.

Тревога и волнение окутывало тело Столаса, но уверенность в правильности своих поступков была сильнее. Парень старался выглядеть уверенно, как душа, что правда не волнуется по этому поводу. Он не так волновался за себя, как за свою дочь. Жена была ему безразлична. Красное небо Ада, давило на его душу сверху. Подготовка к суду была настороженная. В здание суда неожиданно для Асмодея явился Столас. Удивлённо посмотрев на него, он подошёл к нему и потянул в другую комнату, где не было никого. Взяв его за плечи, но слегка дёрнул его, посмотрев в его глаза. Тихо с тревогой, он прошептал, глядя ему прямо в глаза. – какого Люцифера ты здесь? Асмодей поджал губы и немного посмотрев себе за спину, что бы никого не было. Столас убрал его руки с плеч, посмотрев ему в глаза с раздражением. В них можно было увидеть целый космос, но тревогу сложно скрыть, даже за уверенностью. – это сделал не Блиц! Мы с ним разошлись, но я не могу перекладывать свою вину на него.. С каждым словом, движением, сердце билось сильнее. Асмодей был, мягко говоря, удивлён, а грубо говоря – вахуе. Как это случилось? Что.. даже ему не рассказал? – ты.. Столас начал уже кричать, от боли души. Такое, было сложно держать в себе. – это сделал я, но сожалений ни единого нету! Я знал, что делал и осознаю, что сделал. Столас махнул рукой, отвернувшись. Глубоко дыша, он вглядывался в окно, представляя, что может с ним быть за нарушение. Сжав руки в кулаки, он прижал их к груди. – ты понимаешь, что тебя могут лишить всего? Совёнок, я не хочу этого.. Асмодей положил руки на плечи, аккуратно повернув его к себе. Он с сожалением и горестью смотрел в его глаза. Взглядом, он смог немного успокоить, и будто окутать в объятья, не обнимая. – но я не могу позволить им, наказать безнаказанного.. мне придётся Грех похоти уважал правильность действий, но беспокоился за его дальнейшую жизнь. – это сделал ты.. но я всегда с тобой.. иди, я буду рядом, пусть и вмешаться сильно не смогу, но буду рядом.. Сатана козёл ещё тот. Обвивая его талию и обнимая со спины, грех дышал ему к шею, думая, что он сможет сделать для него? Столас повернулся к нему, кивнув и с благодарностью за понимание посмотрел на него. Чмокнув его в губы, они пошли на суд. Конечно, он не прошёл гладко, что было ожидаемо. Возмущению Сатаны не было предела, а наказание он перенёс просто.. ужасно! Хуже некуда. С набухшими глазами, Столас ехал в лимузине Асмодея, просто готовясь разревется, прямо здесь и сейчас. Сердце разрывалось, медленно и болезненно. Хруст его жизни на две части, был слышен в голове. Все внутренности скручивались. Сейчас, он не видел возлюбленного перед собой, он видел только пол и чувствовал только боль. Рукой, Асмодей прошёлся по его щеке, погладив его и подняв голову на себя – тебе дорога дочь, у тебя были деньги и был дом.. но есть я, и я тебе всё дам.. дочь заменить не смогу, но я уверен. Вы с ней сможете поладить и всё пройдёт лучше, чем ты можешь себе представить.. Столас с сожалением и благодарностью смотрел ему в глаза. Он приоткрыл рот, пытаясь что-то выдавить с себя. Он надеялся, хотя бы несчастный звук, но выходила лишь тишина, что делала ещё больнее. – ты ведь знаешь, что я всегда с тобой.. Столас не мог сказать что-то, из-за тяжёлого кома с иголками, что давил его горло. Всё, что он мог сделать, это мягко улыбнуться, и посмотреть на него с надеждой на что-то светлое. Этим светом в тьме – Асмодей. Дочь была не менее важна для него, но она была далеко, что убивало его. Целуясь с улыбкой и нежностью, они радуются своей любви и счастью. Губя нежно переплетались, а улыбка не слетала.