Драмы.

2014 год. — Я своих по глазам узнаю! — заверял Грант, приподнимая брови, будто бросая вызов Беверли. Весь его язык тела говорил: «Давай, Бев, вступи в дискуссию, поставь десятку и проиграй её!». Вместо этого блондинка лишь закатила глаза, цокая языком. — Делай что хочешь. Но потом не жалуйся, если получишь по морде. Беверли была настоящей мамой. Она завивала свои блондинистые волосы бигуди, готовила просто охуительное печенье и велела делать, что душе угодно, когда Грант её не слушал. Грант редко кого-то слушал. Но никогда Бев. Они сидели в дерьмовом баре. Грант, его лучшая подруга Беверли, её девушка и ещё несколько знакомых — они все играли в бильярд. Каждый был настолько голубым, насколько возможно. Ах, нет, Бев и Тереза были розовыми. Их небольшая тусовка образовалась ещё в университете, в конце девяностых. На несколько лет они все разбежались — разъехались по стране и оборвали связь, не нуждаясь в поддержке друг друга. Мир становился всё более терпимее и кучка людей, что стоят за твоими плечами, на всякий случай, уже не была так нужна, как когда-то. За непристойные комментарии некоторые из них (чаще всего Грант) и могли схлопотать, но это уже было редкостью, а не правилом. Но сейчас они снова начали тусить вместе. Не часто, более разумно. Все они медленно превращались в стариков с дерьмовым внешним видом и отстойным отдыхом. Грант уже представлял, как делает себе смузи из горсти таблеток от суставов и соевого молока, а после вместе с Бев и Терезой они слушают старый джаз, едва шевеля конечностями. Светлое будущее, не иначе. Грант ещё раз посмотрел на того мужчину, что сидит за барной стойкой. Бежевое пальто, растрёпанные волосы, ослабленный галстук, невероятно голубые глаза. Бухгалтер, должно быть, уж сильно сгорбленные плечи для кого-то, кто занимался бы подвижной жизнью. Возраст мужчины было сложно определить — может, около сорока, а может и всё столетие, учитывая усталость, которая от него исходила волнами. Чтобы заарканить подобных мужчин, их надо было рассмешить. Сразу сказать какой-то бред, вызвать измученную улыбку, поехать к нему или к Гранту домой (смотря что ближе) и отсосать так, чтобы забыл все печали. Поэтому первое, что Грант говорит, чувствуя на себе неодобрительный взгляд Бев, является тупым подкатом: — Эй, ангел! Мужчина резко обернулся на Гранта, что сел на барный стул возле него. Улыбки на его лице не было, даже чего-то, что напоминало бы её. — Ну так что, было больно, когда ты падал с небес? — мужчина в бежевом тренче несколько раз непонятливо моргает. Не зло, просто удивлённо. Грант улыбается своей самой ослепительной улыбкой, ожидая хоть какого-то ответа, даже если его пошлют. Молчание затягивается, пока мужчина, сузив глаза, внимательно его осматривает. Это… не пошло. Нет, в этом определенно нет ни грамма сексуального подтекста, Грант в таком разбирается. Чувство, будто ему пытаются залезть в самую душу и что-то там найти, такой цепкий у этого типа взгляд. — Эм, я Грант. — всё также говорит он. — А ты, ангел? — Ты не демон, — констатирует мужчина. — Но и не из гарнизона. Откуда же ты меня знаешь? Пришла череда Гранта выглядеть удивлённым. — Чувак, я же… — Ты охотник? Сэм связался со всеми, кто знает что-то о Дине. Ты смог его найти? — он весь будто бы собрался. Мужчина звучал… угрожающе. Будто предупреждал, что следующие слова Грант должен выбирать с умом. И обеспокоено, когда говорил о загадочном Дине, которого надо было найти. — Извини, приятель, я не из-за Дина здесь. Я просто… — Грант прочистил горло. Произносить свои намерения в голос всегда было неловко, — Хотел познакомиться. Ну, как это обычно делают люди. Мужчина опустил плечи, явно расстроенный этим фактом. Вот дерьмо. Похоже, Дин был кем-то важным. Учитывая упоминание охотников, можно было предположить