Глава XII

      Пока ученик тонул, а его лёгкие наполнялись водой, перед ним мелькали самые ценные воспоминания из жизни: посвящение Пламелапа в оруженосцы, увлекательные тренировки с его наставницей Кувшинкой и, конечно, ласковое урчание матери, которая когда-то нежно вылизывала маленьких Пламечко и Зяблинку. В ту злополучную ночь после Совета не было такой же любви со стороны Огнесветик, как раньше: она попыталась убить своего сына, вернее, не сама Огнесветик, а Гончий, поселившийся в её теле.       Пламелап на мгновение почувствовал себя виноватым за то, что долгое время отвергал эту материнскую любовь.       После того, как Огнесветик много лун назад из-за депрессии бросила заботу о своих котятах на некоторое время, Белка решила заняться опекой над Зяблинкой и Пламечком, несмотря на возражения вечно недовольного Воробья. Пламелап долгое время был зол на такой проступок своей матери, однако сейчас, перед смертью, он понял, что натворил.       "Прости меня, мама, — с сожалением подумал Пламелап. — Я заслуженно утопил себя в озере..."       Наконец, настала тьма...

***

      Внезапно оруженосец почувствовал, что кто-то тащит его из воды на поверхность, словно маленького котёнка, каким он был раньше.       Пламелап хорошенько выкашлял жидкость из своих лёгких.       Воздух вокруг был подозрительно влажным и тяжёлым. Каждый звук раздавался громким эхом.       — Кто бы ты ни был, почему спас меня? Я же ужасный преступник! — нервно произнёс Пламелап, словно его внезапно разбудили, пока тот крепко спал.       — Ш-ш-ш-ш-ш! — ответил знакомый голос неизвестного, который прикрыл рот оруженосца огромной лапой. — Всё хорошо, ты ничего плохого не сделал.       Наконец, Пламелап прозрел после того, как из его глаз вышла вода всех возможных видов, и увидел перед собой... Вьюгу — ту самую белую кошку, с которой когда-то познакомилась Огнесветик. Они вдвоём стояли в Сумрачном лесу, поэтому воздух был таким странным.       Пламелап впал в ещё больший шок, когда увидел, что ему поклоняются другие Сёстры, а вместе с ними — обезглавленные трупы матери и бабки. Огнесветик истекала кровью, а в тёмно-рыжей шерсти гниющей Белки всё так же ползали черви и личинки.       Помимо всего прочего, посередине лежала сгнившая голова Зяблинки, от которой почти ничего не осталось.       Чёрного кота чуть не вырвало при виде этого зрелища, но Вьюга моментально привела ученика в чувства и, встав перед ним, водрузила на его голову непонятно откуда взявшийся венок из сухих лавровых листьев.       Пламелап думал, что всё происходящее сейчас и происходившее ранее — смерть Зяблинки, убийство им одержимой Огнесветик — было одним большим страшным сном или предсмертным бредом, однако ужас и шок будто сковали его тело, поэтому он не смог ничего предпринять.       Наконец, Вьюга присоединилась к другим почитателям Пламелапа и начала свою речь:       — Теперь ты Гончий — один из самых сильных котов Сумрачного леса. Наконец, мы дали тебе тело кота, а не кошки, как в прошлый раз. Мы отвергаем Звёздное племя и поклоняемся только тебе, Гончий. Поделись с нами знаниями всех тайн, принеси нам почести и кучу свежей дичи. Подчини всех котов леса нашей воле, как мы сами отныне и навеки подчинились твоей. Славься, Гончий!       Пламелап остаток времени стоял, как истукан, слушая восклицания других Сестёр:       — Славься, Гончий! Славься, Гончий! Славься!..