Принцесса и палач

О гильотинах и эшафотах Он сам узнал всё, что он хотел. Убийство — это его работа; Не привыкать к куче мёртвых тел. Карал он праведников, бездушных, Воров, невинных, убийц, князей. Толпа звенит с криком: «он не лучше» — В толпе не видно его друзей. Её Величеству лишь двенадцать, Её отец сильно оплошал, И не дожить ей до коронаций,  А тело будет на пике скал. Она горда и своею смертью  Распоряжаться велит сама.  Только палач головою вертит: Не достигает его ума Та мысль, будто девичьей крови  Так рьяно жаждет её народ. Она ребенок, но им не вровень, А значит — время её сотрёт. В небесно–белом воздушном платье  Под стражей в гору её ведут, Её Величество на закате  В скале над городом закуют.  Её глазам серебристо–серым Предстанет жутко–прекрасный вид, Как королевство без королевы Сначала вспыхнет, потом сгорит. В огне души идиотов разных Сгорят наследие, деньги, цель,  А для толпы это будет праздник — Всё хорошо, если в крови эль.  Тот, кто когда–то лишь высек искру, Навеки должен хранить очаг. А если нет, то из друга быстро Сделают куклу с табличкой «враг». Её глаза приласкают звезды, Луна погладит по голове. С холодных щёк утекают слезы, Росой растаявши на траве. Молитву тихо, почти не слышно, Её Величество пропоёт.  Она страдает покуда дышит — Ждет не дождется, когда умрет. Девичья песня проклятым эхом, Как голос лишний в его ушах. Он прикрывает сомненье смехом, А совесть — водкой, и это страх. В его руках умирали люди, Но если б кто–то был вровень с ней, Он изменил бы чужие судьбы, Чтоб показать ей побольше дней. Её улыбка ценнее мира, Её желания — вечный свет. Её бы все восхваляли лиры, Ей королевский бы дать обет, Ей справедливо и верно править, Корону на голову надеть: Но ничего ему не исправить, Осталось слышать и вдаль смотреть. И смерть принцессы — его проклятье. Дай ему Бог не сойти с ума.  Перед глазами мелькает платье, Он видит горы, а не дома... О гильотинах и эшафотах Он знает много, ведь он палач. Но он не знал, что любая нота  Ему напомнит девичий плач. [06.05.15]