Часть 19

      Когда вся команда вернулась в Пальметто, они собрались в комнате отдыха на стадионе. Леона заняла привычное место на подлокотнике рядом с Нилом, расчёсывая его волосы своими пальцами. Бинты и кончики пластырей немного цепляли непослушные пряди. — Не знаю, с чего начать… — Нил нерешительно произнёс, обводя взглядом всю команду. — Может, с начала? — подсказала Дэн парню.       Пока Нил рассказывал свою историю, Леона ушла глубоко в свои воспоминания. Почти все из них были наполнены тьмой, настолько густой и болезненной, что хватка руки на голове брата невольно усилилась. Перед глазами вновь мелькали кадры прожитых лет, болезненные, отчаянные.       Выдернуть еë из мыслей смог только Эндрю, взявший девушку за запястье. Леона вздрогнула от прикосновения и отпустила волосы Нила, который, казалось, даже не заметил всего этого. Эндрю смотрел в её глаза и продолжал держать её руку, пока Леона не кивнула, что снова может себя контролировать. После этого блондин отпустил её, снова отворачиваясь. В этот момент Нил закончил свой рассказ, и все посмотрели на его сестру. — Моё настоящее имя Морана. Я родилась девятого марта на год раньше Нила, и была первым ребёнком в семье Веснинских. Натан был в ярости, когда узнал, что его первенец — девочка. Он как мог скрывал этот факт, ведь считал, что наследником должен быть мальчик. К тому же, врождённая гетерохромия раздражала его. Иногда я могла ходить на тренировки с братом в Малой Лиге в качестве нападающего. Мне практически не разрешали выходить на поле, но иногда всë же удавалось поиграть. Когда мать сбежала с Нилом из дома, я осталась одна с отцом и его людьми.       Леона почувствовала легкое прикосновение и мельком посмотрела. Нил слабо, чтобы не давить на собственные раны и не задеть её, дотронулся наружной стороной пальцев к её колену.       Было ли это жестом утешения? Возможно. Извинением? Определённо. Нил изредка, но всё же извинялся за то, что тогда они ушли без неё. Леона никогда не злилась на младшего брата, но иногда, особенно первые несколько лет, ей было обидно до глубины души. Мать любила сына больше, чем дочь. Это стало очевидным, когда Леона стала старше. Мэри в целом редко была нежной с детьми, но почти вся её забота была направлена на Натаниэля. Причину этому Старшая так и не смогла понять, поэтому просто смирилась с этим, продолжая молча терпеть.       Леона запнулась на полуслове, но затем продолжила. — Едва мне исполнилось пятнадцать, меня забрал Кенго, чтобы в свои восемнадцать лет я вышла замуж за старшего брата Рико. По большей части, всë это время я жила в Эверморе. Я почти всегда была под их наблюдением, была обязана сопровождать их на встречах. В мои семнадцать лет от меня попытались избавиться. Я смогла скрыться, но попав в больницу, оказалась под наблюдением ФБР, и затем меня отправили в школу-интернат при монастыре в Неваде, — Леона горько усмехнулась, нервно теребя край отклеившегося пластыря на руке. — Именно там я начала полноценно играть в экси. Я присоединилась к местной команде, стала нападающим. После выпуска переехала в Аризону, где меня уже нашёл тренер. — Почему тебя хотели выдать замуж за одного из Мориям? — осторожно спросил Мэтт. — Натан был правой рукой Господина Кенго, но брак между их детьми и рождение будущих наследников позволяли объединить несколько семей в одну, чтобы каждый получил свою выгоду. — От тебя пытались избавиться? — Ники выглянул со своего места, чтобы посмотреть на неё. — Мориямы не прощают ошибок. По моей неосторожности, ну или же легкомыслию, — она пожала плечом, — я нарушила правила, причём не раз. За что, собственно говоря, и получила наказание. — Что такого ты сделала, что наказание — смерть? — Элисон смотрела почти в упор, скрестив руки на груди. — Я общалась с тем, с кем не должна была. Кроме того, в своей вспышке ярости, отец высек на моей спине свою фамилию. Иметь такое «клемо» жене будущего главы клана было просто непозволительно.       