Глава 4. Со Чанбин. Неутолимый голод

      Приятная лёгкая музыка наполняла просторную комнату. Мои уставшие руки раскладывали салфетки, которые в итоге красиво легли на подставку. Я вздохнула и вытерла лоб тыльной стороной руки, а затем направилась к свободному и чистому столу. Как только я потянулась к его середине, чтобы оставить на нём подставку, всё моё тело вздрогнуло, почувствовав шлепок по пятой точке.       — Тебя снова зовёт Чон, — смеялась напарница, прошмыгнув к соседнему столу.       Я закатила глаза и поправила форму. Один из посетителей подозвал меня, поэтому мне пришлось изменить маршрут. Я принесла счёт, забрала оплату и проводила довольную пару усталым взглядом и рабочей улыбкой. Ещё один столик нужно было убрать, но на моё плечо легла тёплая женская рука.       — Ты чего ещё здесь? Чон же ждёт, — фыркнула подруга.       — А стол? — указала на грязную посуду я.       — Приберу, — вырывая из моих рук поднос, подгоняла меня Ран. — Иди скорее, а то я сгорю от нетерпения и любопытства!       — Уф-ф, ладно! Я быстро, — кивнула я, оставив работу.       Мои ноги, маленькими шагами, но очень спешно, двигались вдоль коридора. Вкусные запахи с кухни донеслись до моего носа, а живот тут же напомнил о своей пустоте, громко и ворчливо зазвучав. Я прокашлялась и шустрее дошла до кабинета владельца заведения, а затем постучала в его дверь.       — Заходи, Ри. Заставила себя ждать! — пробурчал он.       — Прошу прощения, дядюшка Чон, — вздохнула я и прошла внутрь.       — Т-с-с, как же ты меня зовёшь? Вдруг кто услышит, так сразу подумает, что ты у меня в любимицах! — покачал головой он, предварительно выглянув в коридор через приоткрытый дверной проём.       — Ха-ха, а разве оно не так? — по-доброму улыбнулась я, закрыв проход.       Я давно работала в этом заведении, которое было не особо элитным. Наоборот, здесь появлялись пьяницы и особенно жмоты, ведь цены на алкоголь и еду были низкими и доступными. Но это место, несмотря на таких посетителей, всё ещё вызывало у меня тёплые воспоминания. Это кафе дядюшка Чон и мой отец открывали вместе. Сначала совместный бизнес пошёл в гору и приносил хороший доход, но со временем, как это часто бывает, начались разные проблемы. В этом мире давно все знали о том, что нужно платить дань тем, кто стоит свыше, если хочешь существовать. Так было и с этим местом, которое несколько раз пытались разрушить. Даже если ты не имеешь отношения к преступному миру, а просто хочешь существовать в своём маленьком деле, потихоньку развиваясь, ты обязан подчиняться. И вот так властные люди заправляли всем.       Мафия была частым гостем этих улиц. Среди них был Капо, заправлявший своей группой. Сопровождение всегда крутилось возле него, чтобы сразу же исполнить отданный главой приказ. Те люди, хоть и были в классических костюмах, словно джентельмены, были не прочь замарать руки и белые рубашки за неповиновение. Так и случилось в недалёком прошлом. Я помнила только то, как папа и дядюшка отстраивали часть кафе после такого нападения. Их бизнес перестал быть прибыльным, а здоровье отца ухудшилось на этом фоне. Вскоре он умер, а меня оставил с единственным человеком, которого я знала с рождения. И тот был изначально против, когда я подросла и сказала, что буду помогать. Но я была слишком настырна. К тому же, дядюшка Чон всегда сам напоминал о том, что это место принадлежит мне ровно настолько же, насколько и ему.       Года пролетели незаметно. Выросшая за деревянным прилавком я с любопытством смотрела на работников, которых становилось всё меньше. И постепенно обучалась тому, что видела. Умственных способностей и умения быстро обучаться мне было не занимать. Уже с четырнадцати лет я сидела на кассе, следила за экономической стороной, хоть меня и не воспринимали всерьёз другие. Но постепенно мы начали уменьшать наши долги. Да, их всё ещё было предостаточно. Платежи по куче мелких займов и пара кредитов в банке были неотъемлемой частью в расписании на каждый месяц. Но мы старались идти к успеху маленькими шажками. К тому же, когда мы встретились с новым Капо, который был назначен на место прежнего, почти ничего не изменилось в нашем перед ним подчинении.       — Опять в облаках витаешь? — цокнув, старик заворчал.       — Нет, дядя! — покрутила головой я, выпав из мыслей и округлив глаза.       — Я знаю, что ты устала. Да и по твоему виду это заметно. Я предлагал тебе взять выходных и хотя бы немного подумать о себе. Всё свободное время ты носишься здесь, когда годы летят. А как же найти пару, создать семью, устроиться на нормальную работу? — причитал дедушка.       — Снова Вы за своё! Моя семья — это Вы, — тепло улыбнулась я, посмотрев на седые волосы собеседника и с печалью вздохнув, прекрасно поняла, о чём он скажет дальше.       — Годы летят, кто знает, сколько я ещё проживу. Но не хотелось бы оставить тебя в этом мире одну, — поджал губы Чон, а его крупные брови изогнулись.       — Я пойду работать. Там Ран одна не справится, а Вы отдохните немного, — пятясь к двери, улыбалась я и пыталась улизнуть.       — Стой. Подождёт твоя Ран. Да и вообще, чего ты к ней привязалась? Видно же, что она из тебя верёвки вьёт. Совсем не умеешь в людях разбираться, — недовольно выдал старик.       — Дядюшка Чон, но ведь Вы сами взяли её на работу, — сложив руки на груди, напомнила я.       — Это потому что она единственная, кто на такую маленькую зарплату согласилась, да и тебе подспорье нужно было. Иначе совсем бы себя загнала, — до сих пор хмурился дедушка.       — Как бы Вы о ней ни отзывались, она хорошо выполняет свою работу. Это для нас главное, — защищала подругу я.       — Позвони второму повару. Скажи, чтобы вышел завтра на смену, — выдохнул Чон, отдав приказ, нежели просьбу, — у нас заказ на большое количество человек. Нужно хорошо обслужить их, чтобы приготовить плату.       — Завтра последний день месяца? — опомнившись, я подлетела к календарю, стоявшему на столе дяди, и взяла его в руки. — Время так быстро пролетело.       — Я бы хотел, чтобы ты взяла выходной на завтра, но будет лучше, если отработаешь этот день, — поджал губы старик.       — Им пропала и уже несколько дней не выходит на связь, а Ран в качестве напарницы ты брать мне не разрешаешь. Как же я тогда справлюсь? — подняла брови я, оставив вещь на месте.       — Уф-ф, бери. Ран или кого ещё захочешь. Только не перенимай её ужаснейших привычек. Знаю я, чего она творит, когда границ не чувствует. Ещё в качестве публичного дома нам прославиться не хватало! — ругался бубнящий дедушка.       — Я прослежу за ней. Обещаю, что всё будет хорошо. Вот увидишь! Ты же меня за главную оставишь, — подмигнула я, гордо задрав нос.       — Вот и как Вас оставить? Сегодня на обследование уеду, а вернусь только через два дня, — положив ладонь на щеку, Чон закачал головой. — Не поеду, точно!        — Как? Нельзя так халатно относиться ко здоровью! Всё пройдёт отлично! Езжайте! — упёрто настаивала на своём я.       Мой телефон завибрировал, и я скользнула в карман формы за ним. На экране отразилось сообщение от Ран, которая томилась в ожидании и сгорала от любопытства. Я хлопнула себя по лбу и поторопилась вернуться, спешно попрощавшись с дядюшкой.       Я добежала до главного зала, проверяя по пути, была ли на месте огромная деревянная стойка. А затем, схватившись за бок, которым успела удариться, прошипела и рванула к Ран. В сообщении она написала, что ей срочно нужна подмога, но, когда я увидела и оценила её вид, поняла обратное. Подруга резко ухватила меня за плечи, начиная трясти, а потом вспомнила, где мы были и, чтобы не стоять в центре взора посетителей, взяла моё запястье и потащила за собой. Мы юркнули за барную стойку, скрываясь за её массивностью.       — Рассказывай! Завтра же этот, — щёлкнув пальцами, Ран облизнула пухлые губы и соблазнительно прищурилась: — Капо приходит, да? Я угадала?       — Да, — закатила глаза я и недовольно выдохнула.       — Что за лицо? Ни в коем случае не показывай его завтра. Иначе точно нарвёшься на неприятности! — порицала меня подруга. — Разве ты не понимаешь, он ведь всегда приходит, когда твоя смена.       Я мысленно покачала головой, потому что не могла рассказать Ран правду. Она ведь до сих пор не знала, что я являюсь не просто работником, а владелицей заведения, в котором она просто официантка. Да и это было лишнее. Сейчас наши отношения не были равными, а тогда, скажи я правду, наполнились глупой и беспочвенной завистью. А причина была бы в том, что Ран услышала бы только строчку про то, что я хозяйка, а не про то, что это дело убыточное, и нам с дядей Чоном практически не на что жить. Поэтому было проще смириться с её умозаключениями, не имевшими смысла.       — Тебе кажется, но ты можешь думать так, — кивнула я.       — Ага, конечно, — прищурилась Ран.       — Завтра снова крупный заказ. Большой коллектив придёт, чтобы поесть, — устало выдохнула я.       — Тот крупный и здоровый качок? Который постоянно смотрит на тебя, но не решается заговорить? — ухмыльнулась девушка.       — Прекрати выдумывать. Он лишь наш посетитель, который оставляет… — злилась я.       — Мистер «щедрые чаевые», — растянулась в кошачьей улыбке подруга, а затем сложила руки на груди и косо посмотрела на меня, начиная мечтать, — если бы сам Капо смотрел в мою сторону, как тот клиент на тебя, я бы уже давно раздвинула ноги.       — Фу! — шлёпнула её по плечу я.       — Чего? Ну и что, что они воспринимают нас, как добычу, как кусок мясо? Такова их природа, — поджала губы подруга, — да и какая разница, с кем повеселиться. Смотри на это под другим углом. Закрутить с богатеньким, так поправишь финансовое положение, а с Капо — зауважают в преступном мире.       — Единственное мясо, которое интересует того посетителя, всегда в тарелках перед ним. И в этом я убеждаюсь каждый раз. Сколько наблюдала, они заказывают огромное количество еды и поглощают её так жадно, будто никак не могут наполнить свои пустые животы, — перевела тему разговора я.        — Мужчина с хорошим аппетитом будет хорош и в постели, — прикусила губу Ран, — но ты ничего не сказала про Капо! Значит, один-ноль в его пользу?       — Я ушла работать. Оставлю тебя наедине с похабными мыслями, — пихнув девушку плечом, устала от бессмысленности я.       — Со, стой! А кто с тобой завтра будет? — часто моргая длинными ресницами, подруга светилась надеждой.       — Им не отвечает на мои звонки… — вздохнула я.       — Это потому что ты поделилась с ней деньгами. И она теперь загасилась, прожигая их с радостью. Какая же ты глупая! Те чаевые дали тебе, а ты отдала часть ей. Совсем ничего не понимаешь и слепо доверяешь, — отчитывала меня Ран.       — Я хотела позвать тебя, но могу передумать, — вздёрнув нос, сощурилась я, как подруга резко выпрямилась и показала пальцами «ключ», который закрыл ей рот, а после не выдержала переполняющих её эмоций и накинулась на меня с объятиями.       — Вот это мне по душе, — приобняв девушку в ответ, я похлопала женскую спину: — ладно, я отойду позвонить. Хозяин попросил вызвать второго повара на завтра, — достав телефон, я ушла ближе к кухне, где звуки музыки были намного тише, а посторонние шумы почти отсутствовали.       На этом сегодняшний день подходил к концу. Мы подготовились к принятию важных гостей на завтра, заказав продукты на выделенные из кассы деньги. Пришлось выгрести всё, что было, но я знала, что такая растрата окупится сполна. Несмотря на то, что человек, заказывающий дорогой ужин, оплачивал весь счёт, так он ещё и славился благодаря щедрым чаевым. Именно поэтому и получил своё прозвище.       Я протирала посуду, пока Ран составляла стулья и поправляла подставки на столах. Она изрядно пыхтела и намекала на то, что очень сильно устала. Тогда я решила немного поиздеваться над ней и предложила взять ей выходной ввиду её плохого самочувствия. Девушка мгновенно выпрямилась и показала, что светится энергией и хоть прямо сейчас готова к новым свершениям. Я рассмеялась, а затем стихла, услышав шаги. Мы с Ран обернулись и увидели в проходе дядюшку Чона с небольшим чемоданчиком.       — Удачной дороги, — с теплом посмотрев в сторону старика, поклонилась я.       — Скорее возвращайтесь! — улыбалась во все зубы напарница.       Дедушка одарил её недовольным взглядом, но Ран это не волновало. В той светловолосой голове было только одно: завтра она сможет покрутиться вокруг огромного количества парней, которые щедро раскидываются деньгами, а остальное было неважно.       — Хорошенько присмотрите друг за другом, — попросил владелец.       — Да, я за всем прослежу, — показывала «класс» двумя руками подруга.       — Я не про тебя. А про кафе и Сори, — пробурчал Чон, разворачиваясь к выходу.       Он медленной походкой направился к двери, а я поспешила проводить его, оставив Ран одну в главном зале. Мы попрощались с дядюшкой Чоном, когда за ним подъехала машина. Хоть он и много ворчал, говоря, что это лишние траты, я настояла на том, что его удобство и безопасность на первом месте, иначе я стану переживать. Только тогда дедушка и согласился.       Я закрыла дверь, повернув ключ в ней, и вернулась к Ран. Она уже вовсю показывала свой взбалмошный характер, танцуя и играя на воображаемой гитаре. Неудержимый пыл подруги вырвался наружу и пытался передаться мне. Подруга схватила меня за руки и начала кружить, громко смеясь и крича.       — Старый ворчун уехал, теперь мы можем зажечь! — радовалась напарница.       — Ран, завтра важный день. Давай лучше закончим подготовку, — недовольно выдала я.       — Ой, как ты мне сейчас его напоминаешь! — резко отпрянув, расширила глаза от удивления подруга, а затем вздрогнула и покрутила головой.       — Пойдём, надо прибрать возле стойки. Столы сдвинем завтра утром, — рассказывала план действий я.       Поджав губы, напарница проговорила себе что-то под нос, но присоединилась ко мне, оказывая помощь. Так мы продолжили уборку, предвкушая события завтрашнего дня. Но кто бы мог подумать, что он нам запомнится надолго?

