I. безутешными глазами

      смотришь изредка. улыбаешься коротко. почти не здороваешься. плетёшь паутину незыблемую внутри того, что трогать явно не стоило. ты не видишь сокрытого от глаз человеческих, но чувствуешь наверняка — оно твоё.       вырванное с мясом. отданное на растерзание, лишь бы только не знать тебя. забыть тебя. смириться с неизбежным. не смотреть в ледяные глаза. не чувствовать себя особенной.       если ты однажды когда-нибудь наткнёшься на эту исповедь… прошу — не читай. не открывай. не смотри. как бы сильно не тянуло. хХх       не помню, сколько времени уже мы знакомы. кажется, целую вечность. горькую. забытую всеми. ещё до времён динозавров. знаешь, это наверное глупо — искать встречи с тобой и радоваться каждому приветствию или взгляду, но это происходит каждый божий день, и я не могу контролировать по-детски упрямое сердце, желающее положить твою голову на свои колени и гладить до скончания веков. до самой нашей смерти.       знаешь, ты ведь действительно похож на немца. одна моя подруга даже согласилась с этим, но уточнила — тилль линдеманн в период съёмки «till the end». он тогда в чёрный перекрасился, с такой же причёской ходил. наверняка знаешь, мы же одной и той же практически культурой интересуемся. ты не можешь не понимать. это меня убивает ещё больше.       такие люди, как ты, гораздо хуже любого чудовища. ты пустил цветы мне в лёгкие, словно я заболела чёртовым ханахаки . Если бы это действительно было так, то во мне росли бы чёрные лилии. под стать тебе. ты ведь любишь, лилии? хотя какая разница — всё равно никогда не узнаю. а стоит ли узнавать? мы ведь никто друг другу. такими и останемся.       часы показывают три часа ночи. а я всё думаю, могло ли сложиться иначе? я посвящаю тебе посты в твиттере ради попытки привести своё ментальное состояние в норму и не так часто думать о том, что меня совершенно ничего не смущает. к сожалению, в последнее время получается отвратительно. я плохо сплю. беспокойно. едва ли с утра без тяжести в голове моежтся встать, хотя ближе к обеду это проходит и получается проснуться относительно.       забавно, что бессонница начала меня мучать ещё задолго до твоего появления, а теперь я могу хотя бы самой себе объяснить причину. и всё равно этого не делаю. это ведь бессмысленно. даже после того, как почти получилось отказаться от вредных привычек, самой убивающей остаёшься ты. и любовь к сбитому режиму, потому что только ночью открываются новые горизонты. хХх       я вернулась к тому, с чего начала: энергетики меня когда-нибудь окончательно уничтожат, ведь… знаешь, я снова хочу спать до талого, но не могу себе позволить уснуть, потому что мне будут снится сны и я снова не высплюсь. спать меньше семи часов — вредно. бодрствовать всё время вообще тоже.       говорят: если снятся сны, это не очень хороший знак, потому что организм ни физически, ни морально не может расслабиться. я в этом напряжении хожу почти каждый день за редкими исключениями. относительно отоспаться получается только на выходные, и то — всё равно чувствую себя омёбой. сновидения — это всегда беспокойство, даже если они хорошие. они обычно показывают нам то, чего мы хотим больше всего. лучше бы я ничего не хотела. мне не снится смерть, потому что этого точно не стоит желать, но если мысли есть, почему тогда её нет во снах?       это всё какое-то невероятное стечение обстоятельств. твоё появление в моей жизни словно было предначертано для чего-то важного, но у меня нет целей. даже пути нет. а так могла бы сойти за самурая. правда, весьма отвратительного, но какого-никакого самурая.       ты, вероятно, находишь меня смешной и мелкой. а я нахожу тебя в каждой цитате о любви. невзаимной. сломленной. неправильной. ломающей кости и психикой на «до» и «после». «после» — это когда «смотри, но не трогай, не разговаривай, улыбайся».       «после» ничего не будет, потому что ты не обращаешь на меня внимания. потому что ты верный. влюблённый в жену свою. в ведьму почти. любимый всё той же ею. не знающий о том, как ломается голос от долгого крика в пустоту, потому что… «не мой». поэтому и бесит. хХх       не улыбаешься. почти не смотришь. иногда здороваешься. я почти забыла, какого это — смеяться открыто. искренно. счастливо. не тебе. кому-то другому, гораздо более близкому. почти родному. в тишине комнаты я уже не надеюсь когда-нибудь узнать тебя ближе, чем уже есть.       я посвящаю тебе этот текст и ещё две работы объёмные. лишь бы не думать о том, что могло бы случиться. иначе точно не могло бы.       на часах ровно 2:05. а я всё думаю, думаю, думаю. могло ли всё сложиться не так? могло ли такое произойти, что мы бы так и не встретились? что я бы так не тупела рядом с тобой. не знаю, если честно.       кажется, я тебя почти забыла.       каждый раз встречая тебя на обеде, я уже не так часто ловлю себя на мысли, что мы могли бы быть едины духовно. я просто наблюдаю за тем, как ты ловко обхватываешь ложку, вилку или нож. то, как при этом спадает чуток к локтю твой браслет, затягивает, хотя я даже не знаю, что чувствую. это как ходить по золотой середине — вроде и тянет подойти, спросить, как «жизнь молодая», но при этом надо ли оно мне?       клянусь, я почти не думаю о тебе. я тебя выдумывала? или не выдумывала? ты мне не снишься, я тебе — тем более, но когда меня снова мучает икота, я надеюсь, что это ты вспоминаешь. больше почти некому. как твоё ничего? справляешься? я, кажется, тоже. возможно, не так хорошо, как хотелось бы, но достаточно, чтобы не думать на постоянной основе.       разве ль я так много прошу? улыбнись. подмигни. поздоровайся. этого будет достаточно до тех пор, пока меня снова не начнёт ломать по несбыточному. можешь сердце вырвать с корнем или пальцы выломать, лишь бы обратил на меня внимание. как угодно. где угодно.       знать бы ещё, посвящаешь ли ты кому-то ещё свои мысли. помнишь ли ты свою свою первую любовь? я помню почти каждого, кто был мне когда-то дорог, начиная с конца девятого класса. это очень странно и глупо, но любой из них нашёл отголосок в моих текстах.       ты занимаешь первое место, злодей-британец.       я давно не писала ничего в твиттер, потому что это априори безнадёжно. ты не прочтёшь — я не расскажу. меня ведь почти не кроет теперь, хотя я продолжаю писать рассказы. временами ещё стихи получаются, но уже гораздо реже. и то — только ради того, чтобы просто дописать, а не из-за того, что хочу сбросить эмоции.       так странно, ты стал моей музой, а я тебе до сих пор никто. хотя… меня это уже не так сильно печалит как то, что я теряю из раза в раз вдохновение. точнее, оно есть, но сил с каждым разом всё меньше, и меньше, и меньше. это как бороться с усталостью: физическая есть, а эмоционально никак не можется. хХх       почти пять утра показывают часы. и это — очередная ночь, которую я провожу без сна. что ж ты, сердце глупое, то бьёшься ускоренно, гулко, будто с ума сошедшее, то вовсе не хочешь биться как здоровое. не то, чтобы меня кошмары мучают, но сон никак не идёт. у меня такое бывает, когда я сильно перенервничаю или мозг эмоционально не может успокоиться.       знаешь, я почти написала первую главу к работе, и всё равно не понимаю, как тишина может быть такой давящей. я вот не могу забыть, как ты появляешься каждый раз в поле моего зрения и мотивируешь работать над собой. над рассказами, книгами, задачами.       ты поглощаешь весь негатив во мне и вместе с тем привносишь другой, позабытый давно, но дарующий жажду к жизни. иногда я и взаправду ощущаю полную свободу. ты ведь не знаешь, что именно ты делаешь, верно? это происходит за гранью твоего понимания, а значит, и останется таковым до скончания моих жалких лет.       я бы могла посвятить все стихи тебе, все мало-мальски достойные работы, но ты лишь источник вдохновения. и раз уж на то пошло… спасибо. за всё. вот правда. если бы не ты, я бы не вернулась к своему хобби и писательству. не было бы вообще ничего, кроме тошнотворной пустоты внутри меня вперемешку с разочарованием. хХх       говорят люди умирают от курения, а я — от сотканных нитей твоего безразличия. сколько уже длится это забытье? ты сидишь в сердце прочно. дышишь ровно. улыбаешься искренне. но ничего не чувствуешь.       