-

Юрмала. 2027 год. Прибыв за пару часов до начала фестиваля, ежегодно организовываемого подругой – Лаймой Вайкуле, Алла укрылась в тени парка Дзинтари. В этот день ей хотелось уединиться, побыть с собой, разгрузить голову от назойливых мыслей и отправиться на мероприятие уже с легкой улыбкой. Не хотелось скрывать свое внутреннее состояние, поэтому приходилось менять настроение. Подстраиваться под других людей, конечно, не в стиле Примадонны, но что поделать? Откинув на правую сторону рыжие волосы, она поправила загнутый край светлых брюк. Широкий кожаный ремень, окрашенный в белый цвет, обвивал ее талию, сохранившую свою точенность, не смотря на возраст. Желание изменить, а скорее вернуть, имидж, настигло ее не так давно. Смонтированный поклонниками мини-фильм ко дню ее рождения, во многом состоявший из фрагментов, сделанных в прошлом столетии, заставил Пугачеву вернуться к родному рыжему цвету. Но не она одна решила передохнуть перед началом фестиваля. После перелета оставалось еще время, и Киркоров решил изучить окрестности и туристические места, в которых ему придется жить несколько дней. Он практически не помнил этой страны - последнее ее посещение было в далеком детстве, когда он приезжал на концерт отца. Пусть он и был отличным певцов и артистом, затмить которого было трудно, ему ни разу не довелось более побывать на этой земле. Чудо для него произошло лишь в этом году, когда Лайма, лично созвонившись с Филиппом, пригласила на свой праздник. Вспоминая о том, что сегодня он сможет лично увидеть тех, с кем общался последний раз почти тридцать четыре года назад. Он так сильно углубился в прошлое, что на миг ему показалось, что в нескольких метрах от него сидит женщина, с которой они когда-то планировали пожениться. Большая часть лавочек был свободна, но мужчине стала так интересна незнакомка, что он, не мешкая, присел рядом. Прима повернула голову в его сторону и невольно стала вглядываться в черты лица. Перед ней, казалось, сидел совершенно чужой человек. Белые волосы, слегка выцветшие татуировки, яркий костюм – все говорило о том, что он совершенно не знаком ей. Все, кроме глаз. Карие, слегка подкрашенные, глаза изучали ее. Но от этого взгляда не становилось жутко, он, наоборот, постепенно успокаивал. Она тоже сильно изменилась. Узнать прежнюю Пугачеву было трудно, если бы не огненные волосы и голубой взгляд, потухший с годами. Совсем тихо с его уст сорвалось слово выданное подсознанием: — Лисичка? – по женскому телу пробежали мурашки. — Вы помните меня? - немного помолчала. Она не узнавала его внешне, но чувствовала знакомую энергию и все тот же взгляд. — Филипп? - она не верила, что перед ней тот самый мальчик, который сначала так радовался автографу, пел в ее театре, а потом… Москва. 22 ноября 1993 год. Бокал шампанского чуть не выскользнул из его мокрых от волнения ладоней. В этот вечер он был настроен, как никогда, решительно. Пробравшись через толпу коллег, он увидел ее – единственную любовь. Она веселилась в компании друзей и совершенно забыла о влюбленном в нее молодом человеке. Но всю ее радость нарушило внезапное появление того самого. Лицо Аллы сразу же изменилось. Она боялась, что из-за выпитого алкоголя ее симпатия к Киркорову будет заметна всем, поэтому приняла решение натянуть маску беззаботной женщины. Немного робея перед примой, он глубоко вздохнул, собрал силы и начал: — Алла Борисовна, я Вас люблю! - голос был тверд. За годы, проведенные рядом с этой женщиной, он тоже научился неплохо играть. Пусть на сцене это было ему не нужно, зато в жизни применялось не раз. — Любишь – женись! - с усмешкой ответила она, надеясь, что молодой певец испугается и отступит. — Когда? - на лице Филиппа засияла улыбочка, а прима не ожидала от него подобной дерзости. — Тринадцатого января, - «нужно выкручиваться, пока далеко не зашло дело. Больше всего боюсь об этом пожалеть. Какого.. ты так улыбаешься?.. Я поняла, отступать некуда», - подумала она. — Заметано! - он подмигнул и протянул свой бокал к ее. — Все слышали? - «играть, так играть», - решила она