Часть 1

Ночь окутывала пристань лотоса мягким покровом тишины. Вода в пруду была гладкой, как полированное зеркало, отражая круглую луну, что висела высоко на бархатном небосводе. Лёгкий туман стелился над поверхностью воды, придавая всему пейзажу загадочную дымку. Ветерок, несущий с собой едва уловимый аромат свежих лепестков, ласково шевелил широкие листья лотосов, заставляя их тихо шелестеть в ночной тишине. Цзян Сянли сидела на низкой скамье рядом с кроватью племянника. В комнате царила мягкая тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Цзинь Лина, который наконец погрузился в сон. Его маленькая рука всё ещё сжимала край одеяла, будто он пытался сопротивляться дремоте, но усталость взяла своё. Её взгляд с теплом задержался на его лице — черты мягкие, детские, ещё не тронутые заботами взрослой жизни. Он обещал дождаться возвращения дяди с ночной охоты, глаза упрямо блестели решимостью, но тепло тёти, её тихий голос и забота оказались сильнее детского упрямства. Сянли едва заметно улыбнулась, склонившись чуть ближе, чтобы поправить выбившуюся прядь волос с его лба. Тень заботы мелькнула в её взгляде. Она знала, как сильно Цзинь Лин привязан к своему дяде и как важны для него эти моменты ожидания. Но сейчас сон был важнее. Спустя некоторое время Сянли встала и, стараясь не потревожить сон Цзинь Лина, тихо вышла из комнаты. За дверью её уже ждала служанка, склонив голову в поклоне. — Он вернулся? — спросила Сянли, голос её был мягким и спокойным. — Охота ведь должна была уже закончиться. Служанка замялась, опустив взгляд и немного колеблясь перед ответом. — Госпожа... Господин... Он ушёл в город с другими мужчинами, чтобы продолжить ночь. На лице Сянли не отразилось ни малейшего волнения, но в глазах на мгновение мелькнула тень разочарования. Она медленно выпрямилась и кивнула, словно приняла это известие с привычным спокойствием. —Ха…Понятно.                                           Было очевидно что Цзян Чэн направился в дом удовольствий после охоты, решив что нужно отдохнуть. Сказать что Цзян Сянли это раздражала, ничего не сказать. Не то что она ревновала, просто было неприятно и обидно что он не провел с ней даже первую брачную ночь, объясняя это тем, что она должно быть еще не готова, и что ей еще нужно немножко времени что бы адоптироваться, хотя прошло уже три месяца с их свадьбы . Не уж то она на столько непривлекательна, или может у нее не было того что было у тех девушек?Она не хотела думать об этом, но мысли сами пробивались, как вода сквозь трещины в камне. Разве она не пыталась быть для него хорошей женой? Разве не ждала, не заботилась, не поддерживала его? Почему же, вместо того чтобы вернуться домой, он шёл туда, где можно забыться? Войдя в свои покои она посмотрела в зеркало, большие светло-зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, аккуратная линия бровей, пухлые красные губы, придающие её лицу мягкость и нежность. Её длинные, мягкие волосы струились по плечам, отражая слабый блеск света. Она провела пальцами по щеке, словно проверяя, действительно ли всё это идеально. Да, она была красива, её черты излучали утончённость и мягкость, а невысокий рост придавал ей особое очарование, делая её образ хрупким и милым. Пока она рассматривала себя в зеркало, ей пришла прекрасная, но в то же время абсурдная идея, которая возможно даже могла закончится большим скандалом. —Сяо Сяо, я хочу отправится в дом удовольствий, —решительно сказала она своей служанке, которая смотрела на нее в недоумении — Моя госпожа с вами все хорошо?