12.24 morocco

на руках окрылялся ветер. он меня у подъезда метил. вот – вдвоем. непрямые толком. мы сидим в непонятном месте. его рот обжигает пиво. на стекле – этикетка с волком. соскребал. и теперь курения. а последствия в эркер скинул. в гренадине ныряла водка. говорливые пьяные щеки я люблю обездвижить взглядом. говорливые пьяные щеки я не видел с другим нарядом. перегнившая ржавая вишня. подытожив – сопротивление не подводит мое сомнение и сдается на старте старта. все. заводится. чувство фарта. начинает пока с помады. я что – в сказке? или под кайфом? или древнее красное чувство безусловное красное чувство что оттенка почти марокко все в соку на манер томата расцарапало это брюхо? как old-school так – совсем надолго – будто это кому-то надо кроме зверского прямо в брюках обалделого танца танго. а потом мы съедаем солнце и не жарим на ужин птицу – он вербализовав в «напиться» слово «секс» еще у подъезда убедил что одной планеты – возразив что звездЫ – прервал его – no importa – желудку хватит. я – конечно – ему поверил. а на утро лозой в кровати изогнувшись я вырвал солнце. в потолок. опустело быстро. на журнальном стояло пиво будто бы из другого мира. то что это моя квартира оскверненная оголтело я догнал только когда тело отдавалось – хоть не хотело – обволакивающему душу. я сказал ему что он нужен мне в воскресенье возможно в восемь а сейчас понедельник десять. одеяло с гортани сбросив я вернулся на то же место. позвонил как придурок. сбросил. мое тело как будто тесто. мои ребра висят на сердце мои плечи висят на сердце. а на красной земле – siesta. на предплечьях шрапнелью звезды. на руках полумертвый ветер. его тело я там заметил только после проникнув в простынь. но технически было поздно. плюс – итог. плюс (здесь номер города) и за ним аритмично цифры объявляли что как бы повода такового ну в общем не было. это просто твоя харизма это просто твоя харизма это просто твоя харизма детка просто твоя харизма. не грусти ты поймешь все позже. не звони мне на этот больше. а в марокко летало солнце.