и чокнувшись с молодым человеком, выпила шампанское до дна. Выждав минут двадцать, Пугачева решила сама найти Филиппа. Это заняло немного времени, так как она знала, что там, где толпа юных девушек, там и Киркоров. Буквально выдрав из лап восхищенных дам, она увела его подальше от чужих глаз. — Филипп, ты же понимаешь… что это все не серьезно? - настороженно спросила она, надеясь на положительный ответ. Не то, что бы она не хотела за него замуж. На данный момент штампа о разводе с Евгением Болдиным еще не стояло, хоть развода было не избежать. И приму совершенно устраивали их отношения с болгарином. Она что-то испытывала к нему, объясняя это себе тем, что поддалась чарам красоты, хотя дело было не совсем во внешности. Да и ей безумно нравились его ухаживания, то, как он добивался ее любви, а она все шептала: «наивный». — Мы вместе быть не можем… по разным причинам. — Я знаю, Вы меня не любите, но я обещаю - это скоро случится! - его уверенность начинала немного раздражать. Он был непреклонен и Алла решила достать «козырь», который, она надеялась, его отпугнет: — Я старше тебя! Ты представляешь, как это будет выглядеть? Молодой мальчик со взрослой тетей под ручку ходит. — Да какая разница? Вы выглядите замечательно и намного моложе, чем ровесницы на нашей эстраде. Я же не за это Вас люблю! - он не сдавался. Добиться любви этой женщины было его основной целью. В его планы входила свадьба и счастливое совместное будущее. Где-то в глубине души таился страх, что прима никогда так и не сможет его полюбить. Бывало, он даже сомневался в ее симпатии к нему. А кокетство считал привычкой. Убедившись, что юнец не отступит, Алла решила оторваться в этот вечер, словно в последний раз. Найденные ею бутылки вина и коньяка, она отнесла в свою знаменитую компанию. После пары бокалов она уже не скрывала свой звонкий смех, подкалывала приятелей и практически не обращала внимания на мужа. В какой-то момент, вымотавшийся за день Евгений, засобирался домой. Предложил и супруге поехать с ним, пока та не натворила того, о чем на утро будет жалеть. Но, будучи веселой и немного нетрезвой, Пугачева хотела продолжить веселье. Проводив Болдина, по пути она столкнулась со своим воздыхателем. Филипп шел, как ей показалось, к выходу. Она подумала, что без его присутствия станет скучно, поэтому повела за собой. Киркоров немного удивился и оставил идею со звонком своим родителям. Тянувшая его в зал примадонна была на много важнее. Среди, и ему знакомых людей, он практически не пил, изредка делал глоток, что бы поддержать тост. Алла то тянула его танцевать, то сама вешалась объятиями, практически не контролируя свое тело. Филипп не понимал, что именно заставляет женщину это делать – чувства или выпитый алкоголь. Оставшиеся пол вечера ему впервые было неуютно рядом с певицей. Он стал бояться ее и себя. И все по тем же причинам. Посидев еще немного, Алла высказала неожиданную, в первую очередь для себя, фразу: — Филька, поехали ко мне! - парень сильно удивился такому внезапному предложению, но решил поступить дальновидно. — Спасибо, Алл Борисна, но я откажусь, - ради приличия ответил он. — Нет, Киркоров, я не просто предлагаю. Я требую! - шуточным приказным тоном произнесла она и улыбнулась. — Так что собирай манатки и вперед. Давай сбежим от сюда, - плюнув на все отголоски здравого смысла, Филипп согласился на авантюру Аллы. Риск, что их заподозрят в чем-либо, никого из этих двоих не интересовал. Поэтому, забрав единственную нетронутую бутылку алкоголя, они направились по адресу, названному Пугачевой водителю. Поставив рюмку, наполнить которую больше было нечем, на стол, она пересела к нему на диван, соблазнительно закинув одну ногу на другую. Из-под короткого платья показались ножки в черных колготках. Увидев их, Филипп поджал губы, стараясь совладать с собой. Женская рука потянулась к его плечу и осторожно провела ноготками по голой шее, небрежно отбрасывая волосы назад. Его темные глаза, прятавшиеся под черными ресницами, манили смотреть в них, а мягкие губы жаждали поцелуя. В один момент оба