— девушка была в шоке, конечно, она знала что её госпожа иногда не дружит с здравом смыслом, но чтоб настолько— для чего вам это, вы же женщина, или… О ,Боже, только не говорите мне что вам… —Фу, а чем ты вообще подула. —на ее лице сразу же появилось отвращение. —А о чем мне думать моя госпожа? —Не о чем плохом, я просто хочу немного взбесить своего прекрасного мужа—на её лице появилась хитрая улыбка. —Не думаю что это хорошо закончится —Сяо посмотрела на нее с тревогой. —Вот именно, на что он надеялся когда взял меня в жены, что я буду сидеть и молчать? Как он будет себя весть со мной так и я буду ему отвечать.— девушка недовольна ответила— Я все свои обязанность выполняю, пусть и он доведет свои до конца. —Хаа…Хорошо госпожа, как скажете—поняв что спорить с ней бесполезно, девушка пошла подготовить все необходимое для плана госпожи. *** Ночь на дворе, лишь тусклый свет красных фонариков, развешанных вдоль улицы, разгонял густую мглу. Они дрожали на ветру, отбрасывая неустойчивые отсветы на лица прохожих. Среди этой зыбкой игры теней две молодые девушки старались слиться с толпой. Их шаги были лёгкими, бесшумными, словно тени, крадущиеся по переулку. Впереди, за чередой узких улочек, наконец, показалось здание, куда направился любимый муженёк. Он был украшен яркими фонариками, зазывающими клиентов, а за раздвижными дверями доносились приглушённые звуки женского смеха. Сянли не просто так решила проследить за главой Цзян. Если бы он выбрал другое заведение, она, возможно, оставила бы это без внимания, но именно в этом борделе работала одна её старая знакомая, однажды Сянли помогла ей излечиться от одной болезни, так как больше никто не мог приготовить необходимый отвар который бы помог ей. Теперь та несомненно, должна была помочь госпоже Цзян воплотить её дерзкий замысел. Девушки осторожно обошли зоведение, пробираясь к его задней части. Тени зданий скрывали их фигуры, а мерцающий свет фонарей играл на мокрой черепице крыш. Далеко в переулке раздались громкие голоса пьяных мужчин, но те, к счастью, даже не посмотрели в их сторону. Сянли подняла голову, разыскивая в темноте нужное окно. К её счастью, в одной из комнат всё ещё горел свет, и она без труда узнала знакомую обстановку. Лёгкая улыбка тронула её губы. — Так, Сяо Сяо, сейчас мы должны забраться туда, — прошептала она, показывая пальцем на окно. Служанка, подняв взгляд, в ужасе отшатнулась. — Но, госпожа, это слишком высоко! — с тревогой прошептала она. — Вот поэтому я и взяла с собой меч, — улыбнулась Сянли. Она выхватила оружие из ножен, и в следующий миг его лезвие засветилось слабым голубоватым сиянием. Направив поток ци в металл, она заставила меч застыть горизонтально в воздухе, словно невидимая рука удерживала его на месте. Сянли первой ступила на лезвие, её движения были точными и уверенными.А потом протянула руку к Сяо Сяо также помогая залезть.Девушка, дрожа от страха, ухватилась за протянутую ладонь. Меч начал медленно подниматься и когда они уже были рядом с окном Сянли постучала в нем. За ним послушалась послышался тихий, чуть испуганный женский голос: — Кто там? — Это я, Сянли, — шёпотом ответила девушка. На том конце комнаты раздались быстрые шаги, затем створка окна с лёгким скрипом распахнулась, и на пороге появилась красивая молодая женщина. В её глазах читалось изумление, а на губах замер немой вопрос. — Что ты здесь делаешь? — выдохнула она, поспешно отступая в сторону. — Быстро заходите, пока вас никто не увидел! Сянли и Сяо Сяо юркнули внутрь, а меч, мягко дрогнув, медленно опускаясь. Девушка одним плавным движением убрала оружие обратно в ножны и повернулась к хозяйк е комнаты. — Тут такое дело… Мне нужна твоя помощь, — на лице Сянли заиграла лукавая улыбка. Женщина сложила руки на груди, прищурившись. — Помощь? И с чем же я могу тебе помочь в такое время? — в её голосе послышалась лёгкая насмешка. — Сянли, ты же знаешь, что я не обслуживаю женщин. — Да Боже ж ты мой! Почему вы все думаете об одном и том