Баия-Бланка: мелодия нашего времени

      Баия-Бланка дышала морской свежестью и мелодиями танго, словно старинный патефон, заведенный рукой времени. В каждом порыве ветра, доносившемся с залива, слышался шепот волн и отголоски страстных мелодий, звучавших из открытых окон кафе. Город жил своей неспешной жизнью.       Когда солнце начинало клониться к горизонту, уютное заведение на берегу, «Cafe del Puerto», становилось особенно притягательным. Здесь собирались те, кто хотел проводить день, любуясь на мерцающую гладь залива.       Иоланда сидела у окна, вглядываясь в горизонт. Золотистые отблески заката играли в её глазах, словно вторя мерцанию залива. В её рассеянности чувствовалась какая-то тревога. Рядом с ней, с таким же задумчивым выражением лица, сидел Диего. – Что-то не так, mi amor? – тихо спросил он, нарушая тишину.       И танго, льющееся из динамиков, вдруг показалось ей чуть более грустным, чем обычно. Иоланда слегка улыбнулась, стараясь скрыть легкую тревогу. «Похоже, я просто устала от напряженного графика...» – подумала она, отгоняя наваждение, и улыбнулась Диего. – Просто задумалась о нашем следующем выступлении, – ответила она, задумчиво глядя на горизонт. – Хочется чего-то особенного, чего-то, что заставит зрителей замереть.       Диего вздохнул и взял её руку в свою. Его прикосновение было теплым, но в его глазах мелькнуло что-то странное, словно он был далеко. – Все хорошо, Иоланда, – прошептал он, словно убеждая не только её, но и себя самого. – Мы еще станцуем лучшие танцы в нашей жизни, создавая магию в каждом движении...       Он говорил искренне, но Иоланда всё равно чувствовала лёгкий диссонанс. Будто его слова не совсем соответствовали его взгляду. Любовь и страсть к Диего переполняли её, однако в глубине души зрело сомнение: не слишком ли идеальна эта сказка? Слишком хорошо, чтобы быть правдой, словно хрупкий сон. Он был её принцем, но не из сказок детства, а из ночных грёз – тёмным, страстным и опасным, как танго в лунном свете. И она любила Диего всем сердцем. Без него она не представляла своего будущего, он был всем для неё. – Знаешь, – сказала Иоланда, глядя на него с нежностью, – иногда мне кажется, что наша жизнь – это одно большое танго. Страсть, любовь, ревность, сомнения и надежды, радость и печаль... Всё переплетено в этом танце. – Ты права, mi tesoro, – ответил Диего с легкой улыбкой. И, словно не контролируя себя, сжал её ладонь чуть сильнее, чем следовало. Иоланда не обратила внимания, но он тут же ослабил хватку, и улыбнулся еще шире. – И я хочу танцевать этот танец с тобой вечно...       Они помолчали, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. За окном солнце продолжало свое шествие к горизонту, окрашивая небо в багряные тона. В воздухе витали ароматы кофе и мате. Диего смотрел на Иоланду и думал, что она, с её неукротимой энергией и жаждой жизни, словно воплощает суть этого прекрасного города, Баия-Бланка.       Иоланда Йаванна, урождённая Моралес-Эррера, а по его фамилии Родригес де Оливейра, была не типичной аргентинкой. Её огненно-рыжие кудри привлекали внимание, выделяясь на фоне темноволосых аргентинок. Но стоило ей начать танцевать танго, и все забывали о её необычной внешности – в её движениях была вся страсть и душа Аргентины. Она была истинной аргентинкой до кончиков ногтей: в пронзительно-голубых глазах плясало пламя милонгеро , выдавая неукротимую энергию, она двигалась с грацией дикой кошки, и в каждом жесте чувствовалась страсть, живущей в ритме танго.       Впервые он увидел её на танцполе под бескрайним небом, где разливалась милонга. Её движения были столь чарующими, что он навеки запечатлел их в памяти. Иоланда принадлежала к тем редким женщинам, в чьих венах пульсировал ритм, словно живая мелодия. Южная кровь бурлила в ней, требуя движения, и тело послушно исполняло её желания. Диего был поражен контрастом между её страстным фламенко и зажигательной сальсой, той неземной красотой, с которой она парила на шелковых полотнах, и завораживающим владением огнем и мечами. Их сближение произошло стремительно, и вскоре он стал её партнёром – как на сцене, так и в жизни. Как супруг, он поддерживал её во всех начинаниях, но истинной страстью для них обоих стало танго. В этом танце, где каждый жест – признание, а каждый взгляд – вызов, они выражали то, что невозможно было передать словами.       Молодая семья Оливейра, женатые меньше года, пока не думала о детях. С их образом жизни это казалось непростым решением, но Иоланда уже мечтала о малышах с глазами Диего. Она обожала своего мужа. В тот вечер, когда она впервые увидела его танцующим, поняла, что пропала навсегда – его жгучая красота покорила её сердце с первого взгляда. Диего Родригес дель Монте де Оливейра словно сошел со страниц аргентинских легенд: глаза цвета ночи, черные волосы, спадающие на плечи, обрамляли лицо с идеальным профилем. В статной фигуре чувствовалась сила и грация танцора, а во взгляде – скрытый огонь, готовый вспыхнуть в любой момент. Глубокий баритон и уверенный взгляд создавали эффект, от которого бежали мурашки по коже.       