твоё сердце сухо. скупо на эмоции. черно наглухо, будто сделано из того самого всепоглощающего материала. оно не бьётся практически. молчит на каждое моё слово. не моргает. наблюдает просто за мной. и всё. ничего больше нет.       я не плачу. но тоскую. наше общение никогда не прекратится, если оно и вовсе не начиналось. веришь или нет, но ты понимаешь всё по одному моему взгляду. я знаю, что ты в курсе моих чувств. ты живёшь дольше. опыта за плечами имеешь больше.       ты — это диагноз, который не лечится. симптомы доводят до психоза иногда, но зачастую — до апатии и тошноты. я не могу не думать о тебе в минуты, когда пустая квартира давит оглушительно тишиной, будто часы отбивают каждую секунду до смерти.       лежать и не двигаться, устремив взгляд в белый потолок, — единственное, что получается у меня достаточно хорошо на длительной основе. в смысле всегда и подолгу. регулярно, в принципе, тоже. без этого я не могу отдохнуть. да и с этим тоже не всегда получается.       ненавижу слушать тишину. она как зомби сначала тянет к тебе руки, давно уже сгнившие. затем кряхтит что-то почти на самое ухо своим зловонным дыханием. кажется, в этом даже можно услышать: «ты лишишься не только своих мозгов». но тишина никогда не найдёт моего сердца — оно твоё.       потеряв счёт времени, я кажется, не осознаю, что происходящее — это всего лишь моя галлюцинация. тишина шептать не может. и кряхтеть. и руки тянуть. она только давит на виски, превращая задатки головной боли в мигрень.       таблетки уже не помогают.       с течением времени раны покрываются корочкой. мои точно это делают, но до тех пор, пока глаза не наткнутся снова на твой профиль. сколько бы минут, часов, дней не прошло, я всегда буду помнить стальную серость твоих глаз и широкую, но вежливую улыбку.       сначала мне казалось, что ты действительно рад меня видеть. и улыбаешься искренне. потом — что не хочешь показывать проблем. сейчас — это как будто фальш. во всех твоих улыбках, даже не мне. коротких кивках головы. банальном «здравствуйте». в каждом подмигивании. движении руками. смехе.       ты изменился. теперь не носишь то, в чём тебе комфортно было всегда, хотя работаешь всё там же. может быть, тебе даже в нынешнем удобно. сомневаюсь. этот червь сидит во мне уже два месяца точно. с тобой что-то не так.       ты изменился, мальчик мой. хХх       тебянехватание… этот диагноз не лечится ничем, кроме времени. я не оставляю попыток найти точку нашего соприкосновения. не получается. не получится никогда. ты больше не смеёшься весело. не усмехаешься. не давишь смешок.       ты изменился после её прихода в наше предприятие. я ненавижу её за это, но ничего поделать не могу. что произошло? у вас ссоры? недопонимания? проблемы на работе?       почему ты стал таким закрытым? почему ты позволяешь ей с тобой такое делать? говори. говори. говори. я не стану тебя перебивать. поговори со мной об этом.       ты можешь мне довериться, злодей-британец. хХх       я не могу смотреть на то, как тебя меняет один лишь человек, внезапно появившийся у нас здесь. она словно пытается тебя сделать другим, чтобы ты соответствовал её статусу. она пытается тебя в первую очередь переодеть под себя. разве тебе самому это нравится?       меня очень это смущает. не могу на думать о том, что тебе это не нравится, хотя, возможно, и наоборот. анализировать не сложно, но все мои выводы могут быть ошибочны. и даже спросить не могу, так ли это.       исповедь перешла все границы. я надеялась, что за три прошлые страницы смогу выговориться, но меня тянет снова писать свои мысли. я сама не своя от происходящего. это выбивает из колеи, но мне нравится размышлять об этом. это позволяет попросту не сойти с ума от того, что держу в себе.       