же? — раздражённо воскликнула Сянли. — Я всего лишь хочу переодеться в куртизанку и немного взбесить своего мужа, который, вероятно, сейчас сидит внизу и наслаждается обществом какой-нибудь красотки! — Ох, так ты ревнуешь? — с улыбкой заметила хозяйка комнаты, внимательно изучая лицо подруги. Когда щеки Сянли вспыхнули, её улыбка только расширилась. — Признайся, именно поэтому ты здесь. — Вот ещё! — вспылила Сянли, скрестив руки. — Почему я должна ревновать его? Просто не хочу, чтобы ему жизнь малиной казалась! — Ну да, ну да… — протянула женщина, качая головой. — Ладно, я помогу. Через час мы с девочками должны будем выйти к гостям и танцевать для них. Наверняка там будет и твой муж. Я дам тебе одежду, а лицо закроем так, чтобы никто, кроме него, тебя не узнал. — Спасибо, Мяо! — Сянли поспешно поклонилась подруге. — Я обязательно отплачу за твою доброту. — Не стоит благодарностей, ты мне уже помогла один раз, — Мяо усмехнулась, её глаза хитро блеснули. — Лучше потом расскажешь, как твой муж на это отреагировал. Хотя, думаю, этой ночью он тебя знатно отхлестает своим цзыдянем… или отшлёпает так что завтра не сможешь ходить и сидеть. —девушка хитро улыбнулась. Сянли быстро покраснела. — Я притворюсь, что не слышала этого, — буркнула она, отворачиваясь, а Мяо только рассмеялась. Мяо не теряла времени даром и, порывшись в сундуке, извлекла оттуда роскошное платье глубокого алого цвета. Ткань переливалась при свете свечей, мягко облегая фигуру, но при этом ниспадала лёгкими складками, скрывая слишком откровенные изгибы. Рукава были длинными и широкими, из полупрозрачного шёлка, так что при каждом движении создавалось ощущение текучести, словно облака окутывали руки. Вышивка из золотых нитей покрывала пояс и края одежды, что придавало наряду ещё больше изящества. — Вот, надевай, — улыбнулась Мяо, вручая платье. — В этом ты точно будешь неотразима. Сянли быстро переоделась, ощущая, как лёгкая ткань приятно прохладит кожу. В зеркале напротив её отражение выглядело непривычно. Обычная строгая одежда сменилась на нечто совершенно иное — женственное, грациозное, почти соблазнительное. Затем Сяо Сяо занялась её причёской. Волосы были убраны в высокий пучок, но несколько прядей оставили свободными, позволив им мягко спадать на плечи. В украшение пошли тонкие золотые цепочки, спускающиеся с заколки и мерцающие при каждом движении. — А теперь макияж, — заявила Мяо, беря в руки кисти и небольшие фарфоровые баночки. Мяо добавила чуть больше румян на щеках, накрасила губы в алый и нарисовала тёмные стрелки на глазах — за считанные минуты её облик изменился до неузнаваемости. В завершение Мяо прикрыла нижнюю часть её лица тонкой, почти невесомой прозрачной тканью, из-за которой угадывались только очертания губ. Это придавало её образу загадочности и скрывала лицо хоть и не целиком . Сянли взглянула на себя в зеркало и едва не ахнула. Её собственное отражение смотрело на неё совершенно новыми глазами — дерзкими, притягательными, полными скрытого огня. — Моя госпожа вы выглядите просто изумительна — сказала Сяо Сяо с широкой улыбкой на лице. — Теперь ты готова, даже твой собственный муж не узнает тебя сразу — довольно кивнула Мяо. — Осталось только научить тебя танцевать, чтобы ты не выдала себя. *** Музыка заиграла негромко, мягко, словно каскад струящейся воды, наполняя зал плавными переливами звуков. Тонкие пальцы девушек скользили по струнам пипы и гуциня , создавая атмосферу интриги и лёгкого головокружения. Воздух был пропитан запахами вина, благовоний и пряностей. Когда группа девушек вышла на середину зала, разговоры среди гостей стали приглушёнными, а некоторые мужчины нетерпеливо наклонились вперёд, предвкушая зрелище. Их взгляды ловили каждое движение, но один человек оставался