Глава 8. Между нежностью и силой

Харин сидела на летней террасе итальянского ресторана, наслаждаясь лёгким ветерком и крепким ароматом эспрессо. Вокруг царила тишина, и она уже почти расслабилась, как вдруг услышала знакомые голоса, сразу узнав их обладателей. — И почему ты зависаешь с девчонками? — поинтересовался Минхо, поцеловав Джисона. Харин не могла не отметить, как непринуждённо звучал их разговор. Для этих двоих это было чем-то новеньким. — А с кем мне зависать? С Сынмином? Он — твой угрюмый друг, да ещё и мой шеф. С Феликсом? У него забот полон рот — бар, театр, ещё и непонятки с ориентацией. «Что?» — Внимание Харин мгновенно переключилось на этот момент. Она почувствовала, как её пальцы неосознанно сжали чашку. — В смысле? — Минхо, казалось, заинтересовался. — Ну, в баре он с Харин щебечет, а в театре за ним жеребчик один упадает, — продолжил Джисон, игриво присвистывая. — Видел я того Хенджина, почти два метра ростом, шикарен с головы до пят, словно модель. «Хенджин…» — имя пронеслось в голове Харин, обжигая сознание и сжимая сердце на мгновение. Этот парень — бывший сосед Феликса, его коллега по театру. Он был привлекательным, но не таким, чтобы вызывать у неё сомнения. Почему-то она никогда не воспринимала его всерьёз. Но сейчас… «Жеребчик?» — в её груди забурлило что-то непонятное, смешанное с раздражением. — Джисон… — голос Минхо наполнился ревностью, и Харин, не поворачивая головы, почти физически почувствовала это напряжение. — Нет-нет, — поспешно замахал руками Джисон. — Я ни за что не откажусь от твоей вкуснейшей стряпни и не менее вкусного члена, — он поцеловал Минхо, явно чтобы развеять напряжение. Харин скривилась от услышанного. Она отставила чашку с кофе, почувствовав, как в животе закололо. Мысленно вернувшись к разговору, она поняла, что не просто слышала его, а буквально пережила каждое слово. «Феликс с Харин щебечет…» — её мозг задержался на этих словах. Это было так… обыденно? Ничего удивительного, но почему-то эти слова звучали как удар по её самолюбию. Но потом… «Хенджин.» Вот где застыла вся уверенность. Это не просто какой-то случайный тип из театра. Он был как тень, оставшаяся в прошлом, но все равно претендовавшая на что-то большее. Её дыхание немного сбилось. Это что, и правда так? Харин об этом не думала, но если Феликс заигрывает с ней, то почему этот «жеребчик» вообще имеет значение? Она почувствовала, как что-то горькое всплыло в груди. Это была ревность? Она вздохнула, но взгляд всё равно остался устремлённым вперёд. Её лицо было спокойным, но внутри всё бурлило. «Нет, это не может быть правдой. Не важно, кто там в театре. Важно, что между нами…». Но слова, что Феликс «щебечет» с ней, заставили её на мгновение усомниться. Джисон уже был внутри, а Сохи должна была вот-вот появиться. Харин же продолжала сидеть на улице, переваривая слова, которые только что услышала. Вопросы не давали ей покоя, перетаскивая её мысли в сторону Хенджина. «Неужели этот парень и правда так шикарен, как Джисон сказал?» — она сжала пальцы на чашке, снова и снова прокручивая в голове его описание. Но если у Феликса и есть с ним какая-то особая связь, почему она ни разу не слышала упоминания об этом парне от самого Феликса? Ну разве что… при переезде. Переезд. «Почему же Феликс так быстро съехал от Хенджина, если тот ему так нравился?» — мысль пришла неожиданно, но ударила как молния. Люди, которые тебе важны, не исчезают просто так. От тех, кто нравится, не бегут, не уходят в спешке. Тут было что-то не так. И теперь Харин не могла просто забыть об этом. Она должна была разобраться. Медленно, но верно, внутри неё разгоралось чувство, от которого она не могла отмахнуться — желание узнать, кто же он такой этот Хенджин. Интерес переплетался с новым непониманием, с каким-то острым ощущением. Харин знала, что у Феликса была репетиция, и это был идеальный момент. Она сможет увидеть Хенджина, не вызывая лишних подозрений. Всё должно было быть легко. В пути ей несколько раз звонила Сохи, но Харин ответила только на третий звонок. «У меня появились срочные дела», — сказала она, и, отключившись, оставила подругу в лёгком недоумении. Сердце колотилось, и каждый шаг казался ей всё более неразумным. Почему она шла в театр? Зачем? Забытый телефон? Ключи? Лучше