Глава 19/ Когда уроки затягиваются

      Звонок разнёсся по всему учебному заведению, но учителя всё не было. Ученики уже начали переглядываться, ожидая подвоха — вдруг снова как с Ремильдом Товианом? И тут окно у учительского стола распахнулось настежь, и в класс неторопливо вполз толстый стебель дерева. На нём, устроившись, будто на лавочке, сидела женщина.       — Ох, простите, если напугала вас, дети. Я ваш учитель биологии… Мелисса Тальдэн. И… и… — она замялась, подбирая слова.— Каждый год одно и то же, — вздохнула Мелисса, прикрывая лицо ладонями. — Всё время забываю своё приветствие.       Тонкая ветка, всё ещё торчавшая из окна, мягко коснулась её плеча, будто подбадривая.       — Спасибо, Лимидей, — с нежностью сказала она и погладила веточку. Та тихо зашуршала листвой и втянулась обратно.       — Давайте ещё раз. Я Мелисса Тальдэн, ваш учитель биологии. Да, порой бываю рассеянной, но в своём деле я хороша. Поэтому пожалуйста не отпускайте грубых шуток в мой адрес... Мне это неприятно слышать. — Женщина выпрямилась, голос её стал твёрже — Сегодня наша тема должна была быть о делении растений и их зарождении. Но подобные вещи лучше показывать на практике, а не пересказывать сухо в классе.       Она подошла к окну. Снаружи вновь зашевелились дубовые ветви, разрастаясь внутрь и образуя живую лестницу.       — Мой дорогой друг Лимидей, — улыбнулась Мелисса, — поможет вам спуститься во двор.       Ветви крепко и надёжно подхватывали учеников, аккуратно перенося их вниз. Когда последний оказался на земле, дуб тихо шелестнул кроной, будто прощаясь. Учительница благодарно кивнула ему, а затем повернулась к классу, готовая начать объяснение. Ученики столпились во дворе, настороженно косясь на огромный дуб, который, казалось, разглядывал их в ответ. Мелисса встала рядом с его стволом, положив ладонь на шероховатую кору.       — Растения — удивительные создания, — начала она мягким, но уверенным голосом. — В отличие от животных, они способны не только расти, но и делиться частями себя, продолжая жить дальше.       Она слегка постучала по стволу. Дуб заскрипел, и от его кроны протянулась длинная ветвь, которая прямо на глазах у учеников раскололась надвое. Один отросток потянулся в сторону, на его конце распустился свежий листок. Другой плавно опустился к земле, и в месте соприкосновения с почвой пустил тонкие корешки, от которых сразу пробился крошечный росток.       — Видите? — Мелисса улыбнулась. — Даже отломившаяся часть может стать началом новой жизни. Это называется вегетативным размножением.       Некоторое время во дворе стояла тишина.       — Это что… он сейчас прямо у нас на глазах дуба «родил»? — шёпотом протянул один из мальчишек с задних рядов, и несколько учеников прыснули со смеху.       — Ничего себе! — восхищённо воскликнула девочка в первой линии, наклоняясь ближе к ростку. — Он же почти такой же, как настоящий!       — Почти? — хмыкнул сосед, отступив подальше. — А если через неделю этот малыш вырастет выше школы?       — Не драматизируй, — лениво откликнулся другой ученик, — пусть растёт. Будет тень на спортплощадке.       Мелисса только мягко улыбнулась, слушая вполголоса перешёптывания, и снова коснулась дуба ладонью, будто успокаивая его.