совершенно невозмутимым. Цзян Чэн сидел в дальнем углу, держа в руке наполненную чашу, но не делая даже попытки отпить. Он выглядел сосредоточенным, задумчивым, словно его мысли блуждали где-то далеко от этой суетной толпы. Его брови были чуть сведены, а взгляд устремлён в пустоту перед собой. Сянли старалась не смотреть прямо на него, но ловила каждый его жест боковым зрением. Она двигалась, как учила Мяо, плавно, сдержанно, с налётом таинственности. Прозрачная ткань скрывала нижнюю часть её лица, а глаза смотрели на зал с лёгкой, игривой тенью вызова. Но он… Он даже не пытался смотреть, ни на нее ни даже на других девушек . Её губы под тканью чуть дрогнули. Остальные мужчины следили за танцем с явным интересом, кто-то одобрительно кивал, кто-то тихо переговаривался с соседом, а кто-то и вовсе не скрывал восхищения. Но Цзян Чэн оставался глух и слеп ко всему, что происходило. Сянли закружилась в плавном движении, едва касаясь ногами пола, следуя за ритмом музыки. Её руки мягко скользили в воздухе, образуя изящные изгибы, а лёгкие украшения в волосах звенели при каждом шаге. Она знала, что выглядит чарующе, знала, что танец должен был заставить его обратить внимание. Но всё было напрасно. Муж сидел с неизменным выражением на лице, казавшись бесконечно далёким от этого мира. Музыка подходила к концу, и в последний момент, когда последняя нота затихала, он наконец поднял голову. На короткий миг их взгляды встретились. В глазах Цзян Чэна мелькнуло что-то неуловимое, словно он впервые осознал, что перед ним кто-то есть. Его пальцы чуть сжали чашу, но он не сделал ни единого движения, чтобы выразить своё отношение к увиденному. Сянли почувствовала, как в груди зарождается раздражение. Она проделала весь этот путь, решилась на эту проделку, переоделась в нелепый наряд, танцевала прямо перед ним… и он даже не смотрел! *** Цзян Чэн сидел, задумчиво крутя в руках чашу с вином, но так и не отпивая ни глотка. Шум вокруг звучал приглушённо, как будто сквозь толстую стену. Он не обращал внимания ни на чужие разговоры, ни на приглушённый смех куртизанок, ни даже на танцовщиц, скользящих по залу лёгкими, грациозными движениями. В какой-то момент когда мужчина все таки поднял взгляд он мельком уловил знакомый силуэт среди танцующих. Цзян Чэн сначала подумал, что просто воображение сыграло с ним злую шутку. Ведь не могла же его жена, мудрая и благопристойная, оказаться в таком месте, да ещё и в таком наряде? Но чем дольше он сидел, не глядя в зал, тем отчётливее в голове всплывало это видение: зеленые глаза, тонкие пальцы, грациозные движения. Сердце забилось чуть быстрее. — Похоже, я уже опьянел… — пробормотал он про себя, едва слышно. Даже странно. Он ведь почти не пил. Рука невольно сжала чашу, а в голове промелькнула мысль: А что, если… Но нет, это нелепо. Сянли не могла оказаться здесь. Скорее всего, он просто слишком устал, вот и видит что-то похожее. Или, возможно, этот полусвет, тени и движения девушек заставляют мозг выискивать знакомые черты там, где их нет. Он вздохнул, собираясь откинуться назад, но вдруг почувствовал, как за его спиной кто-то приблизился. Теплые женские руки нежна легли на его напруженных плечах, слабо массируя. — Ещё вина, господин, или может, что-то другое? — раздался низкий, мягкий голос. Цзян Чэн чуть повернул голову, и в полумраке увидел перед собой женщину в алом платье. Полупрозрачная вуаль скрывала нижнюю часть её лица, но глаза… Эти глаза он узнал бы среди тысячи. Пальцы сжались сильнее вокруг чаши с вином, Цзян Чэн в упор смотрел на ту, что склонилась рядом. Это действительно была она. Сянли. И это открытие выбило из него весь воздух. Как только осознание накрыло его, Цзян Чэн резко поднялся, и прежде чем Сянли успела отпрянуть, он схватил её за