я написала стихотворение не так давно. с психу. оно едва ли посвящено тебе, но всё же я тогда внесла каплю эмоций, связанных с тобой. я каждый день клянусь стать лучше, но сердце просит волю дать. и мозг тогда в кофейной гуще подсказку ищет для себя. вскрываются все карты ночью, когда положено всем уже спать, но максимальны те лишь полномочья, кто сможет волю отстоять. и клятва на крови тут не поможет - среди развалин города в тени я знаю, кто уж встать не сможет, и он сидит в моём нутре. и утром, полагаю, станет хуже - я снова лягу позже всех, но каждый день клянусь стать лучше, почти надеясь на успех.       пожалуй, таланта во мне как в корове балета. хотела бы я, чтобы ты оценил. но не могу представить даже твою малейшую реакцию. и знаешь, я чувствую себя как в той цитате. не знаю, кто её написал или озвучил, но… ⠀ «ты никого не хочешь видеть, не хочешь ни говорить, ни думать, ни выходить из дома, ни вообще двигаться. ты чувствуешь себя неприспособленным для того, чтобы жить, действовать, чтобы чем-то заниматься; ты хочешь, чтобы так всё и продолжалось, ты хочешь только ждать и забывать».       «ждать и забывать» — это единственное, что я могу сейчас делать, чтобы меня ты просто отпустил. ты как будто бы этого совсем не хочешь.       а кто я, чтобы противиться твоей воле, злодей-британец? хХх       я искала тебя в прохожих. в каждом затылке. в каждом сером взгляде. нет больше на тебя похожих. есть только люди с гнильцой и смрадом. я искала тебя в каждой песне. в каждой строчке и произнесённом слове. я думала, что мы сможем вместе. но даже дружбой тут не пахнет вроде.       я искала тебя в каждой лавке. в кафешках и в твоих любимых ресторанах. но я для тебя очередная шавка на одном из ленинградских тротуаров. хХх       знаешь, я ведь не забыла тебя ещё. и вряд ли забуду в ближайший год точно. но тебе совершенно не обязательно знать, верно? ведь через год ты меня уже и не вспомнишь. может быть, даже раньше.       я просто окончательно позволила плыть по течению своим мыслям. я позволяю думать о тебе всё также часто и мечтать о тебе в том русле, в котором не позволила бы ни о ком другом всколыхнуть мои мысли. тебе, наверное, уже не икается обо мне.       не так давно у меня получилось помочь тебе. и даже позвонить по рабочему вопросу. знаешь, я часто скучаю по твоему голосу и всему тебе. ты, наверное, думаешь, что я глупая девчонка. в самом деле, я так себя и ощущаю.       знаешь, столько нового произошло. я даже вчера выспалась. удивительно, на самом деле, ведь я позволила себе не высыпаться без тебя. а тут всё-таки усталость такая накопилась, что не смогла устоять.       я всё ещё посвящаю тебе некоторые свои работы. мой вдохновитель, ты снова и снова мотивируешь меня создавать такие сюжеты, которые раньше просто бы хранились в моей голове и никогда бы не увидели свет.       сегодня я снова не сплю не потому, что не могу, а просто потому, что не хочу. и снова я пишу тебе, не имея шанса высказать всё лично. но оно мне и не надо, буду честна. мне слишком нравится наблюдать.       смотреть, но не трогать. в этом я поклялась себя уже достаточно давно, чтобы не тревожить ни тебя, ни твою жену, ни то, что я предпочла похоронить в себе и вместе с собой. так будет легче для всех нас.       знаешь, я ведь скучаю по тебе, но череда обстоятельств и собственные установки не позволяют мне побеспокоить тебя. однажды ты сказал: «забегай к нам». а я не могу. вряд ли мне будет хоть кто-то рад в вашем кабинете. и вряд ли вспомнят.       и я до сих пор храню скрепку, которую ты мне отдал. и твои слова про то, что стресс неблагоприятно влияет на организм, всё ещё сидят в моей голове. поэтому я стараюсь заниматься тем, что мне нравится, помимо работы.       