Часть 7

      Леона чувствовала, что что-то происходит. Она почти не слушала их разговоры, даже не смотрела на них. Пристальный взгляд Эндрю уже мог подсказать — он что-то затеял. Странный вкус напитка должен был кричать её разуму что происходит. Она старалась отогнать эти мысли. Она доверяла Нилу, который пил то же самое, что и она, из такого же стакана. Леона знала, что он не пьёт спиртное, так что доверилась. Попыталась заглушить паранойю, что буквально кричала ей, что она в опасности.       Почти на час она осталась одна с Нилом за столом, иногда перекидываясь парой фраз, пока Эндрю не вернулся к ним. Но когда она хотела встать, силы резко покинули её.       Всё начало мельтешить перед глазами, что пришлось упасть обратно в кресло. Она подняла глаза на Нила, который смотрел на неё с недоумением. Она могла бы прочитать в его глазах вопрос о том, что происходит. Но её заполнила ярость и боль. Боль от предательства. Нил бледнел, смотря в её глаза, вжимался в кресло. Затем мелькнуло осознание. Он резко подорвался со своего места, подходя к ней и поднимая ту с её места. — Либо ты сейчас же выводишь меня отсюда, либо будет слишком много свидетелей того, что я собираюсь сделать с тобой, а потом и с твоими друзьями, — она резко схватила его за голову, придвигая к себе ближе, чтобы все слова были слышны только ему. Затем она отпустила его, отходя подальше и не давая больше себя трогать.       Кевин, Ники и Аарон не видели того, что произошло у их столика. Они давно были где-то на танцполе, пытаясь расслабиться и забыться. Так что Нил без лишних свидетелей смог отвести Леону на улицу, где она тут же припечатала его к кирпичной стене. Джостен поморщился от боли, и девушка его отпустила. — Я поверила тебе! — кричала она так громко, что голос грозился сорваться. — Я знала, что не стоило сюда ехать, но согласилась! — гнев переполнял её настолько, что это ощущалось физически даже Нилу.       Но она злилась не на него, а на себя. Осознание предательства, собственного невежества и неосмотрительности. Всё это разливалось ядом в её груди. Вся вина за произошедшее была только на ней. На что только она могла рассчитывать, когда спустя столько лет вдруг появилась перед ним?       Леона отошла от него на несколько метров. Гнев продолжал растекаться по венам, обжигая изнутри. Укол старой обиды ужалил в сердце, но быстро сменился горечью. — Леона, пожалуйста… — Нил хотел подойти ближе, но под тяжестью её взгляда не решился сделать и шагу в её сторону. — На что я только надеялась… — вдруг сильно тише сказала она, опустив голову, что Рыжик едва услышал её.       Нил всё же аккуратно подошёл к ней, беря за плечи. Её пробивала мелкая дрожь. Спустя долгие минуты она подняла голову, смотря ему в глаза. В её взгляде не было ничего, кроме боли. — Я прошу тебя, поверь мне, — тихо начал Нил. — Я не хотел, чтобы такое произошло. Я просил так не делать. Но я прошу понять всё, что произошло. Он защищает меня так, как может.       Она лишь коротко кивнула, отходя от него ещё на несколько шагов. Она всегда прощала его, верила, не умела на него злиться.       Леона достала из кармана пачку сигарет и стальную зажигалку. Выудив одну из сигарет, она подожгла её, и затянулась. Нил забрал у неё сигарету и увидел, что за зажигалка у неё в руках. Его глаза округлялись в узнавании, слова застряли в горле. — Это… его? — почти шёпотом спросил Нил. — Да. Я стащила её прямо перед тем, как меня выслали из дома, — покрутив стальную коробочку между пальцами, она спрятала её в карман и забрала у Нила сигарету. — Отдай, тебе рановато ещё курить. — Эй, ты не сильно меня старше. И вообще, ты в курсе, что курить вредно? — возмущенно процедил Рыжик. — Да, поэтому беру от своей короткой жизни всё. Кстати, тебя там ждут, — она кивнула куда-то за его спину.       Когда Джостен оглянулся, то смог увидеть Эндрю, стоящего у стены, и вспыхнувший огонёк от его сигареты. — Я потом с тобой разберусь, — Нил пригрозил ей, подняв руку, чем вызвал смех девушки. — Иди, я сейчас тоже приду, — она отвернулась от него, смотря куда-то в сторону.