запястье. — Что ты… — она не успела договорить, потому что в следующий миг он уже тянул её прочь из зала. Некоторые гости обернулись, но, увидев грозное выражение лица главы клана Цзян, тут же отвели взгляды, делая вид, что ничего не заметили. Шаги были быстрыми, почти гневными. Сянли едва поспевала, краем глаза замечая, как шёлковые рукава её платья взметаются при движении. Они свернули в коридор, затем ещё дальше, пока не оказались в небольшой комнате. Дверь с глухим стуком закрылась за ними. Как только Цзян Чэн отпустил её руку, он шагнул назад, но не сводил с неё тяжёлого взгляда. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь? — его голос был низким, срывающимся от сдержанного раздражения. Сянли потёрла запястье, на котором остался лёгкий след от его хватки, но не собиралась отступать. — О, конечно, понимаю, — её голос был полон язвительной насмешки. — Я просто решила посмотреть, как мой дорогой муж развлекается. — Развлекается? — он нахмурился ещё сильнее. — Ты считаешь, что это подходящее место для женщины из уважаемого клана? Тебя могли увидеть другие мужчины, да они уже тебя увидели! Сянли усмехнулась и сложила руки на груди. — Интересно, тебя значит могут видеть другие женщины, а меня другие мужчины— нет? Это был всего лишь танец. Цзян Чэн на мгновение замолчал, нахмурив брови ещё сильнее. — Это совсем другое. — Да ну? — она сделала шаг вперёд, пристально глядя на него. — Значит, если ты приходишь сюда, это нормально. Но если я хочу посмотреть, чем занимается мой муж — это уже неприлично? Он сжал челюсти, отводя взгляд. — Я не пришёл сюда ради женщин. — Ах, ну конечно, — протянула Сянли, скрестив руки. — Просто случайно оказался в этом месте, да? Цзян Чэн снова посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то между раздражением и растерянностью. — Это не твоё дело. — Ага. А то что ты со мной не провел даже первую брачную ночь — это тоже не моё дело, да? Она подняла подбородок, явно не собираясь сдаваться. Цзян Чэн провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул. Он напрягся. — Это не то, о чём ты думаешь… — Да? — Сянли вскинула голову, её глаза вспыхнули. — А о чём же тогда мне думать, кроме как о том что я тебе на столько не нравлюсь, что ты даже прикоснуться ко мне не хочешь ? Я конечно понимаю что этот брак по расчету… Цзян Чен не дал ей договорить —Вот именно Сянли, этот брак по расчету. И поэтому я не хочу прикоснуться к тебе, не потому что ты мне не нравишься, а потому что я боюсь причинить тебе боль или напугать. Сянли замерла, глядя на него расширенными глазами. Боялся причинить ей боль? Напугать? Она знала, что её муж не самый мягкий человек, знала, что его характер сложен, но… Только сейчас до неё дошло, почему он ведёт себя так. Он не хотел, чтобы их брак повторил судьбу его родителей. Все знали, что союз Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань был далёк от счастья. Женитьба по расчёту, полная холодности и отчуждённости, два человека, вынужденные жить вместе, но так и не ставшие близкими. И чем дольше длился этот брак, тем больше между ними росла пропасть. Цзян Чэн вырос, наблюдая за этим. Он видел, как день за днём его родители жили в одном доме, но были чужими друг другу. Видел, как мать страдала в тишине, а отец не мог или не хотел сделать шаг навстречу. Он боялся, что их с Сянли ждёт то же самое. Что они останутся вместе только потому, что так решила судьба . Что их союз станет пустой оболочкой, без чувств, без тепла. Что однажды она начнёт его ненавидеть так же, как мать Цзян Чена ненавидела своего мужа. Сянли вдруг стало так… горько. Она сделала шаг назад, её сердце билось неровно. — Ты ведь даже не дал мне шанса, да? — её голос был мягким, но в нём звучала боль. Цзян Чэн вздрогнул, но ничего не сказал. — Ты