В комнате на пару минут повисла тишина. Всё и правда звучало дико. Но Леона совершила куда больше ошибок, чем сказала Лисам. Кроме обычного «непослушания», она посмела перечить тем, кому не стоило. — Получается ты играла с Рико и Кевином? — Мэтт разрушил повисшую в комнате тишину. — Не совсем. Мне не разрешали играть на одном поле с ними. Вопрос моего замужества был решён ещё до того, как я впервые взяла клюшку в руки. Рико не посвящали в дела основной ветви клана, так что он не смел даже смотреть в мою сторону. Всем был известен факт моего существования, но больше ничего. Даже когда я уже была в Эверморе, нам было запрещено друг с другом разговаривать. Никто не видел даже моего лица, не знал имени. Было всего пару человек, кто знал, как я выгляжу. В основном это была самая верхушка клана. — Что, если информация о вас двоих просочится в СМИ? — ФБР постараются сделать всё, чтобы этого не произошло, но достоверно утверждать нельзя. Если хоть кто-то видел наш автобус или одного из вас, то всё быстро всплывёт в новостях, — ответил за неё Ваймак. — Ваш внешний вид может быть ответом на многие вопросы. — Лучше сразу выдать им всё, что они хотят услышать, — Элисон коротко взглянула на них. — Тогда они не станут прибегать к более изощрённым методам. Кроме того, задача прессы — удовлетворять интерес публики, а он переменчив. Внимание быстро к вам спадёт, и все забудут. — У фанатов экси крепкая память. Они ещё долго не отпустят эту тему, втянут в это другие команды. — Если только не найдётся что-нибудь поинтереснее моей персоны, — предложил Нил, поглядывая на Кевина. — Что, например? — Кевин назовёт имя своего отца.       Леона обернулась в сторону Дэя, смотря в его профиль. Все мысли в голове резко затихли. Кевин никогда и никому не говорил об этом. Эта тайна была под замком для всех, кроме Нила. Леона смотрела на напряжённого нападающего, но не могла к нему прикоснуться, чтобы это не вызвало лишних вопросов. Она оголила слишком много правды за сегодня, раскрывать ещё и это Леона не собиралась. Более того, статус их отношений с Кевином никак не был обозначен. Хоть в Балтиморе перед Лисами они были намного ближе, чем всё время до этого, но они никогда не разговаривали об этом. Вся команда уже обсуждала их. Всё это с какой-то стороны напоминало отношения Нила и Эндрю. Никто не озвучивал вслух того, что чувствовал, но были привязаны друг к другу. — Сначала я поговорю с ним. Он заслуживает услышать об этом первым, — Кевин опустил голову, смотря на свои руки, сцепленные замком.

***

      Все Лисы собираются в комнате Нила и Мэтта. Всё пространство на полу заполняется одеялами и подушками, на которых все устраивались для сна, когда Рыжик позвал Старшую в спальню своей комнаты.       Нил вручил ей пакет с подарком на прошедший день рождения, заранее выставляя раненые руки, чтобы защититься от выпада в его сторону. Его сестра редко когда была нежной, особенно если ей что-то не нравилось. Поздравлять её с этим днём было не самой лучшей затеей. Но Леона лишь обняла его, вздохнув. Он был рядом, это и есть лучший подарок. Столько лет она даже не разрешала себе думать о том, что когда-то их воссоединение станет реальностью, а не редким счастливым сном.       В пакете лежала новая толстовка для девушки и записка: «Больше не воруй мои толстовки. И да, ты навсегда останешься молодой и красивой, а я умру страшным стариком. Ха-ха. С днём рождения, сис». — Сколько раз я тебе говорила… — начала было девушка, но парень стиснул её в объятиях, насколько это было возможно. — Не ворчи, и всегда пожалуйста, — он улыбнулся и, отстранившись, поправил её волосы. — Пойдём, все остальные уже ждут нас.       Они расположились на полу, прижимаясь спинами к друг другу. Им было необязательно видеть друг друга, чтобы знать, что другой рядом. Леона лежала, смотря на Кевина, что был перед ней. Он ещё не спал и смотрел в ответ. Взгляд зелëных глаз был пронизывающим, казалось, что любая мысль в голове тут же будет слышна ему. Они взялись за руки где-то под одеялом, подтверждая друг другу, что они рядом. Кевин поглаживал еë ладонь большим пальцем, не отводя глаз. Что-то было в его взгляде, заставляющее сердце колотиться быстрее.       Когда все перестали ворочаться и уснули, Леона тихо встала и пошла к двери, обернувшись на Кевина в проёме, призывая пойти за ней. И он пошёл следом.       Они тихо дошли до её комнаты, держа друг друга за руки. Кроме Лисов, в общежитии никого почти не было. Как только дверь за ними была закрыта на ключ Кевин прижал Леону к стене, целуя так, будто это было в последний раз. — Больше не смей исчезать, — он отстранился от её губ, запуская руки в русые волосы. — Я постараюсь, — она обняла его за шею.       