***

      Нил пошёл с сторону Эндрю, и вдруг в нём проснулась злость. Он подошёл к блондину, который казалось ни в чём не раскаивался. — Зачем ты это сделал? Она бы, итак, тебе потом всё рассказала, — Нил сверлил его взглядом. — Я знаю. Просто ускорил процесс. Или ты бы предпочёл, чтобы я угрожал ей ножом? — лениво ответил Миньярд. Его равнодушный взгляд был направлен куда-то мимо головы Нила.       Джостену впервые было нечего ответить, и оставалось только вскинуть руки от бессилия и уйти обратно в тепло. Там их уже ждали трое сильно пьяных парней, которые к их приходу успели немного протрезветь. — Ну где вы ходите? — возмущенно начал Ники. — Мы думали, что вы уехали без нас, — он быстро оглядел их. — А где Леона? Эндрю, только не говори, что ты убил её. У нас только появился ещё один нападающий, и она даже не выходила с нами на игру. — Никто её не убил, она сейчас придёт, — устало ответил Нил за Миньярда.       Он оказался прав, буквально через две минуты девушка вернулась к их столу. Злость ещё виднелась в её глазах, когда она подошла к Нилу поближе, закинув куртку на плечо. — Всё, едем домой, — коротко сказал Эндрю, поднимаясь со своего места.

***

      Вся компания приехала в дом кузенов в Колумбии. Леона довела Кевина до дивана, помогая улечься. Кроватей в доме было меньше, чем требовалось, но девушка в любом случае не могла уснуть. Она вышла на улицу, усаживаясь на ступеньки перед дверью.       Всё опьянение исчезло, была только кристальная ясность в голове. Вся злость также испарилась, оставив небольшой осадок горечи. Ощущение предательства всё равно засело тёмной тенью на сердце.       Она достала новую сигарету из пачки и закурила, когда услышала шаги позади себя и звук закрывающейся двери. Достав вторую сигарету, она прикурила и её, протягивая после человеку позади себя. Сигарета пропала из её руки, и рядом с ней присел Эндрю. Он сел подальше, насколько это было возможно, и продолжал молчать ещё пару минут, пока девушка не начала вставать. — Он не знал о том, что будет, — тихо сказал блондин. — Он сказал. И просил тебя понять, — она пожала одним плечом, наклоняя голову на бок. — Я видел, как он испугался твоего гнева, — он медленно поднялся, встав напротив Леоны. — Что такого произошло, что твоя вспышка гнева заставила его так отреагировать? — Эндрю не сводил с неё взгляда. — Однажды увидел последствия, — уклончиво ответила девушка. Не хотелось раскрывать душу тому, кто пытался её споить буквально пару часов назад. — Какие? — Это не суть важно сейчас, но главное то, что он знает. Ещё он знает, что сам такой же, как и я, — она вновь пожала плечом, смотря куда-то под ноги.       Она часто вспоминала тот день. Один из людей её отца поднял руку на Натаниэля, когда Леона была рядом. Уже в тот момент она поклялась оберегать его от любого, кто сделает ему больно, насколько у неё хватит сил и возможностей. Но дальше воспоминание было настолько размытым и кровавым, что память старательно прятала его подальше, чтобы тот ужас не появлялся перед глазами снова. В порыве гнева она схватила с обеденного стола попавшийся под руку нож, всадив лезвие тому мужчине между ребрами. Нет, она его не убила, но злость кипела в жилах, заставляя нанести ещё несколько ударов, до того момента, пока маленький Натаниэль не взял её за кофту.       Он смотрел со страхом на старшую. Он запомнил её взгляд в тот день. А она запомнила его глаза, в которых перемешались ужас и доля благодарности. Благодарности за защиту, которую она могла дать. В тот день она взяла с Натаниэля обещание, что он не станет таким, как она сама.       Эндрю смотрел неотрывно на Леону. Он мог видеть все эмоции в её взгляде. В нём тьма разливалась, перемешиваясь с болью и отчаянием. Подобную тьму можно было видеть и в глазах Эндрю, когда его маска спадала на мгновения. — Что ты имела в виду, когда говорила, что он такой же, как и ты? — Эндрю будто уже знал ответ, но требовал подтверждения своей догадки. — Прежде чем я тебе скажу это, я попрошу тебя о том, чтобы это осталось между нами, — голос девушки стал напряженным, по горлу поднимался ком тревоги. — Но раз ты дал обещание Нилу, то считаю, что тебе необходимо это знать, — она затушила сигарету и посмотрела ему прямо в глаза.       Эндрю смотрел в ответ, выжидая. Леона могла солгать, придумать новую легенду. Но клубок из лжи, который окутывал её, стал слишком большим за последние два года. Ей надоело скрываться, нести это бремя. Почти десять лет она была одна, наедине со своими монстрами, терзающими её душу и тело. Поделиться с кем-то ещё тайной было попыткой зашить дыру на сердце.       Признание было тихим, едва различимым, но Эндрю всё равно смог его услышать. — Я его сестра.