Случай в школе

Прошёл месяц с того момента, как я приютила Вику. Я оформила временное опекунство, но я хочу удочерить девочку. Вика пока не знает об этом, но я обязательно спрошу её. Не сейчас. Чуть позже. Все равно для удочерения нужно оформить кучу бумаг и дело это небыстрое. Сама же Вика оказалась достаточно застенчивой девочкой. Когда я её обнимаю, она смущается и краснеет. Сама она ни разу не обнимала меня. Когда я спрашиваю её мнение, она неопределённо пожимает плечами. Если у неё возникает проблема, то она никогда не скажет мне об этом. Я была в ужасе, когда узнала, как родная мама обращалась с девочкой. Врагу такого не пожелаешь. Да, я испытывала жалость и сострадание, ведь ни один ребёнок такого не заслуживает. Меня переполняют злость и негодование, когда я представляю, что пришлось пережить Вике. Сколько же силы в этой маленькой девочке. Все шло достаточно хорошо, но недавно я стала замечать, что с Викой что-то не так. Она ходит сама не своя. Даже не улыбается. Если и улыбается, то натянуто, совсем не так, как в первые дни пребывания у меня. Она очень задумчивая, постоянно о чем-то размышляет. Вика где-то далеко, в своих мыслях. Когда я спрашиваю, что случилось, она только отмахивается. Но я же вижу, что что-то произошло. У неё все на лице написано. Конечно, трудное детство сильно повлияло на неё. Но я очень привязалась к Вике и искренне хочу, чтобы она стала моей дочкой. Помочь ей. Подарить всю свою любовь и заботу. *** У меня началась новая жизнь. Да, меня периодически посещают мысли о моей родной матери. Почему она сделала это? Увы, но мы скорее всего никогда этого не узнаем. На похоронах я присутствовала. Второй раз в жизни. Сначала я похоронила бабушку. Теперь маму. Жуткое мероприятие. Маша оказалась очень заботливой и любящей. Кстати, я довольно быстро привыкла обращаться к ней на "ты". Находясь рядом с ней, я чувствовала настоящее материнской тепло, которого мне так не хватало все эти годы. Все было бы совершенно прекрасно, если бы не проблемы в школе. Нет, я безумно счастлива, но мои одноклассники узнали о том, что теперь я живу со своей классной руководительницей. Конечно, я моментально стала предметом внимания, а потом и насмешек. "Твоя новая мамаша тебя, наверное, заставляет учиться круглые сутки!", "Бедняжка, тебя теперь, наверное, даже гулять не выпускают", "Теперь книжки читаешь, наверное, целыми днями?" - такие фразы я слышала в свой адрес каждый день. Меня это сильно задевало. Но мне больше было обидно не за себя, а за Марию. Она ведь совершенно не такая, как описывают её мои одноклассники. Да, в школе она строгая, но дома она совсем другая. Она такая заботливая и внимательная. Она так трепетно ко мне относится. Мария Анатольевна такого не заслуживает. Она золотой учитель. А если бы у неё были свои дети, то я уверена, что она была бы замечательной мамой. В общем, я не хотела, чтобы Маша узнала об этом. Я боялась, что это сделает ей больно. Она не заслужила такого. Да и к тому же, я всю жизнь решала свои проблемы сама. Мне не привыкать. *** Сегодня очередной учебный день. Первый урок на третьем этаже. Я, не спеша, поднимаюсь, ведь до урока ещё целых 15 минут. Подойдя к свободному подоконнику, я, как обычно, положила на него свой рюкзак и принялась ждать уроков. - Ой, смотрите, кто это тут у нас?! - услышала я противный голос моего одноклассника Ильи Петрова, пришедшего только что, -  Да это же доченька нашей классухи! Неудивительно, самая первая на уроки пришла! - Илья заржал. - Илья, ты бы лучше за своей жизнью следил! Все в школе знают, что ты последний дебил и мерзавец, - меня начала охватывать злость. - Ой-ой, как мы заговорили! Твоя новая мамаша точно такое не одобрит! - Петров вновь противно засмеялся. Я только поджала губы и старалась не обращать внимания на одноклассника. - Что замолчала? Правду сказал? Она, наверное, тебя в ежовых руковицах держит. Ремнем бьёт или на горох ставит? А хотя, наверное, и то, и другое! - он опять начал хохотать. На мои глаза навернулись слёзы. Я была в ярости. Как он смеет такое говорить?! Он понятия не имеет, что я пережила за всю свою жизнь! - Заткнись! Закрой свой рот! - закричала я, и из моих глаз полились слезы. Илья опять хотел что-то сказать, но, заметив, что к нам подошла Мария Анатольевна, осекся. - Что здесь происходит?! - строго спросила она. - Вика ваша совсем с ума сошла! Видите, орёт, как ненормальная! Вы бы её воспитывали получше... - нахально сказал Илья. - Петров, не суй свой нос, куда не надо! Не твоего ума дело, кого и как мне воспитывать! Марш на урок, пока я тебя к директору не отправила! - перебила его учительница. Петров поспешил удалиться от греха подальше. - Вик, я все слышала... - мягко начала Маша. Слезы продолжали катиться по моим щекам, и я ничего не могла сказать. Я чувствовала себя униженной. - Ну, иди ко мне, - Мария притянула меня к себе и заключила в объятия. Я уткнулась ей в плечо и расплакалась ещё сильнее. Звонок на урок уже давно прозвенел, и только мы стояли по середине пустого коридора. - Все хорошо, моя девочка. Не нужно плакать. Он не достоин этого. - приговаривала Маша, поглаживая меня по спине, - Тебя никто больше не тронет, обещаю. Уж я позабочусь об этом. Я постепенно успокоилась и подняла глаза на Машу. Она нежно взяла моё лицо в свои руки. - Викусь, я давно хотела кое-что у тебя спросить... - начала учительница, заинтриговав меня, - Ты хочешь быть моей дочкой? - спросила она, смотря мне прямо в глаза. Моё сердце забилось чаще. Я несколько секунд серьёзно смотрела на Машу. Её взгляд стал серьёзным и напряжённым. Я улыбнулась и засмеялась. - Конечно же, да! - ответила я и заметила, как её глаза просияли, и через секунду она вновь прижала меня к себе, - Другого ответа и быть не могло! Мы простояли ещё минуту, обнимая друг друга, но хорошее, как правило, долго не длится. - Кажется, кое-кто уже сильно опаздывает на урок! - сказала Мария Анатольевна, разрывая объятия. Я состроила грустное лицо, - Давай, побегай, дружочек. Дома увидимся. - она тыкнула мне по носу и засмеялась. Я, словно на крыльях счастья, полетела на урок. Хотя, должна признать, мои мысли занимала уже далеко не школа.