Глава первая и последняя.

Я с закрытыми глазами, прямо в пропасть между нами и покорно, вниз до дна.

В чём, скажи, моя вина..?

Кто же мы теперь друг другу?

Ложь, звонки - и всё по кругу....

Лобода

- Ну, что опять у тебя ледовое побоище? - вообще ему очень хотелось её обнять и пожалеть, как маленькую девочку, ну а сейчас он просто её испытывал и добивал. Молодец.. Она стояла с домашней майке и штанах на собственной кухне и  тихо рыдала, отвернувшись к гарнитуру. Марина согнулась, рассматривая пол. Не было ни одного человека, пред которым она была на столько жалка. - Утром уберу, - дрогнувшим голосом, не заметив натиска, ответила, в руках перебирая хрустальную кружку. Странно, но сейчас она молилась об одном: не выронить её из рук, остальное как-то смазолось, то ли из за сильного испуга, то ли из за собственной слабости, - Мне завтра к двум, так что...- она осеклась, потому что не знала, как прододжить предложение и есть ли вообще смысл. Но она обязана рассказать Брагину историю от начала до конца, ведь ему это было важно, даже чисто с профессиональной стороны, - Он проснулся часа два назад. Пришёл на кухню, вроде как воды попить, - голос Марины то и дело срывался, - Вдруг какой-то грохот, ну я и выскочила, - кивнула, сделав еще один глоток воды, - А у него по всему тело судороги. Истерика. - Нарочинская обрывала слова и почти не договаривала предложения, просто боялась, что Брагин услышит ее всхлип, поэтому и стояла к ему спиной, - Начал все разбрасывать, потом к окну киданулся, кричал:-“Выброшусь, выброшусь”. Ну я, как смогла, его скрутила, затащила в ванную, и там заперла. Там такой погром, лучше даже не смотреть, - усмехнулась тому, что дошла до того, что запереть отца в ванной, потому что больше уже ничего не помогает. Марина поставила кружку на столешницу и развернулась всем телом к Брагину, - Ты представляешь, - обратилась она настолько скованно в голосе, что даже не сразу стало ясно почему, - я ему Реланиум вколола, а он не действует, - она нервно замахала руками перед лицом, - я тебе звонить, - последнее было сказано с таким отчаянием и такой тоской, какими навеивало от её слов. И именно тут надо было прекращать разговор, но никто из них этого не желал. - Может, это реакция на отмену ноотропов, ты ж сама их отменила, - Олег то и дело уводил взгляд, так как не мог смотреть на её бледное измученное лицо. - Ну я отменила, но она то мне сказала, - замялась, снова взяв в руку бутылку вина, - врач его, как её, Терехина, - подумала открыть, но потом со всей силы приложила ей о столешницу, -  светила, блин, хренова, - все таки нервы сдали.. она руками уперлась в стол и всхлипы стали доноситься до Брагина, только он и не спешил её утешить. Сейчас он стоял в ступоре. Её спина сотрясалась от каждого вздоха и выдоха, дыхания не хватало категорически и чтобы заглушить поток эмоций, Марина закусывала нижнюю губу как можно сильнее. В этот момент у Олега ёкнуло сердце и он скоро подошёл к ней и обхватил сзади, покачивая и укачивая. Но когда он услышал её голос, то внутри что-то упало. - Олег, я не могу, понимаешь..- очень сложно наблюдать за тем, как человек видит скорую смерть, только помочь ничем не может. Её голос был пуст, без какого-то подтекста или сарказма, он не имел в себе ничего.  Брагин вдохнул запах её волос и начал целовать затылок, шею и так по кругу. Марина хваталась за его руки холодными пальцами, как за спасательный круг, хотя вряд-ли он её спасёт из этой бездны. Сейчас она казалась в разы меньше и ниже, как будто её сломали по щелчку пальцев. Сейчас он даже и представить не мог, что несколько месяцев назад, он презирал и ненавидел каждое её движение и взгляд, всё-таки как быстро все меняется. Руки уже разгуливали по телу девушки, поцелуи перерастали во что-то большее, но ни он ни она не были готовы к этому, по крайней мере сейчас. Он просто её успокаивал. Марина разворачивается лицом к Олегу, спиной ударяясь о кухню. Лица соприкосаются, глаза закрыты. Они сошли с ума. Поцелуи жадные, как будто в последний раз. Брагин на своих губах ощущает соль, и сквозь касания губ, успокаивающе щепчет. - Тише, ну что ты..