потянулись друг к другу. Сначала легко, потом ласка становилась более грубой и страстной. Болгарин нежно повалил ее на спину, поцелуями блуждая за ушком, и переходя на шею. Левая нога примы так и осталась опущенной на пол, а правую, успев вовремя поджать, она закинула не его спину. Стараясь держаться, Киркоров постепенно стал избавлять ее от одежды, наслаждаясь каждой частью тела. Присев на диване между ее ног, снял свою рубашку и брюки. — Позволь, я сама… - томно прошептала Алла, указывая на боксеры. Не поднимаясь с мягкого дивана, провела пальцами ноги по его органу, скрывавшегося за тканью. Попыталась оттянуть резинку, но когда не получалось, пришлось помочь руками. Так же сев напротив него, она освободила член и проведя пару раз по нему, скрыла кисть в своем нижнем белье. Раздвинув половые губы указательным и безымянным, она коснулась средним пальцем своего клитора. Она прятала руку все глубже, останавливаясь круговыми движениями на каждой чувствительной точке. Брюнета возбуждала еще больше ее маленькая шалость. Он не видел, мог только представить, что сейчас вытворяют ее аккуратные пальчики. Глядя в шоколадные завораживающие глаза любовника, Алла вошла в себя. Несколько раз доставив себе удовольствие, она все же избавилась от мокрых трусиков и была готова к основной части. Вновь откидываясь на диван, она потянула за собой Киркорова, пошло прошептав ему: - Иди к мамочке… - делая отсылку на их вечерний разговор после знаменитого диалога. Проведя рукой один раз по ее промежности, тем самым возбуждая ее еще больше, он постепенно проник в неё своим членом. Глубокий вздох дал понять о том, что все идет так, как надо. Входя в нее еще глубже, Филипп сжал в своей ладони ее грудь и прильнул поцелуем к ключице. — Я люблю тебя, лисичка, - шептал, ускоряя толчки. А в ответ слышал протяжные стоны удовольствия. — Быстрее… Ахх.. М! - как только он участил фрикции, почувствовал ее дрожь под ним. Следом за ней оргазм накрыл и его, но он вовремя покинул лоно. Алла прижалась губами к его щеке, не сразу сообразив, что происходит. От настигнувшего удовольствия немного закружилась голова, и обоих начало клонить в сон. Прима сразу же крепко уснула, а вот Киркоров, задремав на десять минут, после пробуждения поплелся на кухню. Не включая свет, он смотрел в окно, изучая редкие огоньки за стеклом. На его признания она ни разу не ответила взаимностью, или хотя бы намеком на нее. В эту ночь, так и не узнав о ее истинных чувствах к нему, он принял бесповоротное решение. Проснувшись рано утром, Пугачева не обнаружила Филиппа, а только написанную им записочку: «Прощайте, Алла Борисовна! Увы, моя любовь к вам не взаимна… Больше нет смысла мне оставаться здесь, поэтому я завтра же улетаю за рубеж. Вряд ли на ком-нибудь женюсь. Вы и те моменты, проведенные с Вами, останутся в моей памяти и сердце. Надеюсь, я поступил верно, не дождавшись Вашего пробуждения, иначе выбраться из этой квартиры живым у меня не получилось бы! (он решил пошутить) На память о себе я оставил у Вас галстук. Если вдруг найдете, белый в синюю полоску, - это мой. Прощайте, и помните о моей любви!» На душе у неё было тяжело и больно от того, что она молчала, а он - ничего не понял. — Вы здесь какими судьбами? - спросил Филипп после недолгого молчания. — А Вы что, совершенно не знаете, чем я занимаюсь? - спросила она с небольшим удивлением. — Мы оба были артистами, но прошло столько лет… Я ничего о Вас не слышал с тех пор, как мы расстались в девяносто третьем, - Киркорову было немного стыдно в этом признаться. Но, как только он покинул Россию, решил не вспоминать о своей первой и сильной любви и обо всем, что с ней связано. Алла еще раз осмотрела его руку с бледными тату, обнаружила отсутствие обручального кольца и сразу же в ее голову ударило воспоминание: «вряд ли на ком-нибудь женюсь». Отвлек ее от мыслей о прошлом его тяжелый вздох. — Может быть, мы увидимся на фестивале. До свидания, - он кивнул головой и медленной походкой направился вдоль аллеи, услышав в след женский голос. — До свидания… - прошептала Пугачева.