Часть 1

В Большом Зале стоял уже привычный для всех гул. Это был первый день в этом учебном году, церемония распределения первокурсников по факультетам уже прошла, и начался Праздничный пир, поэтому ученики не прекращали делиться новостями друг с другом, хоть они уже провели время вместе в Хогвартс-Экспрессе. За столом Гриффиндора было особенно шумно, ведь за ним сидело все Золотое трио, которое не осталось без внимания. Эта троица была главной темой для большинства выпусков Пророка, что было вполне заслужено, учитывая их влияние на ход прошедшей войны. Студенты яро обсуждали их появление в Хогвартсе, ведь все считали, что для них не было особого смысла возвращаться в школу после всего пережитого, так как все двери и так были для них открыты, даже без сдачи ЖАБА. Но, как оказалось, причина их возвращения заключалась в том, что все трое хотели прожить еще один беззаботный год, учась в своей уже такой родной школе, а не сразу же приступать к работе во взрослом мире после таких незабываемых, в плохом смысле этого слова, событий. Нельзя было также не обратить внимание на положительные изменения во внешности этих троих. Знаменитый Гарри Поттер, хоть и так признанный многими студентками красавчиком, еще больше возмужал и обрел более точеные черты лица. Не менее примечательный Рон Уизли был и вовсе неузнаваем — за лето подкачавшийся и подросший парень был совсем не похож на прежнего себя, что поспособствовало отдельному вниманию женской части учащихся школы. А также Гермиона Грейнджер. Она затмила всех и вся. Бывшая «лохматая заучка» превратилась в необычайную красавицу — ее аккуратно уложенные кудри мягко укладывались на спину и плечи, ее подтянутая фигура заставляла многих девушек завидовать ей, а небольшое количество туши, нанесенной на ее длинные ресницы, только подчеркивало глубокий карий цвет ее глаз. Без шума не обошлось и за Слизеринским столом, за которым величественно сидело трое весьма популярных и обсуждаемых парня (или, как их называли за глаза, холостяка, ведь ни один из ребят действительно до сих пор не нашел свою «ту самую» избранницу) — Блейз Забини, Теодор Нотт и Драко Малфой. Их связывает крепкая дружба (хоть и не присущая людям, носящим зеленые галстуки), и достойными волшебниками они считают сугубо друг друга. Каждый слизеринец считал их вершиной своего змеиного факультета, забыв про их не самое безгрешное прошлое. Рассмотреть хоть того же Малфоя — его помешенная на предубеждениях о чистоте крови семейка, а также осужденная за прямую поддержку Волан-де-Морта, сделала парня не самым невинным человеком, а именно Пожирателем смерти. Но, несмотря на все поступки этой чистокровной семьи, заключили в Азкабан только Люциуса, при этом оправдав Нарциссу и самого Драко, обвинив старшего Малфоя в принуждении выполнения всех их действий против светлой стороны. Отец Нотта также являлся приспешником Темного Лорда, но сам Теодор никогда им не был. Но, вопреки оплошностям их семейств, они смогли получить уважение со стороны большинства жителей волшебного мира по окончании войны, раскаявшись во время судов, и поэтому они имели приличную репутацию в Хогвартсе, а такие факторы как ум, состоятельность и привлекательность только помогли ей восстановиться. И хоть первые два фактора можно приписать большому количеству магов, последний и правда помог этим юношам, ведь они были чертовски красивы. Теодор Нотт — высокий брюнет с запоминающейся на всю жизнь улыбкой приковывал внимание каждой проходящей мимо девушки. Блейз Забини — бесподобный мулат, зрительный контакт с которым обжигал — настолько пронзительны были его глаза. Ну и наконец Драко Малфой — самый яркий представитель их тройки, ослепительный блондин с серыми глазами, стройная, однако спортивная фигура которого всегда была подчеркнута черным цветом одежды, выгодно контрастирующим с бледным оттенком его кожи — в этом году он стал особенно обворожительным, даже несмотря на его скверный характер. Из всех троих «королей» Слизерина самым высокомерным, пожалуй, являлся Драко, и именно он больше всех ненавидел и призирал Золотое трио. Тем временем вышеупомянутые гриффиндорцы уже вовсю обсуждали предстоящий год, пытаясь не обращать внимания на многочисленные взгляды студентов их факультета и не только. — Вы уже видели учительский состав этого года? Не могу поверить, что Римус вернулся в Хогвартс, — воодушевленный Гарри был в восторге от такого сюрприза друга его крестного. — Я, конечно, рад, но раз Люпин будет вести ЗОТИ, то, выходит, Снейп будет снова вести зельеваренье, — уныло ответил рыжеволосый, прожевывая очередную куриную ножку. — Интересно, а куда делся Слизнорт? Я думал, ему здесь нравилось. — Гарри, мне уже не терпится начать тренировки по квиддичу! — Дин Томас прервал их диалог. — С таким капитаном и ловцом я уверен, что Кубок Хогвартса по квиддичу будет у нас, — подмигнув, добавил их однокурсник. — Эй, я тоже игрок вообще-то, — обиженно сказал Рон. — Да, я тоже скучал по квиддичу, — с улыбкой ответил Поттер, не обращая