***

      Прошлой ночью мне пришлось закрыть кафе и дойти до остановки вместе с Ран. Так я пыталась скрыть не только то, что заведение мне принадлежит, но и то, что я живу на втором его этаже. Хорошо, что переход был закрыт и дядюшка Чон тщательно за этим следил. Но я думала, что мой поздний уход всегда вызывал подозрения у напарницы. Впрочем, как и самый ранний приход на работу. Как это было и сегодня.       Ран дёрнула за ручку двери и с шумом переступила порог. Девушка стянула с себя лёгкий шарф и стала им размахивать. Я к её приходу уже успела передвинуть пару столов, просто потому что не только пришла, но и встала пораньше. Широко зевнув и намекнув на то, что ночь выдалась беспокойной, Ран принялась в первую очередь за макияж, оставив сумку на одном из стульев, по пути махнув мне рукой для приветствия. Я закатила глаза и продолжила подготовку к важным гостям. Как ни посмотри, хоть они и не вызывали во мне положительных эмоций, именно этот гость всегда был спасительной соломинкой для нас, увеличивая выручку настолько, что мы могли отдавать дань мафии.       — Ты бы хоть тоже немного подкрасилась. Глядишь, щедрые чаевые станут ещё больше, — улыбалась и хихикала подруга.       — Я на работе, а не на празднике. И не думаю, что тушь или помада на моём лице как-то изменят ход событий, — пробурчала я, добавив: — а вот столы, неготовые к приёму гостей, могут.       — С-секунду. Я уже почти всё. Докрашу второй глаз и помогу тебе, — закинув ногу на ногу, Ран смотрела в маленькое зеркало и подводила веки крупной и яркой стрелкой.       Я выдохнула и продолжила заниматься порядком. Вскоре ко мне присоединилась Ран, когда оставалось подвинуть два стола. И пока мы до блеска натирали их поверхности, пришёл один из поваров, чья смена была сегодня. Но вот его напарник задерживался. Это не могло не отразиться на моих искусанных от нервозного состояния губах. Ран даже начала отчитывать меня и взяла помаду из своей косметички, ловко мазнув ею по травмированной зоне.       — Ну хотя бы так. А то вид… непрезентабельный, — подобрала сложное для её головы слово напарница и задрала нос.       — Ладно. Наш повар успел подойти. Я пока пойду повешу табличку на дверь, что у нас особые гости, — стянув со стойки объявление, я направилась к выходу.       Стоило мне выйти на улицу, как прохладный ветер коснулся лица. Я поёжилась и забыла, что осенняя погода могла быть такой холодной. Повесив табличку, я поправила её, чтобы та висела ровно, а позади послышались спешные шаги.       — Чуть не опоздал, — второй повар торопился на работу, а мою тревогу как рукой сняло. Я открыла ему дверь, и он зашёл внутрь, попутно снимая верхнюю одежду.       — На кухне как раз не хватает пары рук, чтобы разобрать поставку продуктов. Список блюд дядюшка Чон разместил на столе. Постарайтесь приготовить всё так же хорошо, как и всегда, — улыбнулась я.       И дальше время начало тянуться словно по песчинкам. Мы с Ран устало сидели за стойкой, постоянно смотря в сторону двери. И если напарнице это занятие надоело, и она увлечённо принялась за улучшение внешнего вида, я вновь поддалась опаске. Если вдруг этот важный гость не придёт, как мы будем рассчитываться с Капо?       Я смотрела на настенные часы, стрелка которых тикала так громко, что моё сердце стало отбивать их ритм. В горле пересохло, я взяла стакан воды и направилась на кухню, проверить, всё ли было готово. Повара усердно суетились, не покладая рук. И когда я разглядела количество заготовленных блюд и прикинула то, сколько ушло на них продуктов и денег, я поперхнулась водой. Мой кашель усилился, я вернулась в главный зал и отставила стеклянный сосуд. Голова гудела, я сильно нервничала. И мы были закрыты, чтобы даже так распродать какие-либо готовые блюда посетителям, и наши главные гости задерживались уже на два часа. Это всё было похоже на чью-то несмешную шутку. Я смотрела на Ран, сидящую на стуле и болтающую ногой, и завидовала её спокойствию. Вот бы мне не иметь проблем.       Главная входная дверь резко открылась, и я услышала гулкий шум. Толпа парней в классических костюмах вошла в кафе, оглядываясь и присматриваясь, будто была здесь впервые. Я выпрямилась и поспешила проводить важных гостей, сразу же узнав в них долгожданных особ. Как и всегда, они рассаживались по местам, ни на секунду не умолкая. Даже расслабляющая музыка была отведена на второй план. Мужские голоса наполнили просторный зал, а я вздохнула. Ран побежала помогать мне, но вместо того, чтобы рассадить гостей по местам, она начала флиртовать с ними. За этим было так стыдно наблюдать. Будто товар на распродаже, она всячески выставляла себя в выгодном свете, поглаживая округлые формы через расстёгнутую кофту и постоянно нагибаясь для лучшего обзора. Конечно же, молодые парни, сродни голодным псам, готовы были съесть её прямо сейчас.       — Ран, можно выносить первые блюда, — толкнула подругу плечом я, чтобы вернуть в реальность.       Когда все парни сидели за огромным столом, который мы собрали из нескольких обычных, я почувствовала на себе их недовольные взгляды. Будто я отобрала понравившуюся им игрушку и заставила её работать. Я облизнула губы и спешно стала выносить тарелки с едой. Чтобы всё было горячим, мы договорились с поварами, что будем предупреждать их заранее, пока гости доедают блюда. Благодаря слаженной работе те смогли вовремя приготовить всё, как нужно.       Смотря телевизор, выпивая алкоголь и флиртуя с главным сегодняшним развлечением, парни активно праздновали что-то, но я не знала, что. Да и мне до этого не было дела. С моей стороны требовалось лишь сделать всё для их удобства и комфорта, чтобы они заплатили за счёт, а мы с дядюшкой Чоном рассчитались с мафией. Поэтому я спокойно следила за тем, как Ран соблазнительно двигала бёдрами перед зрителями, выпивала с ними алкоголь и громко-громко смеялась.       Время шло, многие уже заметно охмелели, я только и делала, что успевала держать зал в чистоте, а гостей в довольном настроении. Подвыпившая Ран не смогла выносить блюда, поэтому я одна бегала с подносом, то принося новые блюда, то собирая грязную посуду. Мои ноги настолько сильно горели, что, когда выдалась свободная минутка передышки, я ушла за барную стойку и сняла обувь, ступая подошвой на прохладный пол. Блаженство разлилось по моим венам, и я облегчённо вздохнула, зажмурившись. Но в тот же момент мне пришлось раскрыть глаза от испуга.       — Где найти салфетки? — парень, заправлявший отрядом своих шумных коллег, оказался передо мной.       — Секунду, — быстро моргая я с суетой нагнулась, чтобы достать новую пачку, не понимая, как прежняя могла так быстро закончиться.       Но когда я подняла голову, посматривая на центр веселья, то всё осознала. Ран, сидящая на коленях одного из парней, целовала очередную салфетку, писала на ней что-то, предположительно, свой номер, и вкладывала в карман пиджака собеседника. Перед ней в очередь выстраивались гости, трясущие в руках белоснежный клочок бумаги, предназначенный вовсе не для этого. Я пробурчала себе под нос вредные слова, ругая подругу, а затем поднялась и протянула парню стопку салфеток.       — Прошу прощения, возьмите. Я сейчас же пройду к столу и посмотрю, вдруг что-то ещё понадобится, — шустро вылетела я из-за барной стойки, как тут же опомнилась, что была без обуви.       Наши с собеседником взгляды упали ровно вниз, и я резко вспыхнула огнём, пятясь и вновь скрываясь. Я бегло напялила туфли и поклонилась, стыдливо извиняясь за неподобающий вид. А человек лишь усмехнулся и любопытно уставил локти в деревянную поверхность, чтобы наклониться и увидеть ещё больше. Я сначала подумала, что он нарушает мои границы и принял меня за такую же девушку лёгкого поведения, как Ран. Особенно мои подозрения были готовы забить тревогу, когда ладонь парня потянулась вперёд, и я решила, что тот хотел прикоснуться ко мне. Широко открыв рот и пожелав начать возмущаться, я остановилась, когда разглядела перед собой ручку, катившуюся к краю стола. Видимо, когда я нагнулась, чтобы обуться, оперлась на поверхность, и предмет хотел упасть.       Ловкие пальцы обхватили ручку, а затем достали одну из салфеток с пачки. Я замерла, понимая, что впервые видела близко и в такой иной обстановке того самого человека с прозвищем «щедрые чаевые». Глава отряда разгильдяев отличался от них не только настроением, но и поведением. Он всегда был спокоен, учтив и даже вежлив, что не стояло с образами других. Можно сказать, что на фоне своих парней этот гость точно выигрывал.       Я смотрела за тем, как посетитель царапал ручкой на салфетке послание. Опустив голову, парень увлечённо и аккуратно писал буквы, доводя каждую до идеала. У него был такой красивый почерк, что я невольно вытянула голову от любопытства, желая поскорее выяснить, что же такого он там написал. Но крупная рука щедрого человека закрыла мне обзор, а когда тёмная макушка поднялась, я резко выпрямилась и сделала вид, что смотрела вбок, а не подсматривала. Послышался тихий смешок, и я краем глаза разглядела маленькую и милую ухмылку на лице парня. Он закончил писать, протянул мне письмо и аккуратно положил ручку на место, с которого она не укатится.       — Если для Вас не будет обременительно, спросите у кухни, сможет ли она приготовить эти блюда, — объяснил собеседник.       — Хорошо. Я уточню и дам Вам скорый ответ, — взявшись за край салфетки, я потянула её на себя, но вместе с ней ко мне приблизилась ладонь парня.       — Я, надеюсь, что мы можем пробыть сегодня до закрытия? У нас важное событие, хотелось бы его отпраздновать, — поинтересовался он.       — К-конечно, — тяжело сглотнув, я мельком посмотрела в карие глаза, которые неотрывно глядели на меня, а затем смутилась, отведя взгляд.       Хоть это и не входило в планы, потому что я не знала, когда за побором придёт Капо, а оставлять гостей на вечернее время было опасно, я согласилась. «Щедрые чаевые» вернулся на место, а я рванула на кухню, чтобы поскорее выполнить его просьбу. В итоге повара согласились на дополнительную работу за хорошую надбавку к зарплате за смену, проверив наличие продуктов и возможность исполнить просьбу. Я выдохнула, хоть голова шла кругом, а затем вернулась и медленно приблизилась к важному гостю, чтобы оповестить его. Но из-за громких возгласов от соседей, он ничего не мог разобрать. Я трижды пыталась рассказать ему о том, что его заказ удастся выполнить, но меня заглушали чужие голоса. Я склонялась всё ниже, оглядывалась и потом смотрела куда-то прямо, лишь бы не столкнуться со взглядом карих глаз. Но мне пришлось вздрогнуть и сделать это, когда всего один стук кулака по столу, навёл порядок.       На зал накатила резкая и неприятная тишина. Она действовала пугающе, вынуждая подчиниться и затрястись всем телом. Я взглянула в глаза собеседника, которые были покрыты тьмой, но тут же оглядела всех сидящих за столом. Они опустили взгляды и замолкли, не издавая ни шороха. Тогда я слышала даже бешеный стук своего сердца. Но его заглушил приятный и глубокий голос посетителя.       — Так, что Вы хотели мне сказать? — произнёс он.       — Ваш заказ принят. Я буду выносить блюда по готовности, — облизнув пересохшие из-за страха губы, я подняла взгляд.       — Хорошо. Пускай на кухне не торопятся. Мы хотим отдохнуть и насладиться атмосферой этого заведения, — кивнул парень, продолжая смотреть мне в глаза.       Мне стало ужасно неловко. Я поскорее вернулась за барную стойку, затаившись за ней. Несколько минут тишина продолжалась, а затем главный предложил своему окружению сходить на перекур. Оно радушно отреагировало и стало собираться на улицу. Свежий воздух бодрил — этим «щедрые чаевые» смягчил свои острый взгляд и жёсткий напор. Ему удалось избавиться от лишних глаз. Я и не заметила, как все люди стали уходить, оставляя нас наедине.       С кухни доносился слабый шум, знаменующий о приготовлении блюд. Я старалась не смотреть в сторону стола, а увлечься записями в блокноте. Мне удалось быстро составить счёт для нашего дорогого во всех смыслах этого слова гостя. Но он то и дело не сводил с меня взгляда. Как бы я ни старалась спрятаться, это было невозможно. «Щедрые чаевые» следил за мной в этот вечер, как и в прошлые визиты. Каждый раз, стоило мне шелохнуться или вздохнуть, это не ускользало от него. Словно хищник, вышедший на охоту, он затаился и наблюдал за любым движением и изменением выражения моего лица. Я почувствовала, как мой лоб вспотел от нервной ситуации, плохо влияющей на меня. Мне захотелось срочно выпить воды, поэтому я встала со стула и хотела уже было развернуться, но внезапно краем глаза заметила светлое пятно, вилявшее из стороны в сторону. Я сосредоточила внимание на фигуре, которая была единственной в зале.       