безымянный самурай, гостиница, Чои и Шиити

--- «Иду уже минут сорок, а впереди всё так же ничего нет!» — раздражённо прошипел отшельник, пробираясь сквозь густые ветви, которые цеплялись за его одежду, мешая движению. «Ай!» — глаза ослепил яркий свет, и он зажмурился. «Почему так ярко?» — подумал он, стараясь привыкнуть к ослепительному сиянию. — Здравствуйте, дядя! — раздался нежный детский голосок. — Какой ещё я тебе дядя? А... ты! — когда глаза наконец привыкли к свету, он разглядел милого узкоглазого ребёнка с небрежно завязанным хвостом. — О, это же ты! Тот самый мальчишка, которого я встретил по прибытии! — словно они были знакомы целую вечность, парень погладил ребёнка по голове, делая его хвост ещё более растрёпанным. — Но что ты здесь делаешь? Уже поздно. — Ты выглядишь... мягко говоря, неважно, — сказал ребёнок, осматривая его с ног до головы. — Можешь переночевать у нас в гостинице. Я попрошу у сестры, она точно разрешит! — Гостиница? — Да, она прямо за мной! За спиной у ребёнка отшельник заметил небольшое двухэтажное здание, явно не популярное в этой местности. Оно было построено из тёмного дерева, с скрипящей табличкой и пугающими дверями. Возле входа висел факел, а вокруг дома сплошные заросли. — Ах, прости, это... — смущённо опустил взгляд ребёнок. — У вас тут мило! — с улыбкой ответил отшельник, переступая через болотистую тропу. — Так что, проводишь меня или как? А то выглядит так, будто я сам напрашиваюсь. — Да, конечно! Подожди секунду, я позову сестру! — Мальчик со скоростью ветра забежал в дом, захлопнув дверь. «Что ж, здесь и вправду мило...» — подумал отшельник, когда его внимание привлекла черная бабочка, подхваченная ветром. «Грохот...» — подняв бабочку на палец, он разглядывал её тёмные крылья, которые напоминали... «Эм... ну, в этом тоже есть своя эстетика,» — сказал он с сомнением, слыша доносящиеся изнутри звуки криков. «Эм... надеюсь, они дадут мне новую одежду,» — подумал он с надеждой. Вдруг двери распахнулись, и из них вышла женщина лет тридцати в изношенном кимоно и с полотенцем на голове. — Какие ещё посетители... Последний, кто заходил к нам, был дед с соседней помойки... — запнулась она, встретившись взглядом с юношей. Она изучала его, не отрываясь, целых двадцать секунд. — Здравствуйте, — с улыбкой поздоровался он, но двери перед ним снова захлопнулись. — И что это было? — с лёгким смущением пробормотал парень, уже собираясь уходить, когда дверь снова открылась с противным скрипом. На этот раз из неё появилась та же женщина, но теперь она была накрашена, с аккуратной прической и в хорошем кимоно. — Доброй ночи! Прошу прощения за неудобства, проходите, пожалуйста, — поторопилась женщина, и вместе с ребёнком они вежливо втащили его в дом. — Извините за вторжение... мне бы немного одежды... и... — неуверенно начал он, но его слова прервал появившийся служанка с блеском в глазах и стопкой одежды в руках. — Аа... — вопросительно посмотрел на них отшельник. — Сейчас всё подберём, не волнуйся! — сказала мадам, похлопав его по плечу. От боли в плече юноша невольно вздрогнул, и она заметила огромную рану на его спине. — Ах да, это... прошу прощения... Буду признателен, если у вас найдётся немного бинтов. Женщина, уже без той инициативы, что проявляла вначале, спокойно распорядилась: — Чои, принеси бинты! Не успела она договорить, как мальчик рванул на второй этаж, спотыкаясь на ступеньках. — Чои? с японского значит, неуклюжий, да? — усмехнулся юноша, глядя в сторону, куда убежал ребёнок. — Да, он иногда... «грохот»... немного... «бам»... неуклюжий, — смущённо подтвердила женщина. — Нашёл! — радостно воскликнул ребёнок, пронзивший квартиру своим криком, пока мчался к лестнице. — Спасибо за помощь, — произнёс юноша, сам себе перевязывая раны. — А как вас зовут? — он обернулся к женщине, которая несла фрукты с подсобки. — Я Шиити, — ответила женщина, аккуратно положив все фрукты на стол. — Шиити, если не ошибаюсь, это означает «контроль», — прокомментировал он, продолжая заботиться о своих ранах. — Верно! А тебя как зовут? — поинтересовалась она. — У меня нет имени, — ответил отшельник. — Что? Как такое возможно? — удивлённо воскликнула женщина. — Это как в легенде про безымянного самурая! — вмешался в разговор Чои, сидя на подоконнике и гладя уличного кота, которого только что подобрал. — Жаль, что многие забыли о её существовании, — мрачно добавила Шиити. — Говорят, что он всё ещё тренируется у источников. Каждый, кто пытался туда попасть, исчезал. — Источники? — задумался отшельник. — Неужели это тот самурай, которого я встретил? «Так он у нас легенда оказывается...» — размышлял он, поглощая уже пятый банан. — Кстати, что вы имели в виду, когда сказали, что у него тоже нет имени? — Говорят, он ненавидел своё настоящее имя и отказался от него после смерти своего учителя, — ответила Шиити. — Могу рассказать эту историю, если хочешь... Не успела она договорить, как за окном разразился ливень. Кот спрыгнул с колен Чои, сидевшего на подоконнике. Внезапно раздался грохот грозы, всё на мгновение осветилось белым, а затем свет погас. — Чои! — позвала Шиити усталым голосом. Тут же зажглась свеча над столом, где велась беседа. — Что ж, времени у нас много, — с удовлетворением сказал отшельник, явно наслаждаясь атмосферой ну.. или шестым бананом..