я очень надеюсь, что ты вспоминаешь меня время от времени. для меня это самое главное. знаешь, когда я икаю, я очень хочу верить, что это ты думаешь обо мне, а не кто-то другой. мне от этого становится приятнее и как-то спокойнее, знаешь. хХх       тебе понравился мой новый костюм? всегда хотела себе вельветовый. мне кажется, он на мне хорошо смотрится. знаешь, что смотрелось бы ещё лучше? твои руки. и губы. и весь ты мне будто бы подходишь. но я не жду, что ты взглянешь как-то иначе, чем на коллегу, с которой приходится здороваться.       ты сегодня выглядишь так невероятно… чёрный цвет тебе очень идёт. и, что уж греха таить, мне нравится, когда ты надеваешь футболки, потому что я могу видеть твои руки. они просто потрясающие. так и тянут коснуться их и не отпускать никогда… хотя чего это уж я действительно.       ты нужен мне. просто жизненно необходим как воздух. знаешь, недавно я увидела, как ты поднимаешься по лестнице, и подумала: «я люблю его». и это прозвучало как данность, как самый правильный, неотвратимый факт. но это ведь самоубийство так думать, верно?       в понедельник у меня защемило сердце, стоило перехватить твой силуэт в столовой. я просто не могла дышать, потому что это было больно — смотреть, но не трогать и даже не иметь возможности поздороваться. я даже на «ты» не могу к тебе обратиться, кроме как на бумаге.       и всё же я понимаю, что по-другому не будет. я тебе даже не нравлюсь. хотя это тоже спорный момент, потому что когда я думаю об этом, то прихожу к тому, что как человек, как личность я тебе симпатизирую на какую-то одну миллионную долю процента. это греет мою душу.       я скучаю по снам с твоим участием. каждую ночь, засыпая в обнимку с подушкой, я молюсь о том, чтобы ты хотя оказался в поле зрения, что уж говорить о взаимодействиях или твоём взгляде. я мечтаю встретить тебя во сне и понимать, что хотя бы так могу видеть тебя чаще.       оставаясь наедине со своими мыслями, я думаю о том, как бы ты меня касался: едва ли нежно, не боясь и желая оставить на моём теле синяки, или же прикасаясь ко мне как к нечто хрупкому и эфемерному, будто вот-вот исчезну. эти фантазии не дают мне покоя, несмотря на то, что никогда не будут воплощены в реальность.       незыблемо то, что нельзя разрушить. но тебе удаётся в пух и прах уничтожать моё сердце и мою плоть одним лишь взглядом. одним присутствием. почти искреннем «привет», подмигиванием и улыбкой. я почти возвела тебя в божества, хотя ты такой же человек, как и все остальные семь миллиардов.       для меня ты совершенно иной. и ощущаешься по-другому. как рассвет в деревне на озере. как сбывшаяся мечта. как первые успехи в интересующем деле. как первая оттепель. как гроза в конце августа, которых я боюсь, но которые завораживают так сильно, что невозможно оторваться от восхищения природой.       и я временами задумываюсь о том, что разве не странно, как много версий «тебя» существует в головах других людей? для кого-то ты стеснительный и нелюбящий разговоры. кто-то видит тебя надоедливым и неумеющим замолчать. для кого-то ты холодный и жестокий. другие же находят тебя заботливым и внимательным.       для меня ты всегда останешься особенным, что бы ты ни сделал. я прощу тебе даже разбитое сердце, если однажды ты узнаешь о моих чувствах. я приму любое твоё решение, каким бы отвратительным оно не было для других. я прощу тебе измену и предательство.       я всегда буду рядом, даже если ты об этом знать не будешь, мой дорогой друг. хХх       за окном тучи сгущаются томно — обещают дожди всю неделю. для себя замечаю я скромно: в непогоде своя атмосфера.       если спросят о нас, я отвечу: «не пугают меня ни проблемы, ни препятствия, что навстречу раздражают как свиристели».       вы слышали пение этих бестий, что нахохлись в такт своим звукам? высоко забрались, хоть убейся. вот и слушать их — отдельная му́ка. хХх       ну вот, злодей-британец, я едва ли могу назвать хотя бы одну причину, почему ты всё ещё сидишь в моей голове. прочно засел, засранец, а ведь я и представить не могла, каково это — быть от кого-то зависимой и одержимой настолько, что голова кругом идёт.       