Глава 1: Вдох

«Бог дал тебе одно лицо, а ты

сам себе делаешь другое»

Уильям Шекспир

Глава 1

Вдох

Колокольный звон никогда не цеплялся так глубоко в душу, как сейчас. Хоровые песни отражаются о каждый уголок сознания, создавая чувство умиротворения. Скрипящий пол словно поёт вместе с а капеллой, идеально входя в её стиль. Я понимаю – это моё избранное место. Мне суждено быть клериком. Святой отец распорядился, чтобы на мне лежала ответственность чтеца, так как я был ещё молод для более ответственных дел. На моих плечах лежала задача читать тексты из Священного писания, читать молитвы и возгласы, что не представляло труда. Мои дни теперь скрашивал сосед Чарльз. Его лицо казалось самым запоминающимся. Молодой парнишка, смышленый и задорный. Любил всё черное, поэтому не прочь был стать клериком. Его отец тоже церковнослужащий, только на ступень выше – епископ. Сам Чарльз блондин, хоть отец брюнет. И это только потому, что мама паренька была красавицей-блондинкой. Она ушла из семьи, как только разузнала планы мужа – он хочет сделать из сына церковника. Затеялась ссора, чуть ли не дошло до драки, но всё решили мирно: отец останется с сыном. Мальчишка худощавый, без труда виднелись рёбра на груди. Но сам он ни на что не жаловался, говорил, что сыт, больше есть не хочет. В общем, совсем себя не жалел, будто хотел оставить всё хорошее остальным. Самое главное то, что он готов был сделать что угодно на благо своих близких и знакомых. Когда нам становилось скучно, мы с Чарльзом пробирались к заднему выходу, а после перебирались через ворота или забор. У нас заранее лежали в карманах подготовленные монеты, чтобы заглянуть в бар. Где нас ждал мой знакомый Джаред – работник этого места. А после мы могли напакостить соседям. Вариантов было мало, так как, если бы нас заметили, мы бы перестали быть служителями церкви. Чтобы вполне повеселиться, Чарльз в одиночку искал предметы, которые можно применить в косметике для маскировки. Мы даже использовали дизель, чтобы добавить грязи в вид. Использовались также застоявшаяся вода и клей из мусорок. Первое – чтобы изменить цвет волос, второе – чтобы добавить прыщей и морщин, чем мы не стыдились пользоваться. После всех проделок наша команда направлялась к реке под церковью, где все улики уносила вода. Временами, мы и правда попадали в неприятности. Однажды, когда мы явились в бар, за стойкой сидело пять огромных мужчин. Было видно, что они в хлам пьяные. К слову, один из них толком и не сидел. Задница была на стуле, а голова почти касалась пола. Тот, кто сидел правее всех, попросил коктейль Жасперро. Сделав пару глотков, этот тип заявляет: «Эй, парень. Сбегай-ка, купи мне воды». — Извините, но все магазины сейчас закрыты. Середина ночи всё-таки. – я продолжил. – У бармена нету воды? — Мелкое отродье... – вместе с рыгом вышло изо рта пьяницы. – Думаешь, ик, я бы сам не догадался спросить? С детства мне были противны такие алкоголики. Не знаю, что останавливало мои кулаки, чтобы сделать ему небольшую пластическую операцию в районе щеки. Возможно, страх. Сознание затуманилось гневом - не успел заметить руки этого мужчины, взявшей меня за шкирку. Его жирные губы чётко произнесли: «Ты купишь мне воды или получишь по морде». Мышцы на лице самопроизвольно начали дёргаться. На этот раз гнев было не сдержать. Правильнее будет сказать не гнев, а бешенство. Я совершил молниеносный удар, насколько возможно. Мой оппонент среагировал ещё с большей агрессией. У левого уха пронёсся лёгкий свист – он промахнулся. Тогда последовал мой удар слева, прямо в грудь. Возник протяжный стон. Пока он был ошеломлён, я взял бутылку из стойки и врезал ей по голове пьяницы. Этот удар окончательно его добил. Стекло окровавилось, но мужчина остался цел, если верить словам Джада. Кто что будет говорить, но в служении не было ничего интересного. Дни сменяли друг друга, казались повторяющимися. Именно поэтому мы разрешали себе веселиться. А как иначе? На самом деле, нам стыдно за наши действия, но и вы нас поймите. В первые месяцы своей работы я не знал какое взять себе имя. Я не мог этого не сделать, ведь чувствовал, что мне нужно новое имя в честь погружения в «новую» жизнь. В паре десятков метров от церкви на гитаре играл человек лет около 30. Подойдя к нему, я спросил зачем он играет на гитаре в столь поздний час. А он лишь ответил, что ему это нравится. Нравится исполнять свою музыку на пустой улице. Когда я узнал его имя, он также спросил моё. Вышел короткий ответ: «Я-я не знаю». После пятисекундного молчания он проговорил: «Имя человека отражает его душу, если ты не знаешь своего имени – ты не знаешь себя». Мы пожали друг другу руки и ушли в противоположные стороны. Слова музыканта меня вдохновили, и я решил назвать себя его же именем – Марко. Теперь я знал, что являюсь другой личностью и призраки прошлого меня не постигнут и то, что сейчас я обладаю душой. Близился пятый месяц служения в церкви, и осень давала о себе знать. Листья с различными оттенками оранжевого раз за разом заполоняли