Пробуждение

Открывать глаза не хотелось. Драко потянулся под двумя пледами, ощущая себя на удивление отдохнувшим. Он уже практически полгода не знал, что такое здоровый крепкий сон без зелий. Сначала - полупотусторонняя красноглазая тварь в качестве сюрприза от родителей на каникулы, потом – исчезновение одной кудрявой заучки… Гермиона! Драко распахнул глаза, рывком подымаясь на диване. В кресле, лицом к нему, сидел более лохматый, чем обычно, Поттер, и держал в руках чашку с чаем. - Гермиона? – немедленно спросил Драко. - Еще не проснулась, - коротко отрапортовал Поттер. - Гости? - Пока никого не было. Драко облегченно откинулся на подушку, попутно отметив, что его укрывает два пледа. Он привычно потянулся в мысли гриффиндорца, но Поттер, занавесившись длинными волосами (Малфой машинально отметил, что за время отсутствия Грейнджер ее «питомец» основательно оброс), старательно отводил глаза. До Малфоя донеслось отголоском чужих чувств глубокое смущение. Что за? Да что этот придурок уже опять успел натворить? Однако ломиться в мысли Поттера Малфой не стал. Слишком уж активно тот стеснялся, но от его сознания не веяло тревогой, так что выяснение причин такого поведения могло подождать. Поттер, подняв перед собой чашку с фамильным вензелем Малфоев, проговорил: - Я тут слегка похозяйничал, пока ты спал, надеюсь, ты не против? - Да на здоровье, - отмахнулся Малфой, и не сдержавшись, хмыкнул. Кто бы ему сказал в начале учебного года, что с наступлением зимы он будет ночевать с Поттером на одном диване и угощать его чаем из фамильный посуды? Как далеко бы слизеринец послал такого фантазера? И что, интересно, скажет на эти новости Блейз? Малфой выпутался из-под пледов, посетил ванную, тщательно причесался, пошарив по шкафам, достал новую стильную мантию, потом начаровал себе утреннюю чашку зеленого чая, машинально отметив, что стоило бы вызвать домашнего эльфа из поместья и попросить его принести завтрак. Но сначала нужно дождаться пробуждения Гермионы и выяснить наконец, что с ней случилось. Он вернулся в комнату, где Поттер уже допил свой чай и, отставив чашку на комод, завороженно пялился в окно. За ночь основательно насыпало снега, и заметенные елки выглядели возвышенно-волшебно, навевая легкие снежные мысли… Драко любил такую зиму, жаль только, что держалось светлое волшебство, как правило, недолго, сменяясь более привычным грязно-унылым дождем, пронзительным ветром и вечной сыростью в подземельях, от которой даже у привычных слизеринцев к новому году начинали ломить колени… Поттер отвернулся от окна, по-прежнему старательно пряча взгляд. Это уже порядком начало напрягать Малфоя. Опять, что ли, нужно придумывать, чем его из себя вывести? Надоело! Поэтому Малфой пошел другим путем. - Давай, что ли, пока Гермиона спит, позанимаюсь с тобой окклюменцией, - предложил он потупившемуся лохматоголовому. Поттер недоверчиво вскинул на него глаза. Ага, попался! – возликовал Малфой, незаметно проскальзывая в мысли гриффиндурка. Что? Серьезно? Да не может быть! - Ты из-за этого так смутился? – ляпнул Малфой. Да Салазаровы штаны! Общение всего лишь с одним представителем алознаменного факультета разрушительно действовало на его самообладание. Раньше он таких проколов себе не позволял, всячески подавляя спонтанность. А тут! Да что ты будешь делать! Поттер побагровел. - Может, перестанешь в мои мозги заглядывать, как к себе домой! - Ой, да что я там нового увижу! – демонстративно закатил глаза Малфой. Хотя… Смущение Поттера, который, проснувшись, обнаружил, что ночью, в поисках тепла, он подкатился под бок к заклятому врагу и обнимал его, как ребенок – любимую игрушку, было забавным. Возможно, потом они смогут даже вместе посмеяться над этим. Драко понял, что ему бы этого хотелось. Смеяться с Гарри, иметь общую историю, которую можно вспоминать, сидя с пивом у камина… Поттер мрачно зыркнул из-под отросшей челки, сгорбив плечи. Ясно, обиделся. Раньше осознание того, что удалось пробить национального героя, доставило бы Малфою чистую радость, но сегодня все шло наперекосяк… - Прости, Гарри, - не веря, что он это произносит, сказал Драко. – Для ментального мага заглядывать в незащищенное сознание – все равно, что утренняя разминка. Привычка, которую очень сложно изжить… Вот и тренируюсь на гриффиндорцах. - А почему не на своих? Или боишься, что поймают? - Поттер, - усмехнулся такой наивности Малфой, - Гриффиндор – единственные маги, которые не закрывают сознание. Даже маглорожденные с Когтеврана и Пуффендуя ко второму курсу приезжают из дома с амулетами, а на Слизерине и перваки умеют защищать свои мозги. - Почему нам об этом никто не говорил? - Вопрос не ко мне, как ты понимаешь… Поттер посопел, сжимая и разжимая кулаки. Наконец, придя к какому-то выводу (Малфой старательно не подглядывал), он пристально поглядел Драко в глаза, приглашая. Драко все-таки вызвал эльфа, попросил его принести плотный завтрак на троих. Когда они доели, он ссыпал на стол крошки из тарелки с сэндвичами, провел между ними несколько линий, объясняя теорию хаотизации воспоминаний. Поттер слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы, тщательно повторял упражнения. Малфой был удивлен – Снейп костерил тупого гриффиндорца после их уроков на чем свет стоит. Но Гарри был каким угодно, но не тупым. - Скажи, ты Снейпа специально во время уроков раздражаешь? - Если только фактом своего существования. Я не успеваю порог переступить, как слышу «тупица», «бездарность» и «зачем я только с вами связался». Нет, теперь я понимаю, что Снейп видит во мне отца, но я – не Джеймс! Я молчу, терплю, терплю, но… - Да уж, если крестный решил кого-то вывести из себя, у жертвы нет шансов, - задумчиво проговорил Малфой. – Но в данном случае, думаю, крестный доводит тебя специально. Ярость и злость – лучшие мотиваторы в твоем случае, к тому же, для хорошей защиты нужно уметь держать себя в руках, а после насмешек крестного на всех остальных уже реагируешь не так сильно. - Да, - растерянно сказал Поттер, - я не задумывался, но… после Снейпа я уже даже на Амбридж внимания практически не обращаю. Она, кстати, от этого еще сильнее бесится. - Не удивительно, ты же ее практически без питания оставляешь… Я посмотрел ее родословную недавно, пытался понять, откуда она Кровавое перо умудрилась достать. Она тоже ментальный маг, дар слабый, но крайне редкий – она читает не мысли, а эмоции. А поскольку силы не хватает, то заряжается она, выводя на эмоции окружающих. Самые сильные эмоции – чаще всего негативные. Эти розовые кофточки, нелепый бант, писклявый противный голосок – все продумано, чтобы выбесить. Эмпатами, кстати, бывают только женщины. Если они находят постоянный источник, например, удачно выходят замуж, то другие могут даже и не догадываться про сущность их дара. Если же личная жизнь не складывается, появляются такие эмоциональные вампиры, как Амбридж… - Кто такая Амбридж? – хрипловатый голос, раздавшийся от двери, заставил подскочить и Поттера, и Малфоя. У входа в комнату, держась за ручку двери, стояла босая Гермиона Грейнджер и настороженно обводила их взглядом. Второй рукой она сжимала палочку – боевым хватом. - Гермиона! – радостный Поттер с громким воплем бросился к ней, напомнив Малфою щенка, который сначала потерялся, а