эти чувства. Она напомнила себе, что теперь Драко полностью принадлежит ей, и что она знала о его прошлом, и, естественно, такая ситуация должна была когда-то произойти. К тому же, ведьма ощутила его явно отрицательную реакцию на происходящее, забеспокоилась. Почувствовав, что он сейчас взорвется, Грейнджер успокаивающе положила руку на спину жениха, поглаживая. Гарри в это время чуть отодвинул Джинни, ощутив поднимающуюся вокруг волну магии.       — Так невеста — не жена. Пойдем, будет весело, — настойчиво заманивала Элен и даже руку уже протянула, чтобы взяться за локоть Драко. — Не могу поверить, что ты забыл меня, — притворно обиделась ведьма.       Малфой увернулся от касания и крепко перехватил чужое запястье. Блондинка тихо вскрикнула и наконец поняла, что ей совсем не рады, в ее глазах отразился страх.       — Значит, слушай сюда, — прошипел парень.       — Драко, спокойнее, хорошо? — взволнованно произнесла Гермиона позади него, и он глубоко вдохнул, немного усмиряя магию вокруг себя. Девицу уже потряхивало.       — Мне плевать, кто ты. Думаешь, я реально помню всех, кого тогда трахал? — издевательски процедил он, нависая над Элен. — Считаешь, что особенная, и я должен был запомнить тебя? Да ты просто одноразовая дырка…       — Драко! — одернула его Грейнджер, своим восклицанием перекрывая слово, которым он назвал девушку.       — …среди множества таких же, которые я поимел.       Малфой отпихнул чужую руку и с отвращением закончил:       — Вали к своим подружкам, только помни, что сейчас ты еще легко отделалась. Посмей ты так нагло игнорировать кого-то менее добросердечного, чем моя невеста, и от тебя бы мокрого места не осталось.       Побелевшая от страха ведьма почти испарилась из их поля зрения, и Драко глубоко вдохнул еще раз, окончательно успокаиваясь. Потом развернулся к Грейнджер и виновато на нее посмотрел.       — Мне жаль. Эти взгляды раздражали, и я не хотел, чтобы ты нервничала. А когда она так явно проигнорировала тебя, я сорвался. Я не хотел, чтобы из-за меня…       — Ты тут не при чем, прекрати, — покачала головой Гермиона.       — Но это мое прошлое. И оно еще не раз доставит тебе неудобства, — признал свой страх Малфой.       — Как будто я чего-то об этом не знаю, — фыркнула Грейнджер. — В любом случае, это было грубо, почти так же, как тогда с Лавандой. Ты напугал ее до ужаса.       — Грубо, но она заслужила, — хмыкнула Джинни, приходя в себя от удивления. Впервые она видела такую вспышку Малфоя. И что за девица? — А ты реально ее не помнишь, или просто специально сказал? Или она соврала, чтобы заполучить тебя? — вдруг ухмыльнулась она, возвращая шутливое настроение.       — Я не помню ее, так что, может и соврала, — ответил Драко, отпуская напряжение. — И давайте не будем об этом, — он кинул обеспокоенный взгляд в сторону Гермионы. Она улыбнулась, показывая, что все в порядке.       — Да ладно, она нормально реагирует, — весело протянула Джинни. — Мне вот что интересно: ты совсем не придавал значения тому, с кем ты имел отношения, или же их просто было слишком много? В смысле, как можно вообще никак не запомнить кого-то?       Малфой тяжело вздохнул и посмотрел на свою девушку, Грейнджер пожала плечами, но посмотрела многозначительно, мол, рассказывай, если хочешь, но не все, пожалуйста.       — В год перед шестым курсом, когда Волдеморт возродился, — начал Драко, и Поттеры сразу растеряли веселье и поежились от тяжелых воспоминаний, — мы, дети Пожирателей, осознали, к чему все идет. Чтобы на время забыть напряжение и страх, мы всячески развлекались, устраивали вечеринки, в том числе, и на вилле Блейза в Италии, — хмыкнул он. — Разумеется, не обошлось без множества девушек и невообразимого количества алкоголя.       — Так ты не помнишь, потому что был пьян? — догадалась Джинни.       — Я был первым в списке на получение метки, и страшно тогда было до ужаса, — вздохнул Малфой, слегка улыбаясь на поддерживающее касание невесты. — Я просто пытался трусливо сбежать от реальности. Как я уже рассказывал как-то Гермионе, когда я не изучал окклюменцию, то либо пил, либо кого-то трахал. И я действительно не помню почти ни одну из них, — признался блондин.       — Вау, — ошарашенно пробормотала миссис Поттер. — Это, конечно, очень любопытно, но не так весело, как я думала.       — Поэтому я и хотел закончить разговор, — насмешливо сказал Драко. — Гермиона, — обратился он и дождался, пока невеста посмотрит на него. — По шкале от одного до десяти, насколько ты нервничаешь сейчас?       Слегка покрасневшая от того, что всем рассказал Драко, Грейнджер прикусила губу и задумалась, потом неуверенно ответила:       — Пять?       Малфой скептично на нее посмотрел и забрал Тедди себе, посадив на одну руку. Свободной он обхватил ее за талию и прижал к себе, заявив:       — Я испортил тебе настроение и должен это исправить. Для начала, идем есть мороженое. И прежде чем ты скажешь, что сладкое вредно — это мороженое особенное, от него не испортятся зубы и не потолстеешь.       Через несколько минут все уже рассаживались за столиком в кафе. Драко ушел делать заказ на всех и теперь ждал очереди. Поттеры заметили его немного раздраженный вид, будто его ситуация еще не отпустила.       — Он сейчас остро воспринимает все, что связано с моим состоянием, все же, даже его окклюменция не может полностью убрать излишнее беспокойство, — негромко сказала Гермиона. — К тому же, он почему-то считает, что его прошлое как-то может повлиять на наши отношения. Дайте ему время.       Гарри кивнул, про себя удивляясь тому, как точно подруга описала все страхи Драко. И это она не слышала тех слов колдомедика-легилимента, лишь догадывалась и делала выводы. Все же, эти двое невероятно глубоко чувствовали друг друга.       Когда Малфой вернулся к ним, то снова выглядел веселым. Он быстро заставил Гермиону забыть обо всех тревогах и плохих воспоминаниях, и вскоре она снова смеялась и получала удовольствие от прогулки. После перерыва они все же добрались до магазинов, где деятельная Джинни подобрала подруге пару летних платьев, а Малфой вогнал в краску множеством комплиментов.       Вернулись домой к обеду, после которого Поттеры ушли укладывать ребенка, а Драко и Гермиона решили устроить пикник. Тедди спать отказывался с истерикой, поэтому они вышли на улицу и устроились в тени дерева на пледе. В конце концов, малыш уснул, и заботливая Тинки устроила его в люльке неподалеку от родителей. А взрослые получили время побыть наедине, наслаждаясь минутами вместе, когда уже не было нужды скрываться.       Через час Гарри и Джинни узнали у Милли, где все, и решили присоединиться. Джеймс проспал на удивление мало, так что стоило пойти погулять. На подходе миссис Поттер притормозила и, едва сдерживая радостный писк, указала мужу в сторону пары.       Гарри переместил сына поудобнее и поднял взгляд как раз в тот момент, когда Гермиона наклонилась к лежащему головой на ее коленях Драко. Она мягко прижалась к его губам, его руки тут же нежно обхватили ее лицо, и Малфой ответил на поцелуй. Он длился недолго, и когда Грейнджер отстранилась, то продолжила смотреть на парня, а он не отводил взгляда от нее. Драко ласково заправил упавший локон ей за ухо, и они будто говорили взглядами обо всем.       Гарри стало немного неловко, но, в то же время, очень любопытно. Это был первый раз, когда они с Джинни видели подобное проявление чувств между этой парой. И хотя это не должно было смущать, почему-то казалось, что он видит нечто личное.       Тем временем, Малфой запустил одну ладонь в волосы Гермионы и заставил ее наклониться ниже, а потом что-то сказал, отчего ее щечки покрылись нежным румянцем, а глаза засияли. Драко невесомо провел большим пальцем по загоревшейся скуле и слегка усмехнулся, но не как раньше, самодовольно, а, скорее, с уверенностью в том, что ей нравится, потому что он видел ответный отклик ведьмы. Гермиона счастливо и любяще улыбнулась, и это было сразу видно: раньше она никогда так никому не улыбалась, кроме сына. Только в этот раз улыбка была немного другая, такая, которая бывает только у влюбленных девушек.       — Вроде бы обычное проявление нежности, но почему такое чувство, что я в их спальню заглянул? — прошептал жене Гарри, отводя взгляд.       Для него видеть такое искреннее обожание, привязанность, открытое проявление любви подруги и блондина было непривычно, они еще не позволяли себе что-то такое при свидетелях. К их заботе друг о друге все давно привыкли, и это не казалось чем-то странным, и после того, как об их отношениях узнали, для окружающих мало что поменялось. Поэтому теперь, увидев такое, Поттер чувствовал себя неуютно, словно заглянул в чужую душу. Правда, радость за друзей быстро вытеснила неудобства. Тем более, Джинни острыми приступами тактичности не страдала и подошла ближе со словами:       — Воркуете, голубки?       Гермиона вздрогнула, словно и не слышала, как они подходили, потому что была увлечена, и смутилась. Драко легко поднялся с ее колен и сел рядом, за плечи обнимая свою невесту. Видя горящий любопытством взгляд Джинни, он немного усмехнулся, но ничего не сказал.       — Джеймс так мало поспал? — попыталась перевести тему Грейнджер, оглядываясь на своего сына. — А Тедди все же уснул, хотя сначала ни в какую не хотел.       — Издеваешься, да? — прищурилась миссис Поттер, глядя на эти попытки.       — Если она меня еще раз поцелует, ты повременишь с допросом? — спросил Драко у рыжей ведьмы.       — Ты не помогаешь, — прошипела смутившаяся сильнее Гермиона.       — Так уж и быть, — кивнула Джинни, глядя на стеснение подруги.       — Ты ее слышала: либо несколько личных вопросов, либо поцелуй, — усмехнулся блондин, наслаждаясь ситуацией. Он взглянул на миссис Поттер, и она кивком подтвердила условия.              Гермиона явно не хотела отвечать, но и целовать его при друзьях было неловко. Она повернулась к парню, но все никак не могла решиться, и стеснение сковывало ее сильнее с каждой секундой. Такое поведение возмутило ее саму, и, собрав храбрость в кулак, Грейнджер приподнялась и положила руку на плечо Драко. На этом смелость куда-то делась несмотря на уверенность и поддержку в серых глазах.        Наверное, он пытался подтолкнуть ее, чтобы она переступила через это, и потом было не так смущающе, если их снова увидят. Но в первый раз самостоятельно сделать это не хватало сил, и такая слабость расстраивала. Видимо, Драко увидел все в ее глазах, потому что сам преодолел оставшиеся сантиметры и легко коснулся ее губ своими.       — Видишь, не сложно, — сказал он, мягко притягивая ближе.       Гермиона прикрыла веки, чувствуя, как скованность отступает. Чего она испугалась? Это же Гарри и Джинни, ничего страшного, если они увидят поцелуй. Разве не может она поцеловать своего жениха? Глупо смущаться таких вещей. От Малфоя к ней словно пришло спокойствие, и Грейнджер наклонилась, целуя его. Драко тут же подхватил, забрал контроль, и ей осталось лишь наслаждаться теми ощущениями, что он в ней вызывал. Рука сама поднялась выше и запуталась в светлых прядях, сжимая их.       Малфой поцелуй не углублял, был так же нежен, как и она несколько минут назад, и Гермиона совсем расслабилась. Когда он отстранился, ее щечки снова раскраснелись, но на губах была улыбка. Грейнджер немного смущалась, но из ее позы ушло то напряжение, которое было в ней, когда Поттеры подошли.       Гарри встретил взгляд подруги и понял, что она заметила его собственное легкое смущение от увиденного. Пока Драко и Джинни опять обменивались завуалированными шуточками и подколками, Поттер приподнял уголок губ, показывая Гермионе, что все в порядке, и что он ее понимает. Грейнджер отзеркалила жест, потому что тоже хорошо знала своего друга.       Гарри перевел взгляд на Малфоя, догадавшись, что он специально это сделал. Иногда его забота о девушке выглядела своеобразно, но была действенной, и он следил за ее комфортом, поэтому и себя держал в руках. Очевидно, покажи он больший энтузиазм в поцелуе или возбуждение, Гермиона смутилась бы окончательно и потом боялась бы повторения подобной ситуации.