Белоснежная салфетка элегантно парила в воздухе, словно была балериной в пышной юбке. Рука парня ловко подхватывала её, когда заставляла взмыть вверх, а затем падать. Я невольно наблюдала за мягкими движениями, пока до меня не дошло самое главное. Я обещала гостю, что позабочусь о салфетках на столах, но в итоге они так и остались на своём месте.       Шустро стянув стопку со стойки, я рванула в центр зала, на всей скорости приближаясь к столу. Поклонившись, я много раз извинилась за свою забывчивость, но в ответ слышала только молчание. Мне пришлось быстро обогнуть правую часть стола, разложив салфетки в такие места, чтобы каждому посетителю можно было без труда до них дотянуться. Затем я перешла к левому краю, обогнув главного человека, но было не убежать. Под его пристальным взглядом я подошла к парню и осторожно протянула руку, чтобы положить стопку, но её внезапно коснулась чужая. Я вздрогнула и чуть не выронила салфетки.       — Это из-за меня, — словно прочитав мои мысли о страхе человека напротив, озвучил «щедрые чаевые».       Я округлила глаза и испуганно посмотрела на крупную фигуру, повернувшуюся ко мне всем корпусом. Громко сглотнув, я застыла в недоумении. Что я могла сейчас сказать? Я с волнением стала искать Ран, к которой в случае чего можно было обратиться. Вот только где она вообще была?       — Вы забыли про салфетки из-за меня, ведь я напряг Вас работой, поэтому не вините себя, — положив стопку перед собой, заявил парень.       Моя грудь опустилась, когда я сделала облегчённый вздох. Казалось, что я была на волоске от смерти. Настолько атмосфера здесь переросла из уютной в ту, от которой по коже бежали неприятные мурашки. Парень слегка улыбнулся, или же я выдумала себе эдакую ухмылку, которая моментально сползла с его лица. Он посмотрел в сторону, а затем вновь на меня.       — Ваша напарница создаёт отличное настроение для моих друзей. Не переживайте, с ней всё будет хорошо, — похвалив девушку, парень внезапно протянул руку: — меня зовут Чанбин.       Часто заморгав длинными ресницами, я взглянула на его крупную ладонь с шероховатой кожей. На ней были мозоли и потёртости. Всё свидетельствовало о том, что этот человек не сторонился тяжёлой работы. И я невольно подняла свою руку, но повернула её вверх внутренней частью, а затем внимательно осмотрела. «Щедрые чаевые» всегда выглядел хорошо: он красиво одевался в чистую и аккуратную одежду, а его лицо и волосы имели опрятный вид. Но руки стали тем, что выдало трудящегося человека, несмотря на маску богача с высоким статусом.       Чужую ладонь я так и не пожала. Сначала меня заставили передумать собственные мысли. Когда я рассмотрела свою руку с потрескавшейся и грубой кожей, то стало стыдно прикасаться ею к другой. Она была на вид хуже, чем у низкосортного работяги, ведь за столько лет я бралась за любую работу, позабыв о том, что женские руки должны быть нежными. А потом меня отвлекли голоса, доносившиеся с кухни. Именно так я и сбежала, даже не поведав Чанбину о своём имени.       — Простите, Ваша еда готова, — улыбнувшись, я бегло поклонилась и направилась на кухню.       Моё сердце впервые так громко застучало. По пути я даже поддалась глупым мыслям. Может быть, мне стоило надеть перчатки и работать в них? Чего я так испугалась? Неужели мои руки были настолько ужасными?       Я забрала поднос и тарелки с едой. Её аппетитный аромат кружил возле носа, но я старалась не реагировать на него. Сердце продолжило колотиться и тогда, когда я вышла из коридора, попала под взгляд парня. Это раздражало, удручало, нервировало. Я не могла сосредоточиться на работе и стала переживать, что мои вспотевшие ладони сыграют роль в падении подноса. Волнительно подходя к столу, я аккуратно наклонилась и расположила блюда на свободных местах. Я не хотела поднимать голову, всячески показывала, что занята работой, но мужской голос вновь позвал меня.       — Вы, наверное, думаете, «как они столько могут съесть»? — усмехнулся парень.       — Нет, — махнула головой и начала часто моргать я.       — На самом деле, в последнее время я чувствую, что, сколько бы я ни съел, всё равно останусь голодным, — прикоснувшись к каёмке тарелки, собеседник слегка подвинул её и прокрутил.       — Вам не нравится еда или…? — я не сразу поняла, о чём говорил Чанбин.       — Пытаюсь утолить физические потребности, когда в этом нуждаются иные, — объяснил он, подняв взгляд и посмотрев на меня снизу вверх.       Я не успела ничего сказать, потому что открылась дверь, и послышались громкие возгласы. Компания Бина вернулась. Парни, отряхивающие костюмы и приводящие себя в порядок, гулко щебетали вместе с Ран, находящейся посередине. Она была звездой этого вечера, главным развлечением и, похоже, настоящей занозой в моей заднице, потому что то, что стало происходить дальше, вызвало у меня ужас.       Изрядно повеселившись, Ран вскочила на колени одного из парней и схватила бутылку с алкоголем, начиная выливать её на себя. Девушка поражала своими выходками, но окружающим это нравилось. Все хохотали, радовались, присоединялись к хаосу, который получал всё больший масштаб. Вино и соджу лились на стол, под него и на гостей, а я прикрыла открывшийся от удивления рот. Я бегло осмотрела очарованных шоу зрителей и поняла, что в огромном зале помимо меня находился ещё один вменяемый человек, чей взгляд был всё время прикован ко мне.       Я отвернулась, прикусила губу и направилась на кухню, вспомнив про поваров. Когда они приготовили все дополнительно заказанные блюда, то стали собираться. И сейчас, стоило мне переступить порог коридора, я увидела две мужские фигуры. Они собирались уйти, даже не попрощавшись. Ну конечно, я уже выплатила им зарплату, добавив свои деньги, чего было задерживаться?       — До свидания! — я подняла руку, спешно помахав, а повара склонились в ответ и молча ушли.       На них не было лица. Один из парней отработал не в свою смену, да ещё и сверх нормы. Они тоже люди и имели право на отдых. Но когда же я сама познаю, что это?       Я вздохнула, развернулась и предпочла уйти в зал. Вся ответственность лежала на моих плечах, потому что из нас двоих с Ран лишь я была в своём уме. Но молча смотреть на то, что происходило, я больше не смогла. Как только я увидела, что девушка сидела в окружении жадных взглядов, а один из парней, которого она выбрала, буквально слизывал дорожки алкоголя с её шеи, спускаясь к груди, я запаниковала. Я сделала шаг вперёд, намереваясь прервать начинающуюся прелюдию, но меня позвали. Чанбин поднял руку и привлёк моё внимание. Я остановилась, посмотрела на Ран, а затем поджала губы и тут же улыбнулась, когда подошла к Бину, потому что мне нужно было добиться хороших чаевых и оплаты, без которой я не смогу разобраться с Капо.       — Принесите, пожалуйста, счёт, — попросил «щедрые чаевые».       Я поклонилась и метнулась к стойке. Повезло, что я уже заранее всё составила и подсчитала, поэтому просто захватила лист и положила его в специальную папку. Парень всегда рассчитывался наличными. Я облегчённо выдохнула, когда встала перед ним, а он достал пачку с банкнотами. Мне не было дела до того, насколько Чанбин был богат. Я не была той, кто впечатлился бы от толщины бумажника, потому что прекрасно знала, что нельзя засматриваться на чужое. Зато Ран с радостью оценила платёжеспособность нашего главного гостя. Вот только быстро переключиться на него ей не позволила публика. Я часто моргала и, сложив руки за спиной, старалась не смотреть на то, как под нижнее женское белье девушки засовывали смятые купюры, пока она громко хохотала. Ей было наплевать на то, как всё выглядело. Главное — заработать побольше денег за эту смену.       — Возьмите, — протянув мне чек со стопкой наличных, выжидающе замер Бин.       — Благодарю, — кивнула я и схватилась за край папки, потянув её на себя, но парень держался за вторую часть, не расслабив руку.       Я подняла взгляд, и губы клиента разомкнулись, желая что-то сказать, но в этот момент на другом конце стола разбилась о пол бутылка с вином. Я вздрогнула и уронила папку с деньгами, но тут же нагнулась и подобрала её. Я предупредила всех в кафе, чтобы они не двигались, пока я не уберу осколки, потому что это может быть опасно. Выходки Ран доставляли одни проблемы, но даже в этот миг я не смогла до неё добраться, чтобы привести в чувство и спросить за всё, что она устроила.       — Мальчики, не двигайтесь, иначе можете пораниться! — поглаживая сразу двух парней по одежде, улыбалась Ран.       Я пробурчала себе под нос все самые плохие слова, которые когда-либо слышала, но быстро прошмыгнула к подсобке, достав щетку-сметку и совок. Звонкий смех раздражал, как и просто противный голос веселящейся коллеги, когда я склонилась к полу и подчищала за ней. По всему телу разнёсся пожар. Я злилась, поджимала губы, но терпела. Мне казалось, что надо чуть-чуть переждать этот запал, а когда все гости уйдут, спросить с Ран о том, что она вытворяла.       — Ещё вот здесь парочка, — показывал под стол пальцем парень.       Я поблагодарила его кивком и, встав на колени, полезла под деревянную мебель, слегка откинув скатерть. Но, когда я стала вылезать обратно, перед этим найдя все осколки, моё внимание привлекли лакированные ботинки до идеала вычищенные и остановившиеся совсем рядом. Я сглотнула, прекрасно осознавая, кто был их владельцем. Смех резко прекратился, в зале была тишина. Послышался шорох, и я увидела ещё несколько пар ног. Шаги стали отдаляться, а я поскорее подняла край скатерти и начала подниматься. Гости постепенно вставали со своих мест и уходили. Я понимала, что вечер подходил к концу. Поэтому в меня вселилась надежда на то, что я почти пережила этот сложный день.       — Я же могу поехать с вами? — продолжая смеяться, моя коллега повисла на одном парне, который взял её на руки.       — Ран! — я подняла руку, забыв про совок в ней и чуть было не рассыпала осколки, но вовремя удержала их.       — Она далеко не уйдёт. Вернётся скоро, — заявил «щедрые чаевые», — можете сделать мне коктейль на свой вкус? — резкий вопрос не к месту вернул меня в реальность.       — Сейчас? — переспросила я.       — Да, мы уже уходим, поэтому я бы хотел выпить что-то стоящее напоследок, — кивнул парень.       — Секунду. Я разберусь с этим, — указав взглядом на совок с осколками, я дала согласие, — и принесу Вам напиток.       — Не торопитесь, — прошептал Чанбин, продолжая пристально смотреть на меня.       Я поскорее унесла стекло и разбитую бутылку, попутно благодаря судьбу хотя бы за то, что та не была полной. Затем я вымыла руки и вернулась за стойку, но вздрогнула, когда разглядела главного гостя, сидящего на высоком стуле. Он держал в руках салфетку и увлечённо складывал её край, постоянно поворачивая предмет. Мне стало интересно, что Бин делал, но, когда парень заметил меня, я сразу же приняла серьёзный вид и поспешила приняться за работу. Пожав плечами, я решила приготовить самый популярный коктейль на основе ананасового сока и взбитого молока, но, не уточнив, нужно ли было добавить в стакан алкоголь, я автоматически внесла его в список ингредиентов, а потом остановилась.       — Запах приятный, — одобрительно произнёс Чанбин.       И тогда я просто отдала коктейль клиенту, а взамен получила купюру. Это была цена за напиток, указанная в меню, но наш важный гость никогда не изучал его внимательно, а тем более не платил в точности, до каждый воны. Я забрала оплату, но моё заторможенное состояние и странная реакция не улизнули от внимания Бина. Он откинул трубочку и отпил прямо со стакана, а после сделал довольный вздох.       Я опустила голову и достала папку с деньгами, подошла к кассе и стала пересчитывать купюры. Я сделала это несколько раз, а смятению и панике на моём лице не было конца. Мне казалось, что это было нереальным, поэтому я тщательно трогала каждую банкноту, отделяя одну от другой, но в конечном счёте ничего не изменилось. Клиент оплатил точную сумму, указанную в счёте, и ни на вону больше. В этот раз «щедрые чаевые» не оставил лишнего.       Меня тут же хватил удар. Стало тяжело дышать, голова шла кругом, а всё тело взмокло. Я быстрее шелестела купюрами, боясь, что совершила ошибку, а на самом деле здесь было больше, ведь мне нужны были деньги, чтобы расплатиться с мафией. Иначе наш с дядей бизнес не выживет. Кто знает, каким образом они захотят проучить нас на неуплату?!       — Это Вам, — допив напиток, Чанбин отставил пустой стакан и рядом с ним положил изделие.       Сначала, когда меня позвали, я глупо понадеялась, что Бин просто забыл про чаевые и сейчас даст их, но вместо них меня ждала белоснежная салфетка, сложенная в виде журавлика. Я подошла и, забрав оба предмета, вопросительно посмотрела на парня.       — Это оригами. Делаю их, когда начинаю нервничать. Они успокаивают меня и помогают настроиться на нелёгкое дело, — зачем-то рассказав мне эту информацию, важный посетитель пригладил волосы на голове, будто бы правда волновался, а после поднял взгляд и заговорил: — хотелось бы, чтобы Вы меня выслушали.       И в этот момент я услышала звуки стрельбы с улицы. Стакан, ускользнувший из моей руки, со звоном плюхнулся на пол, разбившись на острые осколки. Наши с Чанбином головы инстинктивно развернулись на шум. Я не сразу поняла, насколько серьёзной была ситуация. Но отрезветь от шокового состояния мне помог, как ни странно, один из парней Бина, влетевший в зал. Он был весь в крови, его хорошенько избили, и это подтвердилось, когда человек заговорил.       — Босс, там… — икнув и упав на пол, подчинённый Чанбина ничего не успел сказать.       Я закрыла лицо руками, в ужасе застыв, когда следом за ним в кафе заскочил незнакомый парень с оружием. Он выпустил пулю в потолок, а я расширила от страха глаза. Бин резко закричал на меня и вышел вперёд, отвлекая нападавшего:       — Ложись!       Я спряталась за стойкой, пока рядом со мной раздавались громкие звуки перестрелки. У Чанбина был пистолет, но я бы не хотела, чтобы в нашем с дядей кафе кого-то убили. Особенно этой ночью, когда меня оставили за главную!       Дверь с грохотом открылась, ударившись о стену. В коридор повалила толпа. Но там я разглядела смешавшихся клиентов с их противниками. И пока развязалась страшная бойня, Бин стоял над парнем, который пытался стрелять в него. Я выскочила из-за стойки и закричала:       — Пожалуйста, не надо! Не убивайте!       Всё моё тело тряслось, а я не понимала, что вышла из убежища под действием адреналина. Чанбин повернул голову, разглядев меня, стоящую позади, но в его ногу тут же пришёлся удар. Я вскрикнула, когда парень прошипел, а его соперник стал подниматься. Зажав рот руками, я притихла, стоило убийственному взгляду главного гостя встретиться с моим. Я осознала, что этот удар он получил из-за меня, поэтому испугалась ещё сильнее.       Крупное тело Бина распрямилось, а пистолет спрятался за пояс брюк. Парень жадно втянул носом воздух и подтянул рукава, сжимая кулаки. В мою сторону полетела одна из ваз, стоявших на входе в кафе и дополнявших интерьеру уюта. Я упала на пятую точку, а осколки фарфора рассыпались передо мной. Мне пришлось с волнением, которое было сейчас трудно побороть, пытаться отползти назад. Но в ноги будто бы что-то вступило, и я не могла встать. Ко мне подлетел Бин, бесцеремонно схвативший меня под подмышки и поднявший так легко, словно я была той самой салфеткой в его руках, которую он так изящно заставлял сегодня танцевать.       — Здесь есть запасной выход? — суетился парень, прикрывая меня собой.       Я покрутила головой в ответ и ахнула, увидев в проходе знакомую светловолосую фигуру.       — Где этот ублюдок?! — рассвирепел Ли.       Мои ноги и руки затряслись, когда я разглядела Феликса. Меня мгновенно поразило страшной правдой. Мы не заплатили дань мафии, и теперь поплатимся за оплошность. Он искал дядю Чона. Но то, что его не было, не означало, что всех нас пощадят. Потому что Капо нет дела до других людей. Они просто станут пешками перед его целью, от которых Феликс избавится. А то, что все эти невинные люди, являющиеся нашими гостями, пострадают из-за моей ошибки, ввело меня в леденящую дрожь.       — Встаём! — удерживая моё обессилевшее тело, пытался достучаться до меня Бин.       — Бежим, — отрезвев и истерично закачав головой, я похлопала парня по плечу, направляя его ко второй части коридора.       Мы рванули к кухне, но там был тупик. Старая дверь не смогла бы нас никак спасти. Её бы выбили в первую очередь, поэтому, в такой сложной и опасной ситуации, когда позади раздались выстрелы, я ухватила парня за руку и влетела в проход, ведущий в подсобку. Здесь была толстая и прочная дверь, а маленькое и неприметное помещение не бросалось в глаза. Я захлопнула её и, дрожащими руками начала придерживать изо всех сил, подпирая собой и боясь за то, что нас найдут.       В подсобке совсем не было места. Здесь были стеллажи с вещами, банки с долго хранящимися продуктами и прочим ненужным хламом, который давно требовалось выбросить, но никак не доходили руки. Из-за этого дверь всегда была открыта, ведь один повар едва мог развернуться и комфортно себя почувствовать в таком маленьком пространстве, не говоря уже о нас двоих. Бин со своей огромный фигурой вынужденно прижимался ко мне, а я чувствовала спиной его горячее тело с температурой, которая была выше моей. Я сглотнула, сосредоточилась на удерживании двери, но сердце стучало так громко, что заглушало даже звуки снаружи. Да и они сейчас доносились приглушенно, потому что главный бой развернулся в зале.       В подсобке было темно, и из-за этого атмосфера здесь была интимной. Два незнакомых друг другу человека, стояли так близко, соприкасаясь телами. Я сглотнула и почувствовала, как молчаливый парень попытался отдалиться, но вскоре послышался его стон. Видимо, он ударился обо что-то сзади, поэтому тут же вернулся обратно, слегка надавив на меня. Я прокатилась чуть вперёд, встретившись лбом с поверхностью двери. В подсобке после этого появился ещё один звук — моё шипение.       — Что случилось? — горячее дыхание, обжигающее шею, вызвало во мне потерю дара речи.       Чанбин приблизился и стал наощупь проверять моё состояние. Я напряглась, когда его рука задела запястье.       — Всё в порядке! — вскрикнула я, поступив так глупо и импульсивно, что тут же выдала нас.       За дверью послышались быстрые шаги и недовольные возгласы.       — Здесь кто-то есть! — донеслось до нас.       Я запаниковала ещё сильнее, мои ноги подкосились от страха, а тело затрясло. Зубы стучали, а сердце билось так быстро, будто я бежала марафон. Мало того, что всё это произошло из-за неуплаты дани, так ещё и невинный человек, спрятавшийся вместе со мной, мог пострадать совершенно случайно. Парни снаружи рыскали вдоль коридора, об этом свидетельствовали громкие звуки. Что-то роняя, швыряя и пиная, враги подбирались всё ближе.       — Повернись, скорее, — прошептал Бин.       Он постарался слегка отодвинуться, хоть этого и не позволяло отсутствие свободного пространства, но, благодаря этому, я смогла медленно развернуться к парню лицом. Моё тело задевало его, пока от человека напротив веяло вкусным дорогим парфюмом. Я невольно вдохнула его, заполняя свои лёгкие чем-то прекрасным. Такой дурманящий и успокаивающий шлейф мог помочь совладать со стрессом в этой ситуации, но она ухудшилась всего за миг. Я была плотно прижата спиной к двери и, когда в неё вошла нога одного из подчинённого мафии, я открыла рот, чтобы закричать от страха. Но нас не оглушило моим криком. Навалившись на дверь с внутренней стороны и прижавшись ещё сильнее к моему дрожащему телу, гора мышц противостояла ударам. Мои губы были накрыты крупной и горячей ладонью с шершавой кожей. Я не могла даже пискнуть. В спину продолжались атаки, вся дверь дребезжала, я чувствовала импульсы и вибрацию, а от этого ещё больше боялась, что вот-вот наша единственная граница разрушится, и мы будем обречены.       — Тише, — прошептал глубоким голосом Чанбин, расположившись возле моего уха.       — Здесь заперто, — ругался парень снаружи.       — Похоже на старую подсобку, — отозвался другой.       Я стала медленно поднимать руки, услышав то, что мы погрузились в тишину, а атаки прекратились. Мне показалось, что все ушли, и это было нашим спасением. Тогда я вспомнила про единственную лампу, до выключателя которой нужно было дотянуться вверху, поэтому я аккуратно пыталась найти его. Но в спину пришёлся последний, самый резкий и неожиданный удар. Он был таким сильным, что меня впечатало в крупную грудь напротив. Я и не поняла, как мои ладони переместились, с волнением обвив огромную гору мышц. Дверь по-прежнему была закрыта, ведь Бин выстоял в схватке с противником, а я испуганно сжимала его торс, чувствуя небывалый жар, исходящий от чужого тела.       — Сейчас уйдут, — прошептал Чанбин, и это вселило в меня надежду.       Звук шагов стал тише, и я нашла подтверждение его словам. Враги ушли. Тогда я не стала ждать и, нащупав провод, дернула за него и включила лампу. Её тусклый свет падал на нас сверху, очерчивая линии лиц, но не тел. Рука Бина до сих пор находилась у меня на губах, прикрывая их. Моим телом овладела дрожь, я начала икать, постоянно вздрагивала и находилась на грани. Мне впервые довелось побыть в центре событий и на собственной шкуре познать наказание от мафии. Я могла только догадываться о том, во что те люди превратили кафе.       Мои напуганные и влажные глаза смотрели в чужие, которые были так близко. Чанбин неотрывно глядел на меня, ничего не говоря. Холодными пальцами я коснулась его горячей руки, пытаясь убрать её от себя раньше, чем мои слёзы намочили чужую кожу. Но я не успела. Неконтролируемый поток коснулся шероховатой ладони, и парень отдалил руку. Но вместо того, чтобы полностью убрать её, он стал вытирать капли. Их собирали крупные пальцы, растирая по покрасневшему и опухшему лицу. Я всхлипывала, но делала это очень тихо и осторожно, потому что боялась, что враги услышат нас вновь и вернутся.       — Я… я знаю, за кем они пришли, — прошептала дрожащими губами я.       Лицо Чанбина вытянулось. Его ресницы слегка прикрыли тёмные глаза, а затем он, будто бы борясь с каким-то чувством, резко вонзился в беспокойные губы. Он завладел моим ртом так, словно его долгое время одолевал неутолимый голод. Жадно целуя, пока я выгнулась и, совсем не ожидая такого поворота событий, в миг опешила и забылась обо всём. Моё тело лишилось возможности двигаться. Я застыла, как безжизненная скульптура, не понимая, как реагировать.       Горячие и крупные ладони легли на моё миниатюрное лицо. Размеры были такими контрастными, что я тонула в чужих руках. Но Бин не распускал их. Он строго удерживал мои щёки и подбородок, пока не случилось то, чего не ожидала я сама. Внутри меня что-то откликнулось на этот жест, мне захотелось ответить, включиться в процесс. Но я не исключала, что это были выброс адреналина и обычные игры гормонов.       Когда Бин с трудом оторвался от меня, я почувствовала, как загорели мои губы. Парень округлил глаза, будто был в шоке с того, что сделал. Импульсивный поступок заставил его пристыдиться, ведь Чанбин отвернулся и прикусил губу. Я затихла, продолжая с трудом удерживаться на ногах.       — Выходи только тогда, когда удостоверишься, что снаружи безопасно, — выпалив эти слова, «щедрые чаевые» пригнулся, а затем пролез к стеллажу и, задержав дыхание, открыл дверь, слегка отодвинув меня.       Я не успела отреагировать ни на его выходку с поцелуем, ни на то, как быстро парень пропал. Он испарился, а я так и осталась стоять с дрожащими коленками, подпирая дверь, которая пропускала вибрации и многое пережила сегодня. Но она была не одна. Мне тоже хорошенько досталось.       Мои пальцы притрагивались к губам и бесконечно тёрли их. Сознание постепенно возвращалось, а я, почти не моргая, продолжала вспоминать сумасшедший поцелуй. Я отметила напал и голод, которые трудно было обуздать их хозяину. А мягкость чужих губ, касающаяся моих, раскрывала тайну характера. Я обхватила свои горящие щёки и молниеносно очнулась от странного наваждения. Когда я успела себе позволить ответить на поцелуй, по сути, незнакомца? Я ведь такой легкомысленной никогда не была. Но сейчас нужно было подумать о том, в какие руины мафия превратила наша кафе.       Сползая по двери спиной, я присела на корточки и затихла. Моё беспокойное сердце мешало сосредоточиться, потому что билось так быстро, всё ещё прокручивая те эмоции от резкого жеста парня. Я сидела и слушала тишину, пытаясь удостовериться, что все ушли. Покусывая губы до слабой боли, я думала о красоте карих глаз, которые были сегодня так близко. Тусклый свет от лампы подчёркивал блеск жемчужин, пока те, не моргая, смотрели на меня. Моё тело обуздал жар, я оттянула воротник, чтобы вдохнуть полной грудью. Мускулы парня, которые мне удалось прочувствовать, как и запредельная температура его тела, казалось, всё ещё касались меня. Произошедшее в этой подсобке изменило моё отношение к важному гостю. Особенную роль сыграло и то, что он героически вышел наружу, оставив меня здесь, чтобы спасти.       