решил всё за нас обоих. Решил, что мы будем несчастны. Решил, что я не смогу любить тебя или что ты не сможешь полюбить меня. Он отвёл взгляд, сжав кулаки. — Разве не так? — …Я не знаю, — наконец выдохнул он. — Но я не хотел, чтобы ты страдала. — И поэтому ты просто… отдалился? Он не ответил, но Сянли поняла: да. Вот поэтом он и коротал время в таких заведениях. — Прости, я не хотел чтобы все так вышло…Думаю нам пора уже домой, там и продолжим разговор. —Цзян Чэн уже хотел развернутся но Сянли остановила его она схватила его за ладонь приблизилась к нему, встала на носочки и упираясь второй рукой ему в плечо нежно прильнула своими губами к его. Цзян Чэн застыл. Её губы были тёплыми, мягкими, и от этого лёгкого прикосновения его сердце на мгновение пропустило удар. Кровь моментально прилила к лицу. Он не ожидал этого. Не думал, что она так легко это сделает. Но её пальцы сжали его ладонь чуть крепче, словно прося не отталкивать её. Сянли целовала его осторожно, словно пробуя на вкус запретное, не зная, позволено ли ей. Она не требовала ответа. Не вынуждала. Просто… ждала. Цзян Чэн рефлекторно притянул её ближе. Теперь он чувствовал, как её дыхание смешивается с его, как тепло её тела проникает сквозь слои ткани. От такого у Цзян Чэна кончилось терпение которое длилось уже третий месяц, теперь уже он сминал губы девушки, кусал нижнюю губу, проникал языком в горячий рот встречаясь и переплетаясь с её, сначала мягко а потом более уверенно, ни оставляя ни малейшего шанса вздохнуть, колени девушки уже подгибались от возбуждения, казалось еще немного и девушка потеряла бы сознание от такого напора . Заметив это мужчина отстранился, перед ним предстала удивительная картина, лицо девушки было вся красной от смущения её губы были чуть припухшими, а глаза блестели из-за выступающих слезинок, она пыталось отдышаться, его глаза опустились ниже к её груди, хоти она и не было откровенно одета но платье все равно обтягивала и подчеркивала все её достоинство. От этого у Цзян Чэна сладко потянуло внизу живота , он обхватил её уже за узкую талию и губами прильнул к её шея, от этого у девушки моментальна пошли мурашки по всему телу, поцелуями он поднимался все выше к уху, когда он его нашел то начал кусать мягкую мочку, от чего девушка тихо застонала, это было достаточно чтобы Цзян Чен окончательна потерял голову. Быстро найдя кровать он толкнул Сянли и навалился сверху. От Цзян Чэна горячо. Даже тяжелые одежды на нем нагрелись, и Сянли все хочется отдернуть руки от его груди, не прикасаться, чтобы не обжечься. Её взгляд переместился на его губах, на которых остался тонкий, едва заметный след её помады, размазанной в уголке рта. Сянли сначала просто смотрела, а потом, к её же удивлению, хмыкнула, прикрыв губы пальцами. —А тебе к лицу красный. Цзян Чэн нахмурился, не понимая, о чём она, а потом, когда он заметил её взгляд на его губы, провёл по ним тыльной стороной ладони. И, конечно же, на коже остался слабый оттенок красной помады . — Твою… — он осёкся и раздражённо потёр губы сильнее, но помада не исчезала так просто. — Да ладно, оставь так, мне даже нравится —она опять протянулась к его губам своими, возобновляя поцелуй. Его руки опять начали блуждать по её телу притягивая ближе, трогая то тут, то там, ласкают, касаются снова и снова. И Цзян Сянли опять начала задыхается, то ли от непрекращающихся поцелуев то ли от его запаха — тёплого, с примесью дождя и чего-то пряного. Сердце билось, как у загнанной птицы, пальцы зарылись в ткань его одежды, как будто пытались прижаться ближе. Вкус его губ был терпким, немного солоноватым, и этот вкус, вместе с жаром его тела, заставлял её тело дрожать. — Сянли… — он отстранился лишь на миг. — Нет… не отпускай меня, — прошептала она, снова прижимаясь