теперь бурно радуется, снова найдя хозяина. Однако Грейнджер не оценила порыв. Опешивший Малфой, не веря своим глазам, наблюдал, как между Гарри и Гермионой вырастает стена – Грейнджер использовала Протего Максима, не подпуская к себе Поттера. С лица гриффиндорца медленно стекала радостная улыбка. - Гермиона? Что ты делаешь? – Малфой затруднился определить, чего в голосе победителя волшебного турнира было больше: обиды или недоумения. Драко невольно отметил, что за время своего отсутствия Гермиона стала … более жесткой, что ли? Уверенной в себе? Её глаза цвета молочного шоколада больше не таили в глубине тепла: девушка смотрела решительно и твердо. Рука, сотворившая щит, не дрожала. Такой Гермиону Малфой никогда не видел. Девушка будто сбросила с себя маску напускной уверенности, под которой Драко всегда чувствовал сомнения и комплекс самозванца, – и обрела эту уверенность внутри. Пожалуй, эта Гермиона не стала бы тянуть руку, бесконечно доказывая себе и окружающим, что она имеет право тут быть, быть волшебницей, быть подругой героя – теперь она не нуждалась в подкреплении этой уверенности… - Гарри, почему на втором курсе я не пошла с вами в гостиную Слизерина? Малфой вскинул брови – что? Когда это Поттер был в гостиной Слизерина? - Ты превратилась в кошку, - растерянно проговорил Гарри. Грейнджер – анимаг? Все веселее и веселее. Почему ему об этом не рассказал Снейп? - Что пообещала Молли купить Рону, когда узнала, что его назначили старостой? - Чистомет. А ты у меня Буклю попросила, чтобы обрадовать родителей, а потом пришла и сказала, что хочешь лично им сообщить о своем назначении – и пропала! Где ты была, Гермиона? Мы уж с Роном не знали, что и думать, как тебя искать! Могла бы хоть письмо написать, чтобы мы знали, что ты жива! - Я написала вам десять писем! И ни одна сова не вернулась! Ни одного ответа! Я практически сбежала, чтобы к вам вернуться, прихожу в себя – и обнаруживаю, что ты воркуешь с Малфоем! Где Рон, Гарри, и что тут делает слизеринский хорек? - Не за что, Грейнджер, - ядовито проговорил Малфой, чувствуя закипающее бешенство. Ну конечно, первым делом спросила о своем рыжем недоумке! И что она в нем только нашла! Рон Уизли – наш король! - Что? – недоуменно переспросила Гермиона, высоко поднимая брови. Нет, эти косы выводили Малфоя из себя. Хотелось подойти, распустить и взлохматить волосы, восстанавливая привычную картину мира. Впрочем, в привычной картине третьим в золотой компании был Уизел, а не Малфой, как бы ему не хотелось этого признавать. Драко не сумел сдержать злость. Он столько раз представлял картину их встречи, но ни разу в его мечтах Гермиона не спрашивала первым делом, где Рон. Кстати… - Не стоит, говорю, благодарить за спасение. А что касается Уизела, то, думаю, прямо сейчас он за завтраком в Хоге пускает слюни на сиськи Лаванды Браун. - Малфой, заткнись, - тихо, но с угрозой проговорил Поттер. Малфой заткнулся. Не потому, что впечатлился угрозой, просто у Грейнджер на миг стало такое беспомощное лицо… Драко твердо решил, что при первой возможности уроет рыжего урода. Нет, ну каким тупицей нужно быть, чтобы променять Гермиону на эту белобрысую корову? Грейнджер опустила палочку, которой все это время удерживала Поттера на расстоянии, покачнулась, сильнее прижимаясь лопатками к стене. Малфой опустил глаза… - Грейнджер, ты совсем дура? – вырвалось у него с яростью. – Босиком на холодном полу! Мы с Поттером вчера чуть не надорвались, пока тебя с того света вытаскивали, а ты опять туда хочешь отправиться? Бегом вернулась в комнату и обулась! - Вы с Поттером? – недоуменно повторила Гермиона. Глаза у нее стали