4. Начало не всегда проходит гладко

Горячая, липкая кровь стекала по шее, пачкая воротник заношенной футболки. Боль не ощущалась. Она, наверное, была; конечно же была, но сейчас в голове билась лишь единственная мысль о том, что кровь-то не отстирается теперь. Так и останутся уродливые коричневые пятна, которые уж точно футболку краше не сделают. Гаденыш стоял прямо напротив, держал в руках самый простой вакидзаси и усмехался. Мерзко, самоуверенно, потому что знал: ему ничего за это не будет. Хотелось пару раз проехаться кулаком по этой сучьей роже, чтобы стереть улыбку с его лица раз и навсегда. — Хах, да не смотри так на меня, все равно ничего не можешь сделать. Так и останешься никчемным мусором, пока не сдохнешь. И как вообще такая дрянь могла родиться в нашей семье? Хотелось, чтобы он сдох. Хотелось вырвать ему поганый язык, но окровавленный вакидзаси опасно поблескивал, будто предупреждая, что если посмеет сунуться — второй раз так легко не отделается. Сука. Он еще поплатится за это.

***

Макото Кинтоки — ее младший двоюродный брат — был настоящей занозой в заднице. А еще у него было дурацкое имя. Дядя и тетя вообще-то имели в виду золото, когда называли сына, но Ран, читающая втихаря мангу, ассоциировала брата исключительно с одним тупым персонажем комедийного тайтла. Потому что Кинтоки реально был тупым как пробка и наглым, будто возомнил себя сыном императора. Наверное, радовался, что стал наследником клана, раз с ней не вышло. Ран недовольно выдохнула. И почему стоило ей задремать, как приснился этот ублюдок? Девушка поправила завернутую в плотную ткань катану за плечом и хлопнула себя по щекам, чтобы взбодриться. Разузнать адрес токийского магического колледжа не составило труда. И вот она, украв проклятое оружие и деньги у родителей, сошла с поезда в Токио. Билет оказался дороже, чем Ран представляла, потому ни о каком такси речи не шло, но на метро вроде хватало. Интересно, у нее будет стипендия? Жить-то на что-то надо. А если родители хватятся? Хах! Не хватятся, потому что им плевать. Максимум, расстроятся из-за того, что сперла оружие. Захотят вернуть — пускай сначала найдут ее. Даже ранним утром в метро было полно людей. Ран забилась в самый угол вагона, крепко обняла катану и небольшую спортивную сумку и всю дорогу не отрывала взгляд от электронного табло со станциям, боясь пропустить свою. В Киото она покидала дом только, чтобы купить продуктов для готовки или сбегать куда-то по мелким поручениям, но дальше своего района обычно не уходила. А тут разом решила все поменять. Отрезать, отрубить, лишь бы больше никогда не возвращаться в тот ужасный дом. Людей в Токио было явно больше, как и проклятий. Ран видела только их размытые очертания: в месте, где находился дух, воздух будто дрожал, переливался, и этого было достаточно, чтобы взмахнуть мечом и разрубить что-то невидимое. В Киото она втайне тренировалась по ночам: искала слабые проклятия и изгоняла их, но и тут не выбиралась дальше своего района. Иначе родители могли узнать, и тогда точно наказали бы. Потому что «нечего позорить семью еще больше». А вот Кинтоки почти каждый день хвастался, что убил «очередного урода». Ему-то легко было говорить, он же их видел. И старшие брали его с собой на практики. Ран сделала глубокий вдох. Нет, надо было прекращать вспоминать брата. Она сама захотела оборвать все связи. Так будет лучше для всех. Для нее уж точно. Хватало шрама на шее, что постояно ныл в непогоду. А что было бы дальше, останься она там? За этими размышлениями Ран едва не пропустила свою остановку — выскочила, протискиваясь сквозь толпу. Кому-то наступила на ногу, кого-то толкнула локтем. — Дайте пройти! — Аккуратнее! — Куда прешь?! Ран сделала вид, что ничего не услышала. Она не знала этих людей, ей было плевать на то, что о ней подумают. Будут ругать — пусть, будут проклинать — пожалуйста. На нее ни одно проклятие не действовало, ха! Сейчас стоило сосредоточиться на более важных вещах. Например, на том, как не заблудиться и найти колледж.