Многие красавицы мечтали о его внимании, но Диего выбрал Иоланду, и она безоговорочно доверилась его любви. Она боготворила мужа, восхищаясь его красотой и талантом. Вместе они достигли славы, их танцевальный дуэт был непобедим. Большая сцена, огни софитов, телевидение, обложки журналов, реклама – Диего был везде, и Иоланда сияла рядом с ним.       На годовщину свадьбы Иоланда приготовила для мужа особенный подарок – старинный перстень, который был семейной реликвией. Праздничный стол был накрыт, свечи горели, создавая интимную атмосферу. Когда Диего вошёл, он потерял дар речи. Иоланда предстала перед ним в ослепительном вечернем наряде. Её платье, казалось, было создано, чтобы подчеркнуть каждый изгиб её безупречной фигуры. Она была совершенно ослепительна. – Я принес кое-что особенное, – сказал Диего, демонстрируя бутылку редкого вина, – сегодня ведь особенный день. Он откупорил старинную бутылку, словно покрытую пылью времени. Иоланда доверчиво приняла бокал. Брудершафт, нежный поцелуй... Но в этот момент она почувствовала мимолетную тревогу, словно ледяной ветер коснулся ее сердца. Она постаралась отогнать это чувство, но оно не отпускало. И тут она вспомнила о подарке. – Mi amor , Диего! Я приготовила для тебя кое-что! – она достала из шкатулки старинный перстень, в котором мерцал загадочный камень, словно хранящий в себе тайны древних цивилизаций. В глазах Диего промелькнул странный огонек. – Это фамильная реликвия, любимый. Перстень моего отца, перешедший к нему от деда. В нашем роду он передавался по наследству, но я единственная дочь, и теперь могу сама распорядиться им. Мне показалось, что он тебе понравился, когда ты впервые увидел его в нашем сейфе. А потом он перейдет к нашему сыну... да? – Конечно... к нашему сыну... Дорогая, это невероятно трогательно! Ты меня балуешь! Ведь главное моё сокровище – это ты.       Объятия Диего стали крепче, и левая рука, словно готовя её к чему-то особенному, успокаивающе поглаживала спину Иоланды. Он медленно протянул правую руку, раскрывая ладонь, предлагая ей надеть свой подарок на его указательный палец. – Наденешь? – спросил он, глядя ей в глаза.       Улыбка Иоланды озарила её лицо в ответ, отражая всю глубину сердечной привязанности. – С удовольствием, милый, – прошептала она, бережно надевая кольцо ему на палец. – У меня для тебя тоже есть подарок, Йаванна. Думаю, ты его оценишь... Удивление промелькнуло в её глазах: – Почему Йаванна? Ты же меня обычно так не называешь. И что за подарок? – спросила она с улыбкой. – Вот этот! – произнес Диего. Он нежно обнял Иоланду, и в этот момент она увидела в его глазах лишь холод и отстраненность, что-то пугающее и чужое. За её спиной блеснула сталь, извлеченная из искусно сделанной ножны, скрытой под пиджаком. Не размыкая объятий, одним молниеносным движением он вонзил кинжал ей в спину. Удар был нечеловечески точным, словно направляемый таинственной и древней силой. Лезвие, скользнув между ребер, достигло сердца. Она даже не успела вскрикнуть, лишь обмякла в его руках. Диего осторожно опустил тело Иоланды на ковер, вынул кинжал и поцеловал её в лоб. – Спасибо, что добровольно отдала мне Сильмариль, маленькая служительница! – прошептал он над её застывшим лицом, проведя пальцем по приоткрытым, еще недавно таким чувственным губам. – Да... Нельзя отрицать, ты была прекрасна! Сладкая, как огненный нектар, который хочется пить бесконечно! – И он прильнул к мертвой девушке в последнем, сладострастном поцелуе. – Я дам тебе шанс, но не забудь поблагодарить меня за эту милость, когда мы встретимся вновь! – прошептал он, закрывая ей глаза, и встал. – Искра Валиэ Йаванны Кементари, что дремлет в слуге её воли – возвращайся к Источнику и разорви завесу между мирами! – он провел рукой над телом, и в области груди вспыхнуло слабое свечение.       Диего отступил, наблюдая, как свет меркнет, оставляя лишь неподвижное тело Иоланды. Комната наполнилась слабым запахом озона, а в воздухе чувствовалось странное напряжение. Он знал, что времени мало. Слова заклинания прозвучали, дверь в другой мир приоткрылась, и теперь нужно было действовать быстро и решительно.       Он подошёл к зеркалу, стоявшему в углу комнаты, и пристально посмотрел на своё отражение. Черты лица казались немного иными, словно маска спадала, обнажая истинную сущность. В глубине глаз вспыхнул холодный, нечеловеческий огонь, словно отражение далекой звезды, погасшей много веков назад.       Мужчина разбил зеркало резким ударом кулака. Осколки посыпались на пол, но один, самый крупный, он подобрал и без колебаний полоснул им по своей руке. Кровь, алая и густая, брызнула на пол, смешиваясь с осколками стекла. Он поднёс окровавленную руку к груди Иоланды и произнёс ещё одно заклинание: – Quenyenta i andaque. Entula Arda! Пространство вокруг словно дрогнуло, и появилась едва заметная трещина, словно разлом в ткани реальности. Диего усмехнулся. По ту сторону была Арда, Земля, полная тайн и возможностей. И он был готов ступить на неё, чтобы вершить свою волю. – Я слишком долго ждал, Арда! Теперь я иду...