Глава 9

— А ты быстро пришёл в себя, — голос показался знакомым. — Годы тренировок, — горло свело судорогой. Дэйв закашлялся. Он полулежал в древнем стоматологическом кресле в центре просторной комнаты, освещённой лучом тусклого света, падающего из обшарпанного иллюминатора в потолке. — И раны заживают, как на собаке, — знакомый голос доносился откуда-то справа. Дэйв повернул голову и увидел сияющего бармена, который что-то размешивал у хирургического стола. Руки свободно отлипали от кожаных подлокотников, ноги, кажется, тоже не были привязаны. С лёгким разочарованием Дэйв подумал, что его не собираются пытать. — Похоже я непозволительно трезв, — сказал он, — Дружище, не найдётся чего-нибудь выпить? Бармен игриво погрозил Дэйву пальцем: — Сначала лучше ответить на звонок. У левого подлокотника заверещал хэндтоп, пришлось поспешно принять вызов. — Мистер Флонтли, — зажурчал из динамика обеспокоенный голос куратора, — Мистер Флонтли, с вами всё в порядке? Вы не отвечаете на звонки. — Всё отлично. Я был на прогулке, — Дэйв снова закашлялся. Горло нещадно саднило, а лёгкие как будто набили латунной стружкой. — У вас кашель! — воскликнула куратор. — Недооценил качество местного воздуха. Ничего страшного, это скоро пройдёт. — Где вы находитесь, мистер Флонтли? Я пришлю врача. — Не стоит беспокоиться. Выпью горячего сидра, полежу под тёплым одеялом, а завтра возьму у доктора пару мятных пастилок. Куратор возмущённо замолчала. Дэйв пытался вспомнить, как она выглядит, но память возвращала лишь образ белокурой девочки-полусиб из Дома Залдача. — И всё же, Дэвид: где вы находитесь? Бывший спецагент вопросительно взглянул на бармена, тот кивнул в ответ. — В Шантароке. Надираюсь в баре. — Вы выбрали не самое приятное место для прогулки, — голос куратора зазвенел сталью, — Наша встреча запланирована на послезавтра, но я хочу видеть вас сегодня. Дэйв попытался подняться, но тело не слушалось, и он снова упал в кресло. — Сегодня не получится. Однако завтра с утра, после укола… — Мистер Флонтли! — прервала его хриплый спич куратор, — Я приеду сама. — Нет! — Дэйв грохнул кулаком о подлокотник, — Аниомикамиутоуто! Мы увидимся завтра. В комнате 307, туристического центра. До встречи. Он прервал звонок и откинулся на спину. На лбу выступил пот, мышцы ныли от усталости. Этот разговор дался ему большим трудом. Подошёл улыбающийся бармен. В его руках булькала и шкворчала глиняная чашка, полная дымящегося варева. Бармен с усмешкой оглядел Дэйва: — Ты уверен, что оклемаешься к завтрашнему утру, мистер Флонтли? — Можешь звать меня Дэйв. Что за дрянь у тебя в руках? — Снадобье по старинному семейному рецепту. Помогает залечивать раны. Бармен присел на корточки и стал втирать дымящуюся кашицу в растрескавшиеся ступни. Адским пламенем опалило кожу. Дэйв едва не взвыл от боли, но боль быстро сошла на нет, уступая приятной прохладе. Снова вспомнилась пушистая девочка. — Не знаешь, Дом Залдача скоро вернётся? — спросил Дэйв. — Дом Залдача улетел? — удивился парень. Он уже смазал стопы и икры, и медленно подбирался к середине бёдер. — Может позовёшь женщину? — Женщину? — бармен рассмеялся, — А я тебя чем не устраиваю? Прохладные пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, Дэйв застонал от удовольствия: — Устраиваешь, вполне. Просто мальчики — это не моё. — Мальчики? — бармен снова засмеялся. Он поднялся на подлокотниках, повиснув над Дэйвом и озорно заглядывая ему