- она, как будто его не слышит, продолжает судорожно водить руками по его лицу, не останавливая поцелуй. - Если ты со мной, то ты должен бросить её, - его как током ударяет, его руки замерают у неё на плечах, только губы никак не откликаются. - Кого? - Ты знаешь кого, я сказала ты услышал, да, - неужели слова, которые она произносит не отражаются на губах. - Не знаю кого, - последние поглаживание руки на щеке Брагина и она отстраняется. Он и впрямь не видит тут ничего плохого. Она что ревнует? Нет, просто собственица, и то делить некого, Олег ей просто сексуальный партнёр и на этом точка. Жирная и увесистая. - Олег, - начала она медленно, вроде без наезда, - не надо из меня дуру делать, ладно? - ее брови то и дело взлетали вверх. - ты спишь с моей медсестрой и я об этом прекрасно знаешь зна.. - он её моментально перебил. Теперь она дико раздражала, вот какого черта делать из себя жертву..? - Что значит с твоей? Она что собственность твоя что-ли? - её взгляд стал скептический. Она не могла и больше разочароваться. Олег и не отрицал, что одновременно пользовался двумя. А что удобно.. К горлу Марины подкатил ком тошноты, слез и криков, но она внешне казалась очень спокойной и даже безразличной. - Понятно, - она снова немного закатила глаза и за спиной потянулась за вином, - иди домой, я спать хочу. - Хорош пить! - Брагин начал одновремено с Нарочинской тянуть напиток на себя. Она тоже не отставала. Слезы снова поступили к глазам, и теперь проглотить их стало невозможно. - Да пошёл ты.. - грубо рявкнула она. - Да хватит! - он окончательно освободит ее вялую руку от груза алкоголя. Никогда не думал, что она так глушит боль. Он снова носом примял её волосы на затылке и просто телом, не видя, ощущал усмешку на ее губах, после произнесённой фразы.. - Что ты меня как шавку гоняешь? - лучший отпор - нападение..-  туда-сюда, туда-сюда по каждому звонку бегу.. - Ну ты серьёзно что ли..? - она с силой ударила его по руке, которая огорождала её сбоку от выпивки и прошла к противоположной стене. - Ты правда что-ль подумал, что я буду делать вид что так и надо? - в её глазах было столько презрения к нему. Конечно она ставила себя в положение дуры-истерички, но остановиться было нереально. - Да мне Ленок сразу же растрепала про ваши общие подвиги, - Брагин, снова уводя глаза к полу, услышал, как две распростертые ладони совершают два хлопка друг о друга. Намёк принят. -  Не, её я чисто по-человечески понимаю, для неё заиметь любовника событие, - а для меня это нормальное явление, но ты пошёл не плану, по-ошибке. Такой огромной под названием ординаторская. -  большой успех. - между тем продолжала Марина. Олег не понимал её истерики. Вот ну совсем, но уж очень хотелось  дослушать её до конца. И подколоть одновремено. - Ты переспал с ней, она переспала с тобой - ура...!! - и на глазах у Брагина было сделано такое признание ему самому, которое он бы понял, если бы не был дебилом. Нарочинская чуть ли не задыхалась в слезах. Но тихо. - Тебе самому не противно? Дрянь какая-то, - вообще она имела в виду Лену, их секс и ещё, пожалуй, всю ситуацию. - Я дрянь? - обижено изрёк он. - И ты дрянь, - впринципе в чем-то он и прав. Хотя она и не думала его оскорблять. - Ну если я дрянь, тогда зачем ты со мной? - он скрестил руки в районе груди, поясницей упираясь в гарнитур. - Брагин, - как же бесит его высокомерие и самолюбие. - Чё ты из себя корчишь, а? Ну кто ты есть? - Он и думать не мог, что она дойдёт до такого. - Рядовой хирург. Таких тысячи. - расправила