***

      Урок биологии пролетел на удивление легко и интересно. Но вот математика… это было совсем другое дело. Едва войдя в кабинет, ученики ощутили тяжесть, будто сама атмосфера впитала в себя суровость и строгость. Заняв свои места, ребята переглядывались, гадая, чего ожидать дальше. Когда раздался звонок, всех разом окутал страх — по коридору донеслись тихие шаги, звучавшие в тишине особенно отчётливо. В класс вошла девочка. Совсем невысокая, с лицом, больше подходящим восьмилетнему ребёнку, она неспешно прошла до учительского стола. По маленькой лестнице забралась на возвышение и только тогда заговорила. Голос её был странным: с одной стороны нежный и юный, а с другой — холодный и твёрдый, как сталь.       — Значит, вы первогодки в этом году… заманчиво, — протянула она, внимательно оглядывая класс.       В её сдержанности и холодности было что-то знакомое, напоминающее учителя истории. И вскоре она сама подтвердила догадку:       — Моё имя — Ларейн Хоулт.       Тени сомнений рассеялись. Да, они были родственниками.       — Вы в этом году стали классом моего брата, Дэриана Хоулта, — продолжила Ларейн. — И уж поверьте, если вы решите доставлять ему проблемы, я начну мстить за него. Так что будьте паиньками.       По спинам присутствующих пробежал холодок. Никто даже не посмел пошевелиться.       — И ещё на заметку, — девочка прищурилась. — Не смейте подшучивать надо мной из-за возраста или подкатывать. В свои одиннадцать лет я достигла большего, чем все вы вместе взятые. И вам бы стоило взять пример. Математика — моё главное достоинство.       В головах у троицы друзей пронеслась одна и та же мысль:       «А вот скромность, похоже, на последнем месте…»       Ларейн щёлкнула пальцами — на доске сами собой появились уравнения, длинные и запутанные. Цифры будто светились холодным голубым светом, словно были написаны не мелом, а самой магией.       — Математика — это порядок, — сказала она, прохаживаясь вдоль рядов. Её маленькие шаги звучали гулко, будто в пустом зале. — А порядок не терпит ошибок. Ошибка — это хаос. Хаос ведёт к провалу.       Она остановилась у первой парты и пристально посмотрела на мальчишку, перед которым лежала открытая тетрадь.       — Ты, реши.       Тот сглотнул, поднял мел и неловко начал записывать. Цифры путались, в строках появлялись исправления. Вдруг написанное засветилось красным, и формула прямо на глазах разлетелась, словно осколки стекла.       — Неверно, — холодно произнесла Ларейн. — В следующий раз думай быстрее. Здесь не место сомнениям.       Она взмахнула рукой, и уравнение на доске сложилось заново.       — Кто следующий?       Ученики сидели как на иголках, каждый старался не встретиться с её взглядом.       — Запомните: — её голос прозвучал жёстко, — математика — это не скучные цифры. Это оружие. Оно способно разрушать и защищать, создавать и уничтожать. И только тот, кто владеет им, управляет хаосом.       Класс снова погрузился в тишину, и только магические символы светились на доске, отбрасывая холодное сияние на лица первогодков. Ларейн обвела класс взглядом, будто выискивая очередную жертву. Никто не поднимал головы. Тишину нарушил лишь скрип ручки по бумаге — кто-то из учеников пытался незаметно делать пометки, надеясь, что это скроет его от внимания.       — Ну? — холодный голос учительницы разрезал воздух. — Или вы все здесь только для того, чтобы пялиться на меня?       В этот момент спокойно поднялась Кай. Она даже не выглядела напряжённой — скорее наоборот, будто происходящее её слегка забавляло.       — Уравнение решается вот так, — произнесла она ровно, шагнула к доске и уверенной рукой вывела несколько строк. Без лишних пауз, без колебаний. Цифры и знаки складывались в стройную цепочку, и вскоре всё закончилось простым, чистым ответом.       Магические символы на доске вспыхнули мягким зеленым светом и остались в правильной форме, не разлетаясь, не искажаясь.       — Хм, — Ларейн прищурилась. В её взгляде впервые мелькнуло что-то похожее на интерес. — Ты знаешь толк в математике.       Кай лениво пожала плечами.       — Просто числа не умеют врать. В отличие от людей, — сказала она спокойным тоном, вернувшись на место.       Несколько учеников не выдержали и переглянулись: одни с восхищением, другие с ужасом от её наглости. Ларейн постучала пальцами по столу.       — Смелая… но смелость без знаний — глупость. В твоём случае, похоже, знаний достаточно. Посмотрим, как будет дальше.       В кабинете снова воцарилась тяжёлая тишина, но теперь в ней чувствовался новый оттенок — словно кто-то сумел пробить первый лёд.

