Словно хоррор…

Словно хоррор, зимней ночью звучит новость ещё об одном пропавшем человеке. —Сынок, ты слышал? В городе стали пропадать люди. Не ходи гулять ночью, пожалуйста, — говорит мама Данилы ему. — Да, мамуль, хорошо. Я только возле дома с пацанами перетру немного, ладно? — Хорошо, иди, только быстро, и чтобы я тебя видела. Восемнадцатилетний вышел на улицу, достав сигарету. Друзья еще не подъехали, а он уже ждет. *** Идя вдоль старого здания, Денис изредка оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не идет: “Бл*-*ть, успеть бы…” — торопится парень. Не хочется опаздывать на встречу, ведь друзья будут очень злы. Да, блондин дружит с куклами. Коломиец еще с детства не понимал любви мальчиков к машинкам и динозаврам, ему нравились лишь куклы. Страшные куклы, как Анабель из фильма, который был его любимым в детстве. Он смотрел разные документалки про оккультизм, его разум будоражили страшные новости об уб*йствах от рук паранормального, во что он охотно верил. И вот теперь он каждую ночь тайком выбирается из дома, чтобы провести время в подвале давно сгоревшего и заброшенного дома. Он притащил туда всех кукол, когда его мама заставила их выбросить, но чтобы войти в здание, он должен принести ж*ртву: “Сейчас уже никто не ходит по улицам, кого мне на этот раз брать?!” — бегая глазами по пустынной улице, он замечает рыжеволосого парня, который курит в ожидании кого-то или чего-то. — Эй, парень! — Да? — Ты не знаешь, как пройти к заброшке? — Ну смотрите, вы идете прямо, потом направо и… — но голубоглазый не успевает договорить, его лицо зажимают тряпкой, а фруктовый запах эфира разносится по ноздрям. Спустя около двух минут спопротивления, он все же отключается, а упавшая сигарета затухает. — Ну вот и все, ж*ртва есть, — обрадованный Коломиец быстро уходит с места преступления. Зайдя в здание, он спускается в подвал, где и находятся все его игрушки. Старые пугающие куклы сидят на полу, словно зрители. Усадив на единственный стул, который находится в помещении, раздев и привязав, Денис ждет, когда очнется Данила: — Ого, так быстро у меня еще ни разу не просыпались… А ты крепкий парень! — Кто ты, и что я здесь делаю?! — пытаясь вырваться из веревки, он делает множество резких движение, но это не помогает. — Ну тише-тише, парень, я не хочу делать это раньше времени. — Чего?! Отпусти меня, псих! — отчаянный крик вырывается изнутри. — О, этот животный страх… Как же я скучал! Ну ладно, не буду медлить, начнем. — подняв с пола нож, Коломиец подошел к Кашину и наклонился к его уху. — Не бойся, ты умр*шь быстро, я лишь немного помучаю тебя. — Не смей! Не трогай меня! Ты знаешь, кто мой отец?! — Твой отец алкаш! А ты теперь будешь навсегда моим, и я вырежу на твоей руке свои инициалы, чтобы все знали это. Улыбнувшись, парень взял запястье рыжего, смотря ему прямо в глаза. Сделав небольшой надрез сначала на одном плече, а затем на другом, он переходит на грудь, где вырисовывает ранами пентаграмму. От жгучей боли Данила уже еле кричит, а Денис теперь вырезает обещанное. После этих действий он рывком проводит лезвием по горлу, от чего Кашин отключается теперь уже навсегда. Коломиец, в очередной раз, отнес тело и выбросил в канаву, где алая жидкость растеклась, выводя узоры. *** Утром слышна громкая сирена скорой помощи и полиции, а взволнованная мама Данилы не находит себе места: — Ее сын пропал вчера, а сегодня нашли его тр*п. Она не знает еще, нам нужно рассказать. — Мадам, мы нашли вашего сына. — Правда? Он жив?! — с надеждою в заплаканных глазах смотрит на полицейских женщина. — Он… м*ртв, примите наши соболезнования…