ты мне совершенно не снишься, но стоит мне закрыть глаза, я представляю, как ты стоишь почти вплотную, держа руки на талии, и смотришь открыто и с лёгкой, отнюдь не издевательской насмешкой — чуть приподнятые уголки губ выдают твоё хорошее настроение и на мгновение мне кажется, что ты вот-вот и поцелуешь. это выглядит красиво до тех пор, пока я не открываю глаза. и тогда всё возвращается на круги свои.       недавно я подумала о том, что хочу увидеть тебя растрёпанными и чуть запыхавшимся будто после утренней пробежки. ты бы мог вернуться после неё домой — к нам — и прилечь буквально на две минуты, прежде чем пойти в душ. я бы проснулась от этого и первым делом увидела тебя, чуть нависающего надо мной с приоткрытыми губами и выбившейся прядкой волос.       твои глаза созданы улыбаться даже без улыбки. они солнечные, чуть поддёрнутые серыми, пушистыми облаками. похожи на лондон летом. где-нибудь в начале или середине июля. есть вниз некая дымка. это придаёт им невероятный шарм. и ты весь будто слеплен из мрамора. не важно, какого происхождения, если он всё равно будет качественный.       и я бы прочитала тебе стихотворение, которое приснилось мне. точно приснилось, потому что иначе они не появляются. ты бы понял сразу, о чём оно, потому что любое — о нас с тобой. иначе и быть не может. и о моей нелюбви к романтизации пернатых. кто вообще придумал, что птицы — это красиво и эстетично? они же все какие-то противные… впрочем, всё живое и мёртвое не сравнится с тобой. оно мерзкое, отвратительное и некрасивое, когда я смотрю на тебя.       я бы хотела, чтобы ты стал частью нашей семьи. мы бы спокойно ужились все вместе под одной крышей, но ты, вероятно, старомоден и консервативен, а я… я просто ничего не могу с этим поделать. может быть… когда-нибудь однажды ты всё-таки?.. да нет, бред какой. никогда такого не будет. хХх       май заканчивается дождями и плохой погодой. о чём ты думаешь, злодей-британец, в непогоду? печалишься ли? наслаждаешься так же, как и я, атмосферой надвигающейся грозы? живёшь так же, как и в остальные дни? какая погода тебе нравится?       я люблю, когда небо заволокло серыми тучами, но нет ни дождя, ни ветра. в такие дни я пуще прежнего рвусь на улицу, чтобы погулять под агату кристи. или любого другого исполнителя, который пришёлся мне по душе. я бы хотела такие моменты разделить с тобой.       в последнее время я стала осознаннее подходить к своим чувствам. возможно, ты однажды наткнёшься на ту маленькую исповедь и тоже увидишь результаты в уже написанных строчках. я взрастила в себе эмоции по отношению к тебе и теперь… я их выношу так, чтобы они разрослись во мне деревом.       я полюбила тебя в самом деле и не смею отказываться от этих чувств. ты — второй человек, которым я готова дорожить, даже если мы не общаемся так часто, как мне хотелось бы. единственное, о чём я прошу, — когда ты окончательно забудешь меня, пускай последним воспоминанием будет любое приятное со мной.       я знаю, что я совершенно не твой типаж, потому что я крайне редко позволяю быть себе женственной и ношу обычно то, в чём мне комфортно, но я хочу, чтобы ты знал, что если бы однажды ты сказал что-то против моего внешнего вида, я бы его поменяла — хотя бы на работе я бы начала носить юбки и/или платья. для меня это не совсем трудно, а твой глаз бы радовался.       и, возможно, я не смогла бы до конца исправить свой характер, но я могу быть женственной при необходимости. надеюсь, ты знаешь это. как и то, что я умею быть послушной. и моя искренность по отношению к тебе — хорошее тому подтверждение. я хочу быть такой, какими тебе нравятся девушки.       и всё же как быть? я тебе не нравлюсь в этом плане, а ты мне даже слишком. я устала повторять это, но я не могу не говорить об этом. моя подруга знает эту степень привязанности и не осуждает, хотя я бы на её месте осудила бы так, что потом не хотелось бы об этом думать.       в связи с этим прошу лишь одного, прежде чем я закончу исповедоваться в этих строчках: держи в курсе, как ты там, и не пропадай навсегда, пожалуйста. о большем я и мечтать не смею, злодей-британец.