как у лемура – такие же большие и растерянные. - Так, все! – резко сказал Драко, в несколько шагов подскочил к Грейнджер, отмахнувшись от ее щита, как от паутины, и подхватил удивленно пискнувшую девушку на руки. Поттер, что характерно, даже не дернулся, со сложным лицом разглядывая слизеринца. В этот момент дверь из прихожей, о которой все забыли, распахнулась – и в помещение влетел Снейп, не слишком старательно пряча палочку в складках черной мантии. Вот уж у кого талант приходить в не самый подходящий момент - Драко оценил, какая картина предстала перед крестным, но Снейп, надо отдать ему должное, даже бровью не повел при виде своего старосты с гриффиндорской отличницей на руках. Грейнджер дернулась, пытаясь вывернуться из рук Драко, Снейп, подняв бровь, одними глазами спросил – все в порядке? Малфой не успел даже кивнуть, как между ним и крестным заблестел знакомой силой полупрозрачный щит. Поттер, придурок, ну кто просил тебя лезть! Оказывается, через щит сложно читать мысли. Драко не понял, что конкретно сделал крестный с рыжим, но до завтрака в Большом зале он не дошел. Щит по-прежнему переливался между ними и профессором, девичье тело приятно оттягивало руки. - Поттер, - ядовито проговорил Снейп, - вы что, всерьез рассчитываете меня задержать этим кривым подобием Протего? Вашу поделку пробьет любой первокурсник! - А вы сначала пробейте! – неожиданно спокойно сказал Поттер. Малфой позволил себе секунду полюбоваться на ошарашенного крестного, после чего, игнорируя слабые попытки Грейнджер обрести свободу, повернулся и начал подыматься на второй этаж. Остановившись на площадке, чтобы невербально распахнуть дверь, Малфой, обернувшись, громко обратился к застывшему в боевой стойке гриффиндорцу: - Гарри, снимай щит и подымайся наверх, только прихвати завтрак из кухни. Помнишь, что я сказал? Северус нам не враг. Профессор, вы же выпьете с нами чашку кофе? Пожалуй, подумал Малфой, он сможет получить воспоминания об этом моменте у обоих сторон конфликта. Потом. Позже. Очень уж хотелось посмотреть, какой вид был у Поттера, да и у крестного тоже. Пока же ему наградой были огромные глазищи Гермионы, которую он осторожно ссадил на кровать, опустился перед ней на колени и стал отогревать замерзшие ступни в своих ладонях. Наверное, если бы Хагрид затянул сопрано новый хит Селестины Уорлок, она бы удивилась меньше. Впрочем, Гермиона умела не только удивляться, но и удивлять. Малфой не заметил, как она достала из кармана пузырек, но, получив в лицо непонятным зельем, инстинктивно отшатнулся, отводя левой рукой намокшую челку с лица. - Что за… - он проглотил рвущиеся слова, с трудом подавив желание слизнуть с губ стекающие капли. Некоторые рефлексы учитель-зельевар выбивал из него намертво, занудно и бесконечно рассказывая про технику безопасности… - «Гибель воров», - любезно пояснила Гермиона, пристально разглядывая его лицо. Драко мысленно сказал спасибо маме с папой, подарившим ему внешность, которая не требовала использования косметических чар. Он точно знал, что скрывали прыщи с помощью магии не только девчонки, но и некоторые парни. - Это точно ты, - недоуменно проговорила Грейнджер. Малфой криво улыбнулся, соглашаясь. Точно он. Кто ж еще. Драко понимал, что у гриффиндорской принцессы были основания сомневаться. «Гибель воров» в лицо – это еще очень бережный способ проверки. Его тетка уже бы использовала круцио… Тонкие пальцы пробежали по его скуле, заводя прядь волос за ухо. Малфой вскинул глаза. Гермиона застыла. Пальцы дрогнули возле виска. Драко прижался щекой к ее ладони, нежно прикоснулся губами к запястью. Под ее тонкой кожей