Кевин подхватил её на руки и донёс до спальни. Укладывая девушку на кровать, он нежно поцеловал её. Затем помог снять толстовку. Он аккуратно проводил кончиками пальцев по белеющим в темноте повязкам. Сначала руки, за ними шея, в последнюю очередь лоб и щека. Леона не могла видеть его взгляд, но чувствовала лёгкую дрожь, когда тот прикасался к ней.       Кевин положил руку на её бедро, заставляя девушку дёрнуться и едва ли не зашипеть от острой боли. Раны на коже до сих пор оставались чувствительными к прикосновениям извне. Дэй быстро убрал кисть, приближаясь к её лицу своим. — Это ещё не всё? — его профиль осветил свет с улицы, пробивающийся через неплотно задёрнутые шторы. Беспокойство плясало в его изучающем взгляде.       Леона едва успела сдержать резкий вздох, едва заметно кивая. Затем потянулась забинтованными руками к нижнему краю футболки, немного приподняла и попыталась снять штаны. Пальцы едва слушались. — Кажется, мне будет нужна твоя помощь, — она была рада, что в темноте не будет видно, как сильно в этот момент полыхали её щёки.       Кевин замялся всего не секунду, но затем помог избавиться от элемента одежды. Когда он увидел ещё одни повязки, но уже на передней поверхности бёдер, то замер. Он то сжимал, то разжимал кулаки, рассматривая белую марлю на её ногах, пока сама Леона одёрнула край футболки вниз, пытаясь скрыть из виду нижнее бельё. Дрожащие пальцы нападающего медленно отогнули край повязки сначала на одной ноге, затем и на второй. Кевин будто пытался оценить масштаб катастрофы. Им обоим уже было кристально ясно, что новые рубцы будут яркими, служа напоминанием о тех ужасах, что произошли не так давно. — Это пройдёт, — Леона медленно поднесла руку к его лицу и погладила по щеке. Кевин резко вдохнул, будто до этого и не дышал вовсе. Он быстро вернул марлю на место и посмотрел на неё. — Где ещё? — что-то было в его голосе такое, из-за чего Леона даже не успела подумать о том, чтобы скрыть от него ещё один порез. Она приподняла футболку до середины грудины и отвернула голову к стене, не в силах смотреть на его реакцию.       Она не знала, чего ждать, и вздрогнула, когда Кевин прикоснулся к повязке уже между рёберными дугами. Леона чувствовала, как он дрожит. Он был зол, напряжение исходило от его тела волнами, что это ощущалось почти физически. — Чёрт, — он прижался лбом к её грудине над повязкой, сжимая руками тонкую талию. Дыхание обжигало оголённый живот, заставляя табун мурашек пронестись по всему телу.       Леона запустила пальцы в его запутанные волосы, поглаживая голову нападающего. Она едва не задохнулась в собственном вздохе, когда почувствовала касание чужих губ к своему животу. Выше, уже на марле. Вниз по вертикальному шраму до верхней границы белья. Дорожка из поцелуев дошла до сначала одного колена, а потом, заново начиная от тазовых косточек, и до другого. Кевин нежно гладил открытую кожу, заставляя Леону гореть. Он поднялся к её плечам, осыпая поцелуями ключицы, потом вдоль края повязок до линии роста волос где-то за ухом. Леона не могла его оттолкнуть, не хотела.       Сердце просило, чтобы Кевин не останавливался. Она повернула голову и поймала губы Кевина своими, игнорируя боль в шее от резкого движения. Кевин аккуратно покусывал её уже покрасневшие от поцелуев губы, что-то тихо шепча. Голова перестала работать окончательно в тот момент, когда молодой человек провёл руками по её рёбрам, немного сжимая их с двух сторон. Леона выгнулась, прижимаясь к нему ещё ближе.       Идиллия резко разбилась, рассыпаясь на сотни осколков, когда Кевин вновь спустился к её плечам, оставляя небольшие поцелуи на тонкой коже, а Леона закрыла глаза. Ещё секунду назад она была в комнате общежития рядом с тем, кто заставлял сердце полыхать от переполняющих чувств. В следующий момент на неё обрушилась боль.       Светлые стены в миг стали чёрными. Она лежала уже не на кровати, а, кажется, на столе. Свет из окна сменился на тусклое холодное свечение ламп. Грубые чужие руки хватали её за шею и талию. Фантомы давно прошедшей боли пронзили тело, выгоняя воздух из лёгких, заставляя содрогнуться.       Леона не помнила как резко вскрикнула, оттолкнула Кевина и забилась в дальний угол кровати. Ей стоило больших усилий, чтобы прийти в себя, пока будто через пелену в голове до её сознания пробивался голос. — Леона. Ты в безопасности, — тихие слова пробили стену паники. — Что? — она наконец смогла сосредоточить своё внимание на зелёных газах напротив. — Сейчас тебе ничего не угрожает. Смотри на меня, — Кевин уже успел накинуть на её оголённые ноги одеяло. Один только его взгляд уже говорил обо всём.       