Глава 1. Новый голос в старом ритуале

— Если ты звонишь мне так рано в воскресенье, надеюсь, это действительно важно, — пробормотала Харин, переворачиваясь на спину. — Это твой последний выходной. Через два месяца сценарий должен быть на столе у продюсеров. — Что?! — она резко подскочила, но потеряла равновесие и с глухим стуком рухнула на пол. — Блять! — Ты ещё здесь? — Минхо наверняка закатил глаза. Харин, тихо чертыхаясь, поднялась на ноги. — Все детали проекта я отправил тебе на почту. Но сразу предупреждаю: это конкурс. Участников много. Место одно. — Сейчас посмотрю, подожди… — прихрамывая, она добралась до стола, открыла ноутбук и, пробежавшись глазами по письму, страдальчески взвыла. — Да ты издеваешься… — Это единственный вариант, куда мне удалось тебя пристроить. И, будь на твоём месте, я бы не выделывался. Это отличный шанс показать себя. И твой последний шанс, Харин, — голос Минхо стал ещё строже. — Я серьёзно. Если и в этот раз ничего не получится, мы разрываем договор. Я обещал твоему брату помочь тебе и сделал уже достаточно. Дальше всё зависит от тебя. Несколько секунд Харин молчала, потом сглотнула. — Я поняла. Спасибо, Минхо. Харин села на стул, вчитываясь в условия, что прислал Минхо. Сонный мозг пытался соображать, но единственное, что она чётко видела, — это два слова «романтическая комедия». Черт бы её побрал! В этом и была главная проблема. Чтобы писать о чём-то, нужно в этом разбираться, а Харин откровенно не понимала ни намёков, ни ухаживаний, ни прочих выражений человеческих чувств. Она тяжело вздохнула, сложила руки на столе и уронила на них голову. Это будет чертовски сложное задание. И, что хуже, последний шанс. Так, по крайней мере, сказал её строгий, но справедливый агент. В этот момент дверь громко хлопнула. — Да, да, пять минут! — раздался голос Сохи. — Пять минут, Джисон! Харин не успела опомниться, как в комнату ворвалась соседка. Взъерошенная, с сияющими глазами. — Какое счастье, что ты не спишь! У меня есть две новости: во-первых, я получила работу в компании мечты… — она сделала эффектную паузу. — А во-вторых, мне придётся съехать. — Что? — Прямо сейчас. Джисон ждёт меня внизу. — Что?! — Харин едва не снесла стол, вскакивая на ноги. — Я знаю, это неожиданно! Прости, прости, Ри, — Сохи потянулась к ней, заключив в короткие, но тёплые объятия. — Я заберу вещи до конца недели. Квартира оплачена на месяц вперёд, так что у тебя есть время найти нового соседа. Я помогу. — Сохи… — Харин провела ладонями по лицу, пытаясь прийти в себя. — Как же это не вовремя. — Что-то случилось? Минхо опять тебе мозги полоскал с утра пораньше? — Нет, просто он подкинул мне новый проект… — Так это же отлично! — Сохи радостно хлопнула её по попе, уже выбегая из комнаты. — Я верю в тебя, Рири! Дверь хлопнула. Тишина. Харин медленно опустилась обратно на кровать. Отвратительное утро. Нет, это просто катастрофа! Прошло всего двадцать минут с момента пробуждения, а она уже имела работу, которую не хотела выполнять, отсутствие соседа и растущую головную боль. «Ненавижу утро», — подумала Харин и завалилась обратно на подушку, надеясь, что если пролежать достаточно долго, реальность просто перестанет существовать.