грохотал пульс. В ушах шумело, собственное сердце, как последняя модель «Нимбуса», разогналось до сотни за четверть секунды… Раздавшиеся шаги заставили его быстро натянуть на ноги Гермионе свои чистые, призванные из шкафа носки. Сбившееся дыхание никак не хотело приходить в норму. На щеке таял прохладный отпечаток ее руки. Малфой не сразу посмел поднять глаза на вошедших, заклинанием приводя в порядок ее тяжелые ботинки с высокой шнуровкой. Обулась Гермиона уже самостоятельно, пока Поттер с каменным лицом сервировал небольшой стол в спальне, а крестный – трансфигурировал из подушек дополнительные кресла. Зеленого, естественно, цвета. Завтракали в молчании. Драко снова заварил себе чай, Поттер, не спрашивая, налил Гермионе и Снейпу кофе из кофейника, не забыв прежде снять стазис. - Итак, мисс Грейнджер - сказал Снейп, без стука опуская чашку на блюдце, - можно узнать, почему вы не явились на обучение в Хогвартс? Гермиона вздохнула, обводя глазами сотрапезников. Чуть дольше, чем должно, задержалась на Драко. Наконец, решившись, произнесла: - Видимо, потому, профессор, что я не мисс Грейнджер. К чести присутствующих, порыв выхватить волшебную палочку подавили все. - Ты не Гермиона? – воскликнул Поттер, - но оборотное зелье столько не держится, а ты больше 12 часов ничего не пила… Он растерянно глянул на Малфоя. Слизеринец был уверен, что перед ним – гриффиндорская заучка, в конце концов, во время обмена кровью и магией поддельную сущность не скроешь. Великий Мерлин, неужели ее нашла какая-то родня? Кто? Дагворты? Розье? Прюэтты? Сердце колотилось, Малфой незаметно вытер потные ладони о мантию, вслух небрежно сказал: - Успокойся, Поттер, это Грейнджер. Просто она узнала, что приемная. - Нет, Малфой, не в этом дело. Это сложно представить, но мои родители оказались русскими разведчиками. Вот теперь чашка выпала из рук даже у Снейпа. Что, блядь? Гермиона мазнула по нему нечитаем взглядом. Он что, вслух это сказал? - Глубоко законспирированными разведчиками-нелегалами из России, - твердо повторила девушка. - Твои родители – русские шпионы? Они же дантисты! – Поттер качал головой, не в силах поверить. - Работали под прикрытием. Зубы болят у всех, а среди пациентов у мамы были даже министры. Они были внедрены более 20 лет назад, еще до моего рождения. О том, кто они, я узнала только в самолете, который летел в Москву. - Что произошло? – спросил Снейп. Даже его самообладание дало сбой. Восстановленная чашка мирно стояла на блюдечке, а вот кофейное пятно со скатерти он не убрал… Гермиона повела плечами, встряхнув, по привычке, головой. Но грива волос была заплетена в две косы, которые едва шевельнулись за ее спиной. - Мы ужинали, все было как обычно. В дверь постучали, отец пошел открывать. Было около десяти вечера, мы засиделись, обсуждая мои новости… Я ценила эти редкие вечера, когда мы собирались всей семьей… Когда отец вернулся, он сказал что-то матери на языке, которого я не знала. Я так удивилась, но в этот момент сзади в шею что-то впилось, и я потеряла сознание. Пришла в себя в самолете. Палочки нет, лежу у иллюминатора, за ним – облака, двигатель гудит негромко, я укрыта одеялом. А рядом сидят мама с отцом, говорят на неизвестном языке и смеются. Я в жизни не слышала, чтобы моя мама так смеялась! И отец… будто помолодел на десять лет, у него даже осанка стала другая. Потом я узнала, что у него уже чин полковника, а мама майор… Когда мама мне все рассказывала, я себе все руки исщипала, думала, что проснусь. Но нет… Их раскрыли, пришла команда на срочную эвакуацию. Успели предупредить в последний момент, вывезли на частный аэродром. Как сказал