Глава 1. Пробуждение магии

      Первой изменения заметила Гермиона, что не казалось удивительным. Это было за ужином на первый день после окончания Рождественских каникул.       - Смотрите. Это странно. Первый раз вижу, чтобы пламя свечей горело так неровно, – она указала на горящие огни, которые освещали Большой зал. – В «Истории Хогвартса» было написано, что свечи зачарованы, чтобы никого не обжечь и никогда не сгорать. Это одно из множества чудес, созданных основателями, которые пока не удалось повторить ни одному волшебнику.       - Да какая разница, – пожал плечами Рон, параллельно жуя пудинг. – Главное светят.       - Может сквозняк? – предположил Гарри, отпивая тыквенный сок из кубка – Все-таки Хогвартс – старый замок.       - Гарри, – тон Гермионы явно был из категории «ну это же очевидно». - Хогвартс – магический замок. Он зачарован. Об этом написано…       - В «Истории Хогвартса». Да, мы знаем. Ты твердишь об этом постоянно, Гермиона, – Рон закатил глаза.       - И вам двоим давно пора ее прочитать, – парировала девочка. – Мы здесь уже несколько месяцев, а вы двое до сих пор даже не удосужились узнать больше о том месте, где живете.       - Я все знаю, – пожал плечами Рон. – У меня пятеро старших братьев. Я о Хогвартсе с раннего детства слышал.       - Может быть. Но ты, Гарри, поражаюсь, почему тебе не интересно, – Гермиона покачала головой.       Гарри пожал плечами, отпивая еще одну порцию сока и не замечая, как трепещет пламя свечей у него над головой. Зато это заметил призрак мужчины в камзоле, сидящий на другом конце стола, и поправил воротник немного обеспокоенным жестом.

***

      - Магия замка чем-то недовольна, – констатировала тревожный факт призрачная девушка, глядя на остальных духов, которые собрались на нейтральной территории Астрономической башни.       - Кажется, на моей памяти такое впервые, – задумчиво покачал головой Толстый Монах.       - Ты моложе, чем мы, – заметил Почти Безголовый Ник. – Но даже на мою бытность призраком такое происходит только второй раз. Все же обычно угроза ученикам, если она есть, находится снаружи, а не внутри замка.       - Значит кто-то угрожает студентам? – брови Монаха приподнялись – Кто-то из тех, кто находится здесь?       - Да, – Кровавый Барон звякнул цепями. – И, кажется, эпицентр где-то в твоем Доме, – он хмуро посмотрел на Ника.       Призрак поправил свое жабо, тревожно мерцая.       - Возможно, молодой Поттер, – сказал он наконец. – Он единственный из первокурсников, у кого могут быть враги, достаточно влиятельные, чтобы потревожить магию Хогвартса. Особенно с учетом того, что ему приписывают силу, которая победила того юношу из твоего Дома, который выбрал Темный путь.       - При этом враг, кто бы он ни был, действует так по собственной воле, – заговорила Серая Дама. – За эти месяцы магия замка сбросила бы с человека, находящегося в его стенах, любые подчиняющие чары, наложенные кем-то извне.       - Я слышал, что когда-то даже был своеобразный карантин, который проходили все, кто вступал в Хогвартс, – Монах с интересом посмотрел на старших призраков.       - Это была отличная предосторожность, – заявил Барон. – Вот только она не защитит от крыс, которые несут угрозу в собственных помыслах.       - Тогда на защиту встает сам замок, – заметила Серая Дама. – Так он зачарован. Полагаю, если ситуация не изменится, нам следует ожидать этого. И тогда наш долг – передать знания о случившемся, а домовиков – взять на себя прочие потребности.       - А что случилось в прошлый раз? – спросил Монах – Почему тогда Хогвартс был недоволен?       - Это было около четырехсот лет назад, – сообщил Ник. – И, кстати, на пуффендуе. Там учился сын одного влиятельного в тот момент лорда и недруги его отца потребовали от своих отпрысков отравить юношу. Обошли даже защитные обереги наследника.       - Тогда замок забрал мальчика и укрыл в потайных покоях, – сказала Серая Дама. – Узнав об этом, его отец был в ярости, поскольку это значило, что недруги нацелились на его сына и добрались до него даже за стенами замка. Был масштабный конфликт, но ребенок был защищен.       - Значит мистер Поттер или другой ученик тоже может вот так исчезнуть в какой-то момент? – спросил Монах – Если Хогвартс сочтет, что что-то систематически угрожает ему.       Призраки кивнули с тревогой на лицах. Все же они, в отличие от живых, понимали, как опасно настраивать против себя такого сильного противника, как сам Хогвартс.