***

Гэлс, сидевший чуть позади Кай, всё время напряжённо следил за Ларейн. Когда Кай встала, он едва заметно дёрнулся, будто хотел остановить её, — но промолчал. А когда сестра спокойно справилась с заданием, он с трудом удержался, чтобы не улыбнуться.       «Ну конечно… Кай всегда делает так, будто всё просто. Хоть бы раз хоть чуть-чуть занервничала…» — с досадой и восхищением подумал он.       Лета же напротив, ощутила, как сердце кольнуло тревогой. Она знала Кай — знала её спокойный тон и пофигистичную манеру, но сейчас, под тяжёлым взглядом учительницы, это выглядело дерзко. Слишком дерзко. Лета исподтишка посмотрела на Ларейн, надеясь не встретиться с её глазами.       «Она же найдёт повод зацепиться… обязательно найдёт. Кай, ты хоть раз подумала о последствиях?» — промелькнуло у неё в голове.       Но Ларейн только коротко кивнула и снова вернулась к классу, будто отложив этот эпизод в памяти «на потом». Кай, как ни в чём не бывало, снова откинулась на спинку стула и принялась лениво рисовать что-то в полях тетради, даже не удосужившись записывать формулы. Гэлс скосил на неё взгляд, но ничего не сказал. Лета прикусила губу, заставляя себя не вмешиваться. А урок продолжился — холодный, строгий, отрезвляющий.

***

      Когда последние примеры на доске рассеялись, класс уже сидел с усталыми лицами. Никто не смел шевельнуться, пока Ларейн молча пролистывала тонкую книгу, что лежала у неё на столе. Наконец, она щёлкнула её обложкой и подняла глаза:       — Домашнее задание.       Она вытянула руку, и по классу пронёсся холодный поток воздуха. На каждой парте вспыхнули тонкие линии, складываясь в индивидуальные примеры — у каждого ученика разные. Символы словно прожигали воздух и медленно оседали на страницах их тетрадей.       — Эти задачи связаны с вашей магией, — продолжила Ларейн бесстрастным тоном. — Решить их можно лишь при условии, что вы думаете, а не списываете. Попробуете обмануть систему — задача обернётся против вас.       Несколько человек заметно вздрогнули.       — Выполните до следующего урока. И ещё… — её взгляд остановился на классе так, что каждый ощутил себя прижатым к стулу. — Если вы хотите справляться со всем этим миром, научитесь уважать порядок       Она захлопнула книгу, и в ту же секунду прозвенел звонок. Ученики облегчённо выдохнули, но никто не осмелился встать первым. Только когда Ларейн спрыгнула с возвышения и направилась к двери лёгкими, почти детскими шагами, класс наконец ожил.