***

Харин сидела перед экраном ноутбука, устало подпирая щеку рукой. Документ был открыт, курсор подрагивал в ожидании первого слова, но страница по-прежнему оставалась пустой. Она потратила целый день на то, чтобы собраться с мыслями, но чем больше думала, тем сильнее её одолевали сомнения. Романтическая комедия. Лёгкий жанр, возможность поиграть с забавными ситуациями, милыми сценами, пусть даже немного наивными, но искренними. Но теперь, когда перед ней стоял реальный вызов — придумать сюжет, героев, их взаимодействие — она чувствовала, как внутри поднимается неуверенность. Могла ли она вообще писать о романтике? Да, она читала книги, смотрела фильмы, знала, как работают клише и штампы, но понимала ли она по-настоящему, что делает романтику живой? В её жизни не было запоминающихся романтических историй, и когда она пыталась представить себя на месте героини, то ощущала неловкость. Что если ее сцены будут казаться неубедительными? Что если она перескажет чужие истории, но не вложит в них настоящего тепла? Она тяжело вздохнула и потёрла лицо руками. Возможно она просто зря себя накручивает? Откуда вообще все эти сомнения? Ей казалось, что настоящие сценаристы уверены в своих идеях, они видят историю, чувствуют её. А она пока видела лишь разрозненные куски: сцены, диалоги, образы, но не связную картину. — Можно мне ещё одну чашку кофе? — Шестую? — голос выдернул её из мыслей. Харин моргнула, пытаясь осознать сказанное, но в голове ещё крутились обрывки идей о романтических сценах. Она даже не сразу поняла, что этот голос ей не знаком. — О, эм... — мысли в её голове судорожно пытались выстроиться в слова. — Извините? — Вы выпили уже шесть чашек кофе. Мне настойчиво дали понять, чтобы я вам больше не наливал. — парень очаровательно улыбнулся. — Но запрет распространяется только на кофе. Так что может, я могу сделать для вас какой-то коктейль? Харин снова моргнула. Новый голос, новый человек, да ещё и так неожиданно. Как она могла не заметить, что сменился бармен? Она почувствовала, как её щеки слегка покраснели. В голове всё ещё крутился вопрос. Зачем вообще она продолжала пить этот кофе, будто он был каким-то спасением, а не просто привычкой. — Коктейль? — Харин прищурила глаза, стараясь понять, что это за странная задумка. — Ирландский кофе без виски? — попыталась пошутить, но внутри у неё сразу возникло ощущение, что это подобие шуточки было вовсе неуместно. Похоже, это было глупо. Ей показалось, что парень перед ней вовсе не был настроен на игривость, но она всё равно заставляла себя быть спокойной. — Хорошая попытка, — парень засмеялся, и этот смех прозвучал для неё неестественно громко. Харин отвела взгляд, не зная, как себя вести. — А вы хитрая. Он улыбался так легко, будто это была обычная беседа, но почему-то Харин стало ещё более неловко. Она старалась не смотреть на него, чувствовала, как её руки сжали край стула. Казалось, что этот парень прекрасно чувствует себя в любой ситуации, и она, наоборот, совершенно не может понять, как общаться с ним. Парень продолжил, немного наклоняясь над ней. Он был так близко, что Харин почувствовала его дыхание, а это добавляло еще больше неудобства. Почему она не может нормально поговорить с кем-то? Почему её сердце теперь бьется быстрее, и она не может найти простые слова? —… в порядке? — голос Феликса снова вернул Харин в реальность. Он внимательно смотрел на неё, и Харин поняла, что он ждал ответа. — А? — она вырвалась из своих мыслей, пытаясь собраться. Всё это было слишком, и она ненавидела себя за это чувство неловкости, которое не могла подавить. — Вы долго не отвечали. Вы в порядке? — Да, да, всё нормально. Я просто… Я в порядке, спасибо. — Харин быстро отвернулась, будто экран ноутбука мог помочь ей скрыться от ситуации. Она продолжала ощущать взгляд Феликса, который не отпускал её даже когда она старательно искала спасения в своих мыслях. Она даже не знала, что именно пыталась скрыть от него. Почему это так сложно? Но любопытство всё-таки взяло верх, и она осторожно выглянула из-за экрана