Облик матери

Зуко лежал на кровати, внимательно ловя каждое слово, по его щекам текли слезы — Моя милая маленькая утко-черепаха, я так соскучилась по тебе, — услышал он голос матери. — Я тоже, мама, — прошептал Зуко, — я так по тебе скучаю. Мне жаль, что я так с тобой и не попрощался, я столько должен был сказать. Зуко почувствовал, как нежные руки гладят его по голове с материнской любовью. — Я тут для тебя, мой драгоценный Зуко. Не держи в себе, я готова слушать тебя вечно. — Я хотел сказать, что люблю тебя и буду каждый день думать о тебе. Что я благодарен за всю любовь, что ты дарила мне. Зуко всхлипнул. — Мне было так одиноко без тебя. Я знаю, почему ты ушла и бесконечно благодарен за это, но твой уход… — Зуко смахнул слезу, — Так.одиноко… Когда ты ушла я потерял не только мать, но и сестру. Отец полностью овладел ею и… Нежная рука прикрыла ему рот. — Я знаю. Мне тоже было больно, мой Зуко, мысль о том, что ты страдал все эти годы без меня убивает меня. Если бы я могла, я бы сделала всё иначе, я бы убила Озая или сбежала вместе с тобой. — Я просто хочу сказать, что люблю тебя и мне больно, я старался оставаться тем человеком, которого ты любила. — Я не твой отец, Зуко. Я люблю тебя не за твои достижения, а потому что ты мой бесценный Зуко, моя единственная радость. Какая мать может не любить своего ребёнка, особенно такого как ты? — Но я также хочу, что бы ты мною гордилась. Мне жаль, что ты ушла так рано, я наделал столько ошибок и не… — сбивчиво продолжил было Зуко. Любящий поцелуй в лоб прервал его. — Я горжусь тобой, Зуко. Поверь, мой дорогой Лорд Огня, твоя мама всегда тобой гордилась, потому что ты всегда был хорошим человеком, вопреки воле отца. Никакие навыки покорения огня не сравняться с добротой, отвагой, честностью, милосердием, которые ты хранил в своём сердце. Я горжусь тобой и люблю тебя, мой мальчик. Зуко не удержался и обнял женщину. — Я всегда буду помнить о тебе, мама! — Я тоже, моя маленькая утко-черепаха, где бы я не была и что бы не случилось, я буду любить тебя и помнить о тебе. Просто не дай памяти держать тебя в прошлом. Ты мне обещаешь это? — Я обещаю, мама. Прощай. Зуко открыл глаза, выпустил женщину из объятий и улыбнулся сквозь слезы: — Спасибо, Зула, мне нужно было всё это услышать. Азула ухмыльнулась и одним движением распустила волосы. С возрастом сестра Зуко стала больше походить на мать и в полумраке с правильными макияжем и прической их было не отличить, особенно тому, кто не видел Урсу с 11 лет. Способность Зуко и Азулы имитировать голоса родственников стала последним штрихом. — Это была дурацкая идея, — заявила Азула, — я не верю, что сама это предложила. — Это была хорошая идея, Азула, — мгновенно возмутился Зуко, — мне значительно полегчало! — Не рассчитывай на новые сеансы, я в жизни больше не назову тебя «маленькой уткочерепахой», — проворчала Азула. Зуко улыбнулся и снова помрачнел: — Мне немного стыдно, что я не могу сделать для тебя того же, — отвел взгляд он. Азула закатила глаза: — Зузу, я в порядке, ты сам знаешь, я никогда не любила нашу мать. — «Но» — Никаких «но», — строго сказала Азула, — пойду смою с себя это, не хочу быть похожей на неё дольше необходимого. — Ты настоящая актриса, Азула, — сказал ей Зуко в спину, — не думал что ты можешь изобразить слезы. — Все женщины это умеют, Зуко, — улыбнулась Азула, — просто не все этим пользуются. В ванной она тяжело вздохнула и стала яростно тереть своё лицо, уничтожая следы вечера с братом. Вместе с макияжем вода смывала крупные слезы Азулы, которая снова чувствовала себя маленькой, одинокой девочкой. Зуко смог сбросить свой груз прошлого. Она была обречена нести его вечно.