что это какой-нибудь сбежавший пёс, или кто-то в этом роде. — Но откуда ты знаешь, что я ангел, что пал? Грант доводилось встречать странных людей. Но этот мужчина определенно станет на первое место в довольно длинном списке. — Можешь считать, что я предсказатель. Ну знаешь, увидел это третьим глазом. — Грант снова кашлянул в кулак, всего на секунду оглядываясь назад. Беверли уже как ни в чём не бывало продолжила играть в бильярд со всеми остальными. — Давай я закажу нам выпить, а ты расскажешь о себе. Своё имя, про своего сбежавшего пса, историю жизни. Знаешь, я довольно неплохой слушатель. Историю падшего ангела я послушаю с удовольствием. — Грант приподнял руку, привлекая внимание бармена, что рассеяно протирал бокалы и кивнул, показав ему два пальца. Тот взял один стакан, наливая туда виски и кидая лёд. Стакан, что стоял возле этого мужчины, он также наполнил. — Дин не пёс! — с придыханием, раздражённо сказал мужчина. — Он мой лучший друг! — Воу, конечно, извини. — Грант приподнял руки, в знак капитуляции. Он вдохнул. Этот мужчина сказал «лучший друг» так, как обычно говорили не о друзьях. Грант знал каково это. Похоже, он здесь не вовремя в любом случае. — Кастиэль. — хрипло, но всё же сказал мужчина, разглядывая свой стакан. Грант не сразу понял, что это его имя, но, вероятно именно так оно и было. — Ну что ж, Кастиэль, твоё здоровье. — Грант сделал первый глоток виски. Дерьмового, разведённого водой, льдом, и может спиртом, виски. — Кто этот Дин, как давно ты влюблён и как так вышло, что ты ангел и пал? Кастиэль снова смотрел его, точно испытывая. — Да брось, я же ясновидящий, мне доверять можно. — Грант подмигнул. — Не думаю, что это может быть связано. Я знал многих ясновидящих, не все они людьми достойными были. Была одна… помогала она моим друзьям, и захотела увидеть мой истинный облик. — Тем более, значит и мне можно доверять. Грант не верил во всю эту эзотерику и уж тем более не ожидал что его шутку воспримут всерьёз. — Я выжег ей глаза, пытаясь быть откровенным. — брови Гранта поползли наверх, а рот открылся. Наверное, до Кастиэля всё же дошел смысл его же слов и тот добавил: — И я не вижу смысла задерживать тебя своими рассказами. Грант решил проигнорировать прошлое заявление Кастиэля. — Плевать, у меня куча времени. — уйти сейчас от этого странного, чудаковатого и, возможно, серийного убийцы, означало бы проиграть Бев. Она скажет «А я говорила» и будет припоминать то, как Гранта отшили ещё долгое время. Тем более, ещё даже не ночь, а на секс Грант больше не рассчитывает. — Ну так, что там с твоей драмой, ангел? — Мой друг, Дин, помог мне остановить Метатрона, писаря божьего, и это стоило ему жизни. — с глубокой печалью сказал Кастиэль, смотря на дно своего стакана. — Но метка Каина воскресила его, обратив в демона… **** — Подожди, хочешь сказать, твой отец покинул тебя, и всех твоих братьев и сестер… и просто исчез? — Предполагаем мы, что погиб он. Но никто не знает. — Вот же мудак! **** — Дин вонзил в тебя нож, когда встретил? После того, как ты его спас? — Я вытащил его из ада. Но тогда я оставался всего-лишь солдатом гарнизона, а он ничего не знал ни обо мне, ни о других ангелах. Это было рационально. — Да он же, блять, больной придурок… **** — Ты покинул свою компанию, друзей и семью ради него?! Да он же не заслуживал этого! — Дин заслуживал всего. — Он трахнул твою сестру! — Думаю, у Анны более приятная оболочка. — Думаю, Дин охуеть какой слепой. **** — …И до сих пор он не доверяет мне из-за этого. — Но ты же заключил сделку с Кроули, чтобы не подвергать его опасности. Ну, сам сказал, у него была девушка, ребёнок… — Я не отнял бы у Дина эту жизнь, даже если бы пришлось выбирать снова. Но заключив сделку с Кроули, я предал его. Дин никогда этого не простит, даже если попытается. — На