Часть 1

Эсмеральда пылала от гнева. Снова этот лысый старый черт запретил танцевать ей на площади перед Нотр Дамом! Но ей наплевать. Пусть говорит, что хочет, а она будет приходить! Этот поп порядком надоел ей. Во время своего выступления девушка видела его гневный пылающий взгляд с балкона Собора. Эти черные глаза прожигали каждое ее движение. Казалось, что они видели все ее тело даже через одежду. Эсмеральда прекрасно понимала, что означает этот взгляд. - Желание. - Плясунья пришла к полудню в самый центр площади и постелила себе коврик - Его церковный сан запрещает осуществлять плотские утехи. За мужчину его можно не считать. - она посмотрела на балкон, ее уже поджидал черный силуэт. - Ну и устрою-ка я ему сейчас! Пусть помучается! - она хихикнула и принялась осуществлять свою маленькую шалость. На этот раз девушка выбрала для выступления ярко-красный корсаж с глубоким вырезом на груди и лёгкую юбку, которая в компании с ветром сегодняшней погоды поднималась выше середины бедра. Цыганка заулыбалась и начала свои движения, звучно распевая во весь голос песенку: «Ты говоришь, что я плохо танцую! Ты кричал проклятие, из окна меня увидевши, Думаешь, я обиделась? Дядя, нет! Кто не танцует плохо, тот не рискует! Будут на меня заглядываться, расширять фантазии из всего, что я выдаю. Раскрываю все движенья в себе, Знаками, мы общаемся с Фролло знаками. Оу-да! Хаотично в танец тебя заведу. Заворожу! Будут танцы так себе. Слышишь? Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – это тоже позиция. Разбавлю страстью я эту кислую моську! Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – это тоже позиция. Разбавлю страстью я эту гневную моську! Ду-да-да-та-да! Я-та-да-та-да!Ду-да-да-та-да! Ду-ду-да-да! Ду-ду-да-да!Ду-да-да-та-да! Ду-да-да-та-да!Ду-да-да-та-да! Ду-ду-да-да! Ду-ду-да-да! Ты говоришь, мои движения от демонов! Мое тело открытое, прямо перед Собором на площадь выйду я. Не понимаешь, это как быть раздетым. (Куда уж тебе!) Выпускаю пламя я, отрицаю правила и танцую для себя! (А ты облизывайся!) Принимаю этот импульс в себе. Знаками, мы общаемся с Фролло знаками. Оу-да! Хаотично в танец тебя заведу. Заворожу! Так себе, будут танцы так себе. Слышишь? Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – это тоже позиция. Разбавлю страстью эту старую моську! Ду-да-да-та-да! Я-та-да-та-да!Ду-да-да-та-да! Ду-ду-да-да! Ду-ду-да-да!Ду-да-да-та-да! Ду-да-да-та-да!Ду-да-да-та-да! Ду-ду-да-да! Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – плохо, плохо! Плохо танцевать – это тоже позиция. Разбавлю страстью эту мерзкую моську! Ду-да-да-та-да! Я-та-да-та-да!Ду-да-да-та-да! Ду-ду-да-да! Ду-ду-да-да!Ду-да-да-та-да! Ду-да-да-та-да!Ду-да-да-та-да!» - Ду-ду-да-да! - только успела завершить последний припев своей песенки плясунья, ее тут же схватили за обе руки стражники. Сам Фролло оказался рядом с Эсмеральдой. Он медленно подвел ее загорелое личико к своему: - Мы встретимся совсем скоро! - со злобой проговорил разгневанный мужчина, а затем прибавил шепотом над самым ее ушком - Я еще посмотрю на то, как ты разбавишь мое лицо страстью! - легкое касание по щеке было не замечено никем, кроме Эсмеральды и Фролло. Архидьякон ухмыльнулся, облизнул свою нижнюю губу и, взглянув хищным взглядом на цыганку, поспешил вернуться в Собор. Вечером в темнице она ответит за всю свою дерзость. А уж как именно: вертикально или горизонтально будет решать Фролло сам.