Он понял всё. — Давай просто полежим, хорошо? — он медленно протянул ей руку. Она лишь кивнула и взялась за него, укладываясь на кровати.       Кевин лёг рядом с ней, трепетно держа тонкие пальцы в своей ладони. Леона всё ещё была напугана, но всё же легла к нему на грудь, обнимая парня. Он поглаживал её плечо, оставляя небольшие поцелуи на макушке. Девушка смогла расслабиться только спустя какое-то время. Они лежали, разговаривая ни о чём. Сон начал одолевать их обоих, заставляя провалиться в усталость, накопившуюся за прошедший день. В первые за долгое время Леоне не снились кошмары.       Рядом был он.       

***

      Утром, когда почти все Лисы ещё спали, Кевин ушёл к себе в комнату. Никто из их пары не хотел, чтобы задавали лишние вопросы. Но что-то между ними всё равно изменилось.       Проскользнув в душ, пока остальные ещё не вернулись в комнату, встал под поток горячей воды, вспоминая прошлую ночь. Девушка уснула на его плече практически посреди разговора. Он и представить не мог до этого, сколько всего может произойти в одни сутки. Кроме того, их внезапная вспышка страсти послужила триггером к тому, чтобы пробудить болезненные воспоминания. Страх в её глазах, то, как резко она оттолкнула его от себя, хотя с её ранами сделать такое было затруднительно, отчаянное «Нет». Он бы в любом случае остановился, если бы Леона попросила, но тут она сама увеличила дистанцию между ними. Кевину понадобились доли секунды, чтобы осознать причину такой реакции. Впервые всё зашло настолько далеко.       Кевин понимал, что душевное равновесие девушки давно было нарушено. Любая ситуация могла быть катализатором к разрушению. Он ходил по тонкой грани, стараясь оберегать её от неё же самой. Он едва ли не потерял её чуть больше суток назад.       Ещё буквально вчера она прощалась с ним навсегда. Был ли её поступок безрассудством? Может глупостью? Самопожертвованием? Леона редко когда могла позаботиться сначала о себе, отвергая любую помощь. За всë то время, что Кевин был с ней знаком, он едва научился отслеживать её почти инстинктивные повадки. Уже на уровне рефлекса, Леона при встрече с кем-то из Лисов осматривала его мельком с ног до головы. Что она искала, было не совсем ясно. Сначала такое беспокойство, если можно так назвать, проявлялось только к Нилу. Затем это постепенно распространилось и на других Лисов. Было ли её поведение осознанным или нет, узнать, в любом случае, не получится.       Давно известная схема. Сначала маску с кислородом на себя, потом на другого. Леона поступала с точностью наоборот. Её мало волновала собственная жизнь. И, кажется, она уже не боялась смерти.       Кевин оделся и вышел в комнату, протирая ещё мокрые волосы полотенцем. У телевизора уже сидели Ники и Аарон, удивлённые, что нападающий уже не спит. — Кевин, завтра что, снег пойдёт? Ты встал так рано, неужели что-то случилось? — Ники хихикнул, поглядывая на Дэя.       Дэй кинул в него подушку с дивана, попав точно в голову, чем вызвал возмущённый вскрик. Кевин взял свой ноутбук и заткнул уши наушниками, смотря запись последнего прошедшего матча. Затем, в комнате появился Эндрю, но одежда на нём была явно не его. Кого-то повыше, поуже в плечах. Вроде такого, как Джостен. Ники отпустил комментарий в сторону и Миньярда, на что тот отреагировал со злостью. Ники явно сегодня не следил за языком.       Все собирались идти на совместный завтрак, так что Дэй пошёл переодеться. В коридоре у лифта они встретились с Гилмор, которая была одета в водолазку с высоким горлом. Все Лисы до сих пор с любопытством рассматривали повязки на лицах обоих Веснинских. Но ещё всех интересовала новая внешность Леоны. Она решила больше не надевать линзы. Такая откровенность от той, кто всё ещё по умолчанию считался самым закрытым участником команды, была удивительной. Рене что-то тихо спросила у нападающей, и, получив в ответ короткий кивок, отошла в сторону.       Гилмор обменивалась жестами с Нилом, выражение лица которого выдавало его веселье. Она закатила глаза на какую-то брошенную фразу и ответила привычным жестом, который Дэй понял как «Отвали, идиот». Затем с хитрой улыбкой ответила ему чем-то, что заставило Джостена сначала побледнеть, а потом покраснеть. Затем все спустились вниз и расселись по машинам.