***

Внутренний двор токийского магического колледжа купался в лучах солнца. Стоял конец мая, Ран с поступлением опоздала почти на два месяца, но надеялась, что ее не отправят обратно. Баскетбольный мяч прилетел ей аккурат в макушку, заставив громко зашипеть от боли. — Чего застыла? К ней подбежал высокий беловолосый мальчишка в круглых темных очках. На лице у него играла ехидная ухмылка, и не было ни следа раскаяния. Ран потерла затылок. — Кто ты вообще такая? — парень склонил голову набок, беззастенчиво разглядывая ее. Усмехнулся. — Заблудилась что ли? — Пошел ты, — огрызнулась Ран. Было в мальчишке что-то неуловимо знакомое, будто они где-то уже встречались, чего попросту не могло быть. Такую необычную для японца внешность Ран уж точно запомнила бы. Может, на фотографиях видела? Тоже вряд ли. И придурок Кинтоки ничего не говорил о беловолосом маге их возраста. Иностранец что ли? Но что иностранец забыл в токийском колледже? Или сюда берут, несмотря на национальность? — Эй, ты хоть знаешь, кто я такой? А, это один из тех паршивцев, что родились с золотой ложкой в заднице. Считают, что им все должны, а они — центр мира. Понятно. Ран недовольно выдохнула и направилась в сторону учебного корпуса. Ей надо было найти учителя или директора, чтобы поговорить о зачислении в колледж. Интересно, придется ли вставать на колени и умолять?.. — Не игнорируй меня! Когда надоедливый мальчишка схватил ее за запястье, Ран действовала совершенно инстинктивно: вместо того, чтобы вырвать руку, она резко двинула локтем, целясь в солнечное сплетение. Пацан резво отскочил назад, из-под очков блеснули озорные ярко-голубые глаза. — Не трогай меня! — А если хочу трогать? Что, побьешь меня? Ран терпеть не могла таких людей. Ей хватило жизни с Кинтоки под одной крышей, когда непонятно было, чего ожидать в следующее мгновение. Брат мог ударить, толкнуть, опрокинуть поднос с едой или вылить горячий чай. Сколько раз Ран обжигалась по его вине — не сосчитать. Один только шрам на шее чего стоил. Терпеть к себе такое отношение еще и в Токио Ран не собиралась. Если она не сможет остаться здесь — придется вернуться домой, а это было исключено. Все, чем могла похвастаться Ран — это крепким телом и силой. Обладатели Небесного проклятия такого типа за свои физические способности расплачивались мизерным количеством проклятой энергии и полным пренебрежением со стороны магического общества. Ран была твердо намерена пробить себе дорогу в люди, даже если придется идти по чужим головам. Она не сказала ни слова, просто рванула вперед, схватила опешившего мальчишку за пиджак, лишь на мгновение почувствовав какое-то странное сопротивление воздуха, и неуклюже перекинула через себя, повалив на землю. — Блять, да че ты такая бешеная?! Пацан брыкался и извивался как червяк, а когда Ран заломила ему руку, громко взвыл и попытался стряхнуть ее с себя. Пришлось придавить коленом к земле, чтобы поменьше дергался. — Я же сказала не трогать меня! Ты идиот?! — От дуры слышу! Пусти! Она была сильнее его. По крайней мере, сейчас. Если Кинтоки она не могла поколотить, потому что тот сразу же бежал жаловаться дяде и тете или ее родителям, то теперь можно было постоять за себя. — Что здесь происходит? Громкий мужской голос заставил обоих притихнуть. Ран, уже занесшая кулак, подняла взгляд. В паре метров от них стоял загорелый крепкий мужчина с выбритыми висками и в черных очках. Вид он имел весьма суровый, и явно был не в восторге от их драки. — Сэнсей, скажите этой дуре, чтобы отпустила меня! — мальчишка под Ран вновь дернулся и все-таки сбросил ее с себя. — В этот раз виноват не я! — Ты первый полез! — Ты не отвечала на мои вопросы! — Тихо! — рявкнул мужчина и обратился к сидящей на земле Ран: — Ты кто такая? И что здесь делаешь? — Макото Ран, пришла поступать в ваш колледж. — Разве гориллы учатся? — пробормотал беловолосый мальчишка и тут же схлопотал пинок по бедру. — Ай! Кобыла! — Завались! Мужчина тяжело вздохнул и потер переносицу. Он дождался, пока Ран встала с земли и подобрала разбросаные вещи, и только потом скомандовал: — Следуй за мной. — Э?! Яга-сэнсей, вы ее зачислить хотите?! Нечестно! Она нас всех переубивает со своей чертовой силищей!