Когда тишина стала резать уши, я поднялась и осторожно нажала на ручку, открыв дверь. Сначала я высунула голову, огляделась по сторонам, а после вышла полностью, оказавшись в коридоре. Он был в ужасном состоянии. Повсюду разбитые вазы, упавшие шкафы, сорванные со стен картины. Я прикрыла рукой рот и прошла к главному залу. Там дело обстояло куда хуже. Я так и присела на грязный пол, разглядев вид некогда прекрасного и красивого кафе, в котором радостно сидели гости. От того воспоминания не осталось и следа. Теперь зал был полностью разрушен. Эти бессердечные вандалы переломали всю мебель. Столы и сломанные стулья были разбросаны в разные стороны, разбитый телевизор сорвали со стены, всю посуду побили, остатки еды валялись по полу, втоптанные в него, а алкоголь тёк по нему рекой, но его брызги запачкали ещё и стены. С окон оказались сдёрнуты несчастные шторы, украшения декора отсутствовали. За стойкой, где были бутылки, выжила лишь пара из них. Все остальное разбили.       В моей груди поселилось беспокойство. Вдруг мафия проникла в кабинет дядюшки Чона и навела там свои порядки, перевернув всё вверх дном? С громко бьющимся сердцем я рванула по коридору, наступая на стекло, пока то хрустело под ногами. Я задержала дыхание, когда обхватила ручку двери в кабинет и нажала на неё, но та не поддалась. Я попробовала ещё и ещё, а потом облегчённо выдохнула. Сюда просто не дошли. Я обернулась и увидела, что следов разбоя в этой части коридора было куда меньше. Значит, и к нам наверх тоже не пробрались. Я свернула за угол, к лестнице, проверив это. Мои плечи опустились от увиденного. Здесь всё было так, как и всегда, без каких либо следом проникновения.       Я потёрла лицо и предпочла вернуться. Мои ноги аккуратно прошли по хрустящему от осколков полу, чтобы подобраться к кассе. В этой суматохе я глупо оставила деньги, которые получила за важный заказ, прямо здесь. Но сейчас, я никак не могла найти папку со счётом. Конечно же, её забрали в качестве хоть какой-то платы. Я плакала, мои слёзы стекали по опухшему лицу, но продолжала рыскать стопку с деньгами, не теряя надежды. Но, когда я поняла, что мы остались на мели, и теперь нам уже ничего не поможет, я плюхнулась на пол и приложилась головой к деревянной стойке, начав громко всхлипывать.       Одиночество и тишина убивали. Я обхватила себя руками, пока мною завладела дрожь. Истерика от произошедшего в итоге нашла меня. Я шмыгала носом, рыдала и смотрела вокруг, виня себя во всём. Дядюшка Чон оставил меня за главную, что теперь он скажет, когда вернётся и увидит это? Ему нельзя. И так слабое здоровое пошатнётся, я не могла его потерять. Поэтому, отставив планы просто плакать и жалеть о случившемся, я стала подниматься, встав на колени, но краем глаза увидела знакомый кожаный переплет. Меня мгновенно осенило: это была папка. Я потянулась вперёд и схватила её, достав из-под стойки. Стряхивая с неё осколки, я нервно сглотнула и открыла края, замерев в оцепенении. Все деньги были на месте. Будто тяжелейший груз спал с моих плеч. Хотя бы здесь мне повезло! Видимо, во время разборок и драк, он упал и закатился вниз, поэтому уцелел. Я закрыла папку и стала на эмоциях целовать её, благодаря судьбу за благосклонность. Именно поэтому я обрела новые силы, чтобы вступить в бой.       Оставшиеся часы до утра я упорно собирала осколки. Начала с коридора, так как там было меньше пространства и работы. Я собирала побитые вазы, точнее то, что от них осталось, сворачивала грязные ковры, чтобы определить их в стирку, пыталась оттереть залитые вином и едой стены. Когда в кафе забрели первые лучи света сквозь пробитую стеклянную вставку в двери, я опомнилась, что наступило утро. Выйдя на улицу, я повесила на дверь новое объявление, что кафе будет временно закрыто на ремонт. Отчаянное решение разобраться во всём одной не выглядело хорошим. Но что было делать? Ран ушла, я не могла ей дозвониться. Она пропала, просто сбежав. Я начала переживать, что с ней что-то случилось. Вдруг девушка пострадала? Ведь эти разводы на полу и стенах были не только от вина, но и от крови.       Я зажимала нос, старалась не думать, что кого-то могли убить этой ночью. «Щедрые чаевые» сбежал, и я ничего о нём не могла узнать. Был ли он в порядке? Смогли ли его ребята уйти в том же составе, в котором пришли? Эти мысли беспорядочно крутились по кругу, добивая меня и говоря, что я могла быть повинна во всём, что с невинными клиентами могло случиться. Мне стоило как минимум извиниться и поговорить, ведь те люди пришли сюда, чтобы отдохнуть.       К обеду я сложила несколько мешков мусора с побитой посудой у входа. Они были такими огромными, но составляли крошечную часть того, что предстояло сделать. Я понимала, размышляя рационально, что до приезда дядюшки Чона мне не успеть. Но сдаваться было не в моих интересах. Я уже предчувствовала его грозный и неодобрительный взгляд, он точно пожалеет, что оставил меня здесь.       Мои руки были в порезах, хоть я и работала в перчатках. Тонкая резина разрывалась в процессе работы, и я не замечала, что осколки резали уже плоть. Шмыгая носом, я сняла желтые перчатки, чтобы взять ручку и составить список того, что было разбито и испорчено. Он намеревался быть бесконечным. Начиная от пяти ваз, тройки штор, столов и стульев, к середине тот дошел до бутылок из бара, и мой разум затуманился. Я взяла тетрадь, чтобы переписать всё в неё. Ручка, которую я держала, окрасилась в алый, а на белоснежных страницах появились пятна крови. Я прошипела и разглядела порезы. Какие-то из них были мелкими, но были и глубокие. Мне пришлось отвлечься, чтобы найти в этом хаосе аптечку. Но её поиски не увенчались успехом. Внутри стойки всё было разбросано, и я разглядела, что местами были выбиты полки. Что же за бойня здесь происходила?       Мне удалось разыскать несколько пластырей. На первое время этого должно было хватить. Я замотала израненные пальцы, переписала список в тетрадь и продолжила его вести дальше в процессе уборки. Он всё пополнялся и пополнялся, а я в уме пыталась подсчитать сумму, которую придётся потратить на восстановление кафе. Она была явно больше той, которую удастся заработать за полгода, а ещё и дань мафии не выходила из головы. Всё это было похоже на дурной и странный кошмар, вот только он был наяву. От него нельзя было просто проснуться.       Когда солнце стало заходить, я поняла, что настал вечер. Оставалось всё меньше времени до приезда дядюшки Чона. Я оттаскивала мешки с мусором ко входу из последних сил. Всё моё взмокшее тело едва стояло на ногах. Я облокотилась на стену и медленно сползла вниз, усевшись на пол. Просвет от разбитого стекла в двери коснулся моего лица. Прохладный ветер гулял здесь как у себя дома, и я потёрла влажный от пота лоб. Конечно, можно было позвонить хотя бы двум поварам завтра, чтобы они вышли и помогли с уборкой, но им тоже нужно было оплатить труд. А с чего я могла это сделать, когда денег оставалось всего ничего? Я посчитала, что будет лучше справиться самой.       Моя голова устало гудела. Конечно, это было, потому что я не спала вторые сутки. Но, поставив в приоритет восстановление кафе, я потёрла глаза и, хотела встать, чтобы кинуться в очередной бой, но меня отвлекли. Входная дверь открылась, а в ней показалась мужская фигура.       — Извините, мы закрыты на ремонт, — поднимаясь на ноги, едва удерживающие меня, оповестила гостя я.       — Я здесь как раз поэтому, — кивнул парень.       — Чанбин? — мгновенно ожила я, почувствовав удивление и облегчение одновременно.       — Нужна помощь? — задав риторический вопрос, Бин поднял руку и подозвал кого-то.       Он отошёл с прохода, и я увидела, как в кафе возвращались все посетители, бывшие здесь прошлым вечером. Кто-то из парней выглядел потрёпанным, кто-то не отошедшим от алкоголя, но большинство оживлённо прошли в зал.       — Туда лучше не ходить… — закрутила головой я, желая их остановить, но меня позвал спокойный голос Чанбина.       — Мы пришли, чтобы немного прибрать за собой, — улыбнулся собеседник.       Я застыла с открытым ртом, ничего не понимая, а «щедрые чаевые» обошёл меня и направился к залу. Когда я дошла до парня, встав рядом с ним, то увидела, как его подчинённые активно принялись за уборку. Они собирали сломанные столы и стулья, начиная выносить их из кафе на мусорку, избавлялись от уже собранных тяжёлых мешков в коридоре, очищали от стекла и грязи пол, хватаясь за метёлки и совки. И когда один из парней проходил мимо нас, Бин наклонился и отдал ему какой-то приказ. Тогда тот человек позвал с собой ещё нескольких, и они ушли на улицу.       — Послушайте, я очень благодарна, что Вы решили помочь, но это не нужно, — поджав губы, я просила Чанбина остановиться: — это будет неправильно.       — У меня другое мнение на этот счёт, — пожал плечами парень и засунул руки в карманы брюк, наслаждаясь процессом уборки.       — Я против, чтобы работали те, кто не должен … — противостояла ему я.       Я подбежала к одному из парней, находящемуся ближе всего, и стала отбирать у него метелку с совком. Человек напрягся и выпрямился, посмотрев на меня, а затем взглянул на фигуру Чанбина, стоявшего позади. Тут же сглотнув и улыбнувшись во все зубы, парень покрутил головой и сжал метелку.       — Я люблю убираться! Мне очень нравится!       Я опешила и развернулась, устремив взгляд на Бина. Он стоял на месте и делал вид, что был не при делах. Безразлично убирая ботинком осколки от себя, парень отодвигал их в сторону. Я стиснула зубы и подошла к другому парню, попытавшись помочь ему взять стул, но тот покрутил головой и, обогнув меня, шустро смылся. Я шумно выдохнула и развела руки в стороны. Почему же они были такими упрямыми?       Чанбин расстегнул пуговицы на пиджаке, снял его и повесил на крючок, торчащий из стены, который остался после сбитой с него картины. Парень закатал рукава, и я невольно разглядела его мышцы. Казалось, что громадная фигура стала ещё больше. Бин подключился к работе, снимая пробитые пулями картины и поломанные рамки. Я замерла, продолжая стоять на месте, пока вокруг меня трудились люди. Моё сердце громко стучало, а совесть не могла успокоиться. Я рванула к стойке, начиная убираться там.       В моих руками расправился огромный мусорный мешок. Я стала скидывать в него все сломанные бутылки и то, что от них осталось, но и это дело у меня отобрали. Увидев, что я не доставала до верхних полок, а уцелевших стульев, чтобы подняться повыше, в кафе не осталось, двое парней сообразили, что нужно делать. Один из них забрался на плечи другого и, улыбаясь мне, они стали стаскивать бутылки сверху. Я часто заморгала ресницами, а кто-то сзади, потянув мешок на себя, забрал его у меня, обратившись так, как никогда:       — Госпожа, давайте мне! Я лучше справлюсь!       — Г-госпожа? — удивилась я.       Меня осторожно отодвинули назад, оттеснив от дела. Я с открытым ртом смотрела на парней и готова была начать ругаться, но тёплая рука, перехватившая вскинутую мою, заставила перевести всё внимание на её хозяина.       — Раны кровоточат, — аккуратно развернув за запястье, констатировал факт Чанбин.       — Ничего, я продолжу убираться. Потом, как закончу, обработаю, — настраивала на своём я.       — Я тоже был таким упрямым, — ухмыльнулся он, — подожди минуту.       Парень оставил меня с остальными, а сам вышел на улицу. Я сглотнула и осмотрела его подчинённых. Все, как один, улыбались мне и делали вид, что довольны происходящим. Они очень слаженно и дружно помогали друг другу, а кафе очищалось от мусора и грязи.       Я обернулась, когда услышала шаги позади себя. Бин сдержал слово и вернулся очень быстро. Он кивнул в сторону трёх ступенек, которые были у входа в зал. Я пошла за парнем. И когда Чанбин уселся прямо на них, оставив подле себя место почище, для меня, то поднял взгляд. Я опустила голову и присела, окунувшись в молчание.       В крупных руках появилась аптечка. Она была похожа на ту, что обычно возят в автомобиле. Парень достал вату, бутылки с обеззараживающей жидкостью и вернулся ко мне. Он протянул руку, застыв в ожидании. Я стала поскорее снимать пластыри, окрасившиеся от грязи в тёмный цвет. Мои пальцы опухли, а раны с запёкшейся кровью выглядели ужасно.       — Так безответственно относиться к собственному здоровью, но противоположно беспокоиться о кафе, в котором просто работаешь, — прошипел с неодобрением Бин.       Я зажалась и продолжила хранить молчание. Мне было неприятно выслушивать порицания от другого человека, но пришлось это сделать. Правда, это не было обычным ругательством, скорее, я ощутила, что за меня переживали.       — Почему обычный работник так волнуется за кафе? — подняв взгляд карих глаз, Чанбин установил зрительный контакт со мной.       — Когда провинился, будешь переживать, — фыркнула я.       — Ладно, понял, — выдохнул парень и продолжил обрабатывать мои раны.       Я даже не издавала звуки от боли, когда чувствовала её. Но Бин внимательно следил за моей реакцией, будто видя меня насквозь. Я смотрела на него из-под опущенных ресниц. Стало не по себе, когда парень замолчал. Я почувствовала себя неловко и грустно свела брови вместе.       — Больно? — заматывая один из пальцев, спросил собеседник.       