всего появится под каким-то предлогом. Идея была, конечно, дурацкой, но остановиться уже было невозможно. В театре её пропустили без особых вопросов. Всё шло по плану. Осталось пройти к сцене, где обычно репетировали. Но когда все было закрыто, её путь лежал в обход, за кулисы. И вот она, наконец, оказалась в своём укрытии. Скрываясь в тени, она увидела, как на сцене стоят Феликс и Хенджин. Сцена была напряжённой, как натянутая струна. — Ты правда просто уйдёшь? — голос Хенджина звучал, как отчаяние, он смотрел в глаза Феликсу, словно пытаясь понять, что происходит. — После всего, что у нас было? — Я не могу остаться. — Почему? — Хенджин… — Потому что никогда не любил меня, да? — В голосе Хенджина звучала боль, и Харин почувствовала, как её сердце сжалось. Феликс молчал. Это был худший ответ. — Ну скажи уже, — продолжал Хенджин, пытаясь улыбнуться, но его глаза были полны горечи. — Просто скажи. — Прости, — Феликс выдохнул, его голос был тихим. — Я тебя не люблю. — Чёрт… — Хенджин сделал шаг назад, а потом вдруг резко бросился вперёд и толкнул Феликса в грудь. — Ты врёшь! — Не вру. — Тогда почему ты ещё стоишь здесь?! — Он стиснул зубы и провёл рукой по лицу, затем резко отвернулся. — Я ненавижу тебя. Феликс, как бы нехотя, подошёл и лёгким движением похлопал его по спине. Его действия были такими осторожными, будто он понимал, что причиняет боль, но не мог иначе. Он прошёл мимо, сделал несколько шагов прочь, но Хенджин резко схватил его, притягивая к себе. Его руки обхватили Феликса со спины, сжимая крепко, как будто он боялся, что если отпустит — тот исчезнет. Лицо утонуло в светлых волосах. — Не уходи… — Голос Хенджина дрожал, но хватка оставалась твёрдой. Феликс замер, чувствуя, как его охватывает напряжение. Это был порыв — отчаянный, полный боли. Он не сразу ответил, но в конечном итоге сделал шаг вперёд, вынуждая Хенджина разжать руки. Феликс ушёл, не оборачиваясь, оставляя Хенджина наедине с гнетущей тишиной. Харин тихо пятится назад, почти не дыша. Всё, что она только что увидела, было как удар в живот. Чувства накрыли её с головой. Она почувствовала, как её шаги становятся быстрее, почти бегущими, как только она оказалась на безопасном расстоянии от сцены. В её голове вертелось множество вопросов, спутанных, словно клубок нитей. Что она только что увидела? Почему Феликс съехал от Хенджина? Почему так холоден с ним? Что их связывает? Сердце Харин билось в бешеном ритме, будто это ей только что отказали в чувствах. Нужно было прийти в себя.

***

Феликс захлопнул дверь квартиры и с силой бросил ключи на тумбу. Металлический звон эхом отозвался в тишине. Он сбросил куртку, стянул через голову толстовку и остался в одной футболке, ощущая, как остатки ночного холода впиваются в разгорячённое тело. День был отвратительный. Репетиция оставила после себя неприятный осадок, смена в баре выжала все соки, а голод и усталость только усугубляли раздражение. Он чувствовал себя натянутой струной, готовой лопнуть от любого неверного движения. Харин сидела на диване, уставившись в экран телевизора, но явно смотрела его вполглаза. Стоило Феликсу зайти, как её внимание тут же переключилось на него. Она ничего не сказала — просто наблюдала, будто оценивая его состояние. Феликс провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть усталость, но только сильнее ощутил, насколько вымотан. Он прошёл на кухню, рывком открыл холодильник, достал бутылку воды и сделал несколько жадных глотков. Закрутил крышку, поставил бутылку на столешницу. Оперевшись ладонями о тумбу, он склонив голову и прикрыл глаза. Глубокий вдох, выдох. Сердце гулко отбивало ритм, мысли метались хаотично. Чёртов день. И тут он уловил приглушённые шаги за спиной. Тёплые руки осторожно, но уверенно скользнули вокруг его талии, мягко сомкнулись на животе. Спустя мгновение он почувствовал, как Харин бережно уткнулась лбом в его спину. Феликс замер. Она не сказала ничего сразу. Просто стояла рядом, согревая его своим присутствием. Тёплый выдох коснулся его спины, а её пальцы чуть крепче сжались на животе, словно стараясь удержать его в этом моменте. — Ты дома, — негромко сказала она спустя какое-то время. — Этот день закончился. Можешь выдохнуть. Феликс медленно закрыл глаза и, наконец, послушался. Выдохнул. Напряжение