отец, времени мне все объяснять и уговаривать не было, поэтому меня усыпили. Так было нужно, я должна понять… Гермиона с вызовом вскинула голову: - Вот так, в самолете, я узнала, что я русская. Что на самом деле моя фамилия – Гращенкова, а зовут меня Евгения… И даже если я захочу, я не смогу оставить себе прежнее имя, даже с новой фамилией, потому что по нему меня слишком просто найти, а родители увезли настолько важную информацию, что им могут мстить британские спецслужбы. А члены семьи – это всегда заложники и слабые места. - Как же ты выбралась? Как сбежала? – вырвалось у Малфоя. Рассказанное не хотело укладываться в голове, про Россию Драко знал, в принципе, только то, что она есть. У них даже толковых торговых отношений не было, а Малфои имели деловые связи со всем миром. - Я не сбежала. Я досрочно сдала экзамен на гражданскую зрелость, получила лицензию на право аппарировать. До границы с Беларусью меня довезли, а дальше я прыгала по карте, по контрольным точкам. Но никто не должен знать, что я здесь. У нас неделя самоподготовки, после чего я обязана буду вернуться в расположение. - Ты учишься в военной академии? – ошарашенно спросил Поттер. - В России все школы волшебства – военные подразделения, как Дурмштранг, - вместо Гермионы ответил Снейп. Она лишь кивнула, соглашаясь. - Возможно, Дамблдор мог бы подключить свои связи и добиться вашего перевода в Хогвардс. Под новым именем вы сможете сдать СОВ, но… - что хотел сказать Снейп, никто не узнал – Гермиона резко перебила профессора: - Нет, я не собираюсь возвращаться! - Почему? – в один голос спросили Поттер и Малфой. С одинаковой степенью удивления. - Прости, Гарри, но… Мне там нравится! Я беспокоилась за вас, рвалась вернуться, плакала, скандалила… А потом… Без обид, профессор, но я поняла, насколько в Хогвардсе бестолково составлены программы обучения. Снейп только хмыкнул, а Драко не смог сдержать улыбку: знала бы Грейнджер, как в два голоса честили министерство магии и его идиотские образовательные программы Снейп с отцом после третьего стакана виски… - А как же мы? – растерянно спросил Поттер. «А как же я?» - едва не спросил Малфой. Гермиона пожала плечами и виновато затараторила, пытаясь заглянуть Гарри в глаза: - Я привезла вам с Роном зачарованные зеркала, мы сможем общаться, раз уж совы до вас не долетают. Я договорилась, меня обещали научить делать порталы, если я опять не завалю полосу препятствий. Знал бы ты, какая там библиотека! И никаких запретных секций! Я выучусь, я найду способ помочь тебе уничтожить Воландеморта… - Не произноси его имя вслух! – хором сказали Поттер и Малфой. Они вообще на диво синхронизировались. Поттер хмуро объяснил на недоуменный взгляд Гермионы: - Эта тварь – ментальный маг, а его имя – это маяк, по которому он ориентируется, когда насильно просматривает чужую память… - Что ж, мисс Гращенкова, - практически не запнувшись, проговорил Снейп. Надо же, запомнил с первого раза! – Раз загадка вашего исчезновения благополучно разрешилась, а помощь вам не требуется, позвольте откланяться… Договорить Снейп не успел: его палочка вырвалась из складок мантии и оказалась в руках у Грейнджер. Когда она успела перетечь в боевую стойку, Драко не отследил. - Вы же не думаете, профессор, что я отпущу вас без Непреложного обета? – решительно заявила Грейнджер. - И что вы сделаете, мисс, если я откажусь вам его принести? – холодно спросил Снейп, складывая руки на груди. - Мне придется наложить на вас Обливиэйт! - А вы уверены, что у вас получится? - Я помогу, - рядом с Гермионой вырос Поттер, вскидывая свою палочку. - Малфой? – все взгляды обратились к Драко.