***

Только оказавшись в учительской, Ран поняла, что своей грубой выходкой могла запросто поставить крест на своей еще не успевшей начаться жизни в Токио. Пожалуй, теперь ей точно стоило встать на колени и первым делом извиниться. — То, что произошло… — У тебя Небесное проклятие? — задал вопрос в лоб Яга. Ран даже вздрогнула от неожиданности. Но в голосе сэнсея не было осуждения или пренебрежения, с каким обычно говорили в ее клане. Он просто констатировал факт. — Уровень твоей проклятой энергии слишком низкий для мага, но катана, которую ты принесла с собой — проклятое оружие. — Да, вы правы. — И ты хочешь учиться у нас, чтобы стать магом. — Все верно. — А сама откуда? — Из Киото. Разговор больше походил на допрос. Но Ран готова была к этому. Лишь бы приняли, позволили остаться, а остальное не имело значения. За дверью в коридоре что-то шуршало, а так в колледже стояла удивительная тишина. Во всех школах было так? — В Киото тоже есть колледж, почему не пошла в него? — В Токио лучше. Или следовало честно ответить на вопрос? Ее же не уличат во лжи? А если вскроется правда, то что? Отправят обратно? Ран нервно сжала лямку сумки. Ей было не впервой стоять вот так перед взрослым и ощущать себя никчемной, но впервые на нее не орали, не обвиняли, а просто спокойно задавали вопросы. Это было странно. — Ты же не видишь проклятых духов. Снова не вопрос, а констатация факта. Ран вздохнула и быстро кивнула. Потом подумала и мотнула головой. — Не совсем. Я вижу размытые силуэты. Этого достаточно, чтобы их изгнать. — Разве не проще было бы пойти в обычную школу и найти обычную работу? — Нет, Яга-сэнсей. Я хочу стать магом, — упрямо произнесла Ран, поджав губы. — А если вы откажетесь, то сяду посреди кабинета и не уйду, пока не согласитесь! Повисла тишина. Ран показалось, что за дверью послышались шепотки, но, наверное, то было из-за разыгравшихся нервов. Она снова перегнула палку? Наверняка магу уровня сэнсея было забавно слышать нечто подобное от кого-то вроде нее. Мало того, что соплячка, так еще и почти без проклятой энергии, а пыталась тут условия ставить. Ран на его месте рассмеялась бы. — Какая у тебя цель? Вопрос прозвучал внезапно. Ран удивленно моргнула и уставилась на мужчину. Разве она уже не сказала? — Я хочу… — Нет, только давай без банальностей, — прервал ее Яга. — Что-то вроде «хочу всех защитить» или «хочу сделать мир лучше»… И твое абстрактное «хочу стать магом» тоже не подходит. Назови мне причину, почему ты хочешь стать магом? Ран задумалась. Почему? Банально, чтобы ее признали. Чтобы посмотрели, как на человека, а не как на отброс. Чтобы Кинтоки сдох от зависти, когда узнал, чего ей удалось достичь без помощи их чертовой семейки. Чтобы отец и мать поняли, что это Ран должна их стыдиться, а не наоборот. Бесполезные куски дерьма. А еще очень хотелось доказать старым пердунам, на которых зиждился магический мир, что и люди без проклятой энергии способны их превзойти. — А, это легко, — Ран выдохнула и усмехнулась. — Хочу надрать Годжо Сатору задницу. — Чего?! Дверь распахнулась, и в кабинет ввалились трое подростков, среди которых был и тот белобрысый. Он поправил съехавшие очки и ткнул пальцем в Ран. — Да чтобы кто-то вроде тебя победил великого меня?! Не бывать этому! — А?.. — Сатору, она ведь тебя уже победила, — подал голос другой парень, помогая другой девушке, что была с ними, подняться с пола. У этого черные волосы были собраны в пучок, а в уши вставлены тоннели. — Я поддался! Понял, Гето? Поддался! Если бы моя Бесконечность сработала, эта горилла ни за что бы не коснулась меня! То есть первым, кого она встретила, оказался тот самый Годжо Сатору? Ран не знала, как на это реагировать: то ли плакать, то ли смеяться, то ли злиться. А может, все и сразу. Если клан Годжо узнает, что их наследника поколотила какая-то девчонка, у нее ведь будут проблемы. А Сатору наверняка нажалуется — Ран слишком хорошо знала таких людей благодаря брату. — Какая разница, если все равно проиграл? — спокойно спросила девушка с каштановыми волосами, подстриженными под аккуратное каре. — Прими это достойно, как мужчина. — Это ты просто из-за вашей женской солидарности — или как там ее — говоришь, да? — взвился Годжо. — Яга-сэнсей, таким, как она не место здесь! Пусть идет в обычную школу учиться. Туда ей дорога! Он разве что ногами не топал. И почему-то напомнил Ран разъяренного котенка. Такого белого и пушистого, у которого шерсть встала