***

      Когда вся команда приехала к кафе, где планировала позавтракать, Леона вышла из машины вслед за Кевином. Она была в удивительно хорошем расположении духа, так как впервые за долгое время её не мучали кошмары.              Леона наблюдала за Лисами, когда они расселись за столом и выбирали, что заказать. Они стали её домом. Гилмор до сих пор не верила, что они так просто приняли её обратно. Для неё всё это было чуждым. Везде виделся подвох. И страх всё равно преследовал её, окружая тьмой вокруг, туманя разум. Покой, который царил вчера, когда она и Кевин просто лежали вдвоём, пропадал, оставляя место тревоге. Отец был казнён, но оставалась ещё одна опасность, которая висела угрозой над головой каждого. Она не слышала, о чём говорили за столом, не заметила, как подошла официантка записать их заказ. Она смотрела на свои сложенные замком руки на столе, погружаясь в свои мысли.       На плечо Леоны опустилась рука, пытаясь вернуть её в реальность. Первая мысль — Нил. Но затем она поняла, что он сидел слишком далеко и оставался на своём месте. Тогда она схватила нож со стола и уже была готова замахнуться, как поняла, что это был Кевин. Эндрю среагировал мгновенно, перехватывая её руку до того, как она успела сдвинуть её ещё на сантиметр, и прижимая к столу. Резкая боль от удара о твёрдую поверхность пронзила до кончиков пальцев, и Леона резко разжала ладонь, в которой до этого держала столовый прибор. Нож с громким звоном ударился об деревянную поверхность стола. Эндрю отпустил её так же быстро, как до этого схватил. Леона посмотрела на замершего Кевина. Он шокированно смотрел на столовый прибор, который кто-то из Лисов успел отодвинуть подальше от всё ещё лежащей на столе руки девушки. «Я едва его не убила» — Лео, — Ники оглянулся на неё. — Простите… Я… — Леона вдруг забыла как дышать, просто хватая ртом воздух.       Лисы ещё с минуту смотрели на неё с нескрываемым шоком, пока кто-то из старшекурсников не продолжил разговор. Нил тихо позвал её, спрашивая жестом: «Всё в порядке?». Леона отрицательно покачала головой, отвечая: «Я чуть его не убила, как сам думаешь?». Дэн решила разбавить напряжение за столом, вернувшись к разговору. — Леона, мы вот обсуждали внеплановые каникулы. А ты бы куда хотела поехать отдохнуть? — она мягко смотрела на девушку, ожидая ответ. — Даже не знаю… Я никогда не ездила просто так куда-то. Это всегда были встречи, где я должна была быть сопровождающей. У меня никогда не было каникул, — Леона пожала плечом, смотря куда-то в сторону. Смотреть на кого-то было невыносимо. Её реакция не была нормальной для большинства Лисов. Мало кто вообще знал о том, что такое вовсе можно ожидать. — Тогда, я думаю, ты будешь не против, если у тебя будут каникулы в горах. — Что? — Леона не успела ничего понять. — Подождите, мы всё ещё в чемпионате. Мы должны… — вдруг он замолкает, бледнея.       Леона посмотрела на Эндрю, его руку под столом, и щёлкнула пальцем по деревянной поверхности, привлекая его внимание к себе. — Das sind genug Anschläge auf sein Leben für heute (На сегодня достаточно посягательств на его жизнь). — Ja, einen von ihnen hat heute jeder gesehen (Да, сегодня все видели одно из них), — эти слова заставили на долю секунды потерять дар речи и вспыхнуть. — Хватит.       Эндрю убрал нож от живота Кевина, смотря со скукой в окно. — Ну раз никто больше не против, — Элисон вытащила телефон, набирая номер кого-то. Пару минут, и она забронировала для них домик в горах.       Леона больше не слушала их, пытаясь справиться со смятением. Это будет первая поездка, когда её обязанностью не было ходить безмолвной тенью позади кого-то. Всегда скрытое под вуалью лицо, полностью чёрная одежда, закрывающая каждый участок её кожи. Никто не спрашивал, что хочет она. И тут появился шанс побыть нормальной хотя бы несколько дней.       