себя бы посмотрел, самый праведный, блять. **** — И с того места, Дин спас какого-то чувака, а не тебя? — Он бы не вытащил меня из Чистилища. Я отпустил его, дав уйти вместе с Бенни. — Пиздец. **** — Воу, то есть, ты избавился от своих… припадков только когда Дин попросил тебя об этом? — Наоми овладевала моим разумом, приказывая убить Дина. Но да, он привёл меня в чувства, когда я уже думал, что потерян навсегда. — …я бы назвал это романтичным. **** — Подожди, он сделал что?! — Гадриэль, что исцелял тело Сэма, его брата, приказал ему держаться от меня подальше. Возможно, это имело смысл. — Не-а, когда мой друг, которого выгнали из семьи и за которым… открыли охоту мафиози, оказывается на улице, я приглашаю его домой и даю всё, что ему потребуется для самостоятельного старта! — У Дина не было выбора. — У всех он есть. **** — Кроули мудак. — Грант приподнял стакан, как для тоста. — Кроули мудак. — повторил его слова и действия Кастиэль. **** — А как можно найти Дина? — Я бы смог найти его за секунду, имей то могущество и благодать что когда-то. Но я слишком слаб. — А Сэм? Он пытается помочь? Вы друзья, ты ищешь его брата и ты очень болен. Что он делает для тебя? — Он велит мне беречь себя. Сэм ничего не сможет сделать, поэтому нет смысла в предложении помощи. — М-да, а мне этот парень уже начинал нравится. **** Прошло много времени, и ещё больше выпитых стаканов с виски. Чем больше Грант выпивал, тем больше начинал верить в каждое слово Кастиэля. Кастиэль же едва притрагивался к выпивке, слишком увлеченный своим рассказом. Должно быть, ему впервые дали столько времени на высказывания, раз тот не мог перестать говорить. Грант был не против, особенно когда выпивал очередную стопку. Грант, конечно, пока слушал его откидывал всё невозможное — ангелов, демонов, охотников за нечистью. Беверли тронула его за плечо несколько часов назад, когда уходила из бара, но Грант мало обращал внимание на всё вокруг. — Спасибо тебе, Грант. Ты и впрямь внимательный слушатель. — сказал Кастиэль, вставая с барного стула. Грант не сразу понял, какого черта произошло. Он вскочил со своего места, едва не путаясь в ногах, пока всё помещение вертелось перед глазами. Грант схватил Кастиэль за рукав тренча, что так просто решил уйти. — Эй, ты куда? — Завтра должна прибыть Ханна, она беспокоится за меня и за угасающую благодать. — И он снова начал идти в сторону небольшой парковки, к машине. Своей, должно быть. — Эй-эй-эй, так просто от меня не отделаешься! Подожди секунду, — Грант зарылся в карман своей куртки, что ухватил за собой вылетая из бара вслед за Кастиэлем. Небольшой, мятый клочок бумаги и ручка, что писала из последних издыханий. То что нужно. — Это мой номер телефон, позвони если… захочешь поговорить или выпить ещё. Кастиэль остановился прямо перед дверью машины, оборачиваясь на Гранта. Он сжимал губы в тонкую линию. — Было ошибкой рассказывать всё это тебе. Мне бы не хотелось тратить крупицу своего могущества, но это необходимо. Мне жаль. — он занёс свою руку над головой Гранта. — Какого чёрта… — Прощай, Грант. — слова Кастиэля, с маленькой улыбкой, были последним что видел Грант, как тот коснулся его лба двумя пальцами. Грант резко открыл глаза, лёжа на кровати. Он бегло оглянулся, быстро дыша. Голова болела, во рту была засуха. Похмелье, что же ещё. Всё, что он помнил, была улыбка какого-то незнакомца, голубые глаза, и странное, длинное имя, что вертелось на языке, но никак не всплывало в памяти. Вроде бы на К. Грант помнил, как пытался с кем-то познакомиться в баре. Его тело лишь проняло дрожью и новой порцией головной боли. Грант решил просто отпустить это, сделав маленькую заметку у себя в разуме: Никогда, блять, в жизни, не пытайтесь флиртовать с незнакомцами фразой о падших ангелах. Это может плохо закончиться.