к нему теперь уже обхватив ногами его талию. Тело мужчины опять охватил невыносимый жар. Он накалялся и поднимался от ступней до позвоночника, постепенно перетекая в член. Руки дрожали и с нетерпением начали развязывать пояс на ее одежде, вскоре она осталось всего лишь в нижнем белье дадоу. Цзян Чэн чувствовал, что его члену уже давно неймётся, и с тихим стоном вжался в девушку сильнее . Она развела ноги шире, чтобы ему было удобнее, и изогнулась в пояснице. Но этого было чертовски мало, одежда все еще мешала, так что не долго думая Цзян Чэн уже сам начал раздеваться. Перед девушкой предстала прекрасная картина а именно широкие плечи, грудные мышцы с ложбинкой посередине, мышцы пресса и безупречные линии живота, в одежде её муж был великолепен, но без…девушка покраснела еще сильнее, глотая вязкую слюни. Даже старые шрамы не портили красоту его тела. Не успела она прийти в себя как большая теплая рука легла на плоский женский живот, гладила и спускалась все ниже пока не коснулась мягкой и уже мокрой от возбуждения плоть, Сянли ахнула и рефлекторно попыталось свести ноги но муж не позволил это сделать, он лишь шире их развел обеими руками, а потом наклонился и начал целовать внутреннюю часть бедра все ближе приближаясь к её пульсирующей промежность, от чего внизу живота начал стягивается тугой узел который опаляет изнутри, а когда она ощутила горячий язык между половых губ, девушка подумала что вот так и умрет, если ни от накрывших все ее тело приятных ощущений, то от невыносимого смущения. Он прижимался сильнее лицом к её промежности всё активнее двигая языком, тут же слыша реакцию в виде громкого стона. Передние пряди его волос приятно щекотали нежную кожу, делая дрожь в ногах еще заметнее. Наконец, почувствовав, что она расслаблена, Цзян Чэн скользнул языком к уже изрядно возбужденному комочку нервов, крайне мягко посасывая и целуя, срывая с её губ гортанные крики удовольствия. —Ахх…Погоди, не так быстро я…—она не успела договорить, лишь зажмурилась, кусая губы, чувствуя, как вместе с жаром в теле поднимается что-то ещё — неописуемое, пугающее и манящее одновременно. А потом — вспышка, освобождение, тишина, наполнившая её изнутри. Тело обмякло, а дыхание все никак не успокаивалась. —Что такое, ты хотела мне что-то сказать? —он уже отстранился, его губы блестели, а в серых глазах читалось возбуждение. — Да, не останавливайся —ее голос был тихим, но этого хватило для того, чтобы последняя капля его терпения испарилась, уступая место чистому, необузданному желанию. Он быстро избавился от штанов обнажая уже давно возбужденный член увитый кровеносными сосудами. — Будет немного больно —его голос прозвучал низко, с едва заметной хрипотцой. После этого она почувствовала как горячий член медленно начал раскрывать нежные складки, входя все глубже, Внутренние стенки онемели, и Цзян Чэн остановился на мгновение чтобы дать ей привыкнуть к новым ощущениям. Она глубоко вздохнула, её пальцы невольно сжали ткани, глаза дрогнули, но не закрылись. Ожидание смешивалось с волнением, а лёгкое напряжение в воздухе лишь усиливало накал момента. Когда он наконец двинулся она уловила едва ощутимую боль которая быстро испарилось уступая место теплу разлившийся по её телу, каждый нерв натянулся, ловя новые ощущения. Он мягко коснулся её лица, большим пальцем осторожно стирая слезинку, скользнувшую по щеке. — Всё хорошо? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. — Мне остановиться? — Даже не думай, —она обхватила его за шею и притянула ближе, впиваясь в его губы долгим, жадным поцелуем. В этом движении было всё — и доверие, и желание которая копилась долгое время, и безмолвная просьба не останавливаться. Цзян Чэн так и сделал, теперь он уже проникал в нее более уверена. Девушка тихо застонала.  