руки в разные стороны. -  И представляешь, ну все умеют оперировать. - её ладони безжизнено упали на бедра. Марина излала истерический смех. - Но только у тебя, блин, такой апломб, такая вселенская мудрость в глазах. - она это говорила, вспоминая все те операции, на которых Олег себя вёл, как Бог. Это те операции, на которых он присутствовал хотя-бы минуту, -   Ты же просто дурак. Дурак и потоскун, Брагин. - её злой и ненавестный голос перерос в громкий всхлип. - Это все? - раздражённо спросил он. - Всё, - усмехнулась, - а о чем тобой ещё можно разговаривать? - Нарочинская двинулась на него, уперев руки в поясницу, - Ты что решил,что ты звезда? Да какая ты звезда? Ты фуфло! - расстояние между их лицами было мизерное, и при другом разговоре это можно было бы назвать романтичным, закончить поцелуем или обнимашками, но не сейчас, -  Вот мой отец да, вот он был звезда. Ты знаешь как он оперировал, Брагин, - она левой рукой показала что-то непонятное, её пальцы содрагались при каждом слове, - если бы только видел.. - Я видел, - его злость дошла до точки кипения. - Да что ты видел, ниче ты не видел. Иди домой! - их носы соприкоснулись, но Марину это не смущало, - До свидания! Он не хотел этого делать. Он боялся это сделать, но итог на лицо. Ладонью он с размаху ударил её по лицу, она даже не вскрикнула, как будто... Брагин с ужасом уставился на свою же руку, просто не мог вымолвить ни одно слово. Марина не удержалась на ногах и в скором времени оказалась на полу. Нарочинская слишком резко встала, незаметно уводя глаза. - Тебе домой пора, - спокойно, без слёз, криков и нытья вымолвила она довольно скоро. - Марин, я..- что "я"? Дурак, кретин и урод? Ну ты же вслух никогда подобное не скажешь, даже извини.. - Я спать хочу, - она услышала как тихо закрылась дверь. Нет, ей не не было больно, ей было чертовски больно и не приятно.  Марина подошла к зеркалу в ванной, ногой отодвигая весь хлам, который раскидал отец. Провела рукой по левой щеке, замечая тёмное пятно сине-красного цвета. Оно покалывало и ныло. Честно, у неё до сих по в голое не укладывалось, что Брагин ударил её. Ну бред.. Нарочинская умылась ледяной водой и снова взглянула в зеркало, в её глазах читала животный ужас. Её били. Она помнит. Сейчас хотелось стереть из памяти сегодняшний день, и ночь, и час и Брагина вместе с ними. Теперь она окончательно поняла, что их связывать ничего не может. Она расслабленно села в кухне, включая ноутбук. Есть более важные мысли, чем Олег. *** Когда Олег не заметил в обед на смене Марину, то понял, что она взяла отгул. И на следующий день. И через неделю.  Когда прошло около четырнадцати дней с момента, когда он её ударил, то стало ясно, всё таки это был не просто физическеский удар. Он себя чувствовал паршиво, когда она словами выгнала его из дома. В голове было много вопросов и по поводу Нарочинской не меньше: почему не перехватила руку? не заплакала? повела, как удто все хорошо? не ударила в ответ или просто не нахамила? Но все это можно делать и ему. Мог наорать, послать, обозвать, на крайняк, ведь к этой манере общения они привыкли. Он звонил и писал последние четыре дня, но тщетно. - Нииин, - после очередного "абонент не абонент", он из ординаторской выпалил имя подруги. - Да что тебе надо, разкричался он, - в тон ему возмутилась Дубровская. - Тебе Нарочинская голубями письма не шлёт? - Так она уехала, - как ни в чем не бывало ответила она, перебирая карты. Пока брагинс только напротив её с окрытим ртом, она во время продолжила, - ещё тебе записку оставила. - протянула бумагу, упаковангую в крафтовы конверт. Да, в стиле Нарочинской. - Я ща, - он вырвал запись и скрылся в первой попавшийся палате. Олег и не знал, что в нескольких предложениях можно так красочно описать простую вещь. Любовь. Теперь осознал, он её будет любить вечно.