***

Земля знала, на что шла. Знала. Какой-то частью своего поминутно угасающего разума она осознавала ситуацию, в которую загнала себя. По коре расползались тонким кружевом ледяные узоры, магма стыла, а ядро дребезжало, точно вот-вот расколется. С каждой секундой точка невозврата приближалась, опасность дышала в затылок, острый, как лезвие ножа, ужас медленно полз к самой еë сути. Но могла ли Земля что-то сделать, чтобы свернуть с этого пути? А точнее, способен ли был тот тусклый осколок рассудка разрезать узы отчаяния, что связали планету и теперь, точно как куклу, вели еë к цели? Едва ли. Слишком сильнó было желание... Нет, не желание, жажда. Открыть истину. Утаëнное знание. История стара, как мир. Запретный плод сладок, а грехопадение неизбежно. Теперь ей как никогда понятны эти людские сказки... Как же всë могло зайти так далеко? Неужели ей плевать на жизнь? Разве эту цену она готова отдать за избавление от тьмы неведения? Осколок вопрошал, а отчаянные его восклицания доносились до самых краев разума, отражались, возвращались уже искаженными. Искаженными другим «я» Земли. Ей плевать на жизнь. Ей плевать на всë. За правду она готова отдать что угодно. Всë, что только понадобится, ведь лишь истина освободит от бесконечного мучения... От раздирающей на части агонии... Да, мороз глубокого космоса проходил сквозь каждый слой почвы, добирался до самых недр. И ныне едва тëплые, как тлеющие осенние листья, лучи Солнца уже не могли облегчить страданий. Но к физической боли Земля давно притерпелась. Люди десятилетиями медленно приучали еë игнорировать это. Настоящей же пыткой стала боль ментальная... Именно от душевных терзаний так хотела избавиться планета. Земля давно поняла, что у неë не всë в порядке с головой... Люди бы сказали, что она больна шизоаффективным расстройством. Бесполезно сопротивляться своей мании — остаëтся только отдаться безумию полностью, позволить «себе» добиться желаемого, ведь «вторая личина» сильнее и решительнее, чем голос разума. Может, так будет даже лучше... Юпитер стремительно удаляется. Время — это расстояние, поделенное на скорость. Что ж, по еë расчетам, такими темпами гиганта не догнать и в век. Только вот пламя решимости не погасить сухими фактами. Земля летит, понимая, что это безнадëжно. Что она может с собой поделать?! Даже если это путь в никуда — он единственный. Ведь никто больше не знает о ней... о Тэйе. «Не знает»? Планета мысленно рассмеялась над своими до жалости наивными рассуждениями, промелькнувшими по привычке. Венера даже не попыталась скрыть осведомленности. Может, и остальные что-то недоговаривали. С чего бы ещë все так заводились, стоило лишь намекнуть на тему с Тэйей?! Почему даже Меркурий, вечно весь из себя такой понимающий, в этот раз бросил еë, как и прочие. Оставил на едине с воспаленным сознанием, на едине с собственным сумасшествием?! Всë — лишь бы не говорить о прошлом. Глупо было полагать, что такой псих, как она, успокоится после подобного и бросит попытки докопаться до сути. Земля всë равно узнает... То, что от неë так желали скрыть. Шальной пулей промелькнула здравая мысль: может, не спроста даже Солнце не желало произнести имя? Может, правда несëт в себе слишком много черни? Может, не стоит этого вспоминать, ведь не без причины из сознания исчезли всякие воспоминания о тех днях? Что ж, может. Но это волнует лишь малую часть еë души. А другой, бóльшей, уже глубоко безразлично. Земля не вздрогнула, когда атмосфера начала осыпаться ледяными шипами, впивающимися в поверхность.