Часть 1. Застегнись, замерзнешь.

Еще  секунда  и прыжок  в  пропасть. Решила  и  сделала. Он так  близко, смотрит так  внимательно,  оценивающе. Вот сейчас,  надо  закончить,  раз  уж  начала  свою  тираду. - Брагин, я  люблю тебя, —  пауза,  ни он  ни  она  не  шелохнулись. На  ее  лице  дурацкая  улыбка,  за  которой  скрывается  буря. Ну  вот  теперь,  как и  он,  изображает  шута, говоря  о  серьезных  вещах, — Ну  извини,  так  получилось…  Его молчание -  ее  ожидание. Сейчас  либо  она  провалится   в  пропасть  и  будет  лететь долго вниз,  одна, либо  вспорхнёт  ввысь,  поддерживаемая  переполняющей  ее  любовью  к  этому  человеку. Она  готова впустить  его  в  свою жизнь, как давно  уже  никого  туда  не  пускала,  простить все  его  похождения,  забыть  обо всех бабах,  которые  его  окружали.   В глазах  страх  и  мольба, но  только все тщетно.  Он приближается  еще  ближе.  - Застегнись, замерзнешь. - подтянул  ворот  ее  пальто, вглядываясь  в  нее. А в  глазах  пустота,  которой  там  не  было  раньше. Раньше  там  искрился  огонек,  разгораясь  до  безумно жаркого  костра,  который  испепелял  все  вокруг,  испепелял его,  ее и  все,  что  их  окружало.  Повернулся и направился к двери,  открыл  ее  резким  движением,  вошел в  дом.  Дверь за ним закрылась,  только  привязанный  к  ручке  белый  шарик  болтался,  болтался  также  как  и  она  сейчас,  одиноко  на  ветру.  Первая  реакция - смех, нет,  не  радостный,  излучающий  счастье,  от которого  расширяются  легкие  и  хочется  вдохнуть  побольше  воздуха  и  обнять  весь  этот  огромный  мир,  а  сдавленный,  нервный,  что  сжимается  все  внутри, холод  пронзает  все  тело  от  макушки  до  кончиков  пальцев  на  ногах,  отчего немеют руки,  немеет  все  тело.   Одновременно  подступают слезы к  глазам,  но  не сейчас  она  будет  их  выпускать  наружу.  Сейчас  на  ресницах  тушь,  да  и  не  место  для  рыданий,  а  они  рвутся наружу, подступает  ком  к  горлу, хочется  крикнуть  во  все  горло,  но  нельзя,  не  сейчас,  все  будет,  но  позже.  Вцепилась  в  перила и  почти  скатилась  вниз  по  лестнице, а  пальто  так  и  было  распахнуто, мороза  она  не  чувствовала, только  тот  холод,  что  разливался  по  ней со  стремительной  скоростью,  от  такого холода  пальто  не  спасет.  Белые  хлопья плавно  падали  на  землю, создавая  белое  полотно  на  земле. Вот так просто укрывал её, стирая осеннюю распутицу, пожухлую жёлтую траву, высохшие листья. Ей сейчас также хотелось стереть себе память, все воспоминания о нём, все то, что она чувствовала до сегодняшнего вечера и сейчас.  В доме гремела музыка, праздник продолжался. А ей  хотелось  провалиться,  провалиться  сквозь землю,  распасться  на  мелкие  кусочки, чтоб никто не видел,  никто  не  смог  найти. Да, может,  и искать никто не будет. Она  не  знала,  сколько  времени стояла  так  на  крыльце  в  полном  одиночестве, счет ему  давно  был  потерян.  Совершенно  неожиданно  все  гости выбежали  из  дома,  чуть  не  снеся  ее  с  ног. Из  их  сумбурных не  совсем  трезвых  криков она  поняла, что  у соседа горела баня. Первым  в  горящее  строение  бросились Брагин и Лазарев. Иного и  быть  не  могло. Она  знала,  что Олег регулярно  куда-то  влипает,  но  тут  она всей  кожей  ощущала  опасность  для  него. Страх, завладел  ее  телом  мгновенно, истошный  крик: “Олег!”. Он  точно  его  слышит, различает  среди  других  именно  ее  голос,  но  не  реагирует  и  врывается в  объятое  пламенем  помещение. Несколько  секунд  ожидания,  томительного,  страшного, ощущение,  что  кровь  застыла  в  жилах,  а  сердце  больше  не  стучит,  не  разгоняет ее  по  венам. Дрожь прошла  по  рукам,  казалось,  что  раньше  она  ее  никогда  не  посещала,  даже  перед  самой  ответственной  операцией,   Марина всегда  была  собранной, не  теряла  самообладание в  тяжелых  ситуациях,  но  сейчас  паника  завладела ей. Взгляд  прикован к  выходу  из  горящей  бани. Секунда,  вторая…  “Только  выйди,  пожалуйста.  Только живи. Чертов Брагин. Ну  где  же  ты?!” И вот  его  фигура  показалась  в  дверном  проеме: выскочил,  живой,  невредимый. Хотелось  подбежать, убедиться, что  точно  цел,  что  это  не  привиделось, а  еще  убить,  чтоб  больше  никогда  не заставлял  ее  так  бояться. Но  ее место рядом с ним уже было занято.    