- 13. безумие к сестре

Спустя пару ночей Его походка была уверенной и быстрой, белые плащи едва успевали за принцем, поднимаясь по лестнице. Ее покои были уже близко. Оценив взглядом двор, Эйгон сжимая кулаки крепче - одним движением руки отварил дверь, не дожидаясь помощи от слуг. В его голове была только одна она и миллион мыслей, почему она позволила себе сделать такой жест – взяв руку бастарда. Принц находился в полупьяном состоянии, отходя после ужина вместе с бастардами. Едкая дрожь не покидала его тело, напоминая о том вечере. Маленький ублюдок успел поцарапать лицо Эйгона, конечно, он еще ответит. Его брат – Эймонд поможет ему, ведь они всегда были за одно. - Нет. Оборачиваясь назад, Таргариен приказал охране остаться за дверьми. - А вы – вон. Кивнув к выходу – указал он служанкам Хелейны, которые заканчивали плести ей косы, готовясь ко сну. Его сестра – супруга, слегка опустила взгляд на пол, она так делала всегда, невольно, будто боясь брата, или опасаясь его. Это происходило не специально, она всегда говорила загадками и мистически это пугало его. Дожидаясь, пока они останутся одни, Эйгон подошел ближе к ней, смотря на ее силуэт в зеркале. Она была его. Полностью. Ее белезная кожа, тончайшие вены на руках, опустившиеся плечи – она была полностью его точной копей. Сестра смотрела в пол, не понимая, почему тот пожаловал к ней. Что она сделала не так? - Зачем ты?...  начал Эйгон, подходя ближе к ее спине. - Взяла его руку? Опуская тяжелые ладони на ее плечи, немного сжимая, ревнуя продолжая: - Не смей. Никогда. Ты унизила меня при всех. Не контролируя ладони – оставляя следы на ее бархатной коже. - Мне больно! Резко поднимаясь со стула, она обернулась к нему, сначала посмотрев в глаза, а потом, словно извиняясь, опустила их снова, рассматривая супружескую одежду. - Я никогда бы… я не хотела… запинаясь в словах, она опустила свои ладони к его торсу, слегка дотрагивась: - Просто хотела… почувствовать себя счастливой. Я не желала сделать тебе больно, Эйгон. Чуть приподнимая взгляд – проговорила сестра, чуть дрожа от неуверенности и неожиданной близости. - Так и есть. Теперь черным будет, что обсуждать, когда эта шлюха улетела на Драконий Камень с бастардами. Выплюнул будущий наследник Железного Трона, отстраняясь от жены, подходя ближе к графину с Дорнийским. Они впервые за столько лет общались. Это уже был не монолог, а целый составленный диалог мужа и жены, от чего эти двое неожиданно для себя это поняли. Так не должно происходить, это неправильно. Это не они, а значит, впереди ждут большие перемены: - Я видела. Чудовище ворвется снизу, но оно не поглотит. Очередное предсказание Хелейны, которое Эйгон пропустил мимо ушей, осушая бокал красного вина. - Я… хочу уплыть отсюда навсегда, мать хочет от меня того, что я не смогу им дать. Я заберу тебя и детей и мы уплывем. Нас не найдут. Поднимая глаза на сестру, словно обезумивши от собственных слов он пытался увидеть в ней хоть каплю надежды и понимания, все еще ощущая ее «загадочной». – Отто хочет сделать меня наследником, я знаю, что у них есть план. Если ты не со мной – я уйду навсегда, меня не найдут... Но не смей говорить Эймонду, уж кто - но он больше король, чем я. Они попытаются меня найти, особенно матушка. Больше погружаясь в свои мысли, он уже не понимал, что произносит это вслух, видя ее взволнованные глаза от страха за будущее: - Грачиный приют, бойся его… большого дракона, а дальше, деревянный трон и снова король... Молвила Хелейна, не сводя с него глаз. И тут же, придя в себя, принцесса резко зажмурилась, подходя к нему ближе. Опустившись на колени, она положила голову ему на колени, немного сжимая его руками. Эйгон, не раздумывая опустил ладонь на ее голову, словно эта была его дочь. Понимая состояние сестры, он лишь немного вздохнул, без надежды осознав, что та никогда не последует за ним. Все, что остается сейчас – это скрыться, убежать и чтобы его никто и никогда не нашел более, не желая надеть на его голову корону – то что он никогда не заслуживал, и не хотел, но было его по праву. Эйгона не готовили к престолу. Он не был ни на одном собрании малого совета, не понимал, что творится за теми деревянными дверьми, когда был совсем юн. Принц не осознавал, почему его кровный отец не желает видеть наследника – своего сына, который по праву передавался всем Таргариенам. Ему было интересно до определенного момента, но только лишь повзрослев – он понял истину, что Визерис любит лишь свою старшую дочь и вряд ли когда признает родство с Хайтауэрами наверняка. Что же касается Отто – его главной целью в жизни было усадить своего родственника на престол и не важно, каким путем это произойдет. Отто никогда не видел в Эйгоне истинного короля, но видел юнца, которым можно легко манипулировать, словно марионеткой. Эйгон глубоко вдохнув, приподнялся с кресла, заставляя сестру подвинуться. Тот прекрасно понимал, что если сейчас он покинет ее навсегда -  то более никогда не увидит своих детей – то, ради чего он жил трезвой частью своей жизни. Он был сломлен в тот момент, разрываясь на части. С одной стороны – скорая кончина Визериса, а это означала, что тому придется унаследовать корону, а с другой стороны, он более никогда не увидит своих наследников – то, что сдерживало его сильнее остаться и напиться до беспамятства. - Я не могу оставить своих детей. Понимая, что Хелейна, зависимая от своей матери - никогда не покинет Гавань – бежав с братом. - Более никогда. Не смей дотрагиваться до этого… бастарда. Опуская ладонь на ее волосы, смотря сверху вниз, Эйгон растегнул плащ, попутно опуская низ одежды, заставляя свою сестру принять в себя тот факт, что пришло время извиниться перед ним. Хелейна послушно извиняясь взяла его член в рот, не отрываясь