Она ясно ощущал наполненность внутри, но гораздо ярче горело сердце, что разрывалось от чувств, и от того что она может быть на столько желанной. Его сильные ладони с отчетливыми мозолями от оружия сжимают нежную кожу, трогают мягкую груди, губы целуют её лицо, зубы кусают шею оставляя яркие отметины, внизу все горит а комната наполняется пошлыми звуками которые исходили от двух разгоряченных тел и от скрипящей кроватью под ними. Казалось, что весь мир исчез, оставляя их наедине друг с другом. Она никогда не видела его таким. Цзян Чэн всегда был резким, порой грубым, даже сдержанно заботливым, но сейчас… Сейчас он был совсем другим. Его прикосновения были осторожными, будто он боялся причинить ей боль. В каждом движении сквозила сдержанная нежность, хотелось чтобы этот момент длился вечно. Их дыхание смешалось, становясь всё более прерывистым, горячим. Движения стали быстрее, неровнее, будто они оба больше не могли сдерживаться. —Ха... ха...А-Чэн, внутри... так хорошо —она обняла его ногами еще сильнее. —Гх… да… мне тоже. —он протянулся к шпильке из её волос, которая все впивалась в нежную кожу головы, и одним дыханием высвободил мягкие пряди в которых тут же запустил свой пальцы. Сянли чувствовала, как напряжение нарастает, охватывает её целиком, заставляет выгибаться ему навстречу, тянуться к нему, как к единственному источнику тепла в этом мире. Цзян Чэн тоже был на грани — его хватка становилась крепче, меняя позицию он начинает загоняет как можно глубже, а губы, когда он касался её кожи были горячее. А затем всё растворилось. Мгновение полной свободы, когда все границы исчезли, когда остались только они двое, слившиеся в единое целое. Сянли не могла сдержать громкие стоны которые все еще выходили из приоткрытых губ и дрожи которая пробивала все тело , а Цзян Чэн, тяжело дыша, склонил голову к её плечу, прижимая её к себе так, будто не собирался отпускать. После несколько особенна глубоких толчков Цзян Чэн кончил следом и тихо стонет ей куда-то в плечо прикрывая глаза в сладостной истоме. И в тишине она услышала, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Тишина длилось еще несколько минут, Сянли уже расслабленно лежала рядом с мужем, её пальцы лениво скользили по его груди, вырисовывая невидимые узоры. Цзян Чэн молчал. Она думала, что он просто устал, но потом он вдруг глубоко вздохнул и заговорил, его голос был тихим, каким-то хриплым: — Прости. Сянли приподнялась на локте и посмотрела на него, изогнув бровь. — За что? Он отвернулся, словно подбирал слова, но в итоге сказал прямо: — За то, что так долго держал тебя на расстоянии. За то, что пришел сюда и не позволял нам… быть вместе. Сянли на мгновение замерла. Она не ожидала этого признания — тем более от него, человека, который всегда прятал чувства за стеной гордости. — И почему же ты всё-таки решил это изменить? — её голос был мягким, но в нём сквозило нечто большее. Цзян Чэн повернул голову, посмотрел на неё, долго, внимательно, а потом тихо выдохнул: — Потому что понял, что мне не хочется больше от тебя уходить. Его пальцы скользнули по её щеке, будто закрепляя эти слова, а Сянли вдруг почувствовала, как сердце снова затрепетало, но уже по другой причине. Она улыбнулась — лёгкой, почти смущённой улыбкой, и прижалась к нему ближе. — Тогда больше не вздумай посещать такие заведения— прошептала она. —Хорошо, а ты больше не смей устраивать такие представления перед другими мужчинами. Сянли лукаво улыбнулась, обвивая его шею руками. — Ладно, тогда такие представления будут только для твоих глаз. Цзян Чэн фыркнул, но в его взгляде мелькнул тёплый огонь. — Вот это уже другой разговор. Он наклонился ближе, его губы скользнули по её щеке, и Сянли почувствовала, как сердце снова забилось быстрее.