Лена  не  упускала  своего  шанса  лишний  раз  показать какая  она заботливая  достойная звания  “жены  Олега Брагина”,  ведь  именно  ей  он  сделал  предложение меньше  часа  назад.   *** Марина  стояла около окна, среди  общего  веселья, она  чувствовала  себя  чужаком  на  этом  празднике  жизни.  У противоположной стены  на  кресле  удобно устроился Брагин, а Лена,  присев  на  подлокотник, обвивала  его  своими руками, прижимаясь все ближе и ближе, давая всем окружающим понять, что это ее мужчина. Смотреть на них было противно аж до тошноты. И невооруженным  глазом  было  заметно,  что  Брагин  только позволяет своей  спутнице  повиснуть  на  себе,  не  показывая  ответной  реакции. А Лене, как будто, этого  достаточно.  И все-таки Марина словила  на  себе  его  взгляд:  мимолетный, но  внимательный. Сейчас  она  не  могла  прочитать его. Ощущение, что  она  понимала его вот так, без слов,  на  ментальном  уровне куда-то  исчезло. Казалось  что  она потеряла  ту  связь,  которая  сложилась  между  ними  за  эти  месяцы,  даже, несмотря на то, что  каждый  из  них уже  давно  жил  своей  жизнью.  Осознание,  что  здесь  ей  делать  больше  нечего и  пора  исчезнуть,  желательно  незаметно, она  попыталась  вызвать  такси, получилось  не  сразу, но спустя  несколько  минут приложение в телефоне оповестило, что машина  прибудет  через полчаса.               Увидев   в  уголке  свободное  местечко,  где  можно  скрыться  от  любопытных глаз коллег  и  всеобщего  внимания,  она  аккуратно  пробралась  в  свое  укрытие.  Народ  продолжал  веселиться, Нина  с Женей  танцевали, Пастуховы  неожиданно  для  всех  выглядели  такими  счастливыми,  что  даже Марина  им  позавидовала. Салам перебирал  струны  на  гитаре, извлекая  незнакомую  мелодию.  Попытки Лены  вытащить  Олега  танцевать  не  увенчались  успехом, она  надула  свои  пухлые  губы,  скорчила  недовольное  лицо, но осталась  сидеть  рядом  с Олегом.  Когда  телефон  оповестил Марину,  что  такси почти  подъехало, Марина поспешила   к  Нине. Все-таки уехать,  не  предупредив  хозяйку  торжества,  некрасиво.  - Нин, можно  тебя? - она  наклонилась  к  имениннице и  легко  потянула  ее  за  локоть. - Случилось что? - та  сразу  отреагировала, направляясь  в  ту  сторону,  куда  потянула  ее  блондинка.  - Мне  домой  пора, - как  можно  тише  Марина  озвучила  причину,  по  которой  вытащила Нину из  комнаты.  - Но… - начала  возмущаться Нина,  но Марина  быстро  показала  жестом,  чтоб  она  так  сильно  не  возмущалась.  - Я отцу  обещала  вернуться  сегодня. Такси уже  подъехало.  - Ты  бледная  какая-то? Все хорошо?   - Все  нормально,  устала  просто. Ты  не говори  никому,  что  я  уехала,  пусть  веселятся. Потом  попрощайся  за  меня. - Она  накинула  пальто, взяла  уже  приготовленную  сумку,  еще  раз  обняла Нину,  поздравила  ее с  днем  рождения  и  скрылась  за  дверью.  - Куда это  Нарочинская убежала? - за  спиной Нины раздался  голос Брагина.  - Домой  поехала. - Олег напрягся. - С  отцом  что-то?         - Вроде нет.  - А как  она  ехать  то  собралась одна?  - Такси.  - А ну да.  - А ты  чего  так  переживаешь?  Он не  ответил, вернулся  ко  всем  отдыхающим, посчитав, что  на  сегодня с  него  достаточно  приключений.  *** Сидя  на  заднем  сидении  такси Марина в  своих  мыслях  все  возвращалась  к  их  с Брагиным разговору  на  крыльце дачи. Пыталась  не  думать  о  нем,  но  все  попытки  заканчивались  полным  провалом.  Мысль  о  том, что  он действительно  сделал  свой  выбор  в  пользу Лены приводил  в  ужас. Мимо  проносились какие-то  строения, светили ночные  фонари,  яркие  рекламные вывески,  но  она  их  не  замечала. Широко  распахнутые  глаза  словно  заледенели, превратились  в две стекляшки.   Из раздумий  ее  вырвал  голос  водителя.  - Мы  приехали…  - он явно  уже не  первый   раз  обращался   к  ней, но  только  сейчас его обращение  проникло  сквозь ее мысли.  - А…  да,да ,  простите.  - Бывает,  вы  явно думали  о  чем-то.  - Ерунда,  спокойной  ночи, -  Нарочинская  покинула  машину и  направилась  к  подъезду.