***

      Когда ребята ушли из класса математики в мастерскую, все на пессимистичном настрое ждали учителя трудов. Когда мужчина вошёл в мастерскую, все разговоры смолкли сами собой. Его рост и суровое выражение лица моментально пригвоздили внимание учеников. Некоторые даже обменялись испуганными взглядами: после холодной Ларейн все ждали очередного учителя-тирании. Но педагог оглядел класс, подошёл к столу и поставил на него кусок грубого камня.       — Магическое ремесло, — произнёс он низким голосом.       Ребята замерли. Но неожиданно на его лице появилась лёгкая улыбка, а тон стал мягче:       — Не пугайтесь. Я знаю, что выгляжу так, будто собираюсь отчитывать вас за каждую ошибку… но всё наоборот. Ошибки здесь — часть работы. Без них вы ничему не научитесь. Обращайтесь ко мне Пасэль Файнтелл.       Он сел на край стола, облокотившись на ладонь, и продолжил уже почти доверительно:       — Моё дело — научить вас уважать материал и слушать его. Камень, металл, дерево — они не мёртвые. У каждого есть своя память и характер. Если к ним отнестись грубо, толку не выйдет. Но если работать с терпением — они отвечают.       В классе сразу стало как-то легче дышать. Даже самые настороженные ученики расслабились. Пасэль раздал заготовки — деревянные бруски — и с лёгкой усмешкой добавил:       — Давайте начнём. Не спешите, я здесь, чтобы помочь. Ученики уже вовсю копались в своих заготовках. Кто-то с трудом подбирал инструмент, кто-то просто сидел, не зная, с чего начать. Лета, наоборот, выглядела воодушевлённой. Она вертела в руках кусочек дерева, словно прислушивалась к нему.       — Мне кажется, у меня есть не плохая идея — пробормотала она и тут же принялась за работу.       Её пальцы двигались быстро и ловко, словно она не просто резала материал, а разговаривала с ним. Крошки стружки падали на стол, но в её руках постепенно появлялась изящная фигурка — маленькая птица с расправленными крыльями, похожая на орла. Пасэль заметил её увлечённость, подошёл и тихо сказал:       — Ты не давишь на материал. Ты его слышишь. Это — редкий дар.       Лета вспыхнула от смущения, но продолжала работать. Её птица вдруг засияла мягким светом, и на миг показалось, что она вот-вот взмахнёт крыльями.       — Вот видите, — Пасэль повернулся к классу, — именно так рождается настоящее ремесло. Не в силе, не в упрямстве… а в умении доверять.       Ученики зашептались, кто-то с завистью, кто-то с восхищением. А Лета опустила готовую фигурку на ладонь и улыбнулась — теперь маленькая светящаяся птица была её первым магическим созданием. Теперь настала очередь Кай. Она, как всегда, принялась работать резво, почти бездумно — словно пытаясь обогнать время или себя саму. Её руки двигались быстро, но нежелание заморачиваться выдавали резкие движения и слишком сильный нажим. Вещь, которую она создавала, в итоге вышла вполне аккуратной, но сама Кай смотрела на неё с раздражением. Казалось, её мучило то, что могло быть лучше — будь у неё немного больше терпения, чуть больше сосредоточенности.       — Ну, и что это за издевательство? — буркнула она себе под нос, сдвигая брови.       В отличие от неё, Гэлс вовсе не выглядел напряжённым. Он спокойно сидел за своей работой, и казалось, будто вовсе не вкладывает в неё особых усилий. Его изделия получались лёгкими, простыми, но в то же время притягательными в своей минималистичной красоте. Без излишних деталей, без тяжёлой вычурности — просто аккуратные, милые вещицы, которые, несмотря на кажущуюся простоту, имели какой-то свой шарм.       — Тебе бы в лавку безделушек, — усмехнулась Кай, заметив его результат.       — А я бы и не пошёл туда работать, — отозвался Гэлс спокойно, чуть повёл плечами. — Это не для меня.       И правда, было видно: умение у него определённо есть, но держаться за ремесло он не собирался. Для него это было скорее как лёгкая забава, чем что-то серьёзное.

***

      Коридоры постепенно пустели. Ученики с гомоном высыпали из классов, торопясь домой или в общежития. Лета и Гэлс, оживлённо переговариваясь, шли рядом с Кай к выходу. У дверей, как будто случайно, стоял Сальфис. Его спокойный, но внимательный взгляд скользил по толпе, и лишь Кай уловила, что это вовсе не случайность. Лета, заметив его, лишь равнодушно пожала плечами и продолжила говорить с Гэлсом о прошедших уроках. Но Кай ощутила, как в животе неприятно кольнуло — слишком уж явно было, что психолог ждал именно её. Они дошли до крыльца, и Кай, убедившись, что друзья увлечены разговором, тихо притормозила. Словно случайно задержавшись на пару шагов, она развернулась и почти невидимой тенью ускользнула обратно в здание. Сальфис стоял всё там же. Завидев Кай, он слегка кивнул, будто подтверждая её догадку. Девушка остановилась прямо перед ним, скрестив руки.       — Вы обещали… рассказать, что вчера было, — тихо, но твёрдо произнесла она.       Сальфис слегка улыбнулся уголками губ, спокойным голосом ответив:       — Да, конечно, Кай. Пойдём ко мне.       Они вместе направились к его кабинету. Но в тот момент, когда Кай с Сальфисом уже собирались войти внутрь, по коридору прошёл Демид. Он остановился, прищурился, заметив их, и остался стоять неподалёку. В голове у него сразу промелькнула мысль:        «Что психологу понадобилось от Кай? Это явно не простая беседа…»        Он нахмурился и сделал вид, что смотрит в окно, но на самом деле затаился неподалёку, решив дождаться её выхода.