ноутбука, пытаясь в какой-то момент вернуть контроль над ситуацией. — А вы здесь недавно работаете? — спросила она, хотя внутренне чувствовала, как неуверенность снова обволакивает её. Зачем ей вообще этот разговор? Что она пытается сделать? Незнакомец почти ушел, но Харин задержала его внезапным вопросом. Он остановился и посмотрел на неё с лёгким интересом. — Абсолютно точно. Меня зовут Феликс, — спокойно продолжил он, стараясь не торопиться в разговоре. — А вас? Он чуть наклонил голову, как бы изучая её. Харин почувствовала, как её дыхание стало чуть глубже. Это был всего лишь разговор с незнакомым человеком, но он будто заставлял её чувствовать себя на грани чего-то важного. Этот взгляд, эта лёгкая улыбка… Всё это было странно и совершенно непривычно. И её неловкость только усиливалась от того, что она совершенно не знала, как вести себя в таких ситуациях. — Харин. — наконец ответила она, стараясь не звучать так, как будто это слишком сложно. Но в момент, когда произнесла своё имя, оно стало как будто тяжёлым. Почему-то ей показалось, что оно может рассказать о её внутренних сомнениях и страхах. Феликс заметил её застенчивость и наклонился немного ближе, чтобы говорить только с ней. — Харин… — произнес он мягко, как будто пробуя на вкус её имя. — Так что ты думаешь насчет коктейля? Я мог бы приготовить тебе что-то не слишком кофейное, чтобы ты смогла расслабиться? — его улыбка стала чуть шире, а глаза искрились весельем. — Сегодня, наверное, был трудный день? Его внимание было неожиданным и приятным, но настолько чуждым, что Харин не могла не чувствовать себя ещё более неловко. Это было слишком. — Феликс, я благодарна, но мне нужно закончить работу. Я… — Сначала работа — потом веселье. Понимаю. — Феликс поставил стакан с водой и лимоном возле ноутбука Харин, и покинул её. Попытка поработать успехом не увенчалась. Харин исподтишка наблюдала за новым сотрудником. Феликс двигался очень уверенно, как для новенького. Скорость выполнения заказов была отличной, подача напитков аккуратной, а общение с клиентами — дружелюбным и учтивым. Всё это заставляло её ощущать, как разница в их характерах словно становится ещё очевиднее. Её взгляд невольно останавливался на его действиях: он был словно магнит для внимания, легко заводил разговоры и беззаботно улыбался. Для Харин же такая лёгкость в общении оставалась загадкой. Ей нравилось наблюдать за работой персонала бара, особенно за барменами. Она не могла не восхищаться, как сосредоточенно они хмурятся, создавая своими мастерски отточенными движениями напитки, а затем дарят клиентам такие тёплые, искренние улыбки, что хотелось улыбаться в ответ. В этих людях было что-то завораживающее, что-то, чего ей так не хватало. Харин подумала, что, наверное, завидует таким людям, как Феликс и её подруга Сохи — уверенные, харизматичные, общительные. Они с лёгкостью покоряли сердца других, будто не было никаких преград. В отличие от неё: подбирать нужные слова всегда было сложно. Она слишком много думала, перетасовывая фразы в голове, и из-за этого терялась, запутывалась. И если с общением с друзьями ей как-то удавалось справляться, но вот с романтикой… Это было совсем другое дело. Харин решила стать сценаристкой, чтобы избежать общения с людьми. Она думала, что мир персонажей будет намного проще, чем мир реальных людей. Но, как оказалось, персонажам её истории тоже нужно было взаимодействовать друг с другом, и, кажется, с этим она сталкивалась ещё чаще, чем в реальной жизни. А вот романтика… С этим было куда сложнее. Проблема. Что такое романтика и откуда она берётся? Как она ощущается? Под каким углом нужно на неё смотреть, чтобы увидеть её по-настоящему? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Чисто теоретически Харин могла бы просто «слизать» несколько клише, приклеить ярлычки с популярными тропами и вставить их в сценарий. Но она знала, что это не будет тем, что заставит её сердце биться быстрее. Почему-то ей казалось, что романтика — это не то, что можно просто подделать, она должна быть живой, настоящей, как ощущение на кончиках пальцев. Это то, что нужно почувствовать на себе, чтобы понять, что это, и с чем её едят. Но у неё не было ни этой влюблённости, ни того трепета, ни уверенности в своих чувствах, чтобы передать их через слова. По спине Харин пробежался холодок, когда на её плечо легла чужая рука. Она обернулась — это был её брат, Сынмин, который уселся рядом. — Сынмин, ты меня напугал, — сказала она, пытаясь скрыть испуг лёгкой улыбкой. — В этот раз не хотел. Ты тут уже чаще, чем я. Может, тебя в штат оформить? — Сынмин мельком бросил наблюдательный взгляд за стойку, где Феликс ловко смешивал напитки. Бармен одобрительно улыбнулся, заметив намёк Сынмина, и продолжил работу, но его глаза невольно возвращались к Харин. — Я работаю здесь. — ответила Харин, складывая ноутбук в сумку и понимая, что сегодня уже вряд ли получится поработать. — Опять пришла высматривать жертв для сценария? — поддразнил Сынмин, издевательски улыбаясь. — Это называется «исследование». — Исследование чего? Алкогольных карт? — Ха-ха. Очень смешно. — Харин закатила глаза. — Если бы ты не знал, что я сценаристка, решил бы, что я алкоголичка? — Нет, просто социофобка, которая изучает людей, но не общается с ними. — Ваши напитки, — спокойно произнёс Феликс, оставив стаканы на стойке. Его голос был тихим, но уверенным, а взгляд, перебежавший с Сынмина на Харин, звучал как немой вопрос: «Так ты знаешь хозяина?». Харин сделала глоток и, чувствуя, как щеки от одного взгляда разгораются, ответила брату: — Я не социофобка. Просто не люблю общаться с людьми. — И не умеешь. — парировал Сынмин, но тон его голоса оставался больше заботливым, чем осуждающим. — Замолчи. — резко перебила Харин. — Не хочу об этом говорить. — затем, немного смягчив тон, продолжила. — Кстати, у тебя новый бармен? — Феликс? Да, талантливый парень. Быстро схватывает, с шейкером управляется мастерски и с клиентами ладит, — Сынмин отпил виски, пряча глаза в стакане. — Он тебе что, не нравится? — спросила Харин, пытаясь сохранить равнодушие, но в голове проскочил лёгкий интерес. — Я не люблю барменов, которые ведут себя слишком вызывающе. — Но ведь ты тоже был барменом до того, как открыл бар, — усмехнулась Харин, прекрасно помня, каким несносным засранцем был её собственный брат в самом начале своего рабочего пути. — Я — скромный работяга, а он, кажется, считает, что тут театр одного актера. — Сынмин заметил, как новый работник бросает взгляды в его сторону, и коротко кивнул. — Подойди. — Феликс тут же послушно шагнул ближе. — Хочу представить свою сестру — Харин. Она особый гость этого бара. Самый важный. — Сынмин… — тихо протянула Харин. Ей совсем не нравилось лишнее внимание. Но брат проигнорировал её протест. — Денег с неё не брать. Всё записывать на мой счёт. Если кто-то к ней пристаёт или ведёт себя неподобающим образом — разберись. Феликс чуть прищурился, но промолчал. — Ладно, шучу, — Сынмин чуть склонил голову, едва изображая невинность. — Я против рукоприкладства в своём баре. И, сделав небольшую паузу, добавил уже куда более серьёзным тоном: — Однако, если кто-то переступит черту… Я не стану тебя увольнять за небольшой воспитательный процесс. — Сынмин! — Харин простонала, прикрывая лицо руками. Она знала, что брат слишком серьёзно относится к её безопасности. Этот «ритуал посвящения в защитники Харин» повторялся не в первый раз, но почему-то именно сейчас ей было особенно стыдно. — Не переживайте, мистер Ким. — спокойно ответил Феликс. — Мисс Ким здесь никто не посмеет обидеть. — Феликс, никакой мисс Ким! — Харин резко вынырнула из собственных рук, чувствуя, как щёки вспыхнули жаром. — Даже не думай меня так называть! — Хорошо, — Феликс безмятежно улыбнулся. — Извините. — после чего тут же переключился на клиента. Сынмин цокнул языком: — И как у него скулы ещё не сводит от постоянной улыбки? — Боже, Сынмин, что за шоу ты устроил? — Харин устало прикрыла лицо ладонью. — Ты каждый раз собираешься это повторять? — Ты — моя сестра. Это мой бар. Я хочу быть уверен, что даже когда меня здесь нет, ты в безопасности.