Часть 4. Куда не сможет проникнуть ни один другой

не бечено --- Ночь окутывала роскошный номер отеля, где мерцающий свет создавал атмосферу таинственности и безудержного желания. Гарри стоял рядом с Петунией чьи глаза горели страстью и готовностью. Они уже прошли путь взаимных ласк, когда напряжение возросло до предела. Гарри, голос его был одновременно требовательным и нежным: — Петуния, ты такая горячая… такая настоящая! Ты готова дать мне всё? Петуния, отвечая на его вызов, с легким кокетливым покачиванием ягодиц, прошептала, почти смеясь: — Только для тебя, Гарри. Я хочу, чтобы ты почувствовал всю силу моего желания. Её тонкий голос и манящие стоны пробуждали в нём неутолимое внимание. Он медленно приблизился, его взгляд скользнул по изысканным изгибам её тела, пока он наблюдал, как её анальное отверстие, венчанное ожиданием, мягко открывалось под нежными прикосновениями. С первыми прикосновениями Гарри, его голос стал чуть глубже: — Давай, откройся мне полностью. Позволь мне проникнуть туда, куда не сможет проникнуть ни один другой. Петуния тихо отвечала, едва различимым, но явным стоном: — Я хочу, Гарри... сделай меня своей... Забери меня целиком, проникни до самой глубины… Её слова были одновременно вызовом и приглашением. Гарри осторожно прижал свою головку к нежной складке её анального отверстия, чувствуя, как тепло и напряжённость её тела передаются через каждое прикосновение. С лёгким, чувственным рывком он начал медленно выводить головку, позволяя ей скользнуть в её недра. — Сладко… – прошептала Петуния, её голос дрожал от наслаждения, – Введи меня, даруй мне это ощущение полного подчинения… С каждым дюймом Гарри продвигался вперёд, погружаясь всё глубже, и одновременно его голос становился всё более страстным: — Да, Петуния, я вижу, как ты растоплена. Твои стоны говорят мне, что я делаю всё правильно. Ты так отдаешься мне… Её тело, согреваемое жаром момента, отвечало мощными вздохами и легкими поощрительными стоном, словно сама страсть просила увеличения ритма. Петуния сжимала руки на мягком белье, ее взгляд блестел от близости и экстаза: — Гарри, глубже… вперёд! Я хочу почувствовать, как ты наполняешь меня, каждую клеточку моего существа… Гарри медленно и уверенно продолжал вводить свой член, ощущая, как её тело распускается от удовольствия. Он чередовал медленные, почти томительные толчки с более уверенными, глубокими движениями, позволяя ей ощущать не только физическую близость, но и всю гамму эмоционального откровения. С каждой новой волной её сладкие стоны и горячие вздохи объединялись с ритмом его движений, создавая симфонию страстной близости. Гарри чувствовал, как каждая малая частица её тела вибрирует от прилива удовольствия, когда он, управляемый её доверчивостью и собственной жаждой, продвигался всё дальше. — Я люблю это, — шептал Гарри, его дыхание становилось всё горячее, — Чувствуй каждое прикосновение, каждую секунду нашего единения… В ответ Петуния тихим, даже хриплым голосом добавляла: — Гарри, ты делаешь меня похотливой… Я хочу, чтобы ты не остановился… Возьми меня, как никогда ранее… Гарри, полностью отдаваясь моменту, продолжал свой плавный и уверенный ритм, позволяя ощущениям накатываться волнами. Он чувствовал, как переживания переходят от физического удовольствия к эмоциональному пламени, объединяя их в единое целое. — Ты такая горячая, моя Петуния, — восклицал Гарри, делая очередной медленный толчок, — Ты моя, и сейчас нет ничего важнее, чем эта страсть! Петуния, почти теряя счет времени, отвечала громкими стонами и фразами, полными восхищения и доверия: — Да, Гарри, дай мне почувствовать твою страсть! Пусть каждая клеточка моего тела растворится в тебе… Пусть каждый толчок проникнет в глубину моей души!