в плечах стало оседать, и вдруг голод, который он до этого лишь смутно ощущал, накрыл его с новой силой. — Поужинаем? — спросила Харин, не разжимая рук. Феликс чуть повернул голову. — У тебя есть еда? — Ага. А ещё я нашла фильм, который ты хотел посмотреть. Феликс вздохнул, но на этот раз без усталости — только с тёплой благодарностью. — Ладно… — он развернулся и заглянул ей в глаза. — Спасёшь меня от окончательного морального разложения? Харин усмехнулась. — Конечно. Но сначала поешь. Феликс и правда был очень голоден, но осознал это только тогда, когда Харин поставила перед ним тарелку. Запах еды заполнил кухню, и ему показалось, что он не ел целую вечность. — Ты это сама приготовила? — удивлённо спросил он, беря палочки. — Так точно, — пожала плечами Харин, садясь напротив. — Ты ведь толком не ешь на работе, вот я и решила подсуетиться. Феликс усмехнулся, но не стал спорить. Он принялся за еду, и с каждым кусочком раздражение и усталость отступали всё дальше. Это было просто — горячее, вкусное, домашнее. Как раз то, чего ему сейчас не хватало. После ужина они перебрались на диван. Харин запустила фильм, который Феликс давно хотел посмотреть, но так и не нашёл времени. Он удобно устроился в углу дивана, закинув ногу на ногу и заодно вытянув их на журнальный столик. Харин села рядом, поджав под себя ноги и перекинув плед через колени. Феликс пытался следить за сюжетом, но расслабленность и тепло после еды взяли своё. Он всё ещё чувствовал себя вымотанным, а покой, который принесла с собой Харин, окончательно убаюкал его. Примерно на середине фильма он неосознанно сменил позу, устроившись удобнее. Голова скользнула вниз, пока не оказалась на коленях Харин. Он больше не думал, просто поддался усталости и закрыл глаза. Харин на мгновение замерла, чувствуя вес его головы на своих ногах. Осторожно глянула вниз — дыхание Феликса стало размеренным, лицо расслабилось. Он уснул. Она улыбнулась и, не задумываясь, провела пальцами по его волосам. Они были мягкие, чуть спутанные после долгого дня. Харин медленно перебирала пряди, чувствуя, как спокойствие Феликса передаётся ей самой. На экране продолжал идти фильм, но сейчас ей было совершенно всё равно, о чём он.

***

Прошло несколько дней, но Феликс всё ещё чувствовал странное давление внутри. Признание Хенджина в театре не выходило у него из головы — не потому, что его это тронуло, а потому, что он понятия не имел, что делать дальше. Хенджин вёл себя так, будто ничего не произошло, но Феликс знал: это не конец. Это было в его взгляде, в том, как он задерживал прикосновения, в том, как пытался остаться с ним наедине. Всё это давило на него, но он не знал, как поставить точку, не раздувая конфликт. И вот сегодня Хенджин позвал его выпить — просто как друзья. Феликс решил, что это к лучшему. Нужно разрядить обстановку, попробовать убрать это неловкое напряжение между ними. Он согласился. Феликс запрокинул голову назад, чувствуя, как лёгкая усталость от репетиции сменяется расслабляющим теплом алкоголя. Хенджин сидел напротив, всё так же внимательно наблюдая за ним, улыбаясь как ни в чём не бывало. — Не думал, что ты сегодня захочешь выпить, — заметил Феликс, крутя бокал в руке. — Надо же как-то загладить ситуацию. — Хенджин пожал плечами, подливая им обоим. — Ты ведь не против? Феликс чуть пожал плечами, но чувство тревоги всё равно скользнуло по его сознанию. Внимание Хенджина было странным, но не агрессивным. В конце концов, что плохого в разговоре? Он сделал глоток. Напиток был… странный. Слишком сладковатый привкус? Или это просто показалось? — Ты вообще ешь нормально? — Хенджин склонил голову набок. — Ты же загоняешь себя. Я вот недавно читал статью про интервальное голодание… Феликс усмехнулся. В горле чувствовалась сухость. Неужели он так устал? Голова вдруг стала тяжёлой, мысли начали путаться. Он поморгал, пытаясь сфокусироваться. Нет, это точно не просто усталость. «Сколько я выпил?» -… думаю, это хороший вариант. — Хенджин слегка наклонил голову. — Что думаешь? — А? Да, звучит неплохо… Он провёл языком по губам. Что-то не так. Напиток оставлял во рту странное послевкусие. Хенджин продолжал говорить, его голос звучал мягко, почти убаюкивающе. Феликс нахмурился, пытаясь сосредоточиться на словах, но они