в глаза, — Значит, мальчики? Ну что ж! Сейчас увидишь, какой я мальчик, — с этими словами он опустился обратно и взял мягкий член бывшего спецагента в рот. Как ни старался, Дэйв не мог собраться силами и оттолкнуть нахала. Вместо этого ладонь легла на густые собранные в хвост волосы и стала подталкивать голову паренька навстречу восставшему стволу. Мутной пеленой горячечного бреда комнату обволакивала похоть. Слоями она проникала в Дэйва, сводила с ума. Ни одна женщина не доставляла ему такого удовольствия ртом! Что уж говорить о сиб. Он извергся внезапно для самого себя, могучими залпами орошая нёбо и горло, сжимая высокие скулы длинноволосого бармена, а тот даже не думал останавливаться, пока не проглотил всё до капли. Тяжело дыша, Дэйв откинулся в кресле. Это было нечто! — Всё ещё считаешь меня мальчиком? — улыбнулся бармен, расстёгивая жилет и блузу. Он остался в одних брюках, и Дэйв увидел то, чего никак не ожидал увидеть: маленькую прелестную грудь с аккуратными бусинами розовых сосков, украшенную непонятной татуировкой. — Так ты баргёл? — воскликнул он. — Зови меня Боу, — произнесла внезапная женщина и расстегнула брюки. Как же, Дэйв — старый ты извращенец, — можно было не заметить этих стройных изящных ножек? Как можно было упустить из вида очаровательную женственность прелестного создания? — Меня скрывает стойка бара, — промурлыкала Боу в ответ на незаданные вопросы. Она стянула кружевные трусики, умудрившись обернуться на триста шестьдесят градусов, чтобы Дэйв увидел все прелести. А он — в свою очередь — не упустил возможности её рассмотреть. Её тело больше бы подошло девушке-подростку — слишком тонкое и угловатое, — но в грациозных движениях читалось изящество королевы, соблазнившей ни одну сотню мужчин. Боу распустила волосы, и те чёрными лучами сыпались по спине и груди. Дэйв выдохнул. Он снова был готов. Действовала ли это маленькая жёлтая таблетка, или Боу вколола что-то, пока он был без сознания, Дэйв не знал. Лёгкой бабочкой вспорхнула на него баргёл, и блаженная боль пробежала по стволу от низа живота. Дрогнул позвоночник, будто пронзённый током; до затылка докатился экстатический спазм. Неистовые движения начались безо всяких прелюдий. Острые коготки вцепились в плечи и шею, кошачье рычание прокатилось по комнате. Одной ладонью ухватив маленькие ягодицы, другой — Дэйв остервенело мял белоснежную грудь. Глаза Боу полыхали огнём, тело извивалось, раскачивалось, а темп всё нарастал. Дикий жар охватил сплетение их тел, крупным градом катился пот, и Дэйв уже задыхался от бешеной скачки. Лёгкие рвались на части, а кожа будто бы сползала с мяса. Единственное, чего он хотел: чтобы эта девочка поскорее кончила, отдав ему всю свою влагу и силы; но похоже, что делать этого Боу не собиралась. Дэйв кончил первым. Он застонал от наслаждения и боли — член жестоко ломило от безумного натиска крепких бёдер, Боу замерла, ловя пульсации извергающегося ствола. — Ты всё? — запрокинув голову и блаженно улыбаясь, спросила она. — А ты? — кашлянул Дэйв. — А я три раза. Три раза! Только теперь Дэйв почувствовал, что сидит в луже благоухающей влаги. Весь его член, лобок и бёдра сверкали жидкостью, исторгнутой Боу. — Теперь ты рад, что это делала не какая-то другая женщина? — спросила баргёл, поднимая миску с дымящейся мазью. — О, да, — ответил Дэйв и закрыл глаза. Тонкие пальчики вновь порхнули на кожу, нанося обжигающий и прохладный целебный состав.