Вся команда обсуждала, во сколько они будут выезжать из кампуса. Леона не участвовала в общем обсуждении, только изредка прислушивалась, чтобы быть в курсе. Нилу нужно было встретиться с Эбби, чтобы получить её разрешение уехать на неделю из города. Самой девушке это уже не требовалось, так как она уже показала все свои раны ещё вчера. Ситуация была явно лучше того, что предстояло показать Нилу. Часть её повреждений уже начинала затягиваться.       Вся компания Эндрю села в его Мазерати, не давая шанса Леоне поехать со старшекурсниками. Это негласное правило заставляло тесниться вчетвером на заднем сидении, но уже мало кто обращал на это внимание. Гилмор была компактной, так что места занимала немного. Леона заметила напряжённый взгляд Кевина, но решила поговорить об этом наедине. Она лишь незаметно для остальных провела рукой по его колену, безмолвно показывая, что она будет рядом, если ему потребуется. Он никак на это не отреагировал, но всё же коротко посмотрел на её профиль.       Когда все добрались до общежития, Нил и Кевин уехали на стадион. Леона поднялась к себе в комнату. Небольшая усталость отдавалась в голове болью в том месте, куда всего несколько дней назад её ударили. Укол обезболивающего, который она поставила почти сразу же, как пришла, начал работать только через пятнадцать минут. Всё это время девушка боролась с прибывающими приступами тошноты и собирала вещи для поездки.              После этого она дошла до комнаты Дэн, где все собрались, ведь Нил собирался что-то всем рассказать. — Тренер — отец Кевина, — прямой как шпала Нил решил сразу выпалить всю правду.       Его слова имели смысл, учитывая, что сама девушка иногда замечала у них похожие паттерны поведения и жестов. Но это можно было списать на то, что Кевин сильно привязался к тренеру и начал копировать его. Но сам факт объяснял то, почему Кевин пришёл к Лисам после травмы. Хотелось поговорить с Дэем, но тот ещё не вернулся в общежитие. Наседать на него с расспросами и непрошеной поддержкой было худшим решением. Когда все стали расходиться, она пошла за своей сумкой, ещё размышляя о том, что сказал Нил.       В коридоре она встретила его. Напряжение, которое исходило от Кевина, было почти осязаемым. Она хотела поддержать его, но не знала как. Он не смотрел на неё, что было очень непривычным, но она понимала, что происходило с ним. С ней было почти то же, когда увидела Нила спустя столько лет. Страх того, что брат не примет её был настолько сильным, что разрывал на куски, заставляя просыпаться по ночам в немом крике. Она видела это в зелёных глазах нападающего, что прошёл мимо неё. Сердце кольнуло от острой нужды коснуться его, но она не решилась. Не сейчас. Только когда ему будет нужно.       Она быстрее спустилась вниз на улицу, забрав из комнаты свою сумку для поездки. Нервное состояние выбивало из колеи, что она не могла даже поджечь сигарету. Бросив это занятие, Леона просто села на ступеньки у входа, борясь с желанием сорваться с места и позволить ногам унести её подальше от сюда. Когда в прошлый раз такое произошло, пришлось просить Дэя забрать её, ведь по итогу Гилмор оказалась в незнакомом месте за пять километров от кампуса. Повторять не хотелось. Редкие пробежки с Нилом помогали освободить голову, но иногда мысли настигали и посреди ночи. Иллюзия безопасности, что царила ещё вчера, испарилась вместе с покоем. Осталась тьма, заставляющая оглядываться после каждого шага.       Бесконечный рой мыслей крутился в голове, мешая сконцентрироваться на чём-то одном, успокоиться. Дрожь в руках, быстрое биение сердца. В лёгких не хватало воздуха, но вдохнуть никак не получалось. Ей казалось, что она сходит с ума.       Или, может, уже сошла?