внимания на слова Уизли, на что Дин показал палец вверх и вернулся к обсуждению излюбленной игры со своим верным другом Симусом. — Гермиона, обещай, что будешь приходить на все наши тренировки, — с мольбой в голосе сказал Рон. — Рональд, я же говорила, экзамены уже на носу, и я буду готовиться каждый день, так что я не смогу присутствовать на каждой тренировке, — со своей любимой манерой ответила брюнетка. — Ты можешь читать свои учебники и на трибунах, — предложил Гарри своей близкой подруге. — Нам нужна твоя поддержка для успеха в соревнованиях. Грейнджер вздохнула, но ничего не ответила, так как понимала, что отнекиваться у нее не получится. — Забавно наблюдать за вашими гнусными надеждами победить, — вдруг сзади послышался усмешливый мужской голос, и гриффиндорцы сразу же обернулись на звук. — Что тебе опять надо, Малфой? — огрызнулась Гермиона, желая защитить своих лучших друзей от очередной нападки слизеринца. — Не рассчитывай на победу в этом году, Поттер, — продолжил блондин со своей коронной ухмылкой на лице, переводя свой взгляд с девушки на Гарри и игнорируя ее вопрос. — Твоего мнения никто не спрашивал, мерзкий пожиратель, — грубо ответил Рон, тем самым прерывая смех и веселье слизеринцев. Гермиона сразу поняла, что упоминание бывшего титула Малфоя было лишним, но решила промолчать. Все давно знают, что Драко стал подчиняться тому-кого-нельзя-называть не по своей воле, но лучший друг «Золотого мальчика» все равно не мог ему это простить, так как считал, что сын одного из самых ярых последователей Волан-де-Морта мог быть хотя бы косвенно причастным к смерти Фреда. — Заткни свой поганый рот, Уизел, — не менее жестко ответил слизеринец. — Что, задел за больное? Как по мне, ты должен сидеть за решеткой вместе со своим папашей, а не продолжать здесь учиться как ни в чем не бывало! — с нескрываемой яростью ответил Рон, тем самым подливая масла в огонь. Но, прежде чем Драко успел что-то ему ответить, Грейнджер решила попробовать спасти ситуацию: — Рон, хватит, это уже слишком, — она как можно мягче попыталась привести его в чувства, но это разозлило Уизли еще больше: — Ты что, защищаешь этого самовлюбленного кретина? — не веря своим ушам сказал рыжеволосый. — Эй, полегче с выражениями, — неожиданно для всех подал голос Забини, наблюдавший за их беседой точно так же, как и десяток студентов, сидящих недалеко от спорящих сокурсников. Мулат заметил, что Малфой начал вскипать из-за слов Уизли и решил хоть как-то поддержать друга. — Мелкая, и как тебе живется с таким старшим братом? — вдруг Блейз обратился к младшей Уизли, сидевшей рядом с Гарри. Джинни ничего не ответила на его вопрос и только крепче сжала руку Поттера, вызвав этим движением небольшую усмешку у Забини. — Не завидую тебе, Грейнджер. Наверное, тяжело проводить столько времени в обществе этого идиота, да? — сбавивший пыл блондин решил задать вопрос бывшей подружке рыжего. Эти двое встречались примерно три месяца после окончания войны, но поняв, что ничего кроме дружбы у них не выходит, без проблем приняли решение остаться лучшими друзьями, как это и было до их непродолжительных отношений. Зато, у Гарри с Джинни все складывалось прекрасным образом в романтическом плане, и Рон с Гермионой были несказанно рады за них. Но их незавершившийся спор был прерван директором школы Альбусом Дамблдором, который, постукивая золотой ложечкой по краю стакана, дабы обратить на себя внимание расположившихся за четырьмя столами разных факультетов учеников, начал свою неожиданную речь: — Минуточку внимания, пожалуйста! — все школьники разом обернулись на говорящего. — Я хочу сделать очень важное объявление, — студенты начали перешептываться, ведь все думали, что директор уже сказал все, что от него требовалось. — В этом году, также как и в 1994, наш замок будет не только вашим домом, но и домом для особых гостей — для учеников двух других школ, — все начали догадываться, к чему клонил Дамблдор, но все еще не до конца в это верили. — А причиной этому послужит очередное проведение легендарного Турнира Трех Волшебников на территории нашей замечательной школы! — на этих словах учащиеся уже не смогли совладать со своими эмоциями и начали во весь голос делиться своими впечатлениями между собой, и поэтому они прослушали краткое значение старинного состязания. — Запомните, участвовать в этом совсем нелегком соревновании смогут только ученики старше семнадцати лет, ведь каждый этап турнира будет необычайно страшным и даже смертельно опасным, — на этот раз послышались разочарованные вздохи тех, кому еще не исполнилось семнадцать, а также сомнительные возгласы уже достигших этого возраста учеников, так как не все хотели рисковать своей жизнью ради вечной славы. — Учащиеся болгарского института Дурмстранг и французской академии Шармбатон прибудут в Хогвартс ровно через две недели, и в этот же день я объявлю официальное начало турнира, а на сегодня это все! — закончил свою речь профессор, и студенты начали потихоньку расходиться по своим башням.