Я поджала губы и покрутила головой. Мой напал остыл. Разум стал холодным, и я опомнилась, что хотела поблагодарить Чанбина за то, что он помог мне ранее и теперь уже сейчас. Я распахнула покусанные в кровь губы, но тут же сомкнула их от боли. Палец будто резало что-то внутри.       — Ай-яй! — пискнула я.       — Прости. Здесь остался мелкий осколок. Нужно было его достать, — показывая кусочек стекла, заявил Бин.       Он аккуратно залил жидкостью рану и промокнул её. Я прошипела себе под нос, но держала дрожащую руку вытянутой. Чанбин осторожно покрывал поверхность бинтом, стараясь почти не касаться больного места.       — Спасибо! — выпалила я, закрыв глаза.       Парень усмехнулся и завязал узелок, а затем отпустил меня. Я подобрала руки к себе, осматривая пальцы. Теперь я точно ничего не могла делать. Это и был его план? Я тут же нахмурилась и подняла взгляд на Бина. Он догадался обо всём и начал улыбаться.       — Это был единственный способ тебя остановить, — радовался проделанному парень.       — Когда мы успели перейти на «ты»? — поджала губы я.       Собеседник в этот раз промолчал и пожал плечами. Он стал заматывать бинт обратно, чтобы убрать его в аптечку, а я продолжила смотреть за ним.       — Я правда благодарна. Просто иногда… — облизнув губы, вздохнула и призналась я.       — Не умеешь принимать чужую помощь? — поднял взгляд, Чанбин с лёгкой улыбкой продолжил смотреть на меня.       — Д-да, — кивнула я, мгновенно потеплев.       Мне показалось, что Бин попал в самую точку. Он легко мог понять мои чувства и переживания. Но мы с ним не были близко знакомы. Парень был так умён и проницателен?       — Спасибо, что вчера был со мной и в итоге принял удар на себя. Я знаю, что ты ушёл, чтобы отвлечь их, хотя не должен был, — опустив руки, я выдохнула и стала смотреть в сторону зала, на трудящихся людей, — ты прав. Я не просто работаю здесь. Это кафе частично принадлежит мне, поэтому моя душа болит, когда с ним что-то случается. Изначально это заведение вместе с моим отцом открыл дядюшка Чон. Сейчас он в отъезде, из-за проблем со здоровьем уехал на несколько дней в больницу на обследование. Раньше у них с папой дела шли хорошо, пока не пришла… мафия, — я склонилась и последнее слово произнесла очень тихо.       Услышав упоминание преступной организации, Бин оживился и посмотрел на меня. Я тоже повернула голову и, ощутив печаль на сердце, решила рассказать хотя бы кому-то эту историю. Почему-то мне захотелось это сделать, как и довериться человеку, который сидел рядом. Будто из всех вокруг он стал тем, кто заслуживал этого.       — Где твой отец сейчас? — спросил Чанбин.       — Он умер. Уже давно. Из-за того, что мафия стала требовать дань, а денег оставалось всё меньше, дела кафе пошли к краху. Они с дядюшкой Чоном тонули в долгах. В итоге все это отразилось на здоровье отца. И я так боюсь, что сейчас, с Чоном произойдёт подобное. Если я потеряю и его, то останусь совсем одна, — грозно сдвинув брови, я попыталась приглушить приступ боли и страха, но несколько слёз скатились с моего лица, — тот человек со светлыми волосами. Это Феликс. Он из мафии и всегда приходит в конце месяца, чтобы забрать оплату. Так что то, что произошло вчера, было из-за меня и дядюшки Чона. Мафиози пришёл в бешенство из-за отсутствия денег и был здесь, чтобы найти его. Итоги визита ты и сам видишь, — развела руками я.       Чанбин глубоко и шумно вздохнул. Он закрыл лицо ладонями и начал его тереть. Цвет кожи парня изменился на красный. Конечно, я понимала, что такую информацию тяжело усвоить. Но такое бывает. Никто не застрахован от нападений преступного мира.       — Я ненавижу мафию за то, что она постепенно забирает у меня самое ценное, — переведя взгляд на Бина, я призналась в ещё одном секрете.       Между нами повисла томная тишина. Я прикусила губу и отвернулась, чувствуя, что из-за усталости рассказала куда больше, чем должна была. И кто меня за язык тянул? Просто взяла и свалила свой груз на невинного человека, который ни при чём. На меня это было так непохоже.       — Босс, а мне обработаете? — подбежав к нам, один из парней разрядил обстановку, вытянув руку и показав царапину.       — Смеёшься? И так заживет. Иди, работай, — двинув подбородком вперёд, пробурчал Бин.       — Так нельзя! — завозмущалась я, не одобряя действия Чанбина.       Я отобрала у него открытую аптечку и, используя несколько не замотанных пальцев, которые сгибались, взяла бутылочку и ватку.       — Давай, я это сделаю, — вытянув руку, попросила я, но парень замер.       Он сначала посмотрел на Бина, а потом, получив разрешение в виде кивка, заулыбался и подал ладонь. Я осторожно обработала её и протёрла от загрязнения.       — Можешь, пожалуйста, подать пластырь? — попросила я.       Чанбин достал предмет из аптечки и, отклеив ненужные части, приложил его к руке, а затем похлопал по ней.       — Айщ! — взвизгнул парень, а затем посмотрел на меня и заулыбался. — Спасибо, госпожа! — он развернулся и сбежал так же быстро, как и оказался перед нами.       Бин вздохнул и забрал у меня аптечку, начиная складывать в неё всё и закрывать, а я посмотрела на него с лёгкой полуулыбкой. Атмосфера разрядилась из-за этого смешного случая, и я, постоянно прокручивая в голове обращения парней, начала тихонько смеяться. Это не осталось без внимания Бина. Он посмотрел на меня и вопросительно поднял брови.       — Почему они называют меня «госпожа»? — прикрыв рот рукой, спросила я.       — Не знаю. Может, нравится, — отвёл взгляд парень и пожал плечами.       Я тяжело вздохнула и упёрлась спиной в выступ стены, слегка развернувшись к Чанбину лицом.       — Сори, — прошептала я.       — Что? — уточнил Бин.       — Меня зовут Сори. Вчера не успела сказать, — улыбнулась я.       Моя спина была окутана прохладой. Веки постепенно закрывались от усталости, а рот начал зевать. Я прикрыла его рукой и поёжилась, продолжая наблюдать за работой других людей. Они суетились, активно наводили порядок, а пол и уцелевшая мебель выглядели всё чище и опрятнее. Чанбин поднялся со своего места и стянул с крючка пиджак. Он приблизился ко мне, и я инстинктивно вытянулась, чтобы расслышать, что парень сказал.       — Поспи немного, Сори, — окутав мои плечи вещью, Бин запахнул края пиджака.       — Спасибо, — улыбнулась я и зажмурилась, вновь уперевшись спиной в стену, но теперь мне не было так зябко.

***

      Приятный аромат проникал в нос, пока лучи солнца пробуждали меня ото сна. Я медленно открыла глаза, но снова зажмурилась. Подняв одно веко, я стала осматриваться, а затем резко привстала, не понимая, где была. Замкнутое пространство, мягкое сиденье и тихо сопящая фигура спереди, привлекли моё внимание. Я сглотнула и тихонько выпрямилась, начиная осматриваться получше. С моих плеч упал мужской пиджак, который принадлежал Чанбину. Я сразу поняла, кто был со мной. Выглянув из-за подголовника, я разглядела спящего парня. Похоже, что Бин перенёс меня к себе в машину и тоже уснул. Я вернула ему пиджак, аккуратно накрыв крупное тело. Будить Чанбина не хотелось, он ведь и так многое сделал для меня, заслуживая отдохнуть. Но и тихо сбежать не было отличной идеей.       Я несколько минут просидела в машине, обдумывая и взвешивая решение, и в итоге собралась уйти. Нужно было вернуться в кафе, продолжить уборку и постараться что-то сделать со всем до приезда дядюшки Чона. Но я даже не знала, сколько уже было времени. Утро или обед?       Моя рука нащупала ручку двери и, тихонько надавив на неё, я прищурилась и прислушалась к дыханию парня. Мне повезло, что машина была не заблокирована. Я аккуратно вышла и прикрыла дверь, не став захлопывать её. Через стекло я увидела, что Бин повернул голову, но продолжал спать. Я поговорю с ним чуть позже, когда он проснётся. Тогда я посмотрела на него ещё раз и, развернувшись, побежала в кафе.       Меня встречала дверь с разбитым стеклом. Я открыла её и зашла внутрь. Коридор был идеально вымыт, все стены блестели, что касалось и зала. Когда я зашла в него, то мои ноги вросли в пол. Кстати о нём, здесь не было ни единого осколка, лишней крошки или маленького пятнышка. Всё выдраили так, словно здесь была лучшая компания по клинингу. Я подошла к стене, в которую влетела пуля, и потерла то место. Сколов не было, а краска похожа на свежую. Неужели парни успели за ночь заделать дырки и покрасить стены? Я захлопала ресницами и хотела потереть глаза, но остановилась, испугавшись белых бликов. На моих пальцах были бинты, и я вспомнила прошлый вечер и то, откуда они появились. На лице мелькнула улыбка, я с теплотой вспомнила о том, как Бин заботливо помогал мне, а потом меня озарило, что я столько всего ему рассказала! В голову пришёлся удар осознания, сопровождающийся самокопанием. Я ругала себя, но поморщила нос и принялась за работу. Начиная осматривать стойку, я искала список с тем, что пострадало в ходе нападения мафии. Но его нигде не было. Я уже испугалась, что важную вещь могли выбросить вместе с мусором, и шлёпнула себя по лбу.       — На этот раз сбежала ты, — сонным голосом произнесла фигура, остановившаяся в проходе.       — Извини, — потерев шею, я сглотнула и почувствовала свою вину.       Чанбин прошёл в зал и, приблизившись к стойке, за которой находилась я, провёл по поверхности пальцем. Он довольно улыбнулся.       — Можно стакан воды? Там на нижней полке осталось несколько бутылок, — указав взглядом вниз, заявил Бин.       — Конечно, сейчас, — я кивнула и опустилась.       Я поставила бутылку на стойку и инстинктивно дёрнулась в сторону, где была посуда, но, ощупав пустую полку, прошипела себе под нос.       — К сожалению, стаканы и кружки вчера все разбились.       — Ничего, я выпью с горла, — понимающе ответил парень и скрутил крышку.       Я достала несколько салфеток с новой пачки и положила парочку перед Чанбином. Он благодарно кивнул и вытер рот одной из них. И пока он стоял возле стойки, я продолжила поиски.       — Что-то потерялось? — вскинув брови, спросил парень.       — Да. Ты, случайно, не мог бы узнать у своих друзей, не видели ли они здесь тетрадь со списком. Там была важная информация, — переживала я.       — Спрошу, — заявил Бин.       — Я всё же поищу ещё раз, — опустившись к полкам, я стала перебирать уцелевшие вещи, шурша и гремя ими.       — Я отлучусь на пару-тройку часов. Нужно привести себя в порядок и уладить дела, — повернув часы на руке, Чанбин заговорил со мной, и мне пришлось подняться.       — Да. Мне бы тоже не помешало хотя бы принять душ, — осмотрев свой вид, согласилась я.       — Постараюсь вернуться поскорее, не скучай, — забрав бутылку и развернувшись, попрощался Бин.       — Зачем? — удивилась я, опешив.       — Увидишь, — улыбнулся он и направился к выходу.       Я перевела взгляд на стойку и увидела на его поверхности знакомую фигурку. Это была белоснежная салфетка, свернутая в виде журавлика. Чанбин снова оставил после себя оригами. Я взяла его в руку, ощутив лёгкость и уверенность в дальнейших действиях.       — Сначала приму душ, затем разберусь с остальным, — выстроив план действий, я закрыла дверь в кафе и побежала наверх.       После того, как я освежилась, я переоделась в чистую одежду, а грязную отправила в стирку. Спустя час я вернулась в кафе и, вооружившись бойким настроем, закатала рукава, взяла новую тетрадь и ручку. Я встала в центр зала, погрузилась в воспоминания, закрыв глаза и, периодически открывая их, сравнивала то, каким всё было и стало. Я решила создать новый список.       Закончив с залом, я перешла к коридору и подсчитала недостающие предметы мебели там. Я кратко пометила картины и что на них было изображено, но память меня подводила. Честно говоря, мне некогда было рассматривать пейзаж на них, потому что я была больше занята работой. Вот так пролетело время, когда моё одиночество испарилось, стоило в дверь постучать.       Быстро перебирая ногами, я подбежала ко входу в кафе и увидела в отверстии из-за выбитого стекла знакомое лицо. Чанбин, как и обещал, уже вернулся и стоял на пороге. Я поскорее повернула замок и открыла дверь. Крупная фигура закрыла собой лучи солнца, ступив внутрь, а я немного отошла назад. В руках Бина были упакованные в картон плоские вещи, которые он отставил вбок. А следом за парнем появились остальные. Каждый, кто заходил в кафе, что-то нёс. И все бежали поскорее в зал или коридор. Я обернулась, начала быстро моргать и показывать пальцем большой руки на то, что творилось, а Бин просто улыбался. Я вопросительно посмотрела на него, склонив голову набок и догадалась обо всём, когда он достал из внутреннего кармана пиджака мою сложенную тетрадь и стал зачитывать список.       — Пять картин, две белые вазы с журавлями, три вазы с… — блуждал по строчкам мужской взгляд, а глубокий и красивый голос озвучивал их содержимое.       — Чанбин… — выдохнула я, потерев лоб.       — Нам пришлось купить большую часть вещей, но что-то удалось восстановить. Например, ковры мы забрали из химчистки, а старенький шкаф, который стоял вот здесь, смогли починить, — разъяснил Бин.       — Зачем? Почему? С чего ты начал мне помогать, когда не имеешь к этому всему отношения? — качала головой я, не веря в чистые намерения парня.       Он отложил список, посмотрев на меня серьёзным взглядом. Я видела, как Чанбин резко изменился в лице, представ передо мной другим человеком. Моих пальцев коснулся холод. Атмосфера изменилась, и затянувшаяся тишина удручала. Я облизнула губы и, мысленно обвинила себя в том, что была неблагодарной стараниям Бина.       Позади прошёл парень с огромной коробкой, из-за которой он ничего не видел, и её край подтолкнул Чанбина в плечо. Я притянула его к себе, чтобы моего собеседника сильно не задело, но он выставил руку и гневно посмотрел на подчинённого, выглядывающего из-за предмета. Тот мгновенно остановился, побледнел и, казалось, даже поседел за один миг.       — Простите, босс! — крикнул он и побежал дальше.       Я отпустила Бина, а он прошипел себе под нос и провёл рукой по волосам, пытаясь избавиться от раздражительности.       — Я Вам нравлюсь? — вновь перейдя на уважительное обращение, я озвучила то, что первое пришло в голову.       Чанбин тут же убрал ладонь и посмотрел на меня расширенными глазами. Казалось, что вот-вот он даст ответ, но за моей спиной раздался звук бьющегося стекла. Я вздрогнула и оглянулась, а Бин, поджав губы, переключился на раздачу оплеух. Мы вошли в зал и увидели, что один из парней разбил новый бокал, но быстро пытался прибраться, пока этого не увидел главный. Я схватила совок с щёткой и пришла на помощь.       — Что за руки из…? — «щедрые чаевые» начал ругаться, но так и не закончил предложение.       — Такое со всеми бывает. Не нужно так реагировать. К тому же, он хотел помочь и сделал это случайно, — защищала парня я.       — Не возись со стеклом. Пойдём, повесим картины и расставим вазы, — протянув мне руку, пока я сидела на корточках и сметала осколки, Чанбин вздохнул.       — Прибери здесь, но только не поранься. И не переживай так, это всего лишь бокал. Главное — что ты не пострадал, — погладив провинившегося парня по плечу, улыбнулась я.       Бин переступил с одной ноги на другую, а на его лице заиграли желваки. Было похоже на то, что он приревновал меня. Но я не хотела, чтобы у кого-то были проблемы, поэтому я ушла с Чанбином в коридор. Мы стали распаковывать картины, и я, рассматривая их, удивлялась тому, что Бин смог всё запомнить до мельчайших деталей.       — Они новые? Как ты смог за такой краткий срок раздобыть их? — захлопала ресницами я.       — Эти да, а вот эта уцелела, но пришлось сменить рамку, — объяснил Чанбин, — да, мне говорили, что у меня феноменальная память.       — Я тобой восхищаюсь, — улыбнулась я, приходя в восторг, и повернулась, переведя взгляд с холста на парня, который весь стал светиться ярким светом.       От прежнего мрачного состояния, при котором ему хотелось раздать всем подзатыльники, ни осталось и следа. Мы стали развешивать картины и, остановившись между двумя последними в самом центре коридора, начали спорить. Я говорила, что пейзаж, который Бин расположил слева, на самом деле висел справа, а он крутил головой и раздувал ноздри, отказываясь мириться со мной. Я настаивала, потому что я больше провела времени в кафе, чем парень, и в конце концов тот сдался, повесив картины так, как сказала я.       Моя рука слегка провела по плечу Чанбина, и я, как бы извиняясь за настырный характер, подгладила ладонь парня. По виду Бина нельзя было заявить, что он был расстроен проигрышу в словесной схватке. Наоборот, схватив коробку с вазой, парень стал доставать её. Так мы закончили приводить в порядок коридор, а затем плавно перешли в зал. Двое парней на стремянках вешали шторы на карнизы, пока им внизу помогали другие, кто-то суетился со скатертями, расправляя их на столах и стелил ковры, а остальные бегали взад-вперёд, стараясь закончить с мелочами.       — Мне даже не верится, что мы всё успели, — поправив последнюю картину, повисшую на том самом крючке, где ранее висел пиджак Чанбина, я улыбнулась, — спасибо огромное. Я не знаю, как отплатить тебе. Но, возможно, у меня получится частями, — я нащупала в карманах купюры, которыми Бин рассчитался вчера за ужин и протянула их обратно хозяину.       — Деньги я не возьму, — будто обиделся моим жестом парень и, стиснув челюсти, повернул голову вбок и нахмурился.       — А чем тогда мне рассчитаться? — я держала в руках пачку банкнот и часто моргала, понимая, каков может быть ответ.       — Едой. Я вечно голоден, и мой голод сложно утолить. Я буду приходить почаще, чем раз в месяц, а ты пообещай, что всегда найдёшь для меня свободный столик, — улыбнулся Бин.       — Я готова кормить тебя и твоих друзей хоть каждый день, и по три раза, или даже больше, — закивала головой я.       — Договорились, — сложив руки на груди, довольно выдал парень и стал осматривать кафе: — вышло неплохо.       — И не сказать, что здесь вчера было что-то ужасное, — согласилась я.       — Сворачиваемся! — скомандовал главный, а затем посмотрел на мои руки. — Посмотрим, в каком они состоянии?       Я подняла ладони и вспомнила про перебинтованные пальцы. Конечно же, лучше было избавиться от повязок до прихода дядюшки Чона. Чанбин снял бинты, проверил мои заживающие раны и залепил их пластырями. Я смотрела то на него, так заботливо помогающего мне, то на остальных парней, которые уносили мусор и оборудование.       — Большое спасибо вам всем! — я посчитала важным сказать эти слова, а уставшие лица друзей Бина засветились. — Айщ, — пискнула я, когда что-то кольнуло в палец.       — Осколок, что ли, остался внутри? — хмурясь, заявил Чанбин.       — Не должно. Я ведь столько уже двигалась, боли не чувствовала, — покрутила головой я и захлопала ресницами.       — Тогда, показалось, — выдохнул Бин, а я улыбнулась, прекрасно понимая, что он делал.       Парень поднялся, выкинул в урну мусор и пошёл к выходу. «Щедрые чаевые» был умён, поэтому сам понимал, что ему лучше уйти до приезда дядюшки Чона. В итоге он отдал приказ и просил всех поскорее сбежать. Его крупные лакированные ботинки остановились у прохода в коридор. Я случайно поднялась на пару ступенек выше, не уследив, что парень замер.       — Кстати, твоя напарница. С ней все хорошо. Её отвезли домой, она отсыпается, — вспомнил Бин.       — Мне так стыдно. Надеюсь, что она не доставила хлопот, — потёрла руки я, — спасибо ещё раз за всё.       — Нет, — покрутил головой он, и между нами снова образовалась тишина.       Я нервно сцепила пальцы вместе и посмотрела на последнего парня, выходящего из кафе, а затем, из-под опущенных ресниц взглянула на Бина. Внутри что-то сподвигло меня сделать то, что произошло дальше. Я раскинула руки и обняла крупное тело, почувствовав его тепло. Чанбин стоял неподвижно, едва дыша. И я подумала, что сжала его слишком сильно. Я ослабила хватку, а после отдалилась, но напоследок быстро чмокнула парня в щеку.       Мои согревшиеся от пожара губы были свернуты вовнутрь. Я с опасением взглянула в глаза Бина, который стоял на месте и медленно хлопал ресницами. Он был не похож на того парня, который первым поцеловал меня в подсобке.       — Ну, тогда мы пойдём, — прокашлялся парень и поправил пиджак, когда услышал, что входная дверь вновь открылась.       Я вздрогнула и оглянулась, а затем вросла ногами в пол. На пороге кафе стоял дядюшка Чон. Он тоже удивился, увидев нас. Кряхтя и выстанывая себе что-то под нос, старик прошёл пару шагов и рассмотрел нас поближе, сначала храня молчание.       — Дядюшка Чон, ты вернулся! — накинулась на него с объятиями я.       — Добрый вечер, — с уважением быстро склонился Бин.       — Господин Со, возникли какие-то проблемы? — нахмурившись седыми бровями, дедушка взглянул на парня, а затем на меня.       — Нет. Я зашёл, чтобы отблагодарить заведение за вчерашний приём и предупредить, что теперь буду заходить чаще, — улыбнулся Чанбин.       — Ах, мы Вам всегда рады! Конечно, заходите! — кивая, Чон договорил и повернулся ко мне. — Ты хотя бы чашечку кофе заварила гостью?       — Да, спасибо. Я тороплюсь, поэтому пойду, — ещё раз поклонившись, направился к выходу Бин.       Дядюшка попрощался с гостем и прошёл вдоль коридора, а я побежала за ним с расспросами о его поездке. Но старик внезапно остановился возле холстов на стенах и сощурился, крутя головой влево-вправо.       — Ты перевесила картины местами? — спросил он.       Я свернула губы вовнутрь, и резко обернулась, увидев ухмылку Бина, который махнул мне рукой и покинул кафе.

***

      С того рокового дня, который изменил мою жизнь, мы с Чанбином стали видеться чаще. Спустя почти два месяца он задержался и пропустил два обещанных дня, в которые мы должны были встретиться в кафе на этой неделе, а на третий всё же пришёл, хоть и с опозданием. Дядюшка Чон вновь уехал в больницу на лечение. Его здоровье улучшалось, потому что дела в кафе пошли в гору. И теперь оно стало куда оживлённее не только благодаря большому количеству гостей, но и тому, что мы смогли нанять новых работников. Я то и дело пускалась в помощь, постоянно забывая, что больше не была официантом, а на моей кофте теперь висел бейджик с надписью «администратор».       Конечно, мы пытались скрыть наши с Бином отношения. Хотя бы при первой возможности. Но я думала, что в кафе все об этом знали, даже дядюшка Чон, просто делали вид, что всё было иначе. Но то и дело наши переглядывания и мои частые отлучения с работы свидетельствовали о том, что между нами были другие статусы, не клиента и обслуживающего персонала.       — Со, восьмой столик просят администратора подойти к ним, — подбежала ко мне девушка.       — Хорошо, сейчас, — кивнула я.       Мне не потребовалось много времени, чтобы догадаться о том, зачем меня позвали. Уже знакомая компания, правда, сегодня в меньшем количестве, комфортно обустроилась за столом и поедала самые вкусные блюда. Шумная музыка мешала мне расслышать главного гостя, вечно дающего щедрые чаевые, и я наклонилась к нему, чтобы расположиться поближе.       — У меня будет замечание к Вам, — улыбнулся Бин, — я съел целую тарелку, но никак не могу утолить свой голод. Можете что-то сделать с этим?       Я повернулась и посмотрела сверху вниз в карие глаза, в которых отражалось огромное желание. Горячая ладонь коснулась задней стороны голени, и я ощутила как она медленно поползла вверх. Мне перехватило дыхание от одного прикосновения Чанбина. Я выпрямилась и кивнула.       — Пойдёмте со мной, господин Со.       По пути я оставила на стойке папку и сказала, что теперь главной будет одна из официанток. В спешке я вышла в коридор и, крупная фигура, двигающаяся за мной, не выдержав, накинулась на меня прямо там. Я покрутила головой и, переживая за то, что нас кто-то увидит, стала оглядываться. Чанбин зажал меня своими мышцами, крепко обнимая хрупкое тело со спины.       — Только не здесь! — пробурчала я.       — Я так скучал, — будто ему было всё равно, Со начал целовать меня в щеку и шею.       — Ага, конечно. Скучал он! Сам столько дней не появлялся и сегодня опоздал, — задрала нос я, противясь.       — Сори, такое иногда бывает. Дела помешали, — Бин, будто приручённый зверь, стал тереться о щеку и обжигать мою кожу горячим дыханием, — не обижайся.       Он всегда пускал в ход своё обаяние, когда я начинала злиться. И хоть таких моментов было мало, и я всегда прощала его за любую маленькую оплошность, это не помешало нашим отношениям быть достаточно пылкими и страстными.       Я развернулась и потянула Со к себе. Завладев мужскими губами, я поглаживала его щёки, углубляя поцелуй. Чанбин шёл на меня, и я пятилась, доходя до знакомого угла. Мы могли закрытыми глазами добраться до лестницы, потому что у Бина была феноменальная память. Он считал шаги, прислушивался к звукам и вёл меня на второй этаж.       — Старик Чон сегодня в отъезде? — прошептал парень, отрываясь от моих губ.       — Не называй дядюшку так! — забурчала я, снова сведя брови вместе.       — Ладно, я просто пошутил, ты же знаешь, — улыбаясь, Бин продолжил меня целовать.       — Ммм, да. Его не будет до завтра, — простонала в поцелуй я, кивая.       Я обвила руками Бина, а он, задрав мою юбку подхватил меня под ягодицы. Я скрестила ноги за мужской поясницей, крепко удерживаясь за парня. Он быстро стал подниматься наверх, и вскоре мы уже захлопнули дверь, оказавшись в моей спальне. Моя спина провалилась в мягкое одеяло, лежащее на кровати. Я шустро стягивала с себя кофту и юбку, а Чанбин сбросил пиджак на стул и принялся расстёгивать рубашку. Ему хватило всего одного мига, за который он оглядел спальню и сделал выводы.       — Ты по-другому оформила стену с записками?       — Что? — избавляясь от колготок, спросила я и взглянула вбок.       — Там были календарик и несколько фото. Но теперь журавлик и даты на листочке, — улыбнулся он, увидев вещь, подаренную мне им.       — Ах, да, — засмеялась я, отмечая наблюдательность парня.       Я осталась в одном нижнем белье, а Бин снял рубашку и брюки. Он двигался ко мне, и я развела ноги, чтобы парень легко пристроился между ними. Моя оголённая кожа на животе почувствовала чужую, обжигающую её. Бин сейчас горел. И не только он.       — Я люблю тебя, — прошептал Со, накрывая меня массивным телом и обхватывая мои губы.       Я выгнулась, когда его руки стали поглаживать изгибы и спускаться к интимному месту. Выдыхая в распухшие от поцелуев губы, я обхватила голову парня двумя руками и слегка подняла.       — Я тоже тебя люблю, — посмотрев в его глаза, с рваным дыханием ответила я.       — Очень опасно так поступать, — прикусив губы, заявил он.       — Как? — вскинула брови я, наивно захлопав ресницами.       — Так соблазнительно, будто готова смириться с тем, что я тебя съем, — хмыкнул Со.       — Ты же знаешь, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — переместив ладонь, я погладила парня по щеке.       Крупная рука легла сверху, прижимая мою. Чанбин повернул голову и стал целовать внутреннюю часть, прикрывая глаза. Такая нежность была ему свойственна всегда при наших разговорах, несмотря на пылкие предпочтения в постели. Но сегодня Бин был особенно чуток и ласков в том числе и здесь. Он покрывал мои пальцы поцелуями, оставляя дорожки вдоль запястья. Я нежилась от этого чувства, потому что внутри словно распускались лепестки цветов.       — Я рад, что твои раны зажили. Кожа такая мягкая, что мне бы не хотелось, чтобы ты отпускала меня… никогда, — горячее дыхание касалось руки, и я, утопая в блаженстве, нетерпеливо облизывала свои губы.       Со целовал подушечки пальцев, фаланги и всю ладошку, застывшую от его чувственных прикосновений в воздухе. Он так умело завлекал меня в свой омут, что я забывала обо всём. Особенно о том, что внизу меня могли заждаться. С другой стороны, я так долго ждала прихода Бина, что мне было наплевать на всё вокруг. Чанбин взял мои пальцы и провёл их кончиками по закрытым глазам, а затем по губам.       — Сними с меня пелену, застлавшую взор, и избавь от вечного голода. Каждый раз, когда я вижу тебя, во мне пробуждается порочное желание завладеть тобой. Просто поддайся мне снова, — шептал глубоким голосом Бин.       — Съешь меня, — ответила я, посмотрев в жемчужины парня и запустив в его волосы пальцы.       Я поглаживала макушку, когда Чанбин резко опустился и стал целовать мою грудь. Смотря в потолок, я старалась держать веки открытыми, пока ощущения становились всё острее. Со сжимал моё тело, то целуя, то прикусывая местами кожу. Его член стал упираться мне в бедро. Я выгнулась, стоило Чанбину втянуть губами вставший сосок. Моё тело инстинктивно поползло вверх, но крупные руки удерживали его. Я ахнула и сжала шевелюру парня, а он только активнее стал облизывать грудь. Внизу всё становилось мокрым, я поджимала ноги, хныкала, пытаясь прикусить губу, но нельзя было поспорить с тем, что это было самое прекрасное ощущение.       Голову сносило, сердце громко стучало, дыхание прерывалось. Бин полз ниже, оставив покрасневшую грудь своим пальцам, которые продолжили играть с соском. Я отпустила руку и сжала одеяло, с силой натягивая его. Моё тело напряглось, стоило Чанбину пройтись одним дыханием от пупка до самого интимного места. Парень стянул с меня нижнее белье и, разведя мои колени в стороны, коснулся губами бедра. Я часто задышала, когда Со стал медленно подниматься. Он играл со мной, вынуждал ожидать действий. Но в конечном счёте сам сдался и примкнул к влажным складкам. Мои колени задрожали, я выгнулась в спине и закрыла рот ладонью, боясь, что мои стоны услышат снизу. Мои зубы вонзились в плоть, пока я замычала, ведь внизу влажный язык беспорядочно совершал круги вокруг комка нервов. Все тело покрылось потом, мои растрёпанные волосы прилипали к ключицам, шее и спине. Я ёрзала на месте, подо мной горела ткань.       — Нет-нет! — вскрикнула я, когда язык парня очутился внутри.       Я выгнулась и закинула голову назад. Мои пальцы на ногах инстинктивно сжались, а лёгкие лишились кислорода. Казалось, ещё пара толчков понадобится для того, чтобы я получила желанную разрядку. Со двигал языком, удерживал мои бёдра, а когда я готова была обмякнуть, внезапно поднялся. Он вытер влажные губы и улыбнулся. Я, удерживающая двумя руками скомканное одеяло, приподнялась и тяжело сглотнула, ощутив во рту настоящую засуху.       Бин изменил положение. Он встал на колени и выпрямился, а затем потянулся к краю кровати и достал шелестящий квадратик. Я завела руки за спину и избавила себя от стянутого лифа, от которого не было толку. Чанбин подобрался ближе, накрыл своим телом моё и заглянул в глаза. Я приподняла подбородок, приоткрыла губы, и парень впился в них. Внизу головка его члена провела по складкам, размазывая смазку. Я двинула тазом вперёд, вновь напомнив о нетерпеливом нраве. Со усмехнулся прямо в поцелуй и, взяв член в руку, вставил его наполовину в меня. Я прижала бёдра, схватила лицо Бина руками и начала часто дышать. Движения внизу постепенно становились быстрее и похожими на те, которые были всегда. Чанбин выбивал из моих лёгких воздух, пока я царапала его спину. Тёмные волосы путались, катаясь по подушке. Я сомкнула челюсти и постаралась тихонько мычать, отзываясь на резкие толчки, чтобы нас не было слышно. Тело Со дрожало и было огненным. Парень склонил голову, зарываясь носом в шею. Он рычал и дышал так громко, что щекотало шею и ухо. Меня оглушал звериный рык. И я сильнее впивалась ногтями в огромную спину. Я мимолётно усмехнулась с того, что по ошибке посчитала сегодняшнее настроение Бина мягким и нежным. С каждой секундой он всё больше походил на себя. Такой ненасытный, жадный и нетерпеливый. Чанбин брал всё в попытках утолить голод.       Комната наполнилась влажными звуками, я чувствовала, что была всё ближе к финалу. Я зажмурилась и затихла, пока моё тело само по себе двигалось в такт мужскому. Мои пальцы ослабли, едва удерживаясь за спину, покрытую мышцами. Бин сглотнул и поднялся. Он остановился, а затем придержал свой член и вышел. Я ощутила пустоту, но затем меня подняли с постели. Теперь я упёрлась в мягкое одеяло коленями и ладонями. Растрёпанные волосы мешали, но не было времени поправить их. Я замычала, перед этим ахнув, когда орган парня вновь оказался внутри. Не сбавляя прежнего темпа, Бин продолжил двигаться хаотичными и быстрыми толчками. Его член проникал всё глубже, а я чувствовала, как мои ладони разъезжались в стороны. Тогда я попыталась встать на локти, чтобы заиметь большую опору, но из-за этого угол проникновения изменился. Я ощущала всё более чувственно и сильнее.       Со собрал мои запутавшиеся волосы одной свободной рукой и, замотав их в жгут, откинул к плечу. Моя оголенная спина была перед ним, и парень двумя руками схватился за талию. Я прогнулась и заплакала, когда моё тело продвинули навстречу крупному члену. Я сжалась, вскрикнула, наплевав на все опасения. В ушах стоял звон от влажных шлепков, становившихся всё больше. Я теряла опору под собой, голова без сил опустилась, а внутри затягивался узел наслаждения. Толчки продолжались, я испачкала слезами одеяло под собой и уже была готова потерять связь с реальностью. И в тот момент, вместе с последним глубоким толчком, пришёл достигнутый пик удовольствия. Я безмолвно свалилась на кровать. Чанбин вышел из меня, и дальше я сосредоточилась на ощущениях своего тела. Впервые было настолько ярко и хорошо, что перед глазами появились разноцветные вспышки. Да, прошлая близость с Бином всегда заканчивалась приятно, но на этот раз это было нечто несравнимое. Я не могла пошевелиться, по всему онемевшему телу прокатилась счастливая дрожь. Я была не в силах повернуть голову, чтобы услышать Чанбина, но точно поняла, что он лёг рядом, как и всегда.       Моя грудная клетка упёрлась в кровать и с трудом дышала. Глаза не открывались, внизу всё пульсировало, так, что я боялась двинуться. Чанбин поправил подушку и попытался откинуть мои волосы, чтобы добраться до лица. Я промычала и продолжила лежать неподвижно. Всё, на что меня хватило, это поджать к себе руку, согнутую в кулак. Бин расправил скомканное мной одеяло и остановился, увидев мои слёзы. Я закрыла глаза и сморгнула капли, а вид парня стал беспокойным.       — Извини, я увлёкся и перегнул палку. В следующий раз буду помягче, — взволнованно обратился он ко мне.       — Нет! Мне очень понравилось, только дай пару минут отдышаться, — покрутила головой я, противясь.       — Если тебе будет больно или неприятно, обязательно скажи, — заявил Со.       — Мне было хорошо. Правда, — взглянув на него, улыбнулась я.       Чанбин склонился ко мне и оставил поцелуй на лбу. Он укрыл меня краем одеяла, скрыв наготу. Я прикрыла глаза и продолжила лежать без каких-либо телодвижений. Нужно было время, чтобы восстановить силы. В отличие от меня, Бину для этого потребовалась пара минут. Поэтому я даже немного завидовала ему в этом. Мои дыхание и бешеный стук сердца стали единственным, что было слышно в этой тишине. И тогда, подождав ещё немного, Чанбин заговорил:       — Я хотел бы признаться тебе в кое-чём. Думаю, что ты и сама подозреваешь что-то из-за того, что я не всегда могу прийти в назначенные даты и время. Иногда надолго пропадаю. Только не думай, что у меня есть кто-то другой.       Последнюю фразу парень выдал с особым беспокойством, и это заставило меня распахнуть глаза. Я поднялась на руках и присела, внимательно слушая его. Со выглядел необычно. И я могла поклясться, что, если бы у него в руках была салфетка, то через пару секунд вместо неё появился бы журавль. Чанбин нервничал так сильно, что выдавливал из себя слова.       — В тот день… когда кафе пострадало… — настраиваясь на признание, Со сложил ладони вместе.       Я вытянула руки и обхватила мужские своими. Бин поднял взгляд, поджал губы и, будто боялся не самого признания, а последствий, которые охватят нас.       — Феликс тогда пришёл не за дядюшкой Чоном, — продолжила я.       — Откуда ты знаешь? — прошептал Чанбин, виновато смотря на меня.       — Сложила несколько фактов вместе. Мне пришлось немного подождать, чтобы это проверить и подтвердить. Да и то, что в прошлом месяце никто не приходил, чтобы взять оплату, не могло быть чудом и прощением от мафии, — улыбнулась я.       — Чёрт, — подняв ладонь и потерев лицо, Бин прикрыл рот и покачал головой, а затем вскинул её вверх: — я хотел сказать. Правда, хотел. Ещё в тот день, когда не дал чаевые.       — Так и думала, что это всё связано. Ты уже тогда имел прямое отношению к кафе, — выдохнула я, понимая, что оказалась права.       — Злишься, что обманул тебя? Или больше на то, кто я? Или на то, что из-за меня тебе пришлось столько пере… — начиная сходить с ума, пока чувство вины душило парня, он опустил взгляд и не смотрел мне в глаза.       — Не забивай себе голову дурными мыслями. Разве, если бы это было так, ты бы сидел сейчас напротив? — взяв руку Бина, я потянула её к себе, а затем коснулась подбородка, заставляя парня поднять голову. — Мы многое пережили вместе, и я не жалею о том, что встретила тебя. И ты, пожалуйста, не вини себя в том, что появился в моей жизни. С тобой каждый прожитый день становится ярче, — я приподнялась, вытянулась и осторожно поцеловала возлюбленного в губы, вложив в этот поцелуй всю искренность.       Бин на несколько секунд смутился и даже согнулся. Он обхватил меня и обнял так, что его провинившаяся голова легла мне на грудь. Парень пока не решался её поднять, а я начала ласково поглаживать тёмные волосы на ней. Тяжелое дыхание сменилось на облегчённое. Со прижимался ко мне, боясь отпустить и потерять. Я улыбалась и смеялась, когда его шевелюра щекотала мою кожу.       — Спасибо. Я знаю, насколько это было трудно для тебя. В тот момент, когда ты немного рассказала об отце, я хотел передумать и бросить всё, чтобы не делать тебе больно, но не смог. Чувства оказались сильнее, — открыл секрет, лежащий на сердце, Бин.       — Хорошо, что ты прислушался к ним, — поцеловав парня в макушку, произнесла я.       Мы просидели в такой позе ещё некоторое время. Наши спокойные разговоры об обыденном заставляли сердце трепетать от радости. Эта умиротворённая атмосфера шептала на ухо о том, что плохое время отступило. И для нас с Бином наступило время счастья.