словно ускользали. «Что-то не так. Почему я не могу…?» — Ты в порядке? — голос Хенджина звучал мягко, почти заботливо. — Да… Наверное… — Феликс нахмурился, моргая, будто перед глазами плыло. Он потянулся за телефоном. Экран размывался перед глазами. В голове крутилась одна мысль: «Нужно написать Джисону». Желудок сжался, когда он, почти машинально, переслал геолокацию. В голове вспыхнула паническая мысль: «Кому я её отправил?». Набрав короткое «Забери меня» дрожащими пальцами, он снова попытался нажать «Отправить», но Хенджин выхватил телефон с рук. Феликсу стало страшно. Что-то было не так. Очень не так. — Ты совсем устал, — голос Хенджина стал тише, обволакивающим. — Может, поедем ко мне? Там спокойно. Только ты и я. Феликс попытался возразить, но язык словно заплетался. Мир вокруг покачнулся, его веки стали тяжёлыми. Последнее, что он почувствовал, прежде чем провалиться в тьму, — это как Хенджин берёт его за руку. Очнулся он в том же полуразмытом состоянии. Всё плыло, а перед глазами мелькало лицо Хенджина — он что-то говорил, но слова звучали глухо, будто через вату. Феликс почувствовал, как его тело отклоняется вперёд, но это был не его выбор. Он уже не управлял собой. Ужас заползал внутрь, сдавливал грудь, но губы не слушались. — Я рядом, Феликс. — Хенджин поднял его на ноги, поддерживая под локоть. — А ты хорошо держишься, здоровяк. — его голос приобрел совсем иной оттенок. — Я думал тебя сразу рубанёт, а ты ещё вполне бодренький. Пойдем, малыш. Машинка уже ждёт. — он потянул парня на себя. — Не… Нет! — собрав последние силы, Феликс оттолкнулся от Хенджина и по инерции рухнул на диван, на котором сидел ранее. Устало вздохнул, Хенджин присел на стул. Его лицо больше не выражало дружелюбия — ощущение приближение собственного триумфа стёрло маску. Ему не терпелось испробовать Феликса на вкус. — Я же говорил — ты будешь моим. — Хенджин наклонился ближе и страх новой волной захлестнул Феликса. — Твой отказ только раззадорил мой аппетит. — парень прикусил губу, хищно улыбаясь. — Поверь, эту ночь ты запомнишь надолго. Но в этот момент раздался другой голос — резкий, словно раскат грома: — Я забираю его! Феликс сначала не понял, кто это. Тяжёлые веки поднялись с трудом, и перед глазами расплылся силуэт. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусироваться — Харин. Харин?! Он попытался заговорить, но губы не слушались. Всё тело налилось свинцом, но внутри что-то дрогнуло, будто отдалённое эхо облегчения. Она здесь. Она его нашла. — Это вряд ли, — усмехнулся Хенджин. — Он останется со мной. Он потянулся к Феликсу, но Харин резко перехватила его руку, отбрасывая её в сторону. Она шагнула вперёд, вставая между ними, как бы закрывая собой Феликса. — Я знаю, что ты сделал, Хенджин, — прошипела она. — Советую закрыть свой рот и не рыпаться. Хенджин прищурился. В его глазах Харин выглядела маленькой мышкой, которая пыталась угрожать коту. — Феликс не хочет с тобой идти. — он поднялся на ноги, создавая впечатление опасности. — Не думаю, что ты можешь за него решать. — голос Минхо прозвучал насмешливо, но в нём скользнула едва уловимая угроза. — А ты что, его адвокат? — Хенджин скривил губы, но в голосе мелькнуло сомнение. — Нет, — Минхо шагнул ближе, чуть склонив голову, изучая его. — Я тот, кто сделает так, чтобы ты пожалел об этом, — он ухмыльнулся, но в его глазах не было ничего дружелюбного. Минхо с Джисоном появились как раз вовремя. Джисон без промедления подхватил Феликса, крепко обнимая за плечи, и повёл к выходу. Казалось, Феликс хотел что-то сказать, но слова застряли в вязком тумане. Харин проводила их взглядом, затем перевела его на Хенджина. Минхо никогда раньше не видел её такой — готовой рвать и метать. Он шагнул ближе. — Харин, ты нужна Феликсу. Иди. А мы тут немного поболтаем. Она пошла следом за Джисоном, оставляя их наедине. Хенджин вскинул подбородок, пытаясь держать лицо. Усмехнулся, хотя в глазах мелькнуло напряжение. — Что вы все так раздули? Он сам согласился выпить, — голос был всё ещё сладким, но в нём звучала фальшь. Нахмурившись, Минхо шагнул ближе, пряча руки в карманы штанов. — Заткнись. — его голос был ровным, но ледяным. — Сядь. Хенджин медленно опустился на стул. Впервые за вечер он почувствовал, как контроль ускользает из его рук.