***

      Гарри с трудом пытался сосредоточиться на книге перед собой, когда, вернувшись в гостиную, Гермиона засадила друзей за учебники, чтобы не накапливать домашние задания на неделю. Сама она уже дописывала эссе по трансфигурации, а сочинение по зельям сохло на соседнем кресле. Рон тоже что-то корябал на свитке пергамента, недовольно бормоча о том, что у подруги опять включился режим зубрилки.       Гарри же до сих пор не написал ни строчки, поскольку слова в учебнике упорно не хотели складываться во что-то осмысленное. Он уже в третий или четвертый раз пытался прочитать параграф, но ничего не понимал. Хотя сегодня на уроке тема показалась ему не такой уж и сложной.       - Гарри, ты в порядке? – в тоне Гермионы прозвучало беспокойство – Ты сидишь над этой страницей уже полчаса.       Гарри со вздохом опустил учебник на стол и потер глаза.       - Не знаю. Не могу понять ни слова. Голова чугунная.       Гермиона несколько мгновений скептически смотрела на него, но затем указала на дверь кончиком пера.       - Тогда иди ляг. Странно думать о том, что у тебя переутомление в первый же день занятий, но ты не очень хорошо выглядишь. Может быть имеет смысл даже сходить к мадам Помфри.       - Эй, а я? Я тоже устал! – Рон вскинул голову, видя в этом возможность улизнуть от домашних заданий.       - А ты слишком активен для того, кто якобы спит с открытыми глазами, – парировала девочка и снова повернулась к Гарри. – Я серьезно. Иди ложись.       Гарри кивнул и поднялся на ноги. Он даже не стал собирать учебники, думая о том, что может быть с утра сможет что-нибудь написать. Хотя мысль об этом только отдалась глухой болью в его висках. Да, Гермиона определенно была права, ему стоило лечь пораньше.       Забравшись в кровать, Гарри задернул наглухо полог. Он не хотел, чтобы сокурсники разбудили его, когда сами будут ложиться, если он все же сможет уснуть. Он откинулся на подушки и закрыл глаза, желая, чтобы его голова наконец прошла.

***

      Тинки был старейшиной домовых эльфов Хогвартса уже не первый десяток лет и знал от своих предшественников о магическом ядре замка, который защищал от вредоносного воздействия каждого ученика, прошедшего ритуал посвящения посредством Распределяющей шляпы.       По этой причине он был в ужасе, когда директор вызвал к себе домовиков и велел подмешивать зелья одному из первокурсников. Какие причины были для этого у мужчины, было за границами понимания эльфа, но он, будучи связанным контрактом, был не в силах пойти против прямого приказа номинального хозяина.       Однако он также понимал, что если это будет продолжаться, то это пробудит древнюю охранную систему Хогвартса и вот тогда все может обернуться совершенно непредсказуемым образом. И первые признаки уже проявляли себя, когда подливающий очередное зелье эльф начал задыхаться из-за вступивших в противоречие магических контрактов.       По приказу Тинки сию же секунду все домовики пали ниц, пока магия замка кружила и бурлила на кухне. Он знал, что хоть Хогвартс и был разгневан, его гнев не обратится против них, поскольку из-за контракта, который связывал их с директором, они не могли не подчиниться его прямому приказу. Постепенно магическая энергия стихла, но Тинки знал, что это отнюдь не конец.       По этой причине он не был удивлен, когда глубокой ночью по всему замку вновь пришла в движение магическая энергия. Когда она начала завихряться вокруг него, старый эльф знал, что нужно делать. Он трансгрессировал, позволяя самому замку задать конечную точку перемещения.       Тинки очутился в комнате, о которой раньше только слышал от прошлого старейшины, и сразу пал ниц. Магия Хогвартса кружила вокруг него, становясь сильнее и сильнее. До тех пор, пока контракт с директором не был разрушен. Он знал, что в этот же момент то же произошло с каждым домовиком, который был связан с магией замка.       - Чем Тинки может служить? – пропищал он, когда магия чуть успокоилась и он смог говорить.       Образ встал перед его мысленным взором, отдавая приказ, и пожилой домовик кивнул. Предшественник говорил, что Хогвартс не может говорить так, как они или люди, но он может выражать свою волю достаточно ясно. Тинки поднялся с колен и трансгрессировал.       Он вернулся через минуту, принеся повязки и настойку на основе растопырника, которую заранее приготовили домовики по приказу замка, который тот оставил им, когда в тот раз его магия бушевала на кухне.       Следуя указанию, Тинки прошел в дальнюю часть помещения и вошел в открывшиеся перед ним двери. Внутри горели голубоватым магическим огнем факелы, озаряя древний ритуальный зал. Главное сердце замка и эпицентр его защиты.       На чуть светящемся алтаре лежал мальчик, одетый в одну пижаму. Ученик, которому пытались вредить снова и снова вопреки воле Хогвартса. Его глаза были приоткрыты, но в них не было сознания. Тот был в глубоком трансе и едва ли понимал, где находится.       На его руке Тинки заметил кровь и поспешил наложить повязки, чтобы остановить потерю. Перевязывая раны, старый домовик видел, что те представляют собой защитные руны, вырезанные прямо на коже ребенка.       Внутри него ощущалась магия замка, которая устраняла последствия любого вредящего магического воздействия, которое когда-либо было оказано на мальчика. Сейчас он и Хогвартс представляли собой единое целое.       - Тинки закончил, – пропищал домовик, закрепив повязку и смочив ее настойкой. – Куда перенести молодого господина?       В его мыслях вновь возникла комната, которую старый эльф никогда не видел в замке, и он кивнул, трансгрессируя туда. Он знал, что ребенок, связанный с Хогвартсом магией, автоматически последует за ним в указанное место.       Уже меньше чем через минуту Тинки уложил мальчика в постель. Его глаза были закрыты. Основная часть защитного ритуала была завершена и Хогвартс вывел ученика из транса, наполняя его разум и тело очищающими снами.