улицы, птиц всё реже и реже можно было заметить рано утром, сидящих на хрупких ветках деревьев, напевающих свою музыку. Ветер становился мощнее, тучи угрюмее, а дни всё короче. У нас были свои шкафчики в комнатах. Там лежали элементы одежды, которые были специализированы для осени и зимы. Некоторая одежда не сулила опрятности и качественности, из-за своей старости и грубой носки прошлых владельцев, но жаловаться мы не могли и носили пока не порвутся. Теплый чай согревал тело, когда это было так нужно, чему я сильно благодарен. Брошенные питомцы стали чаще наведываться к дверям храма. У одного из них не было правой лапы и ему, бедному, приходилось прыжками искать себе пропитание и снова возвращаться в безопасное от хищников место. Находились и совсем маленькие котики, недавно брошенные своими хозяевами. К счастью, мы впускали их согреться, в то время как не было внутри людей, и после обеда угощали остатками мяса. Учудилось привязаться к одному из животных. Оранжевый кот с полосками, как у тигра, стал навещать нас перед вечером, когда ещё мало слушателей или их совсем нет. У этого существа, казалось, не было желания брать нашу еду. Даже преподнеся ему заветный кусок курицы под нос, он лишь принюхивался и снова сворачивался в клубок, чтобы не потерять столь важное тепло. Первым его заметил мой друг, когда отворял двери церкви. Животное промяукало протяжно несколько раз, словно приветствуя, а затем вошло в здание. Чарльз сперва не имел желания впускать каких-либо брошенных питомцев, но его сердце растаяло при виде этого кота. Мы решили его назвать Рин, так как своей шерстью он напоминал цитрусовые, а если сократить слово «мандарин», получается «рин». Он был необщительным, то есть редко подходил ласкаться и нечасто мяукал, лишь если хотел войти. Всякий раз, когда его гладили, кот громко мурлыкал. В полной тишине зала отражалось его мурлыканье и звук превращался во что-то более громкое и мощное. Мандарин любил тереться своим носиком в виде чёрного пятна об носы других. Рин всегда был чистый. Почти никогда его не видели грязным. Исключая дождливые дни. Он совсем не вёл себя как брошенный кот: был спокойным и добрым. Приходил Рин каждый день, но однажды он всё-таки не пришёл, и мы стали беспокоиться. С тех пор мы никогда его не видели, а Чарльз даже впал в лёгкую депрессию после такого. Возможно, кот потерялся и его искали. Это, наверно, наилучшее предположение, которое можно было придумать. Надеемся с Рином всё хорошо. Очередной день. Двадцать третье октября. Немного ветрено, на улице, как всегда, листья, пороши всё ещё не было, день солнечный. Священник читал молитву, а по бокам от него стояли клирики. Мы припевали. Молитва закончилась, слушатели разошлись. Все ушли по своим делам. Я, в свою очередь, двинулся мыть полы и убирать листья пред дверьми. Только начал убирать листья, как ко мне обратился верующий. — Извините, можно вас на минутку, – совершенно спокойно обратился этот человек. — Вы меня тоже извините, но я сейчас не могу. Поговорите со мной после того, как я всё тут уберу. — Это очень важный разговор, – настойчиво продолжал мужчина, а я не мог в этом случае отказать. — Ну, если только очень важный. Говорите, что хотели, – с неким чувством подозрения я решился ответить. — Хотел спросить давно ли вы здесь служите? — Порядка пяти месяцев, – ответил, не чувствуя в этом никакого подвоха. — Замечательно. А из-за чего вы пошли служить в церковь? – тут я не стал говорить о своём лично и придумал самое банальное что сказал бы любой верующий. — Я люблю Бога, поэтому хотел стать ближе к нему и просветить неверующих. «Ах вот что, – восторженным голосом сказал собеседник. – Ай-ай-ай. Я-то думал вы хороший человек, а тут оказывается вы мне врёте. Неприятно, знаете ли, неприятно», – произнёс незнакомец в мой адрес с протянутой улыбкой и долей недоверия в глазах. — Вам откуда знать вру я или нет. Убирайтесь сейчас же или я вас выгоню. Не надо тратить моё ценное время! – слегка бесконтрольно мною произнеслось. В этот момент мужчина быстрым движением схватил моё предплечье и начал сжимать. Тут же я закричал: «Вы что, свихнулись?!». После его ожидал стремительный удар по лицу. Из носа вытекла капля крови. Он тут же отбросился назад и вытер рукавицей своей куртки неблагоприятное последствие. Из серьёзной, убивающей гримасы, лицо сумасшедшего преобразилось. Он засмеялся, как настоящий безумец. Тело не слушалось, мне хотелось уйти, но я не мог из-за ужаса, поглотившего всё тело. Оставалось просто стоять в страхе, слыша, как он истерически ржёт, видя, как он держит свой живот, чтобы поскорее успокоиться и сдержать всё внутри. — А ты весёлый. Мне нравится. Увидимся позже, милый, – после этих слов повернулся, свернул направо и растворился в людской толпе. После я его ни разу не увидел. Казалось, это была встреча в первый и последний раз. Сей человек внушал мне страх и ужас. Может он про меня что-то знает? Об этом инциденте состоялось решение забыть, что я так сильно хотел. Но время дало о себе знать уже совсем скоро.