дыбом. Вообще-то кошки нравились Ран в первую очередь своей самодостаточностью, но Сатору все еще хотелось придушить. Потому что он оказался самовлюбленным придурком. Не то что бы это стало открытием, но все равно неприятно кольнуло сердце. — Хорошо, ты принята, — нарушил недолгую тишину Яга. — С документами разберемся в процессе… Сатору, угомонись уже. Хочешь ты того или нет, но с этого дня вы одноклассники. Ну да, по прикидкам Ран, наследник Годжо как раз был ее ровесником. Только она не ожидала, что он будет учиться в колледже. Разве у отпрыска одного из великих кланов не должно было быть личного наставника или чего-то вроде того? Даже Кинтоки с этого года получал образование в стенах дома, перенимая знания у старших. А тут целый клан Годжо. — Чего уставилась? — грубо спросил Сатору. — Да просто идиотов давно не видела, — парировала Ран. — Так, хватит, — Гето встал между ними, чтобы прервать готовую вот-вот начаться вторую драку. — Хотя бы не в кабинете сэнсея. — Пойдем, покажу твою комнату, — улыбнулась Ран шатенка. — Хватит тебе с вещами таскаться. Сатору громко фыркнул, пряча руки в карманы брюк. Он был не в восторге от происходящего, но Ран было настолько на него плевать, что она просто игнорировала все: и недовольные гримасы, и фырканье, и обещания мести громким шепотом, явно с целью, чтобы его услышали. Она привыкла ко всему этому, так что никакие угрозы не были страшны, и уж точно не шли ни в какое сравнение с выходками Кинтоки. — Я, кстати, Иэйри Секо, — представилась девушка, когда они оказались одни в коридоре, оставив мальчишек в кабинете сэнсея. — Как же хорошо, что буду не одна среди мальчишек! — Макото Ран. Ну, думаю, ты слышала уже, вы же за дверью все время торчали. Да, наверное, сложно быть одной девушке среди мальчишек. Особенно рядом с кем-то вроде Годжо Сатору. Тут невольно и свихнуться можно. Ран тихо хмыкнула. По крайней мере, ей позволили остаться. Общежитие находилось немного в стороне от учебного корпуса. Большие окна коридора выходили во внутренний двор, но большая часть пейзажа скрывалась за деревьями и кустами. Наверняка летом густая листва отлично ограждала от солнечных лучей. Жилые комнаты находились по обе стороны и, казалось, что их было больше положенного. Секо открыла одну из дверей и пропустила Ран внутрь. — Будем соседками, — довольно произнесла она. — Конечно, ты можешь выбрать комнату и рядом с мальчишками… — Нет, — прервала ее Ран. — Все замечательно, спасибо. — Ну, смотри. В общем, в конце коридора душевые, не доходя до них — туалеты, а тут направо — кухня. Мы с парнями договорились, что будем скидываться на продукты и готовить по очереди. Ты как? Никак. Потому что у Ран банально не было денег. Вся надежда оставалась на стипендию, но из-за ввалившихся в кабинет ребят она не успела ничего спросить у сэнсея. А теперь вот чувствовала себя неловко. Выбиваться из коллектива не хотелось, но и где денег взять, она не знала. — У меня проблемы с деньгами, — нехотя призналась Ран. — Если вы не против, могу взять всю готовку на себя. Просто покупайте продукты, говорите, чего хотите, и я приготовлю. Секо несколько долгих секунд молча рассматривала ее, будто хотела спросить что-то, но потом кивнула и улыбнулась. Ран была ей благодарна за то, что руки не тянула, чтобы похлопать по плечу или спине, или как-то еще прикоснуться. И что вопросов не задавала. — Тогда вечером поговорим с парнями. Уверена, они будут только рады. Ну, тот Гето, может, и будет, а вот Годжо… Наверняка же что-нибудь ляпнет! Ран раздраженно выдохнула, снова закипая. Нет, перед уходом следовало все-таки хорошенько треснуть этого засранца! — Сатору неплохой, — будто прочитав ее мысли, заговорила Секо. — Просто своеобразный. А еще ты задела его гордость, поэтому он так и взъелся. Мальчишки, сама понимаешь. — Ему просто не стоило тянуть ко мне руки, — довольно резко ответила Ран. Она прошла в комнату и бросила на кровать сумку, катану положила более бережно. Несмотря на то, что мебели здесь было по минимуму — кровать, письменный стол и платяной шкаф — все равно комната оказалась куда лучше той, что была у Ран дома. По крайней мере, теперь к ней не будут врываться без стука, копаться в вещах или портить их. И она не будет каждый раз с содроганием сердца открывать дверь, гадая, что ее ждет на этот раз. Наконец-то у Ран появилось личное пространство. И кучка одноклассников. Пусть даже среди них и затесался чертов Годжо Сатору.