***

Четверо гриффиндорцев, уже забывших про недавнюю перепалку с Малфоем, медленно направлялись в свою гостиную и вместе с этим делились друг с другом своими мыслями насчет такой нежданной новости. — И зачем только решили провести этот турнир сразу на следующий год после войны? — возмущенно спросила Грейнджер, совсем не видевшая смысла во всем этом. — Им что, мало смертей за последний год? Да и я считаю, что это просто эгоистично по отношению к Сед… — Гермиона! — Гарри резко прервал ее мысль, сразу поняв о ком будет идти речь. Волшебница отстраненно кивнула головой, осознав, что наговорила лишнего, и в последствии чего возникло неловкое молчание. — Да ну, Гермиона, а я вот только рада, что наконец смогу попытать удачу быть избранной! — быстро устранив возникшую заминку, направила разговор в более приятное русло Джинни, которой как раз совсем недавно исполнилось семнадцать. Поттера желание своей девушки участвовать в состязании совсем не радовало, так как он по своему опыту знает, насколько велика угроза пострадать во время испытаний, и хоть он и поддерживал младшую Уизли во всех ее начинаниях, в этом случае он мысленно надеялся, что кубок ее не выберет. — Вот именно, Герми, я думаю, не стоит так серьезно относиться к этому, — подключился к разговору Рон, тем самым еще больше разбавляя атмосферу. — Уверен, в этом году безносый урод не воскреснет, и все будет как надо, — не слишком удачная шутка рыжего вызвала нервный смешок у мальчика со шрамом на лбу. Грейнджер понимала мнение своих друзей, ведь они, начиная с четвертого курса, мечтали быть одним из чемпионов, но сама она никогда не любила рисковать и поэтому не горела желанием участвовать в чем-то потенциально смертельном, а после такой большой роли в войне с Волан-де-Мортом ведьма тем более хотела прожить оставшуюся жизнь, не то что последний учебный год, в полном покое. Замяв эту тему, ребята продолжили свой диалог, при этом разделившись по парам — Джинни уговаривала Гермиону разрешить ей помочь с поиском партнера по танцам на время Святочного бала (который, по словам рыжей, гарантированно будет и в этом году), а Рон спорил с Гарри насчет того, кто, по их мнению, будет чемпионом Хогвартса, и таким образом они дошли до портрета Полной Дамы. Поттер произнес пароль, и все четверо наконец-то попали в теплую и уютную гостиную Гриффиндора. Время было уже позднее, друзей начинало клонить в сон, а насыщенность этого дня еще больше сдавливала их перегруженные головы, и поэтому, пожелав друг другу спокойных снов, они разошлись по своим спальням — девушки отправились в сторону общей женской спальни, в то время как парни — в сторону мужской. Когда подруги зашли в свою спальню, они, вместе умывшись и быстро переодевшись в пижамы, разлеглись по кроватям, стоявшим близко друг к другу. Комнату они также делили с Парвати Патил и Лавандой Браун, которые уже успели заснуть. Джинни, еще раз убедившись, что их соседки уже спят, наконец-то решила озвучить то, что не решалась говорить при парнях: — Гермиона, — тихо позвала она подругу, на что та сразу же обернулась, — мне в голову пришла одна мысль… На прошлом балу ты была в паре с Виктором Крамом, верно? — брюнетка неуверенно кивнула головой в качестве ответа, уже догадываясь, о чем будет дальше говорить Уизли. — Так вот, я думаю, если мы не сможем подобрать тебе кого-то из нашей школы, и если и в этом году среди горячих болгар найдется кто-то вроде Крама, то тебе точно нужно будет попробовать с ним пофлиртовать, — абсолютно серьезным тоном сказала рыжая. — Джинни, я благодарна тебе за твою помощь, но, поверь мне, случай с Виктором был просто большой удачей, так что это не значит, что мне опять повезет найти себе кого-то из Дурмстранга, — с небольшим укором ответила Герми, на что ее подруга печально вздохнула. — И все же, постарайся подумать над моими словами, — с надеждой произнесла Уизли. — Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи, Джинни, — ответила Грейнджер, ничего не сказав насчет ее просьбы подумать, и перевернулась на другой бок, тем самым отворачиваясь от рыжеволосой. И хоть Гермиона негативно отнеслась к